Tabula Rasa

      Последнюю цифру Питер уже не услышал. Сконцентрировавшись на цели, он сделал мощный рывок, но вместо того, чтобы перелететь через забор, оказался оглушен невидимым препятствием. Наверное, он на секунду потерял сознание, потому что в себя пришел уже на земле, совершенно не понимая, что происходит вокруг. Едва парень открыл глаза, то тут же ощутил сильную, пульсирующую боль в левом предплечье. Эластичный рукав костюма от запястья до самого локтя был порван, а вокруг длинного разреза очень быстро расползалось мокрое блестящее пятно.       — Карен? Ты здесь, Карен? Я, кажется, ранен! — запаниковал Питер, но голос помощницы звучал неразборчиво, пока не исчез совсем. — Черт побери, черт, черт!       Парень громко выругался, тут же опомнившись, что вокруг могут оказаться люди. Кое-как поднявшись и прижав пораненную руку к груди, Питер осмотрелся. Черные силуэты межпланетных боевых кораблей, ровные вертолетные площадки, в конце концов, целехонькая, стоящая в своем стеклянном великолепии база Мстителей — все говорило об одном: перемещение состоялось. Переведя дыхание и стараясь смириться с жуткой болью в руке, Питер перебежками добрался до здания и полез вверх по непрозрачной части стены. То, что здесь ему ни в коем случае нельзя было попадаться никому на глаза, было очевидным. Несмотря на то, что почти все уровни выглядели безжизненными и лифты не ходили, на одном этаже все же горел тусклый свет, к которому и устремился горе-герой.       Еще метров за пять до нужной высоты Питер услышал голоса, и голоса знакомые. По его предварительным расчетам в комнате находилось по меньшей мере четверо. Аккуратно заглянув в помещение через одно из панорамных окон, Паркер понял, что с расчетами немного ошибся. Людей было пятеро, просто один из них все время молчал. Все они сидели за круглым столом, на котором была выставлена скромная сервировка. Комнату парень узнал быстро и безошибочно: то был банкетный зал, в котором Тони Старк принимал гостей на бранч, только обставлен зал был скудно, словно в нем уже давно никто не собирался. Всех сидящих за столом Питер тоже знал: за ужином собрались Брюс Беннер, капитан Роджерс, Наташа Романова, Клинт Бартон и Тони Старк.       Железный Человек сидел к нему спиной, и парень, как ни старался, не мог разглядеть его лица, как не мог и припомнить, что сегодня за дата, раз Мстители собрались вместе, чтобы отужинать. Питер пригляделся в поисках ответов. За спинами сидящих красовалась целая галерея из голографических снимков, под которыми были начерканы какие-то слова и даты. Среди дюжины фотографий знакомых и незнакомых ему людей парень нашел и свою, под которой мелкими буквами значилась надпись: «Питер Бенджамин Паркер, 2001-2018». У Питера округлились глаза. Осознание пришло внезапно, и Паркеру сделалось совсем не по себе, если не сказать хуже: эта мысль привела его в ужас. Кажется, он попал в реальность, где его самого, как и половины мстителей, уже давно нет в живых. Сердце застучало так яростно, что парень едва не потерял и без того шаткое равновесие. Как живет теперь мир, где половины Мстителей нет в живых? Существует ли Щ.И.Т.? Как там тетя Мэй и… мистер Старк?       Едва Питер успел подумать, Железный Человек поднялся, и, поставив граненый стакан на стол, сделал небрежный прощальный жест и вышел из зала. Паркер не знал, где сейчас живет Тони Старк, но отчего-то был уверен, что на базе тот не останется. Его подозрения подтвердились — буквально через минуту мужчина вышел из стеклянных дверей и тяжелой походкой направился в ожидающую его машину. Понимая, что если упустит автомобиль, то второго шанса у него может и не быть, парень кое-как скатился по стеклянной поверхности вниз и, как только машина исчезла за поворотом, направился за ней следом. Боль Питера уже как будто не беспокоила, куда сильнее сейчас чувствовался страх потеряться, и страх этот был вполне реальным — теперь, когда Карен с ним не было, помочь паучку с навигацией было некому.       Питер благодарил небеса за две вещи: дорога оказалась недолгой, и у дома Железного Человека не было панорамных стекол, что сводило к минимуму опасность преждевременного обнаружения незваных гостей. Парень спрятался за зеленой изгородью и стал наблюдать за тем, как с водительского места выходит Хэппи и открывает мистеру Старку дверь. Если не считать того, что Паркер оказался один в неизвестной ему параллельной реальности, то он был просто до безумия рад видеть Хогана. Толстячок заботливо подал Тони руку и позволил ему на себя опереться. Старк шел с трудом и заметно прихрамывал, но Питер сомневался, что в этом был виноват алкоголь.       Дождавшись, пока Хэппи уедет и выждав еще минут пятнадцать для приличия, парень вышел из укрытия и поднялся к входной двери по широкому каменному крыльцу. Конечно же, та оказалась заперта.       — Карен, просканируй… — начал было Паркер, но затем вспомнил, что дамочки с ним больше нет, и дом придется осматривать самостоятельно.       На втором этаже оказалось приоткрытым окно, и Питер одной рукой подтянулся к карнизу, даже немного жалея, что не может войти через парадную дверь. Внутри было тепло, темно и пахло до безумия приятно — в воздухе стояла эдакая смесь из множества ароматов, принадлежащих Тони Старку. Питер снял с себя маску, чтобы лучше видеть в темноте, и прокрался через анфиладу комнат к винтовой лестнице, по которой бесшумно спустился и попал в большую гостиную. Надеясь до последнего остаться незамеченным, парень просчитался. Все произошло настолько быстро, что Паркер толком не успел ничего понять: в комнате внезапно загорелся свет, для его чувствительных глаз показавшийся просто белой вспышкой, а прямо над левым ухом прогромыхал голос:       — А ну стоять!       Питер резко обернулся и замер, беспомощно уставившись Тони Старку в глаза. Рука его была облачена в железную перчатку с взведенным репульсором. Пошевельнешься — и башку снесет.       — Мистер Старк, не стреляйте! — боясь двинуться, взмолился Питер.       Лицо Тони побледнело, и в глазах немедля отобразился страх.       — Паучок? — неуверенно позвал он.       — Да, сэр, это я, Питер! — с облегчением выдохнул парень, радуясь самому факту, что Старк с ним заговорил.       — Но ты ведь умер, — мужчина все еще не опускал перчатку, — пять лет назад, у меня на руках…       В уголках его карих морщинистых глаз появились слезы, а по скачущему голубому огоньку репульсора было видно, что его рука дрожит.       — Я не из вашего мира, сэр. Знаю, в это сложно поверить, но похоже, что камни бесконечности проделали в пространстве какую-то дыру, — затараторил Паркер, — и я оказался здесь. Я следовал за вашей машиной от базы.       — Боже правый, не верю своим ушам, — Тони на секунду поднял глаза, чтобы спрятать выступившую каплю. — Я думал, что больше никогда тебя не увижу…       Старк щелкнул пальцем, и перчатка немедля исчезла с его руки.       — Сэр, я тоже, я тоже! — Паркер рассмеялся взахлеб, вместе с тем глотая безудержно текущие слезы.       Тони подковылял к Питеру и недоверчиво оглядел того с ног до головы, но едва его взгляд упал на левую руку парнишки, мужчина изменился в лице.       — Пит, ты ранен?       — Немного… но это пустяки. Наверное, зацепился за колючую проволоку.       — Проволоку? Откуда здесь проволока? — удивился Старк. — Хотя какая, к черту, разница, ты потерял море крови. Пятница, немедленно выведи отчет!       «Состояние критическое, требуется незамедлительно купировать кровотечение», — услышал краем уха Питер.       Выругавшись, Тони бросился к своему рабочему столу.       — Сэр, это все ерунда, — уверил его парень, — у меня даже не кружится голова!       «Сейчас закружится», — эхом услышал он голос Старка, ровно за секунду до того, как, пошатнувшись, рухнуть навзничь на мягкий ковер.       — Эй, Пит, проснись, ты меня слышишь?       Прямо над ухом послышался обеспокоенный голос Тони, который, судя по ощущению, прикладывал что-то холодное к его лбу. Открывать глаза не хотелось. Если бы можно было, Питер пожелал бы навсегда остаться в этой приятной темноте, где головокружительно пахло Тони Старком и звучал его тихий, приятный голос.       — Открывай глаза, малыш. Я знаю, что ты здесь, — настойчиво повторил он, и Паркеру ничего не оставалось, как повиноваться. — Не для того я тебя пять лет оплакивал, чтобы снова вот так потерять.       Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Питер нарочито широко распахнул глаза только для того, чтобы убедиться, что это не сон. Это был не сон. Над ним маячило раскрасневшееся лицо Тони, который, помимо всего прочего, светил фонариком ему в глаза.       — Вот, так-то лучше, — Старк выключил фонарик и помог ослабшему парню подтянуться и сесть.       Осмотрев себя, Паркер обнаружил в своей правой руке катетер, трубка которого тянулась к обыкновенной капельнице, закрепленной на механической щупальце робота-помощника.       — Здесь что, был врач?       — Нет, не был. После произошедшего во всем мире с кадрами туговато. Капельницу поставил я сам, — Тони взял со стола стакан минералки и протянул его Питеру.       — Вот оно как, — задумчиво произнес Питер. — Выходит, что в вашем мире после щелчка так никто и не вернулся?       Мужчина вздохнул, словно раздумывал, стоит ли ему отвечать.       — Нет. Танос уничтожил все камни, не дав нам ни единого шанса вернуть все назад, — Тони спрятал глаза, боясь, что снова нахлынут чувства.       — А в моем мире вам это удалось, сэр. Вы собрали все камни вместе и победили Таноса, но вас…       — Нет, не говори мне, — прервал его Старк. — Я не хочу знать, что произошло со мной в параллельной вселенной, меня больше волнует моя жизнь здесь и сейчас. И прямо сейчас мне на голову свалился мальчишка, которому срочно требуется моя помощь. Разве могу я думать о других мирах?       Мужчина лукаво улыбнулся. Теплый свет от настольной лампы ютился в мелких морщинках вокруг его больших печальных глаз. Наверное, у этого Тони глаза были и вправду печальнее, чем у любой из виденных Питером версий. Кто знает, сколько слез было им выплакано за эти пять лет, — думал парень, вспоминая, что в траурной галерее на базе Мстителей видел фотографию Пеппер. Старк не выглядел старше, нет, и был все так же безупречно ухожен, но горе на его лице словно оставило своеобразную печать.       Застукав Питера за невольным разглядыванием, Тони предпочел прервать его и поднялся, чтобы подкатить к дивану еще один механический щуп.       — Осталось только тебя зашить, — спокойно сообщил Старк, словно занимался этим каждый день, — и я надеюсь, ты не боишься боли, потому что нормального обезболивающего у меня нет.       После этих слов Питер похолодел.       — Это должно немного помочь, — мужчина протянул ему стакан с неизвестной коричневатой жидкостью.       — Это обезболивающее? — с надеждой спросил Паркер.       — Это армянский коньяк. Есть еще, правда, вот это, — Тони кинул ему в руки баллончик с наполовину стершейся надписью «лидокаин», — но он вряд ли поможет. Я стащил его в ближайшей заброшенной аптеке, когда у меня болел зуб, но оказалось, что срок годности прошел полтора года назад.       Питер открыл баллончик, стянул бинт с пораненного предплечья и прицелился, не зная, чего ему бояться больше: неведомого лидокаина или щупа с изогнутой медицинской иглой.       — Смелее, — Старк подставил руки роботу, который щедро оросил их обеззараживающим раствором, — и выпей ты, наконец, эту дрянь.       Когда с приготовлениями было покончено, Тони опустился перед Питером на колени и приказал вытянуть руку. Паркер никогда не лежал в больнице и уж тем более на операционном столе, но сейчас ощущал, будто именно там и находится. Но страха, взаправдашнего страха, не было. Железный Человек уже столько раз спасал Питеру жизнь, что было совсем несложно позволить ему сделать это еще раз.       — Пятница, выведи на монитор жизненные показатели, — скомандовал Старк, и направил на поврежденную кожу луч яркого жесткого света, от которого Питер поморщился. — Я направляю иголку, а машина делает стежок, ясно? — обратился он уже к Питеру.       Паркер послушно кивнул.       После первого прокола пальцы мальчишки сжались и задрожали, но до самого конца процедуры он не издал ни звука. Завязав тонким пинцетом последний аккуратный узелок, Тони с облегчением выдохнул и погасил свет, только теперь увидев пунцовые от слез глаза Питера.       — Ну же, все уже закончилось, все хорошо, — он взял мальчишку за руку, но тот затрясся только сильнее, пряча распухшее лицо.       Поддавшись порыву, мужчина поднялся с колен и мягко провел рукой по его щеке, и Паркер прильнул к ней как жаждущий к горстке воды, пуще прежнего покраснев. Тони смотрел на него с невыразимой печалью и вместе с тем с обожанием, впервые за все время не отталкивая и не юля. Время вокруг будто замерло, и Питер бессовестно этим пользовался, все еще не веря, что ему можно просто сидеть и смотреть Старку в глаза.       — Сэр, помните ваш воскресный бранч? — одними губами произнес Паркер.       Тони кивнул.       — Я наутро сказал вам, что ничего с того вечера не помню, — Питер стыдливо спрятал глаза. — Я вам соврал.       Старк испытующе посмотрел на него, словно ожидал еще каких-то откровений, а затем сказал:       — Я это сразу понял, ты ведь вообще не умеешь врать.       Мужчина помнил, как тащил на себе в спальню подвыпившего подростка, и воспоминания были яркими, словно случилось это только вчера. Помнил и то, как мальчишка потом со слезами просил его не уходить. То ли действительно перебрал, то ли просто не хотел оставаться один в незнакомом здании — черт его знает. Старк ушел. Резко и быстро, хлопнув дверью. Он почти не спал в ту ночь — так, отрубился на пару часов, чтобы дать время телу справиться с бурным пиршеством накануне. Все думал, не обидел ли мальчишку ненароком, а зайти к нему в комнату боялся. Боялся сказать Питеру, что он в порядке, и что сам Тони прекрасно знает, каково это, быть другим. И что он, черт возьми, настолько прикипел к парнишке, что уже не мыслит без него самого себя. Называл это ребячеством. Думал, что всегда успеет ему сказать.       — Вы сердитесь на меня?       Питер заметил, что Тони на секунду выпал из реальности, и положил руку в изорванной перчатке ему на плечо.       — Какой же я идиот, — задумчиво сказал Старк. — Постоянно откладывал эти мысли на потом, — он сделал неопределенный жест рукой, — думая, что у нас еще есть время. Даже когда летел на корабле в этот сраный космос, говорил себе, что вот вернусь, и тогда поговорим.       Тони закрыл лицо руками и вздохнул. Питер же сидел затаив дыхание, словно боялся пропустить что-то жизненно важное.       — Чертов эгоист. Я и на Землю возвращаться не хотел только потому, что не знал, как Я буду жить с осознанием того, что тебя больше нет.       Питер молча опустился на колени и обнял мужчину, слыша, как от прикосновения тот забывает сделать очередной вдох. Не долго думая, Старк прижал его в ответ, да так сильно, что будь на месте Паркера другой, обычный парень, у того непременно треснули бы ребра.       — Я люблю вас.       — Пит…       — Нет, Тони. Я хочу, чтобы вы знали, потому что больше у меня не будет шанса сказать.       Старк разомкнул руки и отнял Питера от себя, чтобы посмотреть ему в лицо. Он был настолько близко, что парень мог разглядеть крошечные влажные дорожки в уголках его глаз, увидеть мокрые ресницы и то, как в полутьме расширяются его зрачки.       — Он об этом знает? — дрожащим голосом спросил Железный Человек. — Тот Тони, из твоего мира.       Парень мотнул головой:       — Нет.       — Почему ты не сказал ему?       — Я… не успел.       Между ними повисла тишина, и оттого момент, когда к Тони внезапно пришло осознание, сделался практически осязаемым. Питер опустил глаза, ожидая, что Старк начнет расспрашивать его об обстоятельствах собственной смерти, или наоборот — уйдет в себя и не произнесет до конца вечера ни слова, но мужчина казался абсолютно спокойным.       — Значит, последний шанс.       Тони покачал головой и посмотрел на Питера, а когда потянулся к нему, то парень по привычке дернулся назад, ожидая подвоха.       «Чщ-щ», — шепотом успокоил Старк и прижал к себе парнишку, развеивая последние крохи его сомнения.       Паркер никогда не думал, что губы у Тони Старка настолько мягкие, так же как и не думал, что этот брутальный, порой бывавший с ним строгим мужчина, умеет так ласково целовать. Нет, он не мог о таком и мечтать. Мужчина прижимал Питера крепко и даже не думал выпускать, и от осознания того, что Старк действительно делает это с ним, в груди у мальчишки становилось тесно. Быстро разомлев под теплыми руками Тони, которые гладили его тело сквозь тонкую ткань костюма, парень понял, что неудобная поза на полу стесняет его, но подняться на ноги не нашел в себе сил. Словно угадав эту мысль в воздухе, мужчина подхватил его за талию и затащил на диван, усаживая на себя сверху.       Щеки Питера были пунцовыми, а взгляд отсутствующим. Старк знал, что мальчишка борется между желанием перейти границу и страхом быть отвергнутым, и лучшее, что Тони смог придумать, чтобы выбить эту дурь у него из головы — стащить с себя жаркий пиджак и подставить цепким пальцам Питера шелк своей дорогой рубашки.       Женщинам обычно нравилось, когда Старк вплетал им в волосы пальцы — они мурчали и кокетливо улыбались, и мужчина последовал привычке, требовательно, но не больно зажимая мягкие волосы мальчишки в кулак. Оказавшись ухвачен за загривок, Питер зашипел и выгнулся к мужчине бедрами, лишая того возможности членораздельно мыслить. Покончив с его рассудком, парнишка принялся за пуговицы атласной рубашки. Все-таки ловкость рук у паучка была поразительной. Едва расстегнул последнюю, Паркер как ошалелый прижал ладонь к его груди, прямо по центру, где мерцало яркое кольцо реактора. Почувствовав на коже грубую ткань, Старк вздрогнул. Мальчишка вообще целиком был обтянут тканью, и Тони стыдился мысли о том, как сильно ему хочется от нее избавиться. К счастью, Питер сам нажал на потайную кнопку, после чего костюм ослабил свою хватку и обнажил перед мужчиной шею и белые крепкие плечи.       В груди что-то дернулось, а затем заколотило с такой силой, что потемнело в глазах. Тони собственноручно и без капли сомнения стягивал с Паркера бесформенную ткань. Не остановился он даже тогда, когда чтобы окончательно избавиться от одежды, парню пришлось приподняться. Питер был невероятно красивым. Настолько, насколько этот термин вообще был применим к юноше. Его тело было даже чересчур хорошим, начиная от припухших от напряжения венок на руках и заканчивая крепкими мышцами и светлой кожей, украшенной россыпью маленьких родинок.       Под Тони Старком никогда в жизни не стонал мужчина, но было в этом что-то животное, дикое. Питер застонал ему в губы, когда они соприкоснулись друг с другом обнаженными животами. Мальчишка сам выгнулся к Тони, а когда тот с готовностью приник губами к его солоноватой коже, заскулил и заерзал от возбуждения. Старк вслепую избавлялся от остатков своей одежды, сетуя, почему не придумал автоматической молнии для брюк — то ли из-за дрожащих пальцев, то ли из-за натянувшейся в области паха ткани, расстегнуть ее оказалось той еще задачей. Пока Тони, стягивал последнюю вещицу, Питер покорно ждал и рвано сопел ему в шею, вздрогнув, когда рука мужчины коснулась его бедра.       Парень откинул голову назад и обхватил талию Тони ногами, всецело отдаваясь незамысловатым ласкам, но едва рука мужчины скользнула вниз — моментально вернулся назад и кольнул его умоляющим взглядом.       — Пит, ты мне доверяешь?       Парень кивнул.       — Тогда просто расслабься, — прошептал Тони.       Питер послушно закрыл глаза и уронил голову набок, лишь слегка зажмурившись, когда Старк коснулся пальцами сзади. Мужчина наблюдал, как парнишка меняется в лице, и его сжатые от мимолетной боли губы раскрываются, выпуская из груди долгий, протяжный вздох. То было лишь начало. Быстро свыкнувшись с не то чтобы очень аккуратным движением пальцев Тони, Паркер выгнулся еще сильнее и задрожал — Старку даже на секунду показалось, что он вот-вот кончит, и от этого ощущения внизу живота сделалось больно. Не желая больше медлить ни секунды, Старк притянул к себе мальчишку, надавив на чувствительное место под затылком, и Питер с готовностью прильнул к его губам и так же охотно приподнялся, когда мужчина потянул его вверх за талию.       Глаза затянуло поволокой. Тело Паркера было влажным от едва проступившего пота, что только помогало ему двигаться на бедрах Тони как умалишенному. Долго держаться не было ни сил, ни желания, и Старк испытал облегчение, когда Питер, на мгновение сжавшись, прижался и захныкал ему в плечо. Сделав несколько завершающих толчков, он стащил парня с себя и сжал член рукой, пытаясь хоть как-то амортизировать непривычно сильный оргазм.

***

      Питер лежал на диване прикрыв глаза и дышал. Дышал полной грудью. Сил хватило только на то, чтобы дотянуться рукой до рюкзака и кое-как натянуть на себя взятую из дома одежду. В голове было пусто как никогда, и плохие мысли пока не тревожили. Даже боль в руке понемногу улеглась — спасибо несчастному лабораторному паучку, наградившему Питера ускоренной регенерацией.       — Если вдруг голоден, в холодильнике есть пепперони.       В комнате появился Тони. Мужчина вернулся из душа: черные волосы поблескивали от влаги, а на шее висело белое банное полотенце. Питер вопросительно поднял глаза на Старка.       — Да-да, я к тебе обращаюсь, — он подыграл бровями. К Тони вернулся его привычный формальный вид — футболка и домашние спортивные штаны — ничто больше не напоминало о том, что случилось всего каких-то полчаса назад.       Питер мотнул головой. Есть не хотелось совершенно, наверное, виной тому было резко подскочившее давление.       — Ну и славно, — немедленно отреагировал мужчина, — потому что уже поздно и вообще-то давно пора спать. К сожалению, спальня у меня всего одна, поэтому ты пойдешь туда, а я останусь здесь. И отдай Пятнице костюм, до утра починит.       Немного опешив от количества поступивших распоряжений, Питер сел.       — Все в порядке, я посплю здесь. У вас ведь нога…       — А каким образом нога помешает мне спать на диване? — проходя мимо подлокотника, Тони нажал на какую-то потайную кнопку, и диван разъехался едва ли не вдвое, заставив Питера вскочить. — Вот, так намного лучше.       Тони взял пару больших мягких подушек, кинул их к изголовью и уселся на скрипучую кожу, явно не намереваясь уступать.       — Я никуда не уйду, сэр. Это… неправильно, — нахмурился Питер, недоумевая, с чего вдруг Старк решил играть в гостеприимство.       — Так и не уходи, — пожал плечами Тони и удобно устроился на боку.       Парень немного постоял, будучи не совсем уверен, что правильно все понял, а затем под одобрительный взгляд Старка осторожно улегся с краю. Буквально почувствовав затылком, как мужчина закатывает глаза, Питер тут же обнаружил у себя на плече руку, которая бесцеремонно сгребла его в охапку и придвинула поближе к ее обладателю.       Лежать, прижавшись к груди Тони, было тепло и хорошо. Питер не помнил, когда в последний раз чувствовал себя столь умиротворенно, но точно знал, что сейчас ему это было необходимо. Размеренное сопение Старка ему в макушку быстро убаюкало, и парень забылся глубоким, спокойным сном.