Касание

– Вы точно уверены, что стоит гулять именно по городу? – слегка нахмурился Александр, надеявшийся, что они прогуляются только по саду и оранжерее. – А как же тот сумасшедший? – На мне амулет защиты моего личного изготовления, зимняя шапка, скрывающая рога и спрятанный под одежду хвост. Он меня не узнает, – уверенно заявила блондинка. – Ну, если вы так говорите… – однако, не смотря на слова, парень выглядел встревоженным, переживая за девушку. Та неловко улыбнулась. – Не беспокойтесь. Все действительно будет хорошо. А если это говорю я, значит это действительно так. Я не умею врать, помните? – Гамильтон вздохнул, кинув взгляд на ворота поместья и… Сдался. Противостоять, когда на тебя смотрели таким взглядом было решительно невозможно. – Если что, убийство этого ублюдка будет на вашей совести, – покачал головой он, улыбнувшись, после чего парочка дружно зашагала к набережной. – Я знаю… – тихо, чтобы парень не услышал, проговорила блондинка, отведя помрачневший взгляд. На улице шел легкий снежок, покрывая землю тонким слоем. – А у нас обычно не такая теплая зима, – проговорила Кроули, задумчиво разглядывая приземлившуюся ей на ладонь снежинку. – А какая? – поинтересовался Александр, больше разглядывая девушку, чем следя за улицей. – Очень снежная и холодная! И мороз под минус тридцать! Но снег по большей части мягкий, хоть иногда и покрывается настом! – широко улыбнулась та. – А еще под такую погоду здорово есть мороженное! Очень вкусно! – увлеченно рассказывала Байс. – Вы на холоде едите холодный десерт?! Но так же очень легко заболеть, – укоризненно взглянули на нее. – Мне это не грозит. Я ведь черт. В этом есть свои плюсы, как ни странно. Хотя минусов гораздо больше… – протянула Кроули. – Простите мое любопытство, но как вы стали чертом? – с интересом взглянули на девушку. – О… Ну… – замялась та, слегка посерьезнев. – Изначально я была призраком… После того как кладбище где меня похоронили – разрушилось, мне предложили стать чертом, если снова хочу жить. Вот и согласилась. Выбора-то особо у меня не было… А исчезать не хотелось… Я ведь тогда уже была знакома с Алексис. Единственная, между прочим, с кем мне удалось нормально поговорить. Она не убежала в панике, как остальные, когда я сказала что не человек. Моя первая и единственная подруга за все годы моего существования… – улыбнулась чертик. – Я была так рада ее встретить… *** –– – Саня, Саня, бл*дь сотку верни! – Да ты за*бала! – … Зато я убедилась что ты – Алексис. – А то есть ты ещё мне и не доверяешь?! – Доверяю, конечно! Но… Обычно люди не возвращаются… А ты вернулась! Я рада! – радостно сообщила семилетней девочке Кроули, сидя на своей старой могильной плите, свесив ноги. – Думала ты не придешь сюда больше… – Ну, знаешь ли, я умею быть благодарной! Ты ведь мне помогла в тот раз… – пробурчала русая, нахмурившись. – И вообще, ты совсем не страшная! – Люди думают наоборот… – Да и насрать что думает этот скот! – гордо заявила Алексис, забираясь на лавочку и гордо став во все свои 98 сантиметров. – Если тебя кто-то обидит, ты только скажи! Я им так всыплю – мало не покажеться! Считай, что я твой этот… Как его… Рембо! Во! – Вот как… Спасибо, мой мелкий Рембо! – Эй! Щас как обижусь! Стой, ты чего, расстроилась что ли? – Нет! Ни капли! – А чего отворачивалась тогда?! – Да так, мне показалось что увидела жука… –– Кроули скучающе вздохнула, обходя кладбище. Земля давно уже не чувствовалась под ногами, но летать блондинка не очень хотела. На кладбище было как всегда тихо. Слишком тихо. Байс не любила тишину. Она любила все, что не навевало скуку. Ведь за четыреста лет девушка поняла, что бессмертие призрака – это не дар, а бремя и теперь развлекала себя, как могла. Смысла своего существования блондинка не видела уже лет этак двести. Но сегодня, возвращаясь к себе, она увидела странную картинку. На ее могиле лежали полевые цветы, а на скамейке спала маленькая девочка лет семи, вся в синяках и легких царапинах. – Эй… Мелкая, ты чего тут забыла?.. – слегка удивленно спросила девушка, рассматривая посетительницу. Впрочем, за этим, последовал ответ, которого Байс не ожидала. – Сплю я тут! Не видно что ли?! – сердито пробурчали ей. От такого призрак сначала опешила, а после рассмеялась. – Ну-ну, спи! Чувствуй себя, как дома! – широко улыбнулась она, но ее уже не слышали, вновь вернувшись в царство Морфея. В этот день у существования Кроули появился смысл. –– – Йо! Как жизнь молодая? – Ты что, совсем с ума сошла?! Я ведь на уроке! – Пфф, подумаешь! Да я тебя научу в три раза лучше этой накрашенной курицы! – Эта "курица" – мой классный руководитель! Стой, что, правда?.. – Конечно! Мне ведь уже четыре века! Нужно же передавать багаж знаний потомкам! – Пхе… Старушка… – А ну че это ты там вякнула?!! – Алексис Романова, я сказала что-то смешное?! – Нет, простите! Такого больше не повториться! – “Накрашенная курица… “ –– Зуки сильно скучала по единственной подруге. Даже новая жизнь приносила только грусть и проблемы. Свое земное имя она забыла, в процессе инициации, а это плохо… И вот, однажды вечером, кто-то решил вызвать чертика. – Ептить тебя коромыслом… Теперь меня Валентин-Петровна точняк порубит… *** – Мисс, вы чем-то расстроены? – обеспокоенно взглянул на девушку Александр. – Я? Нет! Ни в коем разе! – улыбнулась та, вдруг осознав, что по щекам текут слезы и по привычке вытерев лицо тыльной стороной ладони. – Наоборот… Я только сейчас осознала, насколько мне повезло… Если бы не моя феноменальная удача и привычка искать приключения, меня бы здесь просто не было и я бы не стояла рядом с вами, у меня не было бы прекрасных друзей, которых я считаю семьей, не было бы вас… Пожалуй, я действительно счастлива! – широко улыбнулась блондинка, переведя взгляд с темной воды, на Гамильтона, что взял ее за руку. – Так забавно вышло… Оказывается, чтобы найти все, чего не хватало, нужно было очень долго ждать случайности… – " и набрать ванну…" – мысленно дополнила Кроули, широко и весело улыбаясь. Не так как обычно. Чувствовалось в этой улыбке нечто настолько особое, что Александр вдруг осознал – а ведь так девушка никогда и никому не улыбалась. Он был готов об заклад побиться, что даже Романова и та не видела эту улыбку. – Что ж… Ох! – блондинка и не заметила как ее притянули к себе. – Спасибо вам… Вы действительно многое пережили, это видно… И, думаю, заслуживаете знать, что когда вы счастливы, вы делаете такими же окружающих. Никогда не меняйтесь, прошу вас… – тихо проговорил парень удивленной Кроули. Та стремительно покраснела, но при этом вновь счастливо улыбнулась. – Уверяю вас, вы еще пожалеете об этой просьбе, – хихикнула она. – Не сомневаюсь, – ответили ей в тон. “Ах, любов, асися… “ – донеслось до девушки умиляющимся голосом подруги. Она вышла из особняка и отправилась за Байси, ибо по саду ходить скучно. "Завались!" – незаметно щелкнула пальцами блондинка, перенеся подругу обратно в особняк и отрубая связь. От этого действа она получила какое-то странное моральное удовлетворение. *** На полу, в какой-то комнате, сидела Алексис, рисуя с натуры… шкаф. Да, в этом доме куча шкафов, которые Романова хотела срисовать. Один из них сидит внизу в гостиной и читает… наверное. Напевая под нос незамысловатую мелодию русая дорисовала сия творение чьей-то мастерской руки и встала, направившись в библиотеку. Дойдя до деревянной двери с изображением совы в очках, (отметив, что весьма остроумно было приделать эту птицу именно к двери в библиотеку), она открыла её и зашла, тихо ступая в “храм знаний”. Одно время она фанатично читала всё подряд, не выходя из комнаты неделями, а если и выходила, то только заниматься и по человеческим потребностям. Буквально живя в библиотеке, девушка начала отвыкать от городского шума и уединяться, а после Байс начала постепенно оттаскивать её от книг и вскоре (примерно через месяц) Алексис уже во всю разгуливала по особняку, собирая информацию о нем и о его жителях. Подойдя к полке с различными книгами, она провела рукой по старым и новым переплётам, вдохнув запах бумаги. Это было неоценимо. Сейчас она почувствовала себя снова той маленькой девочкой, постоянно сбегающей из дома в библиотеку, и закрываясь ото всех. “Вы рядом, но словно за стеклом… “ – Алексис мотнула головой, прогоняя эту фразу из её сознания. Забравшись на лестницу, Романова дотянулась до толстой книги в красном переплете, и спрыгнула с неё, передвинув на другой бок, и достав еще одну книгу в коричневом переплете, а потом ещё одну в зеленом… Так и набралась гора книг, возле кресла, в котором обычно сидела русая. Этого ей хватит на неделю с хвостиком, так что можно уже считать Алексис без вести пропавшей. Романова уже было открыла книгу, но перевела взгляд к окну, смотря в на белые снежные хлопья. Глаза Алексис загорелись и она, захлопнув книгу, с восторгом побежала вниз, на задний двор. – Ура! Первый нормальный снег в этом году! – раздался на весь особняк голос Алексис. Буквально проскользнув мимо гостиной, в которой сидел Лафайет, зачастивший с гостями. Русая быстро натянула сапоги и наспех накинула шапку с шарфом. Байс, скептически наблюдала за данным действом, опершись о косяк кухонной двери. – Опять будешь вся мокрая? – поинтересовалась чертик у подруги. До дня рождения Романовой оставалось, без малого два дня, поэтому Кроули вся была в физических и моральных заботах. Сейчас, у нее наконец выдалась минутка сбегать на кухню, попить кофе. – Простудишься и пощады не жди! – заявила блондинка. – Да не простужусь я! Там лед уже давно замёрз. – убедительно парировала Алекс. – Ну-ну! Только попробуй есть снег или грызть сосульки! – Байси! – сложила руки на груди русая, надувшись. – Я уже четыре века как Байси! – фыркнули ей в ответ. – Там, кстати, на площади открыли каток, и я думаю ты поняла намек, что я хочу туда сходить! – с глазами-звёздочками воскликнула русая, открывая входную дверь. – Поняла! Я тоже хочу! Но не могу… – горестно вздохнула Байс. – Мне еще много чего сделать нужно… Погоди немного, я тебе еще один амулетик выдам, на всякий пожарный. – Хорошо! А вот мне ничего не мешает прямо сейчас пойти на улицу и покататься! – выбежала за дверь русая, пытаясь убежать от Байс. Вот девушка уже выбежала за пределы особняка с весёлой улыбкой на лице. – Месье, спасайте… – развела руками Кроули бросив просящий взгляд на наблюдающего, за этой сценкой, Лафайета. – Увы, я плохо ката… Впрочем, не важно, – усмехнулся тот, глядя на дверь и поднимаясь с кресла. – Премного благодарна. И передайте ей вот это, – чертик дала парню незамысловатый кожаный черный браслет, с какими-то символами. – Она опять выбежала без защиты. *** Прибежав на площадь, русая с трепетом глянула на огромный каток, расположившийся на всю площадь. Деньги у неё ещё оставались, так что хватит и на коньки, и на что-нибудь ещё. В такие дни могла проходить ярмарка, на которой можно было купить какую-нибудь побрякушку, которая в итоге потеряется где-то под кроватью, а потом через три дня ты найдешь её там и положишь на стол, как какую-то ценную вещь. – Аарон Бёрр, сэр? Я думала, что вы не ходите по таким местам… – подошла девушка к другу. – Мисс Алексис? Рад встрече, – кивнул тот, слегка улыбнувшись, что в принципе было из разряда "фэнтези". – Почему же? Тут довольно оживленно, но при этом здорово. – Услышать такое от вас – многого стоит, сэр, так что я могу быть полностью уверена в приятном времяпровождении, – смеясь произнесла Алексис, тепло улыбнувшись. – О! Месье Лафайет, и вы здесь? – вдруг посмотрели Романовой за спину. – Собираетесь кататься? – Ох, нет, простите. Меня просили кое-что передать мадемуазели Алексис, – пояснил маркиз, отдавая браслет. – Благодарю. И да, месье придётся кататься, ибо я от него просто так не отстану! – русая схватила маркиза под руку, покосившись. – Это я вам гарантирую! – Может все же не стоит? – как-то полуобреченно взглянули на нее. – Честно говоря, я не особо силен в данном виде спорта… – неловко усмехнулся француз. – Не беспокойтесь, это довольно легко, – хмыкнул Берр, проехавшись небольшой круг и довольно быстро вернувшись обратно. – Не переживайте! Если честно, то я тоже не очень-то хорошо катаюсь… – уже тише шепнула русая, немного смутившись. – Вы просто не видели меня на коньках… – так же тихо ответил ей парень, отведя взгляд. – По правде говоря, я катался только один раз в жизни, и то, это было довольно давно… – смущенно пробормотал он. – Не беда. Я последний раз вставала на коньки года два назад, не меньше… – улыбнулась Алексис с уверенным выражением на лице таща Лафайета к прокату коньков. Честно говоря, последние не особо внушали доверие, представляя из себя нечто, что требовалось надевать на обувь. Взяв в прокат две пары коньков, Алексис села на лавку и начала рассматривать сия приспособление, для катания по льду. – Кому лэ порти? (с фр. Как одеть это?) – вертя в разные стороны то самое “это”, спросила Романова, больше для себя. – О, у вас коньки выглядят иначе? – удивился Лафайет. – Давайте, я вам помогу, – предложил он. – Благодарю… – отдала это нечто в руки француза русая, продолжив. – И да, у нас они выглядят немного по другому. Это как маленький полу-сапожок, к которому снизу прикреплено лезвие. И тебе просто нужно надеть это на свою ногу как обычную обувь. Главное крепко завязать. – вспомнила Алексис. – Вот как? Занятно, – кивнул парень, с интересом слушая девушку и одновременно застегивая ремешок на ее сапожке. – Прошу, – мягко улыбнулся он, поднимаясь и подавая Романовой руку. Девушка приняла руку и аккуратно ступила на лед. – Так. Как меня учили. На роликах то же самое, значит надо ставить так… – бубнила себе под нос русая, вспоминая, как кататься. – Как освежите навыки, научите? – улыбнулся маркиз, наблюдая за девушкой. – Я уже, месье! – развернулась Алекс к маркизу, сделав небольшой круг около парня. – Итак, начнём! – взяла за руки того Романова, отъезжая постепенно назад. – Все предельно легко, главное следите за тем, чтобы ноги ехали ровно, а не навстречу друг другу. – Мне кажеться, что я сейчас, в очередной раз, упаду, в ваших глазах… – пошутил Лафайет. – Поверьте, в моих глазах вы никогда не упадете… особенно если учитывать ваш рост, месье, – коротко засмеялась русая, отпуская одну руку. – Как знать… О, боже, – заметил это действие парень, чуть не потеряв равновесие. – Это было близко… – Согласна… – выдохнула русая, сравнявшись с французом, но не отпуская вторую руку. – Главное удержаться, а дальше всё само пойдёт, – заверила парня та, с энтузиазмом едя вперёд. – Скорее уж покатится по наклонной… – хмыкнул тот, вновь чуть не упав. – Прошу простить мой глупый юмор, но иначе я не могу. Слишком уж нервное занятие… – С чего вы решили, что ваш юмор – глупый? – спросила Романова. – А разве нет? – удивился Жильбер. – Мои шутки мне всегда казались довольно неуместными, – неловко усмехнулся парень. – Не знаю… По-моему у вас достаточно хорошее чувство юмора, – пожала плечами девушка, переведя взгляд на путь. "Потому, что я половину своей жизни знакома с чертом, у которой оно не очень здоровое…" – О… Эм… Благодарю, – смутился Лафайет. – Вам нет за что меня благодарить. Аарон! – тронула парня за плечо, подъехавшая Алексис с маркизом. – Так вы все же решили прокатиться? – поинтересовался тот. Француз неловко усмехнулся. – Скорее уж, меня заставили обстоятельства… – Дайте-ка угадаю, как зовут эти "обстоятельства". Не мисс Алексис ли Романова? – хмыкнул Бёрр, переведя взгляд с Лафайета на улыбающуюся девушку. – Крайне весомо, не так ли? – весело улыбнулся маркиз, отвечая вопросом на вопрос. – Аарон, сэр, вы посетите зимнюю ярмарку? Просто раз мы все вместе встретились, то почему бы не прогуляться? – спросила Романова, глядя то на Бёрра, то на дорогу. – А теперь поворачиваем! – скомандовала девушка. Увы, не у всех вышло подчиниться ее команде. Некоторые пошли против системы, все таки упав на лед. – Упс, – неловко почесал затылок француз, тщетно пытаясь подняться. – Вы достаточно долго продержались! – подбадривающе заверила парня Алексис, наблюдая подъехавшего Бёрра. – До первого поворота… – заметил усмехающийся Аарон. – Действительно очень неплохой результат, – помог встать другу он. – Из ваших уст это звучит, не как похвала, а как сарказм, сэр. – засмеялась Романова, прикрыв рот рукой. – Неужели? Прошу меня простить, – хмыкнул тот, глядя на не очень довольную физиономию Жильбера. – Смотрите! – показала русая вперёд себя, заставив повернуть головы парней, а сама повернулась и поехала в противоположную сторону, ускоряя темп и звонко смеясь. – Ох, вот же… – заметил этот маневр Лафайет. – Не думаю, что способен за ней угнаться… – задумчиво проговорил он. – Не попробуете – не узнаете! – усмехнулся Аарон, подталкивая того в спину. – Удачи, месье! – ехидно хмыкнул он. – Когда-нибудь, я вам отомщу! О, черт! – донеслось до парня. В особняке, оглушительно чихнула работающая над платьем Байси. – Какая скотина решила меня вспомнить сейчас?! Алексис, туа мадрэ, если это ты, то я тебя прибью! Алексис же доехала до конца катка, и села в сугроб отдохнуть. Да, ибо до лавочки нам лень доехать, а сугроб такой мягкий и белый! – Простите! Как тут остановиться!? Нет! Только не в снег! – рядом врезался в этот самый сугроб отчаянно пытающийся затормозить Жильбер. У Романовой вырвался смешок, который она спрятала в кулак. – Что ж. У вас неплохо получилось прокатиться через весь каток, без моей поддержки! Поздравляю вас, месье! – засмеялась Алексис, помогая подняться французу. – Сейчас это больше звучит как издевательство, – хмыкнул тот, улыбаясь и отряхиваясь от снега. – Не обижайтесь, но ваше великолепное падение… простите! – заливалась смехом русая. – Дайте угадаю, хоть что-то сегодня на катке я сделал великолепно! – весело рассмеялся Лафайет. – Осталась последняя проблема, месье… – успокоившись сказала Алекс, улыбаясь. – Боюсь даже спрашивать, что это может быть… – Я не особо знаю как снимать коньки… – стушевалась девушка, неловко почесав затылок. – Не переживайте, уж эту проблему я помогу вам разрешить. Хоть что-то полезное сделаю, – весело улыбнулся парень. – Да вы и так уже… – прошептала русая, садясь на лавочку и выставляя ногу вперед. – И всё же, эта платформа весьма удобна… – задумчиво проговорила девушка, смотря на выше обозначенный предмет, закрепленный на её подошве. – Ну, я бы так не сказал… Как по мне, так это истинное орудие пыток… – хмыкнул Лафайет, расстегивая ремни. – Ну, я помню, как мы с мальчишками во дворе гоняли камушек огромными палками и без коньков – просто сапоги, воображая, что мы играем в хоккей… А потом мы подскальзывались, падали и шли по домам с разбитым носом, губой, и другими увечьями… – вспоминая детство рассказывала Алексис. – Я что-то слышал о хоккее, но никак не могу вспомнить где… Неужели это настолько опасная игра? – с любопытством взглянули на Романову. – А, ну да. Слышали вы, верно, от нас, ибо у вас его ещё не открыли. – Точно, мадемуазель Кроули что-то упоминала, когда в очередной раз жаловалась на вашу неосмотрительность, – задумчиво кивнул маркиз. – Я бы хотел взглянуть на 21-й век. В будущем, ведь, скорее всего, множество разных интересных вещей... – Вы абсолютно правы! Например, у нас есть “Дошик”, “Ролтон”, компьютер с интернетом и телефон… – мечтательно произнесла девушка вставая на снег. – Странные названия для вещей, – усмехнулся парень. – А что такое “Ролтон”, так кажеться? Какое-то приспособление? – Еда! Или, как его называет Байси – “яд для поджелудочной”, – изобразила голос подруги Алексис. – А сама жрёт его пачками… – фыркнула русая, сложив руки на груди. – Зачем? – удивился француз. – Она ведь считает его вредным для здоровья. – Вредно, но вкусно… Я его ела каждый день – на завтрак, обед и ужин… ну и ночью… – уже тише досказала Романова. – Не смотря на то что вам говорили его не есть? – У меня не было денег. Мне еле хватало на оплату жилья и учебы, так что мне приходилось сначала пахать и зарабатывать, чтобы нормально поесть, а когда у тебя утром учеба, днем работа и ты приходишь под полночь домой уставший как морально, так и физически, то тебе уже все равно на твоё здоровье, – вздохнула русая, укутавшись в тёплый шарф. – Вот как… Мне такое не знакомо, к сожалению… – тихо проговорил Жильбер, отведя взгляд. – В 21-ом веке настолько сложно жить? – Нет. Со временем привыкаешь и у тебя даже начинает появляться свободное время! У меня вот, например, была целая ночь на самовыражение и учёбу! И на еду, и на все остальное, без чего человек не может прожить… а спала я раз в три дня, и то, не сама. – весело хмыкнула Алекс, – Меня вырубало! – Зачем же вы себя так загоняли? – непонимающе взглянули на нее. – Я завысила всем планку ожиданий, но ожиданий не оправдала и чтобы не упасть в глазах родных, близких и окружающих меня людей, я усердно училась и работала. – Романова закрыла глаза на секунду, подняв голову в небо. – Вот как… – вновь повторил Лафайет, слегка усмехнувшись. Он прекрасно понимал девушку. Ему самому приходилось учиться без перерыва, в попытках не уронить честь и достоинство рода. – А потом мне взбрело в голову на каникулах вызвать кого-нибудь на свою сонную голову. И вот ровно в три часа ночи пришла Байси, представившись “Зуки Раакшас”. Знакомое словосочетание, да? – прищурилась сероглазка. – Раакшас. Произнесите по буквам. – Ра-ак-шас… Рас Акшас? Отсюда и пошел псевдоним? – догадался тот. – В точку! – Алексис перевела взгляд к прилавку с фигурками из стекла. – Какая прикольная! Возьму-ка я её, – рванула к продавцу девушка, с энтузиазмом разглядывая работы мастера. – Погодите, – поспешил за ней маркиз. – Что именно вы хотели? – поинтересовался он, глядя на русую. – Смотрите! – показала французу, фигурку в виде кошки, Алекс, радуясь, как ребёнок. – Ну разве не красивая? – Действительно. Чем-то напоминает то теневое создание с золотистыми глазами… Зорьку, кажеться, – кивнул Лафайет. – Ага, вылитая она! Месье, я куплю эту фигурку! – обратилась к продавцу русая. – Подождите, одну секунду, – вдруг усмехнулся парень, обернувшись к продавцу, что с улыбкой кивнул на слова девушки. – Позвольте сделать вам небольшой подарок? – пояснил он на непонимающий взгляд. – Воспринимайте это, как благодарность, за урок катания на коньках, – оплатил покупку тот, отдавая фигурку Алексис. – … Спасибо… – разглядывая подарок смутилась Романова. – Можно было и не платить, урок, ведь, был из-за того, что я вас сюда притащила… – почесала затылок девушка. – А я настаиваю. Скажем так, это особая благодарность учителю от ученика, – хмыкнул Жильбер, улыбаясь. – К тому же, я был бы не против повторить такое… – Правда? – воодушевилась та, засияв аки лампочка и посмотрев на маркиза. – Разумеется, – серьезно кивнул француз. – Мне кажеться, что вы кого угодно можете научить кататься. Даже такого дилетанта как я, – издал неловкий смешок парень. – Не наговаривайте на себя! Вы не дилетант, просто у вас мало опыта, поэтому вам сложно. Я-то жила в стране, где такая зима равна то осени, то лету… Помню, как у нас в июле пошёл снег… – нервно усмехнулась русая, вспоминая тот момент, когда она выглянула в окно и застала не дождик а хлопья. – Как такое возможно?! – шокировано взглянули на нее. “Это Россия, детка, а Россия - страна чудес, где невозможное возможно!” – хотела сказать девушка, но лишь пожала плечами, расставив руки в стороны. – Ничего себе… – пробормотал Лафайет, гадая, что это за страна такая. Спросить он не решился. – Ага, помню, как я приехала впервые туда. Я-то родилась на юго-западе, а переехала на север… зато увидела белые ночи. Безумно красивое зрелище, но если вы хотите поспать, то лучше завешивать окна. – разглядывая фигурку, продолжила Алексис. – “Белые ночи?” Я читал, что такое явление часто встречается в Санкт-Петербурге, на севере Российской Империи, – задумчиво проговорил Жильбер, провожая взглядом пробегающих мимо детей, сновавших от лавке к лавке. – Говорят, что это самая суровая страна из всех. Вы жили там? – Мой отец родился и жил там, а я лишь переехала туда с матерью из Франции. – улыбнувшись ответила девушка. – Там действительно сильные морозы? Говорят, сугробы в человеческий рост и выше, – с интересом спросил маркиз. – Один мой знакомый ездил туда и описывал природу. Писал, что безумно красиво, но при этом чертовски холодно. – С этим не поспоришь. Я любила гулять по зимнему лесу и любоваться на падающий с елей снег, который образует сугроб. Правда под такими деревьями лучше не стоять, иначе если на вас упадёт такой комок снега, то можно смело вызывать врачей, – серьезно оповестила того Алексис, смотря на разные товары. – По-моему Российская Империя самая противоречивая страна. Ее красота опасна, – шутливо улыбнулся парень. – Не вижу смысла спорить, ведь так оно и есть, месье, – снова улыбнулась Алексис с теплотой, посмотрев в глаза француза. – Тем не менее я очень люблю свою вторую родину, именно за её красоту. – Что ж, – смутился тот, глядя в серебристые глаза. – Надеюсь, когда-нибудь я тоже смогу ею полюбоваться... *** Кроули усердно думала. Да, да, не стоит так удивляться, она умеет. А думала блондинка над тем самым обещанным сюрпризом для гостей. Ее очень волновал вопрос, стоит ли показывать демоническое растение людям? Не будет ли это нарушением. Сама “Семицветная вишня” была безобидным магическим растением. Даже к магическим ее приписали исключительно из-за того, что если пустить по дереву магию оно начнет переливаться. Это безумно красивое зрелище, но Байси беспокоилась, не подумают ли чего. Впрочем, в итоге она плюнула на это, решив что ради того, что она подготовила можно и потерпеть. Этот день рождения просто обязан запомниться Алексис, как самый классный. А чертик постоит в сторонке и с улыбкой понаблюдает... Усмехнувшись своим мыслям, девушка наконец закончила приготовления. Оставалось только немного доделать платье Романовой. Та будет рада узнать, что версия корсета слегка ослаблена. Выбравшись из своей "обители", сонная и уставшая, но довольная как слон, Байс направилась на кухню. Последние две недели она вообще не ложилась спать. Черти интересны тем, что им все же нужно спать и есть как обычным людям, но иногда… Это вымораживает. – Мисс Байс, вы наконец решили покинуть комнату? – обрадовался появлению девушки сидящий в гостинной Александр, до этого читавший какую-то книгу. – Самой не верится… – пробормотала та, потерев переносицу. – Подготовка, к чему-то значимому, утомляет… – Вы все еще хотите устроить мисс Алексис небольшой сюрприз? – понимающе кивнул тот. – Может я смогу вам чем-то помочь? – Нет, не думаю, – устало улыбнулась блондинка. – Я хочу чтобы моя подруга запомнила ее двадцатилетие с самой лучшей стороны, – мягко усмехаясь проговорила она. – У нее буквально каждый день рождения случается какая-то дичь. – Зная мисс Алексис, я не удивлен, – тепло улыбнулся Кроули Гамильтон, сев рядом. – Я вроде бы учла практически все… Потоп, пожар, нападение того психа, нашествие инопланетян, Апокалипсис… – принялась вслух вспоминать Байс. – Вы серьезно? – шокированно произнес Александр. – Ага. Это ж Алек. Она точно во что-то вляпается, – пожала плечами та, со всей серьезностью на которую была способна. Из воспоминаний об Др Алексис: – А сейчас конкурсы! – заорала в стельку пьяная Романова, падая со стола, на котором стояла и получая сотрясение мозга второй степени, вывихнутую лодыжку и болящий позвоночник (Казалось бы, как может болеть кость? А вот поди ж ты…) Вынырнув из воспоминаний черт в очередной раз устало вздохнула и закрыла глаза. Александр только покачал головой и убрал несколько золотых прядок с лица девушки, после чего аккуратно подложил, все же заснувшей, Кроули диванную подушку под голову. Впрочем, основательно отдохнуть блондинке так и не дали. Входная дверь хлопнула и по особняку послышался громкий голос Алексис: – Байси, Алекс, мы дома! – завопила на всю Ивановскую Романова, вбегая на кухню и набирая в стакан воды из графина. Быстро осушив его, девушка пулей понеслась к себе в комнату, образуя руками шарик, в котором находилась фигурка. Кроули чуть не подпрыгнула на месте, сонно оглядываясь по сторонам. – О, Алек вернулась… – констатировала она. – Как прогулка, месье Лафайет? – с улыбкой поинтересовалась чертик, пытаясь выглядеть не как свежеподнятое творение некроманта. – Благодарю, все чудесно. Честно говоря, я бы повторил, – мягко улыбнулся тот. – Рада это слышать, – кивнула Байс. – Что же, господа, я на кухню, за кофе. А потом возможно вновь ненадолго исчезну, – оповестила всех она. Пройдя на кухню и забрав свой любимый напиток, чертик направилась к подруге в комнату. – Открывай сова, медведь пришел! – радостно проговорила она, с ноги распахнув несчастную дверь. – … Заметь, не я сказала, что ты медведь… – гаденько улыбнулась Алекс, прикрывая ладошками подарок. – Ну и идите вы! – гордо заявила блондинка, с видом оскорбленной невинности. – Так вот! Я тут пришла к тобе платьице твое показывать! – ухмыльнулась она. – О Дьявол! Пожалуйста, избавь меня от примерки этого творения Сатаны… – измучено простонала Романова, убирая фигурку в ящик и закрывая его на ключ. – Ну прям уж таки Сатаны…. – шаркнула ножкой Кроули, смущенно потупившись. – Продолжай хвалить! У тебя будет облегченный вариант корсета, можешь не благодарить меня, – широко улыбнулась черт. – А нельзя сделать так, чтобы корсета совсем не было? – с надеждой спросила русая подругу. – Нет, прости, тут даже я бессильна, – развела руками та. – В любом случае, смотри! – щелкнула пальцами Байс и в комнате Романовой появился манекен, с платьем на нем. Оно было выполнено в различных оттенках персикового цвета. Не было лишней мишуры и чересчур пышной юбки. Рукава были расписаны светло-бежевыми узорами, которые смотрелись очень естественно. Легкость и хрупкость - так можно было описать это платье. – Что ж. Как бы мне не хотелось оправдывать платье, но оно идеально. – вздохнула русая, вставая со стула и подходя к творению её подруги. – Я бы даже сказала, что это шедевр… – Йеху!!! – радостно подскочила черт. – Ладно. Я думаю мне нужно примерить это. – измучено выдохнула Алекс. – Ага! Если хочешь, конечно. До праздника ведь еще два дня, – почесала рог Кроули. – А пока ты примеряешь, слушай мой великолепный план твоей днюхи и внимай! – Я вся во внимании, только отвернись, пожалуйста, – кинула свой зелёный жилет на кровать девушка. – Окей. Так вот, зимние вишни наконец расцвели. Сам прием будет проходить на небольшой площадке, к которой ведут две аллеи. В самом центре площадки растет гигант среди деревьев – семицветная вишня, она же – главный сюрприз этого вечера. Не спрашивай почему, – пустилась в объяснения чертик. – Грёбанный корсет! – воскликнула русая, перебивая рассказ подруги, – Он запутал мои руки! Помогите! – упала та на кровать, лицом вниз. – Я могу помочь, если хочешь, – пожала плечами Байс, щелкнув пальцами. Лента на корсете распуталась сама собой. – Что ж, ты даже не дождалась моего ответа, но всё равно спасибо. – начала затягивать ленту русая, попутно матеря ее на французском. – Пожалуйста. Так о чем это я? А, точно. Гостей будет не так уж и много. Я решила пригласить наших друзей, парочку однополковцев и того самого Бонста, с его, теперь уже, женой. Никаких высокоставленых светских гандо… кхм, гадов, в общем, только близкие, – улыбнулась Байс. – Что же до тебя, счастье мое, просто покажи месье Лафайету твои любимые места. Этого достаточно. – Замётано. Можешь поворачиваться и начинать шутить, про то, что я наконец-то надела платье. – проворчала русая. – Суперски. Дай-ка я на тебя гляну. В кои-то веки Романова одела не штаны! Не порть нам погоду! – улыбнулась Кроули, оборачиваясь. – Оригинальная шутка, – сложила руки на груди Алексис. – Ага. Триста лет в обед. Четыреста двадцать три, если совсем уж точно, – задумчиво произнесла Байс, осматривая подругу. – Так ладно, я показалась, так что я могу снять с себя его, пока с ним ничего не случилось, как это обычно бывает, когда я одеваю платья… – Ага. Ты в нем как настоящая принцесса. Что ж, мадам Лафайет, думаю вы стопроцентно очаруете вашего сеньора! – хохотнула чертик, отчаянно пытаясь не заснуть. – Сейчас прибью за "мадам Лафайет"! – сохраняя серьёзное лицо покраснела Алексис, что было большой редкостью. – Ага, тебе меня подкалывать можно, а мне тебя нет?! – Да можно, потому что вы знаете, что любите друг друга, а у меня ещё ничего не ясно… – Романова хотела продолжить, но замолчала. – Тормозок мой перестройки, да твой маркиз на тебя такие взгляды бросает, что даже меня проняло! – фыркнула Байс. – Куда ты, туда и он. Стал бы он так себя вести, если ты ему безразлична, дурашка?! – Я правда влюбилась, – после короткого молчания произнесла Романова с улыбкой на лице и лёгким румянцем. – Сказала бы кому-нибудь в 21-ом веке – не поверили бы… – Ну вот, наконец-то я слышу это от тебя. А то ты у нас обычно как улитка или черепашка. Хлоп голову в домик и "чего отрицаю, того не существует", – улыбнулась блондинка. – Как ты думаешь, папа был бы рад? – посмотрела в окно Алексис, расплываясь в грустной улыбке. Байс устало прикрыла глаза и так же тепло улыбнулась. – Он бы тобой безумно гордился… – тихо проговорила она. – Я тоже тобой безумно горжусь… – Спасибо. Спокойной ночи, – засыпая проговорила Алексис, смотря за уходящей подругой. – И тебе… – тихо донеслось ей в ответ. Кроули прикрыла за собой дверь, аккуратно щелкнув замком и осознала, что поспать сегодня вновь не удасться. Придется вновь работать над обстановкой. А еще опять проверить оранжерею. – Санта Мария, пусть я не засну прямо в коридоре… – вздохнула Байс и направилась к выходу. – Вы куда-то собираетесь на ночь глядя? – спросил девушку Александр, слегка нахмурившись. – Мне нужно проверить оранжерею, – сонно пробормотала та. – Вы уж меня извините, но нет, это можно сделать и завтра, – твердо заявил шотландец. – Но план… – попыталась возразить та. Но ее не стали слушать и категорично подняли на руки, заставляя блондинку невольно пискнуть. – Подождет. Вам нужно больше следить за своим здоровьем, – укоряюще взглянули на нее. Кроули виновато опустила взгляд слегка покраснев. – Я и сама ходить умею… – тихо пробормотала она. – Так легче будет проследить за тем, что вы точно легли спать, – хмыкнул парень. – Я смотрю, вы решили принять меры на опережение, мон ами! – ехидно донеслось с кухни. Опираясь на дверной косяк, Лафайет с улыбкой наблюдал за происходящим. – Именно, – кивнул Гамильтон смутившись, но девушку не отпустил, только сильнее к себе прижал. Та же сравнялась цветом с помидором, пытаясь не смотреть никому в глаза. – А м-может… Может все же вниз?.. – это прозвучало как-то жалобно. – Нет, – зыркнули на блондинку. – Ну ладно… – смирилась она, устало прикрыв глаза. Этого хватило чтобы усталый мозг перестал функционировать и отрубился. *** Утро. Одно слово, а сколько боли! Но это утро для Романовой началось раньше, чем предполагала Байси. С самого утра Алексис ходила по особняку с воодушевленным выражением лица и фигуркой в виде Зорьки в руках, срисовывая помещения с разных ракурсов. Этот день обещал быть суперским. – Байс! Просыпайся! У меня прекрасное настроение! – влетела в комнату блондинки Алекс. – Самое время, чтобы пойти позавтракать! – весело воскликнула русая. – А, да, завтрак… – сонно отозвалась чертик, еле открыв глаза. – Да, сейчас иду… – Да! Надо теперь постоянно вставать именно в 5 утра и идти готовить завтрак! – вылетела за дверь русая. – Пять утра… Стоп! Уже пять утра?!! – подорвалась Кроули. – Чертики зеленые! Оранжерея! Романова же уже побежала в комнату второго жильца. – Александр! Вставай! Уже утро! – скинула парня с кровати русая, проорав это на всю округу. Гамильтон перевёл взгляд на окно, в котором были далеко не первые лучи солнца, а тёмное небо. – В следующий раз нужно принять предложение мисс Байс об утренней побудке… – пробормотал он. – Только не говорите, что ее вы тоже разбудили, – поднялся он с пола. – Именно! И сейчас мы все вместе идём кушать! Как большая дружная семья! – “И пусть теперь думает, про какую семью я говорю… “ – вылетела за дверь Алексис, побежав вниз. – Идея хорошая, исполнение – не очень… – посмотрел той вслед шотландец, слегка покраснев от мысли о предстоящем событии и вновь начав нервничать. На лестнице он вновь столкнулся с блондинкой. Та куда-то спешила. – Вы опять в оранжерею? – слегка нервничая усмехнулся Гамильтон, но Кроули ничего не заметила, погруженная в свои мысли. – Ага. Нужно проследить за вишнями и развесить гирлянды, а еще усилить отопление, – задумчиво проговорила она, после чего словно очнулась. – О, я похоже не до конца проснулась. Доброе утро, сеньор, – улыбнулась Байс. – В кои-то веки Алексис меня разбудила, а не наоборот. Видимо прогулка с маркизом на нее благотворно повлияла, – ехидно хмыкнула чертик. – Предлагаю все же пройти на кухню и выпить кофе, – предложил Александр, мягко усмехнувшись. – От такого сложно отказаться, – кивнула Кроули, принимая руку парня. Тот попытался подавить глупую улыбку, что так и просилась на лицо. В кухню они прошли по отдельности, так как оба знали, если Алексис увидит – начнется форменное издевательство. – Итак… Ты совсем с винтиков съехала? – флегматично поинтересовалась Кроули. – Сеньорита Байс, по-моему это называется “влюбленность”, – с издевательской ухмылкой проговорил входящий Александр, садясь на стул. – А, точно, это же Алек, – в тон ему хмыкнула блондинка и они с идентичными ухмылочками перевели взгляд на русую. – Ц. Два сапога – пара, – фыркнула Романова, сев за стол. – Даже не отрицаю, – пожала плечами Байс, вызывая у Гамильтона легкое смущение. – Где мое кофе?.. – пробормотала она, ища кофейник взглядом страждущего. – Вон на той полочке! – весело произнесла Алексис, показывая на правый шкафчик. – Ан, ду, тхуа, кат, сайк. (с фр. Раз, два, три, четыре, пять.) – посчитала яблоки в вазе русая, положив голову на руки. – Ты научилась считать! Вау! – сонно буркнула черт. – Ха-ха-ха, оригинальная шутка! – пробурчала Алексис, все также удерживая голову руками. – Я знаю, спасибо. А вот и ко-офе-е! Ой! – это Кроули чуть не упала со стула, пока доставала “элексир жизни”, но ее поймал Гамильтон. – Арет дэ буа ду кафи! (с фр. Хватит пить кофе!) – серьёзно произнесла Романова поучительным тоном, пригрозив пальцем. – Да, да, как скажешь, мамуль… – вернула шпильку подруге чертик, благодарно кивнув Александру. – Спасибо, вы меня спасли, – тот только кивнул усмехнувшись. – Будьте осторожнее. – Ладно, я пойду подышу воздухом на балкон, а вы пока тут как-нибудь сами, без меня. – схватила яблоко Алексис, и направилась к выходу. – Арэвуар! – И ради этого, туа мадрэ, нужно было будить нас в пять утра… Что с тобой не так? А, ну да, точно… Лямор е ун потере терибилэ ( с ит. – Любовь – страшная сила)... – покачала головой Кроули. – Так… Мне нужно в эту дурацкую оранжерею! – вздохнула она, допив свое кофе. – Приятного аппетита, сеньор! – выбежала из кухни она, не заметив, что Александр хотел что-то сказать. Парень вздохнул, посмотрев девушке вслед, после чего положил руку на внутренний карман, где находилось кольцо. *** – Байси, не поможешь мне завязать это исчадие ада? – повернулась Алексис к Кроули, показывая на корсет. – Нет проблем! – кивнула та, распутывая то, что Романова уже успела запутать. – Вот и все… – зевнула блондинка, потерев переносицу. – … Ну да, создание Сатаны, может завязать только сама Сатана! Ле фисель дэ Сатан (с фр. Проделки Сатаны!) – нервно усмехнулась русая, пытаясь уложить свою кудрявую шевелюру. – Спасибо за комплимент, но до этого поста мне еще далеко, – почесала рог Кроули, щелкнув пальцами и тем самым уложив прическу Романовой, заколов эту самую прическу красивой бижутерией. – Ну, я готова? – нервничая сказала Алексис, хватая юбку платья. – … Ты отпадно выглядишь, дриада! – усмехнулась блондинка. – Идеально. А теперь держи вот это, – протянула меховую накидку веснушчатой она. – Там, на улице, холодновастенько чутка. – Даже спрашивать не хочу, каким образом у тебя получилось придумать это слово… – приняла одежду та, и в последствии надела её на себя. – А мне нравиться! Прикольное, – хмыкнула Байс, зыркнув на часы. – Так, я иду вниз. Ты идешь в оранжерею через пятнадцать минут, андерстуд ми? – специально исковеркала речь девушка, прищурившись. – Четко через пятнадцать минут. А я потопала, – Кроули щелкнула пальцами, оказавшись в довольно милом голубеньком платье, с черными вставками, после чего вышла из комнаты. – У меня сильное чувство дежавю… – задумчиво протянула русая, садясь за стол и доставая блокнот и фигурку из ящика с замком. Взяв перо и обмакнув его в чернила, Алексис начала рисовать. Байс же в это время успела добежать до оранжереи и переговорить с нанятым парнишкой-пажом. – О, мисс Байс, какая встреча! – блондинка обернулась и увидела улыбающегося Лоуренса. – Действительно. Рада вас тут видеть, – улыбнулась в ответ она. – Ну что вы! Это же день рождения мисс Алексис, мы не могли не прийти! – влез в разговор Малаген. – К тому же тут бесплатная выпивка… – уже тише проговорил он, вызвав у чертика смешки. – Прям как Алексис, честное слово, – шикнула девушка, смеясь. – Так… С кем поведешься… – неловко улыбнулся Геркулес, почесав затылок. – Правда, вы могли бы пригласить побольше красивых дам… Но количество выпивки полностью компенсирует их отсутствие! – Что же, в следующий раз я учту ваше пожелание, сеньор, – ехидно хмыкнула девушка, пытаясь скрыть веселую улыбку. – О, сеньор Берр, вы пришли! Я рада! – поздоровалась она с проходившим мимо парнем. – Мисс Кроули, благодарю за приглашение, – вежливо кивнул тот. – Ваш сад великолепен. – О, спасибо! – широко улыбнулась та, высматривая маркиза. Кинув взгляд на маленькие наручные часы, Байс усмехнулась. “Сейчас...” – посмотрела на вход она. В оранжерею вошла Алексис с гордо поднятой вверх головой, снимая накидку, которая была у нее на плечах, ибо она немножечко не уследила за временем и ей пришлось наспех одеваться и бежать на праздник. Сделав глубокий вдох и выдох, девушка выпрямилась и по-привычке чуть не кинула накидкой в пажа, но вовремя остановилась, осознав, что это обычный людь, а не Байс, и отдала одежду парню. – Мисс Алексис Романова прибыла! – огласил тот. “Супер” – кивнула своим мыслям Кроули, когда все гости, как по команде взглянули на именинницу. “Вате фэр фут! (с фр. Твою мать!) Чуть не опоздала на свой же день рождения!” – ругнулась про себя Романова, пытаясь не про материться на русском. Байс взглянула на Жильбера. Тот не стоял ошарашенно, а наоборот, решил подойти к Алек. “Мужик!” – уважительно протянула черт, наблюдая за этим. Гости вернулись к своим делам, тихо переговариваясь между собой. Сад наполнила тихая, но красивая мелодия. Алексис сочувственно хмыкнула. Она сама играла её на концертах, и вспоминать о второй части сия “очень лёгкого” концерта, который “ты сыграешь не запариваясь” было не самой лучшей перспективой… М-да, тогда она на зелёнку не поскупилась… – Мадемуазель Алексис, я рад что вы прислали приглашение, – подошел к Романовой Лафайет, усмехаясь. – В оранжерее довольно красиво, – кивнул он на цветущие вишни, в которых виднелись небольшие огоньки. При этом шнуров гирлянд не было видно. – Месье Лафайет, а вы сомневались, что вас не пригласят? – усмехнулась Романова, выгнув бровь и посмотрев на маркиза. – Были сомнения… – признался тот, грустно усмехнувшись. – Я думал вы не захотите, чтобы я присутствовал... – С чего такие догадки? Не пригласить вас – выше моих сил, месье, – весело улыбнулась русая, подходя к столу с шампанским… да, Алексис и в Африке Алексис. “Нет!!! Фу!!! Нельзя!!!” “Да! Ес! Можно!” – ответила Романова. “Если ты это сделаешь, то бойкот тебе обеспечен!!!” – хмуро заявила Кроули. “Зануда… Ну ладно, выпью один и всё“ – глотнула алкоголь русая. “Все, отошла от стола. Сейчас же!” – мрачно поговорила Байс. “Ладно, ладно! Отхожу!” – кинула Алексис подруге, смотря в толпу знакомых. – Месье Бонст! Какая встреча! – подошла к парню Алекс, замечая красивую девушку рядом с ним. – Оу, а вы мадам Бонст, верно? – обратилась уже к девушке русая. – Да, вы очень догадливы, мисс. Я Роуз Бонст, мисс. Мой муж сказал, что именно благодаря вам и сеньорите Кроули он вернулся домой. Спасибо, моя благодарность не знает границ! – широко улыбнулась та. – Не стоит, мадам Роуз. Я ничего такого не сделала особо. В основном именно сеньорита Кроули… – девушке не дали договорить. – Мисс, вы не правы! В первую очередь, я благодарен именно вам, – заявил Бонст. – Если бы не вы… Меня бы здесь не было. – Благодарю месье Бонст. – кивнула девушка. – О, месье Лафайет! – проговорил Билл, взглянув русой за спину и вытянулся по струнке, отдавая честь. – Вольно. Право слово, мы ведь не на смотре, – мягко улыбнулся француз. – Для меня честь говорить с вами, месье, сэр! – немного занервничал солдат, взяв под руку свою жену, чем вызвал умиление со стороны Алексис. – Не беспокойтесь попусту, месье. Для меня такая же честь с вами говорить, – заверил парня Жильбер, усмехаясь и отсалютовав тому. – Просто наслаждайтесь вечером, – кивнул генерал сбледнувшему Бонсту. – Байси! Байси, мать твою, иди сюда! – на русском с милой улыбкой на лице прокричала рядом стоящей подруге именинница, помахав одной рукой. – Иду, не ори так! – отозвалась та, тоже на русском, улыбнувшись. – И не трогай мою мать! – подошла к собранию Кроули. – О, сеньор Бонст! Я смотрю вам удалось задуманное! Примите мои искренние поздравления, – мягко улыбнулась девушка. – Б-благодарю вас, сеньорита Кроули! – чуть не отдал честь солдат, но Роуз вовремя его толкнула. Со стороны Алексис снова послышались звуки умиления. – Расслабьтесь, сеньор, мы ведь на празднике, а не на поле боя, – хмыкнула черт. – Лучше получайте удовольствие. “Я солдат, недоношенный ребёнок войны… “ – послышался голос Романовой, который пел все на тон выше, чем обычно нужно. Ну, сопрано, это как проклятие. "Мама, залечи мои раны… " – продолжила Байс, хихикнув. – Так, мы что-то задумались с сеньоритой… Мне нужно отлучиться! – улыбнулась собеседнику девушка, сделав лёгкий реверанс. – Д-да, разумеется… – все еще нервно кивнул Билл. "Ты когда маркизу собираешься свои "тайнички" показывать?" – мысленно спросила Кроули, а сама вслух завела ничего не значащий разговор. “А их обязательно показывать?” – сжалась Алексис. "А от кого ты прячешься? От меня? В моей же оранжерее?! Показывай, давай!" – фыркнула блондинка. “Ну да, согласна, не логично… “ – сдалась русая под напором аргументов. Подойдя к столику с напитками, девушка бросила жалостливый взгляд на алкоголь и взяла воду. Выпив весь стакан залпом, та выдохнула. Подойти к Лафайету ей было очень страшно. "Молодец, ты делаешь успехи, " – одобрительно заметила Байс, глядя на стакан воды. – "Не волнуйся, просто подойди и скажи, что хочешь кое-что показать. Он ведь не кусаеться. " “Если после этого он будет смотреть на меня, как на идиотку, то именно ты будешь виновна в моей скоропостижной смерти!” – скептично оповестила подругу та, подходя к объекту её нервотрёпки. "Китайская мудрость гласит - "Не сцы" , что означает - "будь безмятежен, как цветок лотоса, на волнах озера храма Истины"," – мудро изрекла Кроули, наблюдая за подругой. “Помолчи, Конфуций ты мой!” – Месье Лафайет? Не отвлекаю? – подошла русая с боку, и тихо спросила француза. – Нет, нисколько. Вы что-то хотели, мадемуазель? – спросил тот, улыбнувшись. – Кое-что показать, если вы, конечно, не заняты, – также проговорила русая, немного замявшись. Страшно… очень страшно… – Нет, не занят. Даже более того, я полностью свободен, – усмехнулся маркиз. – Отлично, тогда пойдемте! – Алексис взяла того за рукав и потащила через всю толпу в неизвестном, парню, направлении. – Простите, а что вы хотели мне показать? – нисколько не волнуясь спросил тот, впрочем, слегка смутившись. – Вот это, – остановилась девушка, показав рукой на красивую белую беседку с вьюнками, обвивающими её колонны. – Мои любимые цветы… Одни из любимых… – отпустив рукав француза, подошла к беседке та, и коснулась белого цветка Романова, улыбаясь. – Я обычно много времени провожу в этом месте. Тут довольно симпатично и тихо. – Да, здесь действительно красиво. Я так же люблю вьюнки, – вдруг произнес Жильбер, сам не понимая зачем. От этого он только сильнее смутился. – Рада слышать, что не я одна такая, – грустно усмехнулась Алексис, прогоняя дурные мысли. – Знаете, вьюнок - крайне простое растение, но от этого только кажеться лучше, не правда ли? – маркиз зашел в беседку, разглядывая узор из листьев и стеблей. – Вы, тоже так считаете? – перевела взгляд на Лафайета Алекс, садясь на скамью в беседке. – Да, я так думаю… – задумчиво проговорил француз. – Знаете, а я понял на какой цветок вы похожи… – Ну и на какой же? – смутилась Алексис, отведя взгляд. – На этот самый вьюнок. Он небольшой, но очень сильный. Такие цветы растут даже на холоде, когда остальные растения не могут… И все-равно прекрасны… – проговорил Жильбер, пытаясь не смотреть на русую. – Естественный отбор… Мать природа – тётя с юморком – выживают сильнейшие, но не всегда они прекрасны… – вздохнула девушка, убирая прядь за ухо. – Вы правы. И все же… Я считаю что вы именно такая. Сильная и прекрасная… – усмехнулся Лафайет. – Б-благодарю… – ответила Алекс, боясь посмотреть на собеседника. Было какое-то волнение, перемешавшееся со страхом. – Вам не за что меня благодарить. Это всего лишь мои мысли, – слегка покраснел парень, пытаясь подобрать слова, что как назло будто испарились из головы. Алексис встала и хотела проследовать на выход из беседки, чтобы маркиз не увидел ее смущения, но споткнулась, как на зло, упав прямо на Жильбера. – Ох, я… Простите! – красная, аки маков цвет, принялась извиняться Романова, но ее не слушали. Француз просто смотрел на русую, пытаясь вспомнить, как дышать. Вдруг он словно опомнился. Притянув Алексис к себе Лафайет просто ее поцеловал, обнимая. – И как вам только удается быть настолько удивительной?.. – тихо спросил он, любуясь русой, когда поцелуй пришлось разорвать. Рук парень так и не разжал, пытаясь задержать эти мгновения, хоть на пару секунд. Сама же девушка покраснела, пробуя отвести взгляд. Это же надо было так упасть! Как так вообще вышло?!! – П-простите? – пропищала Алексис, пытаясь выбраться из объятий маркиза, чего сделать, пока, не удалось. – Наконец мне удалось вас коснуться… Дьявол, как же я вас люблю, вы просто не представляете… – проговорил тот, прикрыв глаза. Романова застыла. Ну да, ей же не каждый день в любви признаются. Но от слов парня на душе стало тепло и легко. – И я… – прошептала девушка со слезами на глазах, поджав губы. Сейчас её захлёстывал поток эмоций, который она сдерживала несколько лет. В миг смешались разные спорные чувства, образуя одно, непонятное, но светлое и практически неощутимое. Жильбер вздрогнул, переведя на нее взгляд. – В-вы правда… Я думал, что противен вам… – пробормотал он. – Да, я правда вас люблю. Я и подумать никогда не могла о том, что вы мне противны, – по щекам веснушчатой прокатились слёзы. – Почему же вы вновь плачете?.. – хрипло спросил Лафайет. – Это слёзы радости, месье... – улыбнулась Алексис парню. Тот только сильнее ее обнял, уткнувшись подбородком в макушку русой, будто пытаясь оградить Романову от всего остального мира. – Какой же я трус… Так боялся произнести эти слова… – Не вы один… – вытерла слёзы Алексис, всё также тепло улыбаясь. – Я никогда вас не отпущу, клянусь вам… – улыбнулся парень в ответ. – Ни за что… Услышав клятву, Алексис вспомнила, что ей пора бы поспешить, иначе кто подтолкнет Александра на важный шаг. – Простите месье, но все же отпустить меня вам придётся, ибо совсем скоро случится кое-что в другой части оранжереи. – усмехнулась русая, нехотя выбираясь из объятий француза. – Ох, я выражался фигурально, – усмехаясь незамысловатой шутке произнес парень. – А что должно произойти? – с любопытством взглянул на любимую девушку тот. – А это вы узнаете, если пойдёте со мной, – интригующие произнесла Алекс, приложив указательный палец к губам. – С удовольствием, – кивнул тот, предложив русой руку. Романова приняла помощь, и они вместе пошли обратно. *** Байси была счастлива! Все старания окупили себя полностью! Подстава Зорьки с падением, признание и все последующее… Кроули была готова прыгать от счастья. Останавливало только то, что у нее, как бы, прием. А в остальном, блондинка светилась от счастья, чуть ли не пританцовывая. "Я ЭТО СДЕЛАЛА, ТУА МАДРЭ!!!! Я ЭТО СДЕЛАЛА!!!!" – засела в голове счастливая мысль, поэтому чертик принялась готовиться к финалу вечера. А в это время, Александра, тихо наблюдающего за Байс, одолевали сомнения. "Откажет ведь… Кто ты такой, рядом с ней?.. Всего-лишь парень с улицы…" – набатом било в голове. Гамильтон прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Пальцы судорожно сжали коробок, в котором находилось кольцо. До плеча парня дотронулись, выводя того из мыслей. Шотландец обернулся и увидел серьёзную Алексис, которая сразу же отдёрнула руку. – Пора! Я верю в тебя, Алекс. Не упусти свой шанс, парень! – толкнула русая шотландца к подруге. – Заставь меня гордиться тобой, Александр! – тихо подбодрила парня Романова, выпив стакан с водой. Как ни странно, но эти слова будто придали тому сил. Рвано выдохнув, Гамильтон направился к Кроули. – Сеньорита Байс… – девушка обернулась, вопросительно взглянув на парня. – Я… Если вы не заняты, я бы хотел с вами о кое-чем поговорить… – решительно произнес тот. – Да, разумеется, для вас у меня всегда есть время… – непонимающе произнесла та. – Дамы и господа! Сейчас, на ваших глазах, произойдет историческое событие! – Алексис посмотрела на скептичный взгляд Гамильтона, говорящий "рано". – Подождите минутку! Я немного поспешила! – Так, что вы уже удумали?! – скрестила руки на груди Кроули, приподняв бровь и переводя взгляд с одного, на другую. – Давай Алекс! Сейчас – или никогда! – "Так, я похожа на понтореза… ай, насрать! У меня счастье случилось! Мне можно!" – сразу же оправдала себя Алексис, стоя на возвышенности и толкнула парня на сия поступок аки “Диджей”. – Сейчас увидите… – глубоко вдохнул парень, достав коробочку с кольцом и встав на одно колено. – Сеньорита Байс Кроули, согласны ли вы стать моей женой?.. Мир будто бы остановился для Кроули и Гамильтона, лишь они вдвоем, – и никого вокруг. Чертик просто опешила. Все мысли вылетели из головы и залетать обратно что-то не спешили. Она прикрыла рот руками, чтобы не закричать, и активно закивала. По щекам потекли слезы, но блондинка улыбалась. – Согласна… Я согласна! – бросилась обнимать Александра та. – Тысячу раз согласна! Гамильтон судорожно обнимал… свою невесту?.. Неужели он наконец сможет ее так назвать?.. Это сон, верно?.. Тогда лучше не просыпаться! Никогда и ни за что! Алексис была вне себя от счастья. Два её близких человека любят друг друга и отказ Байси она просто не пережила бы. И вот блондинка кивает. Слезы сами навернулись на глаза и русая, дабы не портить момент своей истерикой, запрокинула голову вверх. Всё прошло по плану. Александр – красавчик, не побоялся и не стал ломаться, а как настоящий мужчина подошел и предложил руку и сердце. И Байси… Боже, если ты и не существуешь, но как же это было мило. Кроули наконец-то заплакала от счастья, а не от поглощающего чувства одиночества. – Мисс Алексис? – просил Джон Романову, наблюдая за предложением. – Это ваших рук дело? – русая вернула голову в прежнее состояние и кивнула. – Моих… И я горда. Так выпьем же за невесту и жениха! – схватила бокал с шампанским Алексис, подняв его над своей головой. – Выпьем! – подхватили Лоуренс и Малаген. – Выпьем! – поддержал русую Лафайет. – Выпьем!!! – с грохотом прокатилось среди гостей. А посередине всего этого просто стояли Кроули с Гамильтоном, не обращая ни на кого внимания и счастливо улыбаясь. – Я уже жду свадьбы… – как и полагается шиперу оказала Алексис, смотря на эту парочку. – Я тоже! Там же будет море бесплатной выпивки! – хохотнул Геркулес. – Я вам больше скажу, месье. Именно я и буду за неё отвечать! – толкнула того в бок русая, весело засмеявшись. – Охохо! В таком случае об этом вообще не стоит волноваться! – широко улыбнулся Лоуренс. – Вам лишь бы выпить! – фыркнул Берр, глядя на эту картину. – Хоть бы нормально порадовались, как все! – Аарон, сэр! А когда же мы узрим вашу свадьбу? Часики тикают, а вы не молодеете. – оповестила того Романова, подойдя к маркизу. – Благодарю за столь лестную оценку, – ехидно хмыкнул тот. – Вам моя свадьба не понравиться. На ней не будет алкоголя! – Что это за свадьба без алкоголя? – возмутился Геркулес, и вполне резонно. – Специально для вас, пьяницы! Как раз побережете свою печень! – ухмыльнулся Аарон. Так что всем стало ясно – это он из природной вредности. – Сеньорите Кроули, а точнее теперь миссис Гамильтон такая свадьба по нраву. – шепнула Лоуренсу девушка и тихо засмеялась вместе с Джоном. – А вот и нет! На свадьбе обязано быть бухло, мордобой и танцы! Иначе это не свадьба! – откликнулась на русском черт, не отводя взгляда от Александра. – Ты уверена, что это та свадьба, которую выдержат не русские? Я-то знаю о чём спрашиваю, – хмыкнула русая. – Раз они терпели наши выходки несколько лет, то у них уже достаточно закаленные нервы! Думаю, справятся! – широко улыбнулась Байс, обернувшись на подругу, но, при этом, не отпуская пребывающего в счастливой нирване Гамильтона. Да и сама зеленоглазая была в примерно таком же состоянии. Ей не верилось. Она ведь черт… Она порождение Ада… И ее кто-то способен полюбить?.. Настолько, чтобы сделать предложение руки и сердца?.. Такое вообще возможно?.. Поэтому Кроули только сильнее прижалась к своему любимому, надеясь, что все это не сон, что он не исчезнет и не оставит ее… Александр же был счастлив, как никогда до этого, одевая кольцо на палец девушки, которую он любил больше жизни. Парень был готов поклясться чем угодно, что не выдержал бы отказа… Его приняли, любят, им гордятся… Такое бывает не в сказках?.. Неужели он правда все это заслужил?.. Все плохие мысли, роившиеся в голове, будто стая пчел, пропали. Осталось только счастье, чистое, огромное и светлое… А причина этого счастья сейчас крепко обнимала его, будто он может испариться. – Так ты правда согласна?.. – тихо спросил он. – Это не сон?.. – Правда… И не поверишь так, да?.. Я тоже думала об этом. Но если это сон, я не хочу просыпаться… Ни за что, – тихо проговорила блондинка, закрыв глаза. – Я не хочу чтобы ты исчез… – Я и не исчезну, клянусь… Никогда, – Александр только прижал девушку к себе, целуя ее в макушку. – Ты – мой прекрасный, сильный, но хрупкий цветок. Я обещаю, что буду тебя оберегать… Ты – мое сокровище. Чудесное, бесценное сокровище... – Моих слов будет недостаточно… – проговорила Кроули, целуя парня в щеку, после чего вновь улыбнулась. – А на нас люди смотрят… – Пусть себе смотрят. Мы им мешать не будем… – нежно улыбнулся девушке Гамильтон. – Ох, точно, я же совсем забыла, – вдруг о чем-то вспомнила девушка и едва уловимо махнула рукой в сторону огромного дерева в центре площадки. По помещению пронесся легкий ветерок и вишня зашелестела листьями, а после цветы на кроне начали переливаться, слегка мерцая. Перламутровые лепестки закружились в воздухе. – Вот так… – тихо улыбнулась блондинка, когда взгляды присутствующих устремились на Семицветную вишню. – Иногда творить такое действительно приятно… – она бросила взгляд, на маркиза, что держал Романову за руку и улыбнулась тому, одобрительно кивнув. – Похоже этот праздник запомниться всем, – тихо проговорила она, указав на это зрелище Гамильтону. – Вы все же добились своего? – по-доброму усмехнулся тот. – Похоже на то. За все годы моей, ну очень долгой, жизни, этот день – лучший, – на полном серьезе кивнула Кроули, улыбаясь. – Как же мне повезло иметь таких близких…. Просто чудо какое-то… – Знаете, после знакомства с вами я действительно поверил в чудеса… – тихо проговорил Александр, разглядывая блондинку. В этот момент она была похожа на принцессу из сказок, что ему в детстве читала мать… Парню не верилось что эта самая принцесса теперь его невеста… Он запоминал все что происходило сейчас, в мельчайших деталях. Просто чтобы ощущать счастье… Оказывается для этого нужно не так много… *** Алексис наблюдала за необычным растением, любуясь красотой перламутровых цветов. Этот день действительно смело можно называть праздником. – Алек, у меня для тебя есть один сюрприз, – подошла к ней Байс. За ней следовал Гамильтон, держа девушку за руку. – Мне уже страшно интересно что ты мне подготовила, – улыбнулась русая, повернувшись к подруге. – Я тут немного помагичила на досуге, ну и вот… – неловко улыбнулась Кроули, достав из небольшого кармана атласный мешочек. – Вообщем, дарю. Это тебе, – отдала его чертик. – Внутрь загляни, а то так и будешь зырить на сам мешочек, я тебя знаю, – хмыкнула она, словив скептический взгляд от веснушчатой. Алексис прищурилась, но любопытство взяло верх и Романова развязала мешочек. У нее на ладони оказался небольшой серебряный медальон, с малахитовым камнем, на котором был вырезан китайский иероглиф. – Спасибо, но… Я ведь не особо люблю всякие дорогие вещи и тому подобное… – на русском пробормотала та, рассматривая камень. – Не-не-не! Это еще не подарок! Подарок внутри, – ухмыльнулась блондинка. – То есть мне нужно его открыть, да?.. – С неким вопрошением спросила русая, в утвердительной форме. – В точку! – улыбнулась черт. Алексис открыла украшение и узрела фотографию, на которой был даже… Вашингтон? – Капец… Я даже спрашивать не хочу как ты его туда запихнула… – нервно посмеиваясь спросила русая, читая надпись. – Думаю, если его найдут, то в музей, в открытом виде, не поставят… – хихикнула Романова, закрывая подарок. – Это уж точно! А ты представь, в Америке 21-го века, в национальном музее лежит медальон и только истинный русский может понять в чем фишка! – захихикала девушка. Алексис представила, как какой-нибудь её однокурсник поедет в США и зайдёт в такой музей… Вот смеху-то будет… Романова засмеялась, прикрыв рот рукой. – Ну? Я ж гений! – ухмыльнулась Байс. – Спасибо тебе, Гений! – повисла русая на шее у Кроули. – Миссис Гамильтон… – чёртик хоть и не видела лица подруги, но почувствовала, как она расплывается в ехидной ухмылке. – Что ж, теперь это отрицать бессмысленно… – улыбнулась блондинка. – Ес! Я выиграла! Кто тут самый лучший? Это я! – воскликнула Алексис, победно подняв кулак вверх. – Неа, это я, – гаденько улыбнулась миссис Гамильтон, хитро посмотрев на стоящего рядом маркиза, а после переведя такой же взгляд на подругу. – С чего это? Я ж выиграла… – задумчиво и с какой-то детской обидой и досадой в голосе произнесла Романова, опустив руку. – Хо… Ты в этом так уверена, да? – еще хитрее оскалилась Кроули, наблюдая за смущенным Лафайетом, что пытался не смотреть на русую, но руку той не отпускал. – … Так, мне не нравится твой взгляд… Здесь явно какой-то подвох… по-любому какой-то подвох… – прищурилась Романова, смотря на подругу. – Что ты уже задумала? – То что я задумала уже исполнилось, моя дорогая… – прищурилась та. Алексис стояла и смотрела на Байси со взглядом “Я сонный и ничего не понимаю, и вообще я хочу рисовать”. Русая начала думать, что же она могла… Осознание пришло. Не мгновенно, конечно, но пришло. Романова покраснела, закрыв лицо свободной рукой. – Чертовка… – шикнула русая. – Бум! Наконец до жирафа дошло послание! – провозгласила та, с победным видом. – В этом раунде у нас ничья, ежидзе! – вспомнила про Смешариков Байс, хихикая. Алексис не находила слов, поэтому пыталась жестикулировать, без использования среднего пальца. – Я молодец, да! Спасибо скажешь позже! – нагло и нахально ухмыльнулась чертик. – Жу ве ту чур ан жур… (с фр. Я тебя когда-нибудь убью) – тихо прошептала Алекс, но руку француза не отпустила. Это был бы проигрыш, да и не особо хотелось-то отпускать… – Ага, обязательно, – прищурилась та, улыбаясь. – Потом как-нибудь, попозже, – весело хихикнула Кроули.