Декстропозиция

У Тони были такие мягкие руки, что Питеру казалось, будто к нему прикасается облако. Старк почему-то выглядел немного испуганно, и пальцы у него дрожали, когда он расстёгивал на нём рубашку. — Как тебе больше нравится? — спросил он, когда рубашка была снята и отброшена подальше, словно ядовитая змея. Голос его сквозил чем-то, что Пит распознал, как горечь и зависть. Кажется, Тони невзначай приревновал его к Эдди, который прекрасно знал его тело как собственное. Для Старка всё это было впервые. Для Питера, в принципе, тоже. Это был их первый секс. — Я хочу быть снизу. Было в движениях Тони что-то, что пугало Питера. То ли робость, будто он пытался обращаться с хрустальной вазой, то ли страх, причину которого Пит никак не мог понять. Где-то на задворках билась иррациональная мысль, что всё это как-то не совсем правильно. Всё-таки гомофобия и саднящая щека напоминали о себе, но пять лет спустя после этого инцидента Тони вёл себя так, словно действительно желал его. Он целовал Пита, наверное, как в последний раз, будто пытался его полностью выпить. Даже в самые отчаянные минуты расставания, когда Эдди уезжал в командировки, Питер так его не целовал. А как же колом у них стояло в штанах, Пит всё никак не решался коснуться Тони между ног, хотя, казалось бы, уже можно, судя по поцелуям и отброшенным рубашкам. Всё внутри больно ныло и трепетало, когда Старк перед ним раздевался. Питер так давно об этом мечтал, его влажные подростковые фантазии состояли исключительно из голого Железного человека. И даже порой Пит ловил себя на ужасной мысли, что он чуть было не кричал имя Тони в моменты оргазма с Эдди. — Тони, — простонал Питер и вдруг почувствовал такую радость, что сердце в груди забухало. Закружилась голова. — Можно? Старк кивнул, и Пит, набрав побольше воздуха, коснулся его между ног. Как же у него там было горячо и твёрдо, у Паркера даже искры из глаз посыпались. Ширинка мягко холодила вспотевшую ладонь, и Тони помог ему снять с себя брюки вместе с бельём. Дышать было трудно, настолько сильно колотилось сердце. Хотелось с разбегу уже окунуться в наслаждение, но Питер специально растягивал минуты. Он потянулся к его животу, выцеловывая торс, спускаясь от пупка, чувствуя, как в горло упирается крепкий член. Тони вцепился ему в обнажённые плечи, гортанно выдыхая. Питер тут же завозился со своим ремнём, желая побыстрее скинуть тесные джинсы. — Я так давно об этом мечтал, — прошептал Тони, и это как ни странно наоборот отрезвило Пита. Из карманов посыпались презервативы всех вкусов и расцветок, и Старк присвистнул. Питер отступил, внезапно прикрывая своё возбуждение джинсами. До чего же это было парадоксально: как можно было за пять лет осознать свою гомосексуальность, будучи гомофобом? Почему-то вспомнились слова тёти Мэй о том, что человек ненавидит то, чего боится. Может, Тони боялся осознать свою ориентацию? — Что-то не так? — вывел его из раздумий Старк, и Пит растерянно покачал головой. Тони потянул его за штанину, заставляя выпустить из рук джинсы. — Не прикрывайся. Ложись. Питер послушался, взбираясь на кровать, но мысли, хаотично бухтящие в голове, мешали сосредоточиться, пока Старк просто феерично ему отсасывал. Эдди на его фоне казался полным дилетантом. Это плохо, думал Питер, глядя в глаза Тони, буквально искрящиеся от наслаждения, что я сравниваю его с бывшим. — Что-то лицо у тебя такое постное, — заметил Старк, вытирая лоснящиеся от смазки губы. Вместо того, чтобы ответить, Питер просто выбрал из горки резинок первые попавшиеся и разорвал упаковку зубами. Судя по тому, как Тони на него смотрел, ему вполне понравилась его опытность в натягивании презервативов на член. — Давай так, — попросил его Пит, разворачиваясь спиной и вставая в коленно-локтевую. Почему-то смотреть в лицо Тони было стыдно, он боялся, что сорвётся и расплачется. Что, глядя ему в глаза, выкрикнет имя Эдди, перепутав. Как-никак он каких-то несколько часов назад расстался с тем, с кем встречался полгода и считал его любовью всей своей жизни. По крайней мере, пытался так думать. Старк коснулся его бёдер и жарким дыханием обжёг ему задницу. Питер вдруг улыбнулся, крепко цепляясь на изголовье кровати. Наверняка энергичные движения выветрят из его головы плохие мысли. Должны.

***

Паучок удобно устроился слева, положив голову ему на грудь, и Тони поглаживал у него за ушком, зная, что Питеру чертовски щекотно, но он терпит. — Что? Ты не насытился? — Тони с интересом взглянул на оседлавшего его Питера. — Хочешь ещё добавки? — Твоё сердце, — прошептал он. — Что? Трепещет при виде тебя, — Тони кокетливо сощурился, зная, как комично выглядит со стороны, но Питер почему-то не улыбнулся. Он положил руки ему на рёбра, будто к чему-то прислушивался. Осталось только пустить когти и больно потоптаться на груди, как кот. — Нет, просто это так удивительно. Сердце у тебя слева, это встречается всего у одного человека из десяти тысяч, — парнишка восторженно мотал головой, то и дело прислушиваясь к биению сердца. Тони ощущал жар от его уха. — Почему ты не говорил? Это же так необычно! — О чём ты вообще? У всех людей сердце слева. — Нет. У всех людей сердце справа! Смотри, потрогай, — Питер схватил его за руку и прислонил ладонь к рёбрам, справа. — Слышишь? Я впервые встречаю человека с синистрокардией. Тони чувствовал, как в межреберье в пальцы ему бьёт чужое сердце, быстро-быстро. — Да. Я как-то не обращал на это внимания, — растерянно прошептал он, всё ещё прислушиваясь к тому, как за тонкой белой кожей, за слоем мышц, сосудов и перикарда стучит сердце. — Как можно не придавать значение такой крутой особенности? — искренне удивился Питер. — Куда ты? Я сказал что-то не так? — Тони схватил его за бедро, заставляя перекатиться на спину, и, нащупав под подушкой трусы, встал с постели. — Нет, просто хочу сходить в туалет.

***

— Пятница. — Да, сэр, — послушно отозвался искусственный интеллект женским голосом. — Какого, — Тони шумно выдохнул, его слегка трясло, — ты не сказала мне, чем отличается этот мир? Почему не поставила меня в известность? Я должен был, чёрт возьми, знать, что у всех людей здесь декстропозиция! Меня чуть не разоблачили! Тони крупно вздрогнул, услышав за спиной звук разбившегося стакана. Сердце ухнуло куда-то в пятки, и Старк с трудом, но всё же заставил себя обернуться. Шокированное лицо Питера явно будет сниться ему в кошмарах. — Я ходил попить воды, — побелевшими губами прошептал он, и Тони заметил, как краешек его пижамной брючины пропитывается водой. — Ты всё слышал? — Да, — Питер всё же смог кивнуть. — И что всё это значит? Тони тяжело вздохнул, хватаясь за голову. — Тебе лучше присесть, — он дождался, пока Питер поморщится, услышав это, но всё же присядет, умудрившись не скрещивать руки на груди. Так Тони почему-то было намного легче говорить. — Я не планировал тебе в этом признаваться, но раз уж ты… — он вздохнул, растягивая время. — В общем, в мире, откуда я родом, произошла катастрофа. Был один — я даже не могу назвать его злодеем, — идейный мудак, который одним щелчком снёс к чёрту половину вселенной. Ровно половину населения Земли. Люди, они просто превратились в прах. И ты в том числе. — Я? — Питер всё же скрестил руки на груди, что для Тони было своего рода сигналом — не поверили. — Мы ведь с тобой прыгали по различным альтернативным реальностям, — усмехнулся он. — Ты ведь прекрасно знаешь, о чём я. Питер моргнул и опустил глаза. На этом Тони уже окончательно потерял самообладание и руки у него задрожали, благо не голос. Раскисать перед Питером не хотелось. Он всё ещё боялся предстать обнажённым изнутри. — Время шло, но исправить ничего было нельзя. Я пытался смириться, искренне пытался, но не смог. Терять всегда было сложнее, чем приобретать. И тогда мне ничего лучшего не пришло в голову, как создать машину времени. Я так сильно скучал по тебе и не мог смириться с тем, что ты исчез из моей жизни, что создал то, что могло изменить весь мир, — Тони рассмеялся, нервно и жалко. Он стоял к Питеру спиной, не в силах смотреть ему в глаза. — Это заняло годы. Год я пытался привыкнуть к жизни без тебя. Полгода думал, как создать машину времени, ещё полгода её строил. Год ушёл на то, чтобы понять, что я безнадёжно ошибся. — Почему? — осторожно спросил Питер, когда пауза затянулась надолго. Тони будто бы пытался подобрать слова. — Сначала я был крайне осторожен, боялся встретиться со своим двойником, боялся схлопывания вселенной. Действовал наугад и всё думал, как мои действия повлияют на будущее? Может, это будет эффект бабочки. А может, рябь на воде, когда изменения будут совсем незначительными, но будут. Но сколько бы я не пытался предотвратить Щелчок, он был неизбежен. Как далеко во времени я бы не перемещался, какие бы ужасные вещи не творил, мой мир ни капли не менялся. Будто бы время сглаживало то, что я делал. Слышал о принципе наилучшего развития событий? Тони замолчал, прислушиваясь к чужому дыханию. — Нет, — наконец бросил Питер, когда понял, что Старк ждёт его ответа. — Это значит, что именно то событие, которое уже произошло, оно единственное верное. Всё остальное привело бы к худшему исходу. То есть как дерьмово бы ни выглядело настоящее, оно самое лучшее. Все мои усилия были напрасны. И я перестал быть осторожным. Я начал рыться во времени, словно запускал руку в чужую грудную клетку и всё там ворошил. Я лбом ко лбу сталкивался со своими двойниками, творил всякую дичь, о которой стыдно вспоминать. Я совсем отчаялся. Настолько, что стал подолгу бывать в прошлом, чтобы побольше провести время с тобой, — Тони усмехнулся. — Связывал своего двойника и шёл к тебе, чтобы только побыть вместе. Иногда я проводил целые месяцы, чуть ли не годы рядом с тобой, но это не приносило удовлетворения. Я знал, что занимаю чужое место. Что где-то там в каморке, в подвале, не важно, находится моё прошлое я, чью жизнь я пытаюсь примерить. Питер услышал, как Тони вздохнул. Слова давались ему с трудом. — Ещё целый год я пытался собрать себя по кусочкам, а потом узнал кое-что, что перевернуло мой мир. Я психанул и раскурочил вдребезги машину времени. И так вышло, что поменялись координаты места прибытия. Я увидел параллельный мир. Нет, не так. Миры. Оказывается, все мои путешествия в прошлое всё же возымели свой эффект. Каждое моё действие создавало параллельную вселенную. Миры-отщепенцы, в которых всё было так, как я хотел. Ты был жив в каждом из этих миров, но и я тоже. Мы были вместе, и в этих мирах не было места для двух Тони Старков. И тогда я стал искать другие альтернативные реальности. — Чтобы быть со мной, — догадался Питер. — Да. Я подумал, что, если есть мир, где Танос щёлкнул пальцами и ты исчез, то есть и мир, где щелчок убил меня, оставив тебя в живых, — Тони всё же развернулся, глаза его лихорадочно блестели. — Я облазил много вселенных. Я встречал множество Тони Старков и Питеров Паркеров. Но ни в одном из этих миров я не мог остаться. Не убивать же мне было самого себя и занимать освободившееся место. Не мог я и похитить Питера Паркера из чужого мира и притащить в свой. Я даже названия этим мирам придумал, — Тони хихикнул, и Питер буквально кожей ощутил, как сильно ему хреново. — Мой родной — Альфа. Второй, в котором я побывал — Бета, третий — Гамма. Счёт этим мирам я уже потерял. — Что случилось со здешним Тони? — осторожно спросил Паркер. От напряжения у него даже язык не шевелился. — Я не убивал его, если ты об этом. Когда я переступил порог башни, он был уже мёртв. Сердце, сказала Пятница. — Я подтверждаю, — подала голос она. — Обширный инфаркт миокарда. — Я не зн… — Питер покачал головой. — Разве у Тони могло быть больное сердце? Почему ты, Пятница, не вызвала службу спасения? — Потому что я попросил её этого не делать. — Его было не спасти. Он умер мгновенно, — ответила Пятница. — То есть, — Питер встал со стула и, нервно жестикулируя, направился к бару, — он, умирая, упал, а ты в это время вошёл в башню и такой: «Пятница, не вызывай скорую, я займу его место, это же такой шанс!» Тони сглотнул, понимая, как ужасно звучат эти слова, да ещё и из таких уст. — Что ты сделал с его телом? — Замуровал в броню и бросил в океан. — Ты занял его место, — сухо напомнил Питер, брать что-то из бара он не стал. — Я хотел быть с тобой. Это был шанс, которого я так ждал. — Ты позволил ему умереть! — сорвался Паркер. — Он уже умер! Думаешь, мне было приятно смотреть на собственный труп? Это было жутко. Я не знал, что у всех людей в этом мире декстрокардия. Я не знал, что этот Тони Старк ударил тебя, когда ты попытался его поцеловать, — на этой фразе Питер вздрогнул, рука невольно потянулась к щеке, но он вовремя себя одёрнул. — Я не знал, что мы не общались несколько лет. Поэтому я так легко пришел к тебе в кафе. Однажды ты спросил меня, почему наше первое путешествие было во времена Атлантиды. Потому что я как-то из любопытства забрёл в это время и, стоя у лавки с фруктами, внезапно увидел нас с тобой. Я просто был рад тебя увидеть. Это дало мне надежду на то, что мы с тобой всё же будем вместе. Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, — взмолился Тони. Он не решался подойти ближе, настолько отстранённо выглядел его паучок. — Значит, тот наш разговор в кафе… когда мы впервые встретились за эти пять лет, — Питер сглотнул. — Ты дал понять мне, что изменился, что сменил гнев на милость. Что смирился с моей ориентацией, — он вдруг издал истеричный смешок. — Мне надо переварить эту информацию, — мрачно пояснил он после целой минуты тишины. — Ты уходишь… — Дай мне время подумать. — Питер. — Я в шоке! — взорвался он почти у самых дверей. — Дай мне прийти в себя. Я дам знать, когда приму решение. Я переоденусь и уйду, не надо меня провожать. Стеклянные автоматические двери бесшумно за ним закрылись, и Тони растерянным взглядом проводил робота-пылесос, что безуспешно пытался собрать осколки от стакана.

***

Думать было тяжело, принимать решения ещё сложнее. И Питер всё откладывал этот момент, словно бы надеясь, что всё разрешится само собой. Ну конечно! В его-то возрасте верить в подобное. Тони ему не звонил и не писал, как это было прежде, но он незримо был рядом: в экране телевизора, на обложках журналов, на постерах в его старой комнате в квартире тёти Мэй. Пит всё оглядывался на дверь, с трепетом ожидая и одновременно боясь, что в кафе войдёт Тони Старк. Что снова сядет за третий столик и закажет кофе, пить который не станет. Теперь в квартире стало ожидаемо одиноко и тихо. Никаких ночных посиделок в обнимку с Эдди, никаких путешествий во времени в компании Старка. Тело сковывал ужас, когда Пит только начинал думать о том, что произошло. Что где-то на дне океана покоится тело настоящего Тони, что вместо него по земле ходит другой. Точно такой же. Идентичный. Вплоть до ДНК. Разница только в истории, расположении сердца и отношении к Питеру. Сама только мысль об этом причиняла неимоверную боль, и он предпочитал откладывать решение в дальний ящик сознания. Время есть, думал он, понимая, что когда-нибудь ему придётся всё обдумать, но время было.

***

Когда Пятница сообщила, что к нему направляется Питер, Тони вскочил со стула, чуть не уронив на пол кучу инструментов и рядом стоящий ноутбук. Он выдохнул, пытаясь привести мысли в порядок, но только сильнее занервничал и в итоге встретил Пита с растерянным выражением лица и напряжением в теле. Это явно от него не укрылось. — Две недели, — прошептал Старк себе под нос, две недели Питер принимал решение. — Пришлось взвесить все за и против, — огрызнулся он, и Тони с сожалением понял, что тот принял его слова за осуждение. Воцарилось молчание. Старк внимательно разглядывал Питера, складку меж бровей, его угрюмое лицо и блестящие глаза. Раз уж он пришёл, утешал себя Тони, значит, решение он принял положительное. Хотя, твердил противный голосок, возможно, он просто хотел сообщить плохую новость лично. — Слышал, впервые за полгода Человека-паука увидели на улицах Нью-Йорка, — сообщил Старк, понимая, что тишина просто выкручивает его внутренности. — Да, надо было подумать, а патруль иногда помогает проветриться, — кивнул Питер. Он провёл пальцем по поверхности стола, раскатал несуществующую пыль между подушечек и вдруг взорвался. — Ты не имел права сначала трахнуть меня, а потом рассказать правду! Ты не должен был скрывать от меня такие вещи! И если бы я не заметил, что твоё сердце расположено слева, ты бы даже не признался! — Питер… — Ты обманул меня, это нечестно! И долго ты собирался это скрывать? — Всю жизнь, если бы понадобилось. Питер аж задохнулся от возмущения. — Я действительно не собирался тебе говорить правду, — кивнул Тони. — Но теперь могу сказать, что даже рад этому. Рад, что ты теперь знаешь, что мне пришлось пережить, чтобы быть рядом с тобой. Питер даже отшатнулся, опуская взгляд. Он судорожно облизнул губы. — Антония и Петра знали, ведь так? — Да. — От тебя так и сквозит лицемерием, — сплюнул Паркер, стараясь побольнее задеть Тони, но тот даже не шелохнулся. — Ты как-то сказал, чтобы я даже думать не смел о том, чтобы остаться в той вселенной, где мои родители были живы. А сам-то? — Я сказал это, потому что прекрасно знал, какой ценой всё это даётся. И к тому же я не хотел в очередной раз терять тебя. — Я бросил Эдди из-за тебя! — словно последний аргумент выкрикнул Питер, понимая, что спокойный тон Старка, полный сожаления просто не даёт поводов злиться на него. Возмущение сходило на нет. — Он был самым прекрасным человеком в моей жизни. Он вытащил меня из такого эмоционального дерьма, в котором я пребывал все эти годы из-за тебя! Из-за него, — исправился в итоге Питер. — Из-за другого Тони… Они так и стояли в разных концах мастерской, выкрикивая друг другу полные боли фразы. У Пита сердце щемило, когда он смотрел на Старка. Он выглядел таким жалким, таким… потерянным. — Сколько раз ты уже заново начинал? — спросил Питер, медленно приближаясь. — Сколько Питеров Паркеров было до меня? Тони сглотнул и отвёл взгляд. — Много, — хрипло признался он, глядя ему в глаза. У Пита внутри всё перевернулось. Он сжал кулаки. — Если я скажу нет, ты уйдёшь, — голос предательски дрожал. — Ты две недели решал, что мне ответить. Я две недели тебя ждал, хотя мог сесть в свой минивэн и начать всё сначала. Это ли не показатель того, что мне нужен только ты? Питер захлебнулся. Горло сдавило в спазме, и он покачал головой, пытаясь прийти в себя. Тони потянулся к нему, обнимая, и Пит закрыл глаза, чувствуя, как щёки становятся влажными и солёными. — Мы столько вместе пережили, — шепнул ему на ухо Тони. — Думаешь, я бы бросил тебя, чтобы найти нового Питера? Мне надоело начинать всё по новой, я хочу продолжить.