Декстропозиция

Несмотря на то, что у Питера был умирающий от рака дядя Бен и целый арсенал его опиатов, свои первые таблетки ксанакса он попробовал у тёти Мэй. Этого добра у неё было навалом, она щедро закупилась успокаивающими после того, как узнала о диагнозе своего мужа. Она без разбору пила всё подряд после тяжёлого рабочего дня, запивала гору пилюль чем попало, например, бокальчиком белого вина, и просидев на кухне минимум с полчаса, шла к Бену в соседнюю комнату. На пару с тётей закидывался таблетками и Питер конечно же в тайне ото всех. А потом, умиротворённый, наблюдал за тем, как Мэй, превозмогая одновременно и отвращение, и жалость, пыталась ухаживать за измученным мужем. После его смерти они оба внезапно вздохнули с облегчением. Нет, Бена было безусловно жаль, но жить в одном доме с неизлечимо больным человеком, обречённым на долгую мучительную смерть, было таким себе удовольствием. Мэй вручила Питеру пакет с уже ненужными таблетками дяди Бена и, растерянно пожав плечами, попросила отнести их на помойку. Что делать с такими сильнодействующими препаратами, она не знала, зато Пит быстро нашёл им применение: спрятал у себя под кроватью. Что-то пришлось выкинуть — не пить же ему откровенные яды, у чего-то истёк срок годности, что-то было безобидным, а что-то Питеру весьма приглянулось. Например, оксикодон. Не то, чтобы он хотел сторчаться, просто тётин ксанакс возводил вокруг него стены, защищающие его маленькое тельце от невзгод окружающего мира. Та же самая онкология дяди, или вечные слёзы Мэй по этому поводу, или плохие оценки в школе, за которые тётя на него уже не злилась, — не хватало сил, и прочее. К прочему относилась его суперсила, внезапно свалившаяся на голову после школьной экскурсии в Озкорп. Это было так внезапно, но классно, что на миг у Пита сорвало крышу. А потом пришло понимание, что это всё же большая ответственность. Слишком большая, чтобы пятнадцатилетний мальчишка смог справиться с ней в одиночку. Впрочем, вскоре у него появились друзья и помощники. Кодеин, валиум и викодин. Они-то как раз появились вовремя, и их поддержка была неоценимой. Овдовев, Мэй начала помаленьку пить и перестала уделять внимание Питеру, который как никогда остро в этот период нуждался в заботе. Впрочем, и до смерти дяди она не особо за ним и приглядывала. Её силы сжирали две работы, иначе как оплачивать больничные счета, и хлопоты по умирающему мужу. В этом забитом списке дел не было места Питу. Впрочем, он не унывал. Популярность Человека-паука росла, да и Тони Старк обратил на него свой взор. На любой случай у Пита под рукой были его «друзья», правда, порой он всё-таки боялся, что Тони заметит его некую возбуждённость, широкие зрачки и словесную диарею. Но тот решил было, что это его такая милая особенность. — Слишком много болтаешь, — шутливо заметил он, и Питер чуть ли не взорвался тогда. Много ли он говорит, а если да, то по теме ли, или просто говорит, лишь бы только говорить? Нравится ли это Старку, или болтовня его раздражает? Может, ему стоит чаще молчать с умным видом? Или просто фильтровать сказанное? А по каким критериям? В конце концов, так ничего и не решив, Пит заглотил первую попавшуюся пилюлю и успокоился. Паучья регенерация быстро выводила токсины из организма, но делала кайф ярче. Это было, с одной стороны, плюсом, с другой, рецепторы быстро переставали улавливать действие наркотических веществ, и Питер не раз устраивал себе передозы, пытаясь снова кайфануть. Пару раз регенерация помогала ему выйти из передозов без особых последствий. Однажды она всё же не сработала — тётя нашла Пита на полу его комнаты, он не дышал. Это разделило его жизнь на до и после. Потому что Тони взял теперь над ним шефство, и контроль его был такой силы, что буквально душил. Досталось и Мэй, Старк отчитывал её, словно девчонку, и она внимательно его слушала, кивая и виновато изучая носки своих туфель. А когда Тони ушёл, Мэй вспыхнула. — Да кто он такой, чтобы указывать, что мне делать?! — возмущалась она. — Да что он знает о том, чтобы работать из последних сил, только бы была возможность оплатить сиделку и купить лекарства? Он даже представления не имеет, каково это, — видеть, как твой муж умирает на протяжении долгих месяцев, а ты не можешь ничего сделать?! Он даже не знает, как это — жить с таким грузом, впрочем, как и я. Я же не просто так позволяю себе бокал вина за ужином! — Бутылку, — шепнул тогда Питер, но тётя в запале ярости не заметила. Была долгая реабилитация в невероятно дорогущем центре, который, конечно же, оплатил мистер Старк. А Пит решил было, что он на нём крест поставил и вычеркнул из своей жизни. Зачем Железному человеку иметь под рукой зависимого протеже? А оказалось, что Тони им слишком сильно дорожил. Или это Питер навоображал себе чёрт знает что? В конечном итоге, он решил — Тони просто-напросто был в шоке от того, что вовремя не заметил, и винил себя, что не распознал очевидные симптомы. — Вы бы всё равно этого не поняли, — сказал как-то Пит, — я же никогда не употреблял перед встречей с вами. — Я мог бы заметить, — Тони тогда ткнул пальцем в экран, где кто-то из прохожих заснял на камеру, как Человек-паук под трипами прыгает с одного небоскрёба на другой и врезается в итоге в здание. — Хорошо, хоть не покалечился. Питер промолчал. В тот раз он сломал нос и, кажется, пару рёбер, но на следующий день всё быстро зажило. Даже больно не было, спасибо викодину. Но то ли Старк решил взять быка за рога и искоренить проблему, то ли просто был зол на Питера, но одной реабилитацией дело не ограничилось. И правильно: Пит даже и не думал прекращать. Да и зачем? Его регенерация позволяла ему быть независимым от наркотиков, пусть и с некоторыми оговорками, дело было в другом. Питу нравилось испытывать эйфорию, пусть и кратковременную. Нравилось ощущение вседозволенности и парения, нравился сладкий дым фантазий и странных чувств, что разливались по телу. — Моя регенерация позволит мне бросить в любой момент, — пожимал плечами Питер. — Я не испытываю ломки, если вы думаете, что это снова заставит меня употреблять. Мне просто нравилось как, например, детям нравится шоколад. — В этом-то и проблема, — Тони в эти моменты был как никогда серьёзен. — Как ты поймёшь, что алкоголь — это плохо, если ты не испытываешь похмелья? Несмотря на то, что Питер не раз говорил Старку о своей регенерации, Тони почему-то так и не догадался, что все тесты на наркотики он пройдёт просто блестяще. Выходя из школы, Пит закидывался чем-нибудь запрещённым, а часа через два возвращался домой, где его уже ждал Тони. И Питер послушно писал в баночку, зная, что за дверью его подслушивают, а если будет надо, могут и вломиться, чтобы проверить, не мухлюет ли он. Но надобности в этом не было: регенерация, как уже говорилось, быстро выводила токсины, поэтому Питер уже через два часа был кристально чист. Тесты подтверждали. Стоило Тони уйти — Пит по полной нагружал свой организм всем — от кокса до кокса, чтобы наутро снова быть чистым. Впрочем, иногда всё же было сложно. Дверь в комнату и в туалет теперь было строго-настрого запрещено закрывать, а употреблять при тёте, зная, что она может в любой момент войти, было стрёмно. Гулять можно было только с Нэдом, а тот не особо был готов его прикрывать перед тётей — она звонила каждые полчаса. Уходить с ночёвкой ему можно было опять же только к Нэду, а ему порой доставалось, когда Пит снова был под кайфом и его ловили. От комендантского часа, жёсткого и несправедливого, у Питера скрипели зубы. Патруль был разрешён только на пару с Железным человеком, и пусть это ему нравилось, но и употребить хотелось. Несмотря на то, что все эти мелочи пусть и были раздражающими и нереально конфликтовали с юношеским максимализмом, но они были вполне терпимыми. В конце концов были вещи и похуже, чем комендантский час и справление нужды в баночку, — это общество анонимных наркоманов. Питер всей душой ненавидел эти собрания. Ему не нравилось слушать других и говорить самому, а особенно ему не нравилось, что на все эти собрания вместе с ним ходил и Тони. — В качестве моральной поддержки, — говорил он, но Питер только злился. — Это чтобы меня контролировать! — как-то взорвался он. — Чтобы знать, что я на них хожу. Чтобы знать, что я там говорю и влезть мне в душу! — Конечно, — соглашался Тони, не скрывая своей улыбочки, которую в этот момент Питеру люто ненавидел, — потому что однажды ты задолжал своему дилеру кругленькую сумму, и ты прекрасно знаешь, кто разрешил эту проблему. — Я верну долг, — угрюмо огрызался Пит. — Не вернёшь — денег таких нет. Поэтому просто ходи на собрания и больше мне не ври. Питер понимал, что облажался, понимал, что поступает неправильно. Он бы даже сказал, что гробит свой организм, но, судя по его регенерации, это было не так. Пит действительно хотел бросить, он даже думал об этом, но кайф был круче. Намного круче, чем его пустые обещания, разочарованное лицо Тони и полупьяные осуждающие глаза тёти Мэй даже спустя шесть долгих лет.

***

В свои двадцать два Питер стажировался в Старк Индастриз и будущее его было весьма перспективным. И кто бы мог представить, что этот высокий и успешный мужчина в лабораторном халате дважды в день, утром и вечером, сдаёт мочу на наркотики и по пятницам в компании Тони ездит на собрания анонимных наркоманов. А потом, оставшись наедине со своими тараканами, нюхает, курит и пьёт. Питер к этому привык, такое хобби ему даже нравилось. За плечами три рехаба, пять передозов, потерянное доверие Старка, сотни сменённых дилеров, килограммы вынюханного кокаина и восемнадцать раз сломанный нос. Сложновато пока было отучиться от ночных вылазок в моменты наркотического опьянения, а стеклянные многоэтажки росли словно из неоткуда. — Я вполне безобиден, — пожимал плечами Питер. Так и было. А Тони только качал головой, говорить о том, что рано или поздно он кого-нибудь убьёт ради дозы, было бессмысленно. Синдром отмены Паркеру был не знаком, а зарплата у него была весьма приличная. Почему Тони до сих пор с ним возится, Питер не понимал. На его бы месте, у него терпение бы уже давно лопнуло, и он просто выгнал бы к чёрту самого себя, отобрав костюм. Но Старк стоически терпел, покупал тестовые полоски и каждую пятницу возил его на собрания. До определённого момента. Питер тогда опоздал на планёрку, которую ровно в восемь лично проводил мистер Старк. Обычно потом они вместе шли в уборную под косые взгляды коллег. Иногда Пит за спиной слышал шепотки, грязные и пошлые: — Отсасывать небось пошёл. — Это ты про Старка? — Нет, а впрочем, хрен их обоих поймёшь. Питер жутко злился из-за подобных разговоров, но приходилось молчать. Его раздражало, словно под конвоем, идти в туалет под тяжёлое молчание Тони и писать в пластиковую баночку. В конце концов, ему уже не пятнадцать, пора бы и научиться доверять, хотя, в принципе, никаких оснований для этого не было — Пит бесчисленное количество раз подводил Старка, не перечесть. Доверием тут и не пахло. Уже шестой год подряд тест показывал отрицательный результат, Тони обычно хмыкал в ответ на это, долго смотрел на Питера, будто надеялся, что ему станет совестно, и уходил. Пит же долго мыл руки, долго их сушил, потом снова заходил в туалетную кабинку и закидывал в рот какую-нибудь красивую цветную таблетку. В правилах было никогда не оставлять следов порошка на крышке унитаза или на раковине, поэтому Пит никогда ничего не нюхал в стенах Старк Индастриз. Иногда Тони мог проверить все поверхности на наличие следов от порошкообразных веществ. Даже таблетки он носил в потайных кармашках — несколько раз его обыскивали, но он всё ещё умудрялся таскать их с собой. В туалетах камер не было, только в коридоре, но даже любое промедление, любая задержка Питера в уборной могла быть превратно истолкована Старком. Но ничто не могло заставить его бросить свои пагубные привычки. Тони так часто его прощал, что у Пита выработался иммунитет к этим многочисленным проверкам. Иногда он задумывался, что было бы, вернись Старк через десять минут и потребовав снова сдать анализы. Тесты бы выдали его с потрохами. Но ни разу за эти годы Тони так и не запросил повторного теста. А в тот раз и вовсе забыл. Питер, запыхавшийся, ворвался на планёрку, и Старк проводил его острым взглядом и даже улыбнулся, что ему весьма было несвойственно в этот утренний час. Когда уже все разошлись, Паркер встал рядом с боссом, готовый под смешки и фырканья идти в уборную писать в баночку, но Тони вдруг похлопал его по плечу и взглянул так, словно они давненько не виделись. С вечера пятницы, если быть точнее. Сегодня был понедельник. — Я читал вчера отчёт о твоих разработках, — кивнул Тони. — Всё, конечно, ещё совсем сырое… — Да, знаю, но я над этим работаю. — Я сделал кое-какие заметки, если тебе интересно, — Старк протянул ему папку. Питер довольно долго её разглядывал, прежде чем взять в руки. Давно, надо признаться, Тони не читал его отчётов, а уж о заметках можно было только мечтать. Порой Питу казалось, что его здесь терпят только по доброте душевной. — Я загляну чуть позже к тебе в лабораторию. Пит после этой фразы до обеда просидел как на иголках. Таблетку под язык не засунешь — вдруг Тони придёт, а там и до очередной баночки рукой подать. Но Старк об этом не вспомнил ни к обеду, ни к вечеру, ни на следующий день, и вообще за неделю ни одного намёка. Питер уж и не знал, то ли радоваться, то ли с ума сходить. Попадаться снова на наркотиках не хотелось, но и сжевать что-нибудь страсть как чесалось всё тело. — Ну не на работе уж, — твердил он сам себе, не понимая, когда Тони в голову взбредёт его проверить. Может, это испытание? Или наказание? Тони как-то резко ослабил контроль, и Питу казалось, что он на всей скорости несётся с трассы прямо в бетонную стену, не зная, где тормоза. Старк забыл и о комендантском часе, и о совместных вылазках в костюмах, и даже о собраниях. Последнее, честно говоря, было только в радость. Но до чего всё это было странно. А Питер просто-напросто боялся спросить Тони о причине таких перемен. И Пит в итоге всё-таки разбился. Приятно было врезаться в бетонную стену на скорости триста. Однажды он даже на патруль явился под кайфом, залепив окна соседних зданий пятиметровым слоем паутины, а Тони ничего не заметил. Конечно, под маской расширенных, как манго, зрачков не видно. В общем и целом, всё было так же. Планёрки, скучные совещания, опыты, опыты, работа, опыты, разработки, вкусные сэндвичи в местной столовой. Правда, Тони стал как-то нежнее. Внезапно стал больше внимания уделять его проектам, хотя до этого они его не интересовали. Он словно выдал ребёнку целую лабораторию и неограниченное финансирование, лишь бы он по улицам не шлялся в поисках пилюль. Чем бы дитя не тешилось. А Питер стал наглее, почуяв, что контроль над ним не то, что ослаб, а вовсе перестал существовать.

***

— Поехали, — как-то сказал ему Тони утром пятницы, и Пит первым делом подумал о собрании анонимных наркоманов, на которые они не ходили уже недели этак четыре. — Ко мне в загородный дом на барбекю. Хочешь? Питер сощурил глаза: то ли очередная уловка, то ли искренний порыв. С одной стороны, провести уик-энд со Старком ему хотелось, с другой, — в доме Тони, наверняка нашпигованном камерами, употреблять было опасно. — Хочу, — кивнул Пит, и уже вечером вместо того, чтобы травить душу на собрании, он с удовольствием поедал жареный на гриле стейк. Тони без зазрения совести подлил ему в бокал красного вина, и Питер странно на него взглянул. Не то, чтобы у него были проблемы ещё и с алкоголем, но Старк обычно ему никогда не наливал, даже несмотря на то, что ему уже давно было за двадцать один. Питер не стал противиться и пригубил сладкий терпкий напиток. Давно они так не сидели вдвоём, умиротворённо слушая пения сверчков. Корпоративы у них, конечно, были душевные, но не настолько. В последний раз они так спокойной отдыхали года два назад, когда Пит только вышел из последнего рехаба. — Как тётя? — поинтересовался Тони, и Паркер пожал плечами. — Как всегда. — Это хорошо, — заключил Старк, и Пит нахмурился. «Как всегда» — это значило, что Мэй каждый вечер заливает в себя бутылку вина, на порядок дешевле того, что они сейчас пьют. Воцарилось молчание, они оба друг друга разглядывали, и было в глазах Тони что-то восторженно-нежное. Питер напрягся, разглядывая свет уличных фонарей, отражавшийся в его зрачках. Никаких поползновений в его сторону, ни одного плохого слова о зависимости, ни единого упоминания о пропущенных собраниях. Тони говорил о работе, о будущих проектах, об успехах Питера на этом поприще. Поинтересовался, нужно ли ему что-то для лаборатории, невзначай спросил об одиночных патрулях. Пит в итоге расслабился. То ли от спокойного голоса Старка, то ли от выпитого вина его быстро развезло. Он как-то потерял бдительность, убедившись, что Тони не будет снова его прессовать насчёт наркотиков. Давненько же с ним подобного не случалось. Поначалу, когда Старк узнал о таблетках, он был хоть и строг, но участлив. Живо интересовался тем, что сподвигло Пита на подобное, пытался решить его проблему, ну хотя бы помочь в этом. Со временем, конечно же, когда Питер стал злоупотреблять его добротой, Тони отдалился. Стал строже и холоднее, и Пит думал о том, что было бы проще, если бы Старк и вовсе на нём поставил крест. Но Тони тащил свою ношу, и Паркер знал почему: он ощущал ответственность. За то, что втянул мальчишку, нацепившего обычное спортивное трико, в разборки Мстителей и показал ему супергеройских мир. Возможно, он чувствовал и вину за то, что Питер просто не справился с рухнувшими на него обязательствами. В конце концов Тони перегорел: еженедельные собрания анонимных наркоманов и проверка мочи на наркотики стали для него рутиной. Как и сам Питер. — Вижу, ты замёрз, — улыбнулся Тони. — Думаю, нам пора в дом. Питер кивнул — у него слегка кружилась голова от свежего воздуха и вина. Старк на правах хозяина относил недоеденные блюда на кухню, когда Пит устроился в гостиной и попросил Пятницу включить телевизор. Он стянул с себя куртку, вдруг отметив, что с момента его последнего появления здесь — а это было по меньшей мере год назад, — Тони сменил ковёр. Из кармана куртки выпал прозрачный пакетик, а оттуда и таблетки разлетелись по гостиной. Питер выругался. Он знал, что дом Старка нашпигован камерами, поэтому никогда не употреблял ничего запрещённого здесь. Пронести мог, но не употреблять. Ну вот, — грустно подумал Пит, шаря под диваном в поисках контрафакта, — Тони в очередной раз упечёт его в реабилитационный центр, перед этим в который раз сообщив, что Питер его страшно разочаровал. То ли веры у него было не занимать, то ли глупости. Пит выгреб пару таблеток из-под дивана и заглянул под ковёр. Там нашлась и пропажа и кое-что, что заставило Питера немного удивиться: капелька засохшей крови на деревянном полу. Идеально чистый пол, дорогой паркет, свежий лак и вдруг капелька чего-то тёмно-коричневого, может, не кровь, а краска? Питер спешно запихал своих «подружек» в карман куртки и поправил ковёр, когда в гостиную вошёл Тони. До ночи они говорили обо всё на свете, только не о наркотиках. Впервые за долгие годы Пит спокойной вздохнул, и рука не потянулась к тем самым «подружкам», что отдыхали в его куртке. Впервые в жизни он словил себя на мысли, что клал своих «подружек» под язык назло Тони, потому что его разговоры о вреде опиатов и бензодиазепинов порой страшно его раздражали.

***

Почему-то та маленькая капелька крови всё никак не давала Питеру покоя. Утром воскресенья перед тем, как Тони отвёз его обратно в город, он снова развернул ковёр, чтобы вдруг распознать между половицами неотмытую кровь. Не так много и не так заметно, но при дневном свете да ещё и с его паучьим зрением… Перед отъездом, когда Питер укладывал свою сумку в багажник, он заметил, как Тони закрывает дверь гаража. На ночь он оставил дорогой автомобиль у ворот, и Пит теперь понял почему — в гараже уже стоял какой-то серый минивэн. Весьма потрёпанный, надо сказать. И что делает столь неприметная машина у Старка, Питер даже не догадывался. — Откуда у вас под ковром кровь? — всё же решился спросить он на полпути. Тони сглотнул и пожал плечами и, кажется, покрепче вцепился в руль. — Да носом кровь как-то пошла, так и не отмылась. Питер кивнул, явно удовлетворившись ответом, но уже дома, лёжа в кровати, вдруг засомневался. Для крови из носа её явно было слишком много.

***

— Очередное барбекю? — удивился Питер в следующую пятницу. Он уже успел привыкнуть к тому, что Тони частенько стал наведываться в его лабораторию, а совместные патрули стали проходить веселее. Они оба часто шутили, и между ними не было той атмосферы латентной враждебности и холода, как было раньше. Но барбекю каждые выходные — это было странно. — Конечно!

***

Он уже и думать забыл об этих несчастных испачканных половицах в гостиной, когда проснулся ночью, чтобы попить воды. Проходя на кухню, Пит вдруг заметил, как Тони тщательно что-то протирает на полу, отодвинув ковёр в сторону. Утром, когда Старка не было рядом, он отогнул угол коврика и даже присел на колени. Лак был в мелких царапинах, и тёмные доски аж посветлели от количества химикатов, которыми их драили и, видимо, не раз. Но затёкшую между половицами кровь было не отмыть.

***

— Карен, — как-то обратился к ней Питер, когда ему всё никак не удавалось уснуть, — а ты можешь взломать видеобазу загородного дома Старка? — Взломать? — удивилась она. — Проще будет попросить мистера Старка предоставить вам данные. — Не хочу, чтобы он знал. — Весь дом охраняется Пятницей, и видеобаза также находится под её ведомом, — угрюмо заявил искусственный интеллект. — Я знаю, да, но… ты ведь можешь попытаться? — Слишком высокая степень защиты данных, сэр, — мрачно сообщила она. — К тому же, как когда-то выразился мистер Старка, мы с Пятницей сёстры, а он наш отец. Нехорошо взламывать сестру без ведома отца. И да… даже если я попытаюсь, Пятница сразу же поймёт, что на неё покушаются, и поставит в известность мистера Старка. — Чёрт, — хмыкнул Питер. — Ну ладно.

***

— Барбекю? — уже сам предложил Паркер в следующую пятницу, когда рабочий день был уже закончен, а Тони так и не удосужился пригласить его на выходные к себе. — Да? — Старк, кажется, этого не ожидал. Он напрягся. — Я думал, тебе уже надоело. — Никогда не надоест пробовать ваши стейки. — Лестно, — фыркнул Тони. Питер не лукавил, ему и вправду нравилось всё, что на углях готовит Старк, но больше всего его интересовали те загадочные пятна под ковром. Когда Пит отогнул краешек ковра, то с удивлением обнаружил, что никаких следов крови там уже нет. Доски были абсолютно новыми, от них даже пахло по-другому. Питер растерянно провёл по ним пальцем. — Карен, — прошептал он, натягивая на себя маску Человека-паука, — посмотри на эти доски своим профессиональным взглядом и скажи, есть ли здесь кровь? Он уже и на результат не надеялся, когда Карен вдруг сообщила ему, что есть микрочастицы биологической жидкости под третьей половицей слева. Питер все ногти ободрал, прежде чем догадался, что следует применить нож, чтобы отковырять дощечку. Он, как и положено эксперту, поскоблил по засохшей крови ватной палочкой, а потом поставил доску на место и прикрыл ковром. Вот только та начинала предательски скрипеть, когда на неё ступали. Питер виновато пошарил взглядом по углам гостиной, где наверняка стояли камеры. Рано или поздно Тони либо сам догадается просмотреть записанные видео, либо ему сообщит Пятница, если уже этого не сделала. Весь остальной вечер Питер просидел как на иголках, не в состоянии насладиться приятной компанией и отличным стейком.

***

Он еле дождался понедельника, чтобы до обеда занять свою лабораторию. Единственное, что его напрягало, так это то, что в любую минуту сюда мог войти Тони. И Питер понял, как ошибался, когда Карен расшифровала ему результаты анализа. Не внезапное вторжение Старка должно было его напрягать. — ДНК разрушена чистящими средствами, поэтому кому принадлежит эта кровь, сказать сложно. Но у меня есть и хорошие новости — это не просто кровь, это ещё и мозговое вещество. Питер уронил пробирку, которую держал в руках, на счастье, там не было ничего опасного. Значит, даже если у Тони и вправду носом пошла кровь, то бедняге пришлось худо — лишаться мозгового вещества никому не хотелось. — Карен, — Питер помрачнел, — мне нужно, чтобы ты взломала видеобазу Старка. Срочно!

***

Паркер ожидал чего угодно, вплоть до того, что Тони на видео кого-то убивает. Неспроста же он часа в три ночи драил пол. И в принципе, ожидания Питера оправдались: на записи Старк действительно убивает. Себя. Другого себя одним точным выстрелом в голову. Впервые за эти недели он ощутил острую потребность сожрать ксанакс пачками, запить это текилой и занюхать коксом. — Мистер Паркер из отдела разработок, вас вызывает мистер Старк, — сухо сообщили из динамика, и Питер похолодел. — Немедленно!

***

В кабинет босса Питеру шёл во всеоружии: под рубашкой и белым халатом был паучий костюм, на запястьях веб-шутеры, в кармане самый обычный электрошокер. Так, на всякий случай. Он бы подготовился тщательнее, если бы знал, что ждёт его на видео и к чему приведёт обладание такой информацией. Питер не стал стучаться — не было смысла. Он не собирался закрывать за собой дверь, пытаясь оставить пути к отступлению, но Тони попросил его это сделать. Пришлось повиноваться. Сердце ухнуло куда-то в пятки, и Пит пожалел, что не закинулся хотя бы одной таблеткой ксанакса, прежде чем сюда прийти. — Пару минут назад Пятница сообщила мне, что Карен взломала её видеобазу. Видимо, по твоему приказу. И судя по всему, тебе уже всё известно. Не думал, что до этого дойдёт. Мне теперь придётся всё объяснять, — вздохнул Тони. Он был абсолютно спокоен, разве что какие-то отголоски сожаления мелькали на лице. — Ну в принципе и так всё ясно, — пожал плечами Питер, и только он знал, каких сил ему стоило вести себя столь беспечно. — Ник Фьюри мне рассказывал. Тони нахмурился: — Ник Фьюри? Рассказывал? О чём? — О скруллах. Ты скрулл. Я знаю кто это, знаю, что вы меняете облик, чтобы сойти за людей. Но зачем было убивать? — воскликнул Пит, теряя самообладание. — Зачем? Фьюри рассказывал, что вы в общем-то мирный народ, но какого чёрта?! Это же был Тони Старк! Он был мне как отец! Питер закатал рукав халата и направил веб-шутер на лже-Старка. Недавно модернизированная паутина могла бить током похлеще электрошокера. — Эй, полегче, — лже-Тони даже не шелохнулся. — Я не скрулл, и вообще с чего ты это взял? С таким же успехом скруллом мог оказаться и тот, кого я… — он кашлянул, — убил. — Нет. Скруллы запоминают только недавние воспоминания. Не знаю, насколько свежими они должны быть, но ты уже явно облажался. Ты убил Тони Старка вечером воскресенья семь недель назад и встретились мы с тобой в понедельник. Ты не знал о ритуале. — Ритуале, — повторил лже-Старк выпытывающе. — Мы кое-что делали с Тони дважды в день в туалете на протяжении шести лет. Лже-Тони на секунду завис: — Мы с тобой? В туалете? Дважды в день? Это то, о чём я подумал или?.. Просто, знаешь, звучит весьма двусмысленно. — И каждую пятницу мы ездили в одно место. — В свете последних событий даже боюсь предположить куда, — лже-Старк явно насмехался, видя, как у Питера дрожит рука. — Всё ясно. Ты скрулл. Но почему было именно убивать? Почему?! Это же Тони Старк, — повторял Питер, стараясь сдержать предательские слёзы, но глаза щипало, и он ничего не мог с этим поделать. Пришлось вытереть влагу с щёк другой рукой. — Во-первых, Питер, успокойся, — лже-Тони говорил тихо, убаюкивающе и спокойно. Так обычно говорил с ним Тони, когда он отказывался от госпитализации. — Во-вторых, я не скрулл. В-третьих, я знаю о твоих проблемах с наркотиками. Я просмотрел несколько видео и на одном ты кое-что рассыпал в моей гостиной. А потом я просто изучил твою медицинскую карту — для меня это не тайна. Мне жаль. Стоило сделать это раньше. Я просто не догадывался о твоих проблемах… — Это не проблема! — раздражённо процедил Питер. — И никогда ею не была. Это просто Тони Старк раздул из мухи слона. — Разве? — хмыкнул лже-Старк. — Три реабилитации, пять передозов? Серьёзно? — Мы сейчас о скруллах и смерти Тони, а не о моих таблетках! — Ладно, давай я всё объясню, — вздохнул самозванец. Он сложил руки на столе и поджал губы. Даже несмотря на то, что был под прицелом, выглядел он всё равно хозяином положения. Питера это угнетало. — Начну с того, что я не скрулл. И судя по тому, что ты веришь в существование пришельцев, то и в альтернативные вселенные тоже поверишь. Знаешь, есть миры, которые очень похожи друг на друга, а есть и те, что кардинально отличаются. Я из того мира, в котором всё практически было так же, как и здесь. Если, конечно, не считать твоих наркотиков, умершего от рака дяди Бена и моей патологической тяге к управлению Старк Индастриз, потому что в моей вселенной я свалил всю предпринимательскую деятельность на Пеппер, которая работает здесь моим помощником. И есть ещё одно существенное различие: в моем мире один злодей щёлкнул пальцами и к чёрту стёр половину вселенной, в том числе и тебя. И пять лет, пять долгих мрачных лет спустя ко мне вдруг явился человек, полностью на меня похожий. От и до. От количества ресниц до шелушащихся пяток. Он назвал себя Альфой и познакомил меня с Бетой — другим Тони Старком из параллельного мира. Мы трое потеряли своих Питеров Паркеров и теперь пытались их найти. Альфа поделился с нами технологиями путешествий сквозь вселенные, и вот я здесь. Я отыскал мир, в котором ты был жив, но на моём пути было одно препятствие — я сам. И я устранил своего двойника. На что только не пойдёшь ради того, чтобы быть с тобой, Питер. — Версия со скруллами мне нравилась больше, — хмыкнул Питер. — Эта уж больно фантастическая. — Я боялся к тебе подойти, — лже-Тони комкал в руках бумаги и то и дело поправлял наручные часы. Нервничал, — боялся ляпнуть что-то не то, вызвать подозрения и лишние вопросы. Думал, ты заметишь перемены во мне и сразу догадаешься, что что-то не так. Поэтому действовал медленно, разговаривал с тобой по чуть-чуть, а не упал как снег на голову. Боялся напугать тебя. — Я вообще-то заметил. Настоящий Тони Старк заставлял меня писать в баночку и делал тест на наркотики каждый день. — Так вот в чём я прокололся! — смешок. — Практически сразу же! — Чего вы смеётесь? — Питер попытался удержать руку другой, чтобы та так не дрожала. — Вы убили Тони Старка! Какая уже разница, кто вы, скрулл или его двойник из параллельного мира? Вы убили мистера Старка! — Тише, тише, успокойся, — предостерёг его самозванец. — Заткнитесь! — судорожно вздохнул Питер. — Как я могу успокоиться?! Это же был Тони… — У тебя есть другой Тони. Пит даже подавился воздухом, услышав это. — Как можно?.. Как можно было убить самого себя? Как можно было выдавать себя за него? А сейчас заставлять меня делать вид, что всё в порядке только потому, что в этом мире есть другой Тони Старк? Но вы не он, это же… Тони вдруг встал, медленно и зловеще, уперевшись руками в столешницу. В глазах мелькнуло что-то страшное, и Питер ощутил, как у него внутри всё перевернулось, аж волосы на руках встали дыбом. — Я такой путь преодолел не для того, чтобы снова тебя потерять, — сухо сообщил он. В голосе звучали металлические нотки. — Можешь в отместку убить меня, потому что я никуда не уйду. Ты не сбежишь и от меня не избавишься. И не забавы ради я убивал самого себя — просто так я не отступлю. Питер почувствовал, как по спине в ужасе разбегаются мурашки разных размеров. Рука сама собой опустилась, и он сглотнул. — Смирись, теперь я новый Тони Старк. А ты мой верный Питер Паркер.