Касание

1782 год, август Утро. Традиционно стоит начинать свой рассказ с утра в особняке. И начать его стоит с недовольной физиономии Кроули, что заглянула в почтовый ящик. – Ребят! У нас проблемы! – с постным выражением лица провозгласила она. – О нет! Коллекторы до меня и в 18-том веке добрались! Сваливаем из страны, пока не поздно! – соскочила со стула на кухне Алексис, и схватилась за голову. – Надо было отдать этот грёбанный долг… – Нет, не такие проблемы, – зыркнула на русую Байс, закатив глаза. – Но тоже весьма весомые. А знаешь почему? – девушка показала письмецо с вензелем. И подпись на этом самом письме гласила "Дж. Вашингтон". Алексис остановилась, сглотнув. – … Я ж говорю – пора валить из страны! Ну или идти и выслушивать приговор, от генера… президента Вашингтона. – исправилась русая, сев на место. – А с чего вдруг именно выговор? Может наоборот, – похвала? – влез в разговор, читающий газету, Александр. – Спокойно, сейчас прочтем и узнаем, – садясь рядом с женихом сказала Байси, доставая конверт с письмом. – Итак… Барабанная дробь… – Не паясничай! – И что у нас… Ох ё… – нахмурилась блондинка. – Помнишь про случай с Джоном?.. – обернулась она к подруге. – Какой? – не поняла та, Гамильтон оторвал взгляд от газеты, с недоумением взглянув на чертика. – Неужели опять по поводу той дуэли? – спросил парень. – Да нет, – покачала головой та. – Это другое… – Неужели ты про тот где Джон умирает?! Но его же еще никуда не отправляли! – нахмурилась Алексис. – Вот именно. Только хотят отправить. Вашингтон решил позвать нас, чтобы обсудить это решение, – пояснила Байс. – Он кого-то ещё позвал? Или только мы и все? – нахмурилась русая, взяв письмо из рук Байси. Александр с непониманием глядел на девушек. – Все унтер-офицеры и генералы полков обязаны присутствовать, но… Тут упоминаемся только мы с тобой, Лоуренс, Малаген… Только наши друзья… – задумчиво проговорила блондинка. – Мне не нравится… у меня весьма плохое предчувствие… – обняла себя за плечи русая. – Еще бы не дурное… – сжала руку в кулак черт. – Плохие новости? – серьезно спросил Александр, отложив газету и поднявшись с места. – Скажем так… Если не предотвратить одну вещь, то мы их точно получим… – вздохнула зеленоглазая. – Нас вызывают в кабинет к двенадцати. Нужно спешить… – проговорила она щелкнув пальцами и одевая возникшее из воздуха свое бежевое пальто. – Александр, ты же помнишь, что мы с подругой из будущего, верно? А значит знаем что произойдет дальше. – Если быть точным, то ничего хорошего… – мрачно заключила Романова, когда Гамильтон перевел взгляд на нее. – Но тебе это знать не обязательно. – хмуро заключила Алексис, одевая тёмно-синий сюртук. – Что, дьявол побери, происходит? – нахмурился Алекс, накинув пальто. – Я потом объясню, обещаю… – серьезно посмотрела на него Байс. – А сейчас идем, иначе опоздаем. Главнокомандующий этого не любит, – схватила парня за руку девушка. Тот смутился, но виду не подал. Все же, это теперь официально его невеста… – Я словила экипаж. Залезай, – серьёзно приказным тоном сказала русая. – Отлично, – буквально залетела внутрь черт. Ехала троица в напряженном молчании. "Не позволю…" – засела в мозгу Байси одна единственная мысль, заставляя покрепче стиснуть зубы. Она не имеет права допустить такое… Гамильтон не понимал что произойдет, но только крепче сжал руку девушки. Та благодарно кивнула, переведя взгляд на мрачную Алексис. Та хмуро смотрела в окно, зажав в руке медальон. Такому нельзя случиться. Просто нельзя. – Приехали… – эта фраза кучера послужила будто спусковым крючком и все трое мгновенно направились в кабинет Вашингтона. Байс вдохнула и выдохнула, приобретая более спокойный вид, после чего подошла к двери. – Сеньор Рас, месье Алькан и сеньор Александр, – бросила одному из служивых она. Тот вытянулся по струнке, отдав честь старшим по званию. – Прошу, вас ожидают, – Романова не выдержала и сама открыла дверь, врываясь в кабинет с нервным выражением на лице, которые так и говорило “я спокоен, я полностью спокоен, абсолютли… блэт”. – Возьми себя в руки, – шикнула на нее зеленоглазая на русском – Это очень плохая идея! – высказалась она, хмуро взглянув на Джорджа. – Я держу себя в руках, я абсолютно спокоен, – рвано выдохнула Алексис, сказав дрожащим голосом, перескакивая на разную интонацию. Все тело тряслось, от напряжения, но русая показывала лишь лёгкий мандраж в руках. Она чуть не подпрыгнула когда ее тронули за плечо. – Что вас так испугало, мадемуазель? – тихо спросил Жильбер, бросив на девушку встревоженный взгляд. – А, м-месье! Не стоит подкрадываться так незаметно… – перевела стрелки русая, скрывая дрожащие руки за спиной, и улыбнувшись неровной улыбкой. – Ох, прошу прощения, – извинился тот, но серьезный взгляд говорил, что парень понял – испугались вовсе не его. – И почему же вы так считаете? – спросил Вашингтон, глядя на блондинку так же хмуро, как и она на него. Выражение лица не поменялось, но аура говорила о мрачном настроении мужчины. – Да потому что рекрутировать батальон сейчас это безумие! – заявила девушка, сжав кулак. – Без предварительной разведки! – возмутилась она. – К тому же, батальон только оправился от битв! Это слишком рискованно! Вдруг вновь наткнемся на бритов? – У нас с ними мирный договор. – Я бы особо на него не рассчитывала в данном случае. Британцы могут просто сказать что послание короля не успело дойти и выйдут сухими из воды. Что-то мне подсказывает, что так оно и будет. Им не выгодно нас удерживать, но и отпустить просто так они нас не могут. Это как укус напоследок, – пояснила свои мысли блондинка. Джордж кивнул, показав, что ее услышали. Аура стала мрачнее. – Я предлагаю перенести отправку на месяц-два, ведь сейчас достаточно опасно, а через время все успокоится и мистер Лоуренс сможет спокойно рекрутировать черный батальон в Южной Каролине, взяв отряд из нескольких человек для подстраховки, вместо того, чтобы отправлять целый отряд для защиты. – предложила Романова, подойдя к генералу, на определённое расстояние, активно жестикулируя руками. Девушка немного нервничала, но в принципе была спокойна. – Это звучит более разумно, верно? – Кроули держала себя в руках. Она прекрасно знала когда нужно истерить, а когда нет. Сейчас истерить было нельзя ни в коем случае. – Я понимаю ваше недоумение, господа, но нам нужен этот батальон именно сейчас, для закрепления нашей позиции и предотвращения перехода в статус-кво, – с хмурым выражением лица утвердил Вашингтон. Алексис показалось на секунду, что вокруг его головы пролетела молния и раздался раскат грома… – Но это же безумие! – поддержал девушек Маллиган. – Это просто билет в один конец! Нельзя так просто послать людей на гибель! – бормотала Байс на русском. Ее трясло, но она держала себя в руках, сохраняя на лице спокойствие. Александр положил руку девушке на плечо, приобняв. – Что ж, сэр, если моё предложение не может быть выполненным, то я изъявляю желание отплыть в Южную Каролину, в качестве добровольца, сэр, – после занимательной речи подруги со спокойным выражением лица и с холодом в голосе, произнесла Алексис, чем удивила. Нет, обычный человек не может просто так говорить устрашающе ледяным голосом, благо русая умела менять маски в нужных ситуациях. – Куда она, туда и я. Занесите меня в списки, – поддержала Романову черт, шагнув вперед и скрестив руки на груди. – Если мне не изменяет память, вы были ранены, сеньорита, – нахмурился Вашингтон. – Ничего, я не сахарная, – решительно заявила та. – В таком случае, я с ними, – подошел к девушкам Гамильтон. – Аналогично. За ними нужен присмотр, не то такого натворят… – взглянул на Алексис Лафайет. Вашингтон кивнул, вспомнив, видимо, поле боя около Йорктауна, но слегка нахмурился. – Лафайет, вы нужны мне здесь, я не могу вас отпустить. – парень помрачнел, стиснув руку в кулак, но кивнул. – Хорошо. Малаген, временно замените Александра в качестве помощника. А теперь я объясню почему собрание прошло в неполной официальной обстановке… Этот приказ пришел из Конгресса. Прошу, ознакомьтесь, – достал из ящика стола распечатанный конверт Джордж. Байс подошла, лишь слегка дотронувшись и тут же отдернув руку, будто обжегшись, только проводила еще более помрачневшим взглядом то, как Алексис достает письмо. – Святая вода… Урод, это уже заявка… – тихо пробормотала она на русском. – Он украл конверт… – вдруг осознала она, с шоком взглянув на письмо и конверт, который про себя зачитывала Алексис, пробегая глазами по строчкам. – Тварь… Подстроил… Уничтожу… Еще и побрызгал, чтобы я не могла проверить почерк…. Испепелю… – Держи себя в руках при генерале. – шикнула на русском Романова, пронзив подругу острым ледяным взглядом, от которого, казалось, сам Сатана сожмётся в комок и заплачет от безысходности и морального опустошения. – Я само спокойствие, ты о чем?! – ответила таким же взглядом та. Только помимо спокойствия там была ледяная ярость. – Благодарю, сэр. Разрешите идти, сэр! – встала по стойке смирно Алексис, сложив письмо и положив его в карман сюртука, рядом с блокнотом. – Все свободны, господа. Не смею вас задерживать, – проговорил Вашингтон подойдя к окну и глядя на улицу. Романова спокойно подошла к двери, открыв её и выйдя за неё первой. Оказавшись по другую сторону кабинета, Алексис побледнела и оперлась спиной на стену. Постояв так некоторое время, девушка быстрым шагом спустилась вниз и вылетела на улицу, судорожно вдыхая холодноватый, но всё ещё летний, воздух. Какое-то странное чувство тревоги и страха было у девушки, а её интуиция никогда не подводила, что сейчас было не самым приятным для неё. Отдышавшись, Алекс оперлась на забор, но сразу же отдернула от него руку. “Быть начеку” – крутилось в голове у русой. Романова поймала первый экипаж и, заплатив за транспорт, отправилась в особняк. Следом за подругой кабинет покинула Кроули, тихо поблагодарив Вашингтона. Выйдя, она отошла на достаточное расстояние от солдат-свидетелей и двери, после чего со всей силы саданула кулаком в стену. На мраморе осталась вмятина, а на пол посыпалась крошка. Выдохнув, блондинка просто щелкнула пальцами, заделывая дыру и направившись на улицу. Внутри будто что-то загорелось, причиняя легкую боль. – Я спокойна, чтоб тебя… Сожгу и пепла не останется… – тихо пробормотала Байс на древнешумерском. Этот язык она знала достаточно хорошо. Артефакторы - самые опасные из исчадий ада именно из-за знания этого языка… Потому что все на нем сказанное - так или иначе станет правдой… Остановив экипаж черт направилась в особняк. Романова со всех ног бросилась к черному ходу, ощущая духоту в лёгких. Возможно просто побочный эффект от волнения, а валерьянки в 18-ом веке не предвидится. Заметив, что нужно будет попросить успокоительное у Байси, русая забежала на второй этаж – в свою комнату. Вытащив письмо, Алексис хотела было сжечь его, но что-то её останавливало. Она не могла толком понять что именно мешало ей превратить эту опасную бумажку в пепел. Он снова вернулся. Нет, не маг, – страх и ненависть, про которые Романова забыла на радостях жизни. Не ныть, ведь это всех раздражает, не смеяться много, ведь и это многим не нравиться. Выражать немного эмоций, быть покорной и плыть по течению с закрытыми глазами. – Алек, я дома… – донеслось из прихожей, вырывая девушку из мыслей, после чего раздался ужасный грохот. В голове будто прояснилось. – Яд для нечисти – святая вода и освященная соль, – сказала для себя Алексис и поднесла письмо к губам. – Черт! Байс сидела на полу, а вокруг нее пылал белый огонь. Черт молча плакала от боли, пытаясь закрыть рот руками. Ее била дрожь. – … Нельзя плакать! Прекрати! Они увидят твои слабости и используют их против тебя! – закрывая двери и запечатывая окна, прокричала через огонь Байси Романова. – Они и так о них знают!.. Кхах… Чтоб тебя!.. – закашлялась зеленоглазая, поднимая слезящиеся глаза на подругу. – Я боюсь… – прошептала она. – Тебе нужно успокоиться! Байс, пожалуйста, послушай, я читала про это, если ты перестанешь контролировать себя, то ты можешь разрушить половину, а может и весь квартал! – пытаясь пролезть через огненный барьер прокричала Алексис, начиная понемногу задыхаться от дыма, но не обращая внимание ни на это, ни на ожоги. – Я бы и рада! Я не могу… Святая вода… Яд… Дестабилизатор… Кха… – изо рта Байс потекла струйка крови. – Я… Прости… Я бесполезна… От меня одни проблемы… – Сера! Я знаю как тебя остановить… – “Пусть даже ценой своего химического отравления… я безнадежна” – к мозгу переставал поступать кислород, но русая прорвалась на кухню, скидывая все реактивы из тумбочки. Как они там оказались? Романова знает где достать их. – Нет! Не смей! – по особняку прокатилась волна, буквально останавливающая весь огонь. Байс упала, выплюнув сгусток крови. – Я сказала тебе – контролируй себя, а я что-нибудь придумаю! – через слезящиеся от дыма глаза было мало видно, но Алексис всё же отыскала серу. – Прости, кажется я слишком безрассудна, Байси. – русая рывком открыла пробку, закрывающую химикат и взяла первый попавшийся нож. – Тебе не стоило пускать меня в библиотеку, подруга. – хмыкнула Алексис. – Просто отдай банку… Я все сделаю сама… – попыталась встать Кроули, но у нее не вышло. – Я сказала, что тебе нужно делать. Ты столько раз все делала сама, так позволь мне теперь отплатить. – Алекс рвано выдохнула, приставив нож к ладони. Рывок. Романова прорвалась через огненный барьер и подбежала к подруге, с кровоточащей ладонью и серой. Эх, отравление ей обеспечено. – Прошу… Не надо… Кхах… Я сама... – Байс подняла взгляд на русую, тщетно пытаясь что-то разглядеть. Слезы текли ручьем, а внутри все будто грозило сжечь и испепелить сущее. Вспышка боли заставила блондинку схватиться за сердце. – Заткнись и наслаждайся! – лицо русой невозможно было разглядеть из-за дыма, но Кроули знала, что это очень больно. Алексис даже не пискнула. Ритуал она вычитала в какой-то книжке и заучила наизусть, сохранив как нужное. Чуйка подсказывала, что так надо сделать. – Клянусь… Кха…. Я запру дверь в библиотеку, дай только выживу… – Байс закрыла рот рукой. На пальцах оказалось что-то вязкое. – Не заставляй меня жалеть о твоём спасении. – голова гудела, а перед глазами были слезы и дым. Алексис достала блокнот, судорожно листая его и пачкая листы своей кровью, ища заклинание. Наконец найдя его и немного помедлив девушка начала читать на древнешумерском. Не зря же она доставала Байс распросами “А как это пишется? А это так читается?” Смешав кровь с серой, русая достала письмо и плеснула шипящей жидкостью на него, а после и на Байс, читая заклинание. Все успокоилось. Огонь начал постепенно угасать, а письмо сгорело в нём. Правда Кроули вырубилась, из-за того, что её хотели убить… а так все нормально. Алексис пошатнулась, схватившись за голову, но все же встала на две своих ноги, открывая окна и впуская свежий воздух. Благо дым от огня принадлежащего чертику поглощается вместе с ним и поэтому через минуту в доме все было так, будто бы ничего только что и не было. Только кровоточащая рука и неприятная боль в голове с разорванной, обгорелой одеждой. Романова взяла Байси за предплечье и потащила блондинку в её комнату, попутно матеря ступеньки. Наконец-то добравшись до места назначения, кое-как подняв отрубившуюся тушку на кровать. Из под кровати раздалось виноватое рычание. М-да, ну и вечерок выдался… – Пушистик, пожалуйста, охраняй её. Я знаю, что она поручила тебе следить за тем, чтобы я не попала в передряги… и ты молодец. Я не очень любила собак, но ты заставил меня изменить моё мнение, – погладила того русая, аккуратно опустившись на пол, облокотившись спиной на кровать. Голова болела и Алексис изо всех сил держалась, чтобы не отрубиться… Пес лизнул русую в раненную руку. Рана слегка зашипела, но затянулась, пусть и с легким жжением. Собака опять виновато заскулила, взглянув на хозяйку, а после на Алексис. – Спасибо, Пушистик. Хороший ты, все таки, пёс. – это было последним, что сказала русая, перед тем, как отрубиться и упасть на пол без сознания. Нервный срыв, плюс лёгкое отравление серой и потеря крови дали свои плоды. Байси её убьёт. Пес заскулил, после чего, тень скользнул под веснушчатую, закинув девушку себе на спину и тихо направился к комнате Романовой. *** Парней, изначально хотевших последовать за девушками, остановил главнокомандующий. – Господа, задержитесь на пару минут. Во-первых, вся эта история с письмом дурно пахнет… – мрачно заявил Вашингтон. – А во-вторых, мисс Байс права. Такая тактика – полное безумие. Но ослушаться Конгресса я не могу. Надеюсь на ваше понимание… – мрачно произнес он. – Жизни множества людей могут просто испариться… Прошу вас, постарайтесь этого не допустить. Я вышлю подстраховку, но это единственное, на что я способен сейчас… – Мы все понимаем, сэр… – кивнул Джон, прикрыв глаза. – Благодарю вас. – Разрешите откланяться, месье, – Жильбер дождался кивка и быстрым шагом покинул кабинет. За ним вышли Джон и Малаген. – Александр, вы же понимаете, что должны вернуться живым в любом случае… – мрачно бросил Вашингтон. – Это уж как получиться, сэр, – отвернулся тот, направившись к двери и сжав руки в кулаки. Гамильтон понял почему девушки так тревожно переглядывались между собой и почему так нервничала его невеста... Дом встретил парня полной тишиной. Было в этом нечто неправильное, наводящее на дурные мысли, но шотландец просто от этого отмахнулся, направившись к комнате Кроули, погрузившись в свои размышления, даже не заметив кровавые пятна на ковре. Постучав в дверь, он не услышал ни звука в ответ. "Видимо еще не вернулась… " – промелькнула мысль, но сзади послышался скулеж. Обернувшись, парень увидел привычный собачий череп, с красными огнями в провалах глазниц. Пушистик, как его называла Байс, пару раз вильнул хвостом, после чего вновь заскулил, толкнув мордой дверь. Та открылась и Александр увидел лежащую на кровати девушку. Блондинка была очень бледной, а возле ее рта виднелась уже засохшая струйка крови. – Дьявол… Прошу, очнись… – тут же рванул к ней Гамильтон, пытаясь нащупать пульс. Тот был ровным, хоть девушка дышала и немного рвано. Рядом с головой Кроули сидела Зорька, качающая головой. Глаза тени светились белым. Наконец та пару раз моргнула и посмотрела на Алекса уже золотыми глазами. Издав урчащий звук, провидец принялась вылизывать лицо хозяйке. Та слегка поморщилась, открывая глаза. – Ч-что происходит?.. Ох, чертики зеленые! Алексис, чтоб ее! – вдруг хотела подорваться блондинка, но у нее не вышло. Зорька укоряюще зыркнула на нее. – Что произошло?! Ты в порядке?! Кто та тварь, что это сделала?! – налетел на нее с расспросами шотландец. – Меня пытались убить… Да, относительно. Нет, не знаю… Но думаю, что это тот псих… – пробормотала та, вновь пробуя встать, на что Зорька зашипела. – Дьявол… – прижал к себе блондинку шотландец. – Уничтожу… А я тоже хорош, отпустить тебя одну… Какой же идиот… – тихо бормотал тот. – Все будет хорошо, клянусь… Только умоляю, не плачь…. – услышал тихий всхлип он. – Прошу, я не выдержу, если ты заплачешь… – Я н-не плачу, п-правда… – прижалась к парню зеленоглазая. – Ч-чертики зел-леные… – всхлипывая пробормотала она. – Ал-лек сейчас плохо… А я просто… Это я виновата… – Нет. Ты ни в чем не виновата… Знал же про этого ублюдка… Идиот… Полный идиот… – бормотал Александр, ругая себя за неосмотрительность. – Н-не правда… Это все моя вина… Если бы я только не согласилась тогда стать такой… Этого можно было бы избежать… Алек… Ей сейчас пл-лохо из-за м-меня… – с болью посмотрели на Гамильтона. – Я обеш-щала себе, что буд-ду ее защищать л-любой ценой… – тихо прошептала та. – И из-за меня она сегодня чуть не умерла… Я-я просто… – Тихо… Чшшш, все хорошо… – Зорька юркнула за дверь. – М-мне нужно к Алек! Пожалуйста! – с мольбой и болью взглянули на шотландца два зеленых глаза. Тот аккуратно поднял блондинку на руки. Байс была легкой, будто перышко… Алексис свернулась в комок, сжав зубы. Бледность, легкая испарина на лбу и озноб. Было похоже на температуру, но это была далеко не она. Кошмары подъехали. Это было как в реальности. Постоянные голоса, укоризненные взгляды сверху, окружившие её. “Она внебрачный ребенок, либо её папаша забирает её к себе, либо она отправляется в приют” Ха, конечно! Как бы не так! “Алексис, милая, твой папа подарил тебе и мне домик в России. так что мы скоро переедем от… “ Школа, новое огромное здание. “Ты найдешь много друзей” Новые люди, новая жизнь… второй класс. “Смотрите! Зомби идёт!” Мальчик случайно выпал из окна. Заголовки газет так и трубили об этом инциденте. “Алексис, ты теперь идёшь в новую школу.” Четвёртый класс… “Хэй, мелочь. Я-то давно уже живу на свете, так что можешь спрашивать меня, что угодно!” А дальше – тьма. Беспросветная пучина, заглатывающая тебя полностью. Слезы показывают твою беспомощность, поэтому просто жди. Байси вернётся, как и отец. "Ты ведь обещал… " "Из-за тебя и твоего отца – наша мама плачет! Не приближался к семье "Алькан"!" Улица. Опять сбежала от проблем. Ты – трус. "Принцесса, ты снова прячешься здесь? Что, тоже родственники гон… " "Она ещё мелкая совсем, так что нахрена ты её сюда притащил?" "Добро пожаловать в наше царство-государство, принцесса" Снова школа. Снова издевательства? "С тобой скучно" Оранжевый закат и открытое окно. Первая жертва на подходе. "Меня зовут Алексис Романова. Моя лучшая подруга пропала, а отец погиб при исполнении воинского долга. Сама я кукла моей семьи, которую используют сугубо в политических целях. "Независимый" взгляд? Мне это не знакомо; мне 13 лет, меня знает улица и называет "Королева". У меня появился новый друг, но он…умер при перестрелке, оставив свой пост босса." "Её красота и эстетика, как оружие!" "Я Алексис Романова Жан Алькан, я музыкант играющий на скрипке и фортепиано, люблю ходить в тир и лазить по заброшенным зданиям; мне 14 лет и я собираюсь покончить с собой" Казалось, что вокруг никого. Одна пустота да и только кровоточащие вены. – Алек! Алек, проснись! Пожалуйста! Ты больше не одна, помнишь?! Я рядом! Мы рядом! Слышишь меня?! – вдруг сон побледнел и выцвел. – Прошу… Очнись! Алек, это я виновата! Прости, слышишь? – на лицо упало что-то теплое и мокрое. – Я с тобой… Прошу останься со мной… Мелкая дурашка… – Алексис почувствовала, что ее обняли. Резко вынырнув из кошмара, Романова чуть не упала на пол, оперевшись на плечо подруги и судорожно хватая воздух. Алексис закашлялась, наполняя лёгкие воздухом. – Я Алексис, мне было четырнадцать! Я… я была там, я всё видела. – заплакала русая, отхаркивая кровь. – Живая… Алек! Алечек! – прижала ту к себе Кроули. – Я видела смерть – она ужасна. Умирать больно. Пожалуйста не исчезай! – сорвалась Алексис, прижавшись к Байс, как испуганный котенок. – Никогда! Никогда-никогда! Я рядом! Я обещала! – рыдала блондинка. – Это все я! Это все моя вина! Прости меня! Прости! Если бы не я… – Я не хочу снова оставаться одна… – у русой был нервный срыв. Она перестала плакать и лишь сидела, смотря в пустоту. Слова Байс до неё не доходили. Точнее звук доходил, но смысл слов Романова не могла различить. – Ни за что! Ты никогда не будешь одна… Только не уходи… – всхлипнула Кроули. – Я всю жизнь жила с одной мыслью – ты опасное психологическое оружие, принадлежащее семье. У матери свои дети и своя жизнь, а отец… – русая начала нервно посмеиваться, берясь за голову, – А отца нет. Я кто? Я всего-лишь побочный эффект сантиментов. – Ты – моя подруга, которую я давно считаю сестрой. Ты мне как Ади… – тихо проговорила Байс. – И если ты уйдешь… Я не знаю что я сделаю… Я сойду с ума… – Я всегда старалась быть сильной и независимой. У меня прекрасно получалось держаться, но я сидела на таблетках, ампулах и каплях. Мне хотели прописать что-то серьёзное, – наркотики. Меня не хотели сажать в психушку, потому что семья. Я рада. Я правда рада, что сейчас у меня все наладилось, но то, что было сегодня… Я снова вспомнила это чувство – беспомощности и страха. Я хотела помочь, но не знала чем. – Алексис, посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня, – взяла русую за плечи Байс. – Пока мы вместе – мы сила. И я в этом виновата, прости меня! Из-за меня ты чуть не оказалась там… Я так виновата! Прости меня, прошу… – … Мне никогда никто особо не рассказывал про смерть. Больно ли умирать?.. Больно. Я знаю, что очень больно. Я не хочу, чтобы ты извинялась, ты не виновна ни в чём! Хватит просить прощения за то, что ты не совершала. В этом виноват тот ублюдок, и только он! Кроули вытерла лицо рукавом. – Как ты знаешь, я умерла по ошибке… – тихо начала она. – Да, ты права, умирать очень страшно и больно… Но гораздо больнее, когда смотрят как ты умираешь. Просто стоят и смотрят…. Зови, не зови – всем плевать… Они просто стоят и смотрят… Как ты уходишь туда откуда не возвращаются… Я хотела жить… Но всем было плевать на это. Потому что они не хотели, чтобы я жила… Меня просто заклевали стервятники… – У меня было все, – семья, жильё, учёба, а у тебя не было ничего. Я пыталась покончить собой, а тебя убили по ошибке. Я не ценила ничего в своей жизни, находясь по другую сторону баррикад. – грустно улыбнулась Алексис, – Какая же я истеричка. Расплакалась из-за сна… – это был не сон, нет, – воспоминания. Романова засмеялась. Тихо, грустно. – Это был не сон… Ты чуть не ушла за грань… Пульса не было… – срываясь на шепот проговорила Байс, роняя слезы. – Пожалуйста, не уходи… – Видимо я знатно вас напугала, мадам Гамильтон, – улыбнулась как ни в чём не бывало Алексис. В руках маска, которую сложно бросить, но и надевать опасно. Если ты снова начнёшь спектакль, то можешь заиграться и больше не снять маску самостоятельно. – Если ты еще раз так сделаешь, я отправлюсь за грань и вставлю тебе таких пиздюлей, что мало не покажеться! – пообещала черт, шмыгнув носом. – Я больше не могу кого-либо терять… – тихо пробормотала она себе под нос,вновь вытираясь. – Вот черт… – уставилась на засохшую кровь на руках она. – И это Александр такую "красивую" меня еще и не испугался?! Дьявол… Алексис резко обернулась, посмотрев на подругу с улыбкой маньяка. – Ты только что сказала "Вот черт?" – сверкнула глазами. – Ага, – указала на себя та. – Потому что черт – вот. – А, не переживай за это. На тебе ещё, кстати, моя кровь, смешанная с серой и у меня было микро отравление химикатами… Черт! Ковёр! – изменилась резко в лице русая, вылетев за дверь и сказать что не в самом лучшем виде – ничего не сказать. – Ох ты ж блин… Сагна… – схватилась за свои рога блондинка. – Так не пойдет! – щелкнула пальцами Кроули, приведя себя в более пристойный вид. Девушка попыталась встать, но потерпела неудачу. Сказалась потеря крови. – Чтоб тебя… Опять я инвалид какой-то… – вздохнула блондинка, пустив по телу магию и увеличивая процесс заживления. Ну вот. Пятнадцать минут и все… "Надо скрыть это пятно и это пятно… " В следующую секунду Алексис разлеглась на ковре, закрывая собой пятна. Ну а то, что у неё кровь на рубашке, девушка, естественно, не учла. А тут как по иронии в дверь постучали и из кухни вышел Александр, шарахнувшись от русой, на метра три, не меньше. – Боги… Мисс Алексис, вы выглядите довольно… эксцентрично, – наконец подобрал слово парень. – Благодарю, – Романова молилась Локи, Тору, Зевсу и Аиду, чтобы Гамильтон не заметил крови на её рубашке. – В дверь стуча… – в дверь сново постучали. – Да. – Я открою, – решил выйти из ситуации Александр, проследовав к двери. – Даже интересно, кто бы это мог быть… – усмехнулась Байс, осторожно спускаясь по лестнице и щелкая пальцами. Пятна крови исчезли с рубашки Романовой и ковра. Алексис приняла сидячее положение, подперев голову рукой, проводя рукой по волосам, укладывая их. – О, месье Лафайет, проходите! – улыбнулся Гамильтон, впуская гостя. После чего обернулся и тут же оказался рядом с Кроули, поддерживая ту за руку. – Байси, у тебя есть резинка? – спросила русая, вставая на ноги. – Держи, – протянула черную резиночку более бледная чем обычно черт. – Не буду пока пользоваться магией… Чревато. – пояснила она. – Благодарствую. Месье Лафайет! Вы таки решили почтить нас своим визитом! – улыбнулась девушка, повернувшись к гостю и завязывая хвостик. – Рад вас видеть, мадемуазель, – улыбнулся тот. – Вы сегодня в кабинете буквально блистали, – кивнул Кроули он, после чего посерьезнел, обратив внимание на излишнюю бледность обоих. – Что-то произошло?.. – Нееет! Вообще ничего… – протянула Алексис и махнула рукой в лучших традициях Мэйбл Паинс. – Вот-вот, ничего! – активно поддержала подругу Байс. – Они говорят это вдвоём, значит что-то всё же случилось, – хмыкнул Александр. – И вы знаете что именно, но не скажете? – скептически выгнул бровь маркиз. – Скажу, отчего же... – Ну я пошла на кухню, до свидания! – слиняла Романова, шагнув в проём. – Стоять!!! – донеслось до нее дуэтом Кроули и Алекса – Я нашла валидол, глицин и валерьянку в каплях! Начнём с глицина! – съела сразу две таблетки Романова. – Неси! Как раз успокоюсь… – фыркнула Байс. Ее до сих пор немного телипало. – Специально для тебя. – принесла Алексис стакан с водой и бутылёк валерьянкой. – Спасибо… – кивнула чертик. – Господа, вы случайно не знаете где можно найти субоксон и морфин? – под строгий взгляд черта спросила русая. – Нет не знают! Наркоман, малолетний! – Кроули встала и подошла к подруге, отвесив ей подзатыльник. – Не разрешаю! Я тебя только из-за грани вытащила! – Эллиот смешивал ровно по 200 грамм за день. Субоксон подавляет эффект от морфина. Главное правильно употреблять! – доказывала наш "химик". – Да мне пофигу! Сказала "нет", значит - "нет"! – начала злиться та. – Я не хочу больше повторений такой картины как сегодня! – руки вновь начали дрожать, но Кроули усилием воли подавила это. – Между прочим наркотики очень расслабляют. Например маковые головки… – продолжала стебаться Алекс. – Ага, настолько что потом не просыпаешься! Очень расслабляюще, – хмыкнула блондинка. – Главное не подсесть. – откровенно угарала с подруги русая, заваривая чай. – И не подстать, – с удовольствием продолжила пикировку Байс. – Бадум-тц! – Чай, господа! – закончила Романова, прокричав с кухни. – Так, у нас перемирие! – объявила Байс. – Чай это святое… – на последнем слове она слегка поморщилась. – Определённо, – согласно кивнула та. – Я удивляюсь, как вам удается так искусно переводить тему разговора? – спросил Александр, пропуская свою невесту вперёд. – Это магия, Гарри! – хором проговорили девушки, синхронно разведя руками. – Опять вы говорите одновременно какие-то непонятные фразы с которых смеётесь… – прищурился Гамильтон, смотря на Байси. – Ничего, как-нибудь ознакомлю вас с моим прежним временем жительства, – мягко улыбнулась Кроули. – Валидол? Что это? – спросил подошедший маркиз, взяв в руки пластинку с таблетками. – Успокоительное. Не советую трогать, на вкус та еще дрянь, – хмыкнула Байс, отхлебнув чая. – Это моё! – забрала лекарство у француза Алексис, мило улыбнувшись. – Ага. А теперь мое, – незаметно стырила таблетки Кроули, удерживая их хвостом. – Успокоительное? То есть оно успокаивает, да? – продолжал расспрос Жильбер. – Ну, можно и так сказать, – принялась пояснять Байс. – Вообще, это действует на центральную нервную систему и делает из тебя конкретного пофигиста на пару часов. – Что у вас случилось? – серьёзно спросил Лафайет, вернувшись к теме. Алексис вздохнула. – Скажем так, не очень приятная вещь… – почесала рог блондинка, спрятав взгляд в чашке чая с валерьянкой. – У меня ничего такого… Просто лёгкий нервный срыв. – "В котором я чувствовала боль и чуть не умерла, а так ничего такого" – Тот сумасшедший вновь покушался на них, – нахмурился Александр. – Насколько я понял, если бы не мисс Алексис, то вполне удачно… – Байс вздрогнула. Гамильтон подошел к девушке, обнимая. – Я тут только что поняла, что я не помню куда я дела реактив… – разрушила нагнетающую ауру русая, проверяя карманы. – Не уж то весь использовала... – По моему я его видела на полу… Точно! А вот и он! – черт щелкнула пальцами и на столе возник небольшой закупоренный сосуд с серой. –Спасибо. Хотите фокус покажу? На ваше удивление, он безобиден. – русая подошла к ящику с реактивами. – Пожалуйста. Давай без меня, знаю я твои фокусы! Хренак и половины дома нет! – О! Цианид нашёлся! Хотите фокус по-опаснее? – усмехнулась Романова. – Нет! – не сговариваясь сказали все трое. – Ну ладно. Тогда смотрите. – Алексис подошла к столу с двумя колбами. – Это сера, а это – палочки из меди. Нагреем серу до кипения. А если опустим туда медь! – Алексис опустила в серу медь, демонстрируя как металл окисляется, и по колбе распространяются тёмные серные пары, которые поднимались вверх. – То оно еб*нет! – разрушила атмосферу Байс. – Смотри! – резко подвинула к носу блондинки колбу с экспериментом русая. – Это реакция такая… Не опасная, не правда ли? – улыбнулась музыкант. – Я бы с этим поспорила… – пробормотала черт, глядя на шипящее нечто, отсев. – Что это? – спросил Александр, с недоверием глядя на колбу. – Это химия. Херня, которую я в школе терпеть не могла… – Это я уже осознал. Мне интересно что это такое… – кивнул на жидкость Гамильтон. – Не советую подходить близко. Вдруг бабахнет, – тихо пробормотала Кроули. Гамильтон послушно отсел. Ему не хотелось лишний раз нервировать девушку. Жижа булькала и пенилась. Оседать она как-то явно не спешила… – По моему что-то не так, – спряталась за стул блондинка. – Ну да. Оно должно было уже опуститься… Как бы мне не хотелось признавать, но что-то идет явно не по плану и мне “немножечко” тревожно. – нервно усмехнулась Алексис, держа в руках колбу. – Алек, ты не поверишь… Но эта хуерга на меня посмотрела… – с выражением ужаса смешанного с охереванием пробормотала Кроули, сверля взглядом субстанцию. – Что это блять такое, Алек?!! – прорвало девушку. – Хм… медь и сера? Точнее… – девушка достала блокнот, перо и чернила, начав писать. После вырвала страницу и показала надпись “CuS”. – Ты сейчас не серьезно ведь, да?.. – выпала в каплю Байс, не обращая внимания на ошарашенные физиономии Александра и Жильбера. – Смотри. У нас дома, в твоей НЕ ЗАКРЫТОЙ колбе какая-то стремная живая херь… – Ты сейчас не серьезно ведь, да?.. – выпала в каплю Байс, не обращая внимания на ошарашенные физиономии Александра и Жильбера. – Смотри. У нас дома, в твоей НЕ ЗАКРЫТОЙ колбе какая-то стремная живая херь… – В этой временной линии какие-то другие законы? Хм… А что будет если в это ещё добавить… – Романову перебила Байси, воздержавшись от подзатыльника. – НЕ СМЕЙ!!! – не своим голосом рыкнула она, пытаясь отгородиться стулом выползшей хрени. – Уберите эту херню от меня! Нормальные тут законы! Нормальные! А это - не нормально!!!! – швырнула пламенем в это создание чертик. – Странно… медь должна была превратиться в черный сульфид меди… – задумчиво проговорила русая, закрепляя колбу на штатив. – Нафиг такие фокусы… – пробормотала Байс, с содроганием глядя на полыхающее существо. – Ужас… – передернуло ее. – Где мой коньяк?.. – повернулась к шкафам та. – Байс, не надо. Пожалуйста, – схватил невесту за руку Александр, посадив и не давая шанса встать со стула. – Все нормально, это просто как успокоительное. Я не пьянею. Я же черт, – предприняла новую попытку та. – А это лучше развидеть… – пробормотала она, с содроганием бросив взгляд на пылающую кучку. – И для этого нужен мой коньяк… – Нет, не нужен! Мы… ты и так успокоишься, – немного смутился парень, усмехнувшись. – Кхм-кхе, я, конечно, все понимаю, но мы вам тут не мешаем? – кашлянула в кулак Алексис, подходя к гостю. – Нет, мешаете! Валите-ка в оранжерею, голубки! – ехидно ухмыльнулась Кроули. – Там вам разговаривать будет удобнее! Наедине… – Жильбер смутился, пытаясь отвести взгляд. – А… А…. А вот и свалим! – топнула ногой Романова, сложив руки на груди. Схватив два яблока и маркиза, русая потопала из кухни. – Завет вам да любовь, дети мои! – донесся до нее смех зеленоглазой. Сероглазка покраснела, но лица не показала, лишь шикнула и гордо вышла за дверь. – То ли еще будет, – покачала головой Кроули, сев на стул и взглянув на свои трясущиеся руки. – Чертики зеленые... – Байс… – тихо проговорил Гамильтон, глядя на, враз поникшую, девушку. Словно и не она только что улыбалась. – Ничего, я в порядке… – пробормотала та. Парень подошел и обнял девушку, после чего взял на руки, усадив себе на колени. Блондинка прижалась к своему жениху, закрыв глаза. – Я так устала… – Поспи, тебе нужно отдохнуть, – поцеловал Байси в макушку тот. Девушка заснула прямо у него на руках. Нервный срыв случился не только у Алексис… *** Русая же возмущенно ходила назад и вперед по беседке, бурча себе под нос, что-то наподобие “Не, ну ты слышал? Ты слышал?”. Алексис выглядела напряженной и очень серьезной, тем не менее достаточно уставшей. – Слышал… – пробормотал француз. – Неужели вы так нервничаете исключительно из-за этого? – слегка покраснел тот. – Нет! То есть да! Т-то есть нет! – повернула голову в сторону парня русая, растерянно глядя на маркиза. – Простите, я слегка запутался… – неловко хмыкнул Жильбер. – … Я тоже… – с таким же напряженным выражением лица, кивнула Романова, остановившись и теребя в руках ткань жилета. – Так, я больше этого не выдержу! – парень подошел к девушке и сгреб в охапку, после чего взял ее на руки и усадил на скамью. – Прекращайте нервничать, это передается окружающим! А когда я волнуюсь, то могу ляпнуть или сделать нечто крайне глупое! – пробормотал Лафайет. – Я не могу не нервничать, потому что не могу успокоиться! – девушка тряслась из-за недавнего срыва. Романова изо всех сил пыталась предотвратить это и спрятала дрожащие руки под скамью, крепко вцепившись в неё. – Тогда заранее меня простите! – впились ей в губы. Алексис от такого впала в легкий ступор. Ну как “лёгкий”… ничего не соображающий мозг не сразу собрал картинку по кусочкам в одно целое, поэтому минуту Романова просто находилась в прострации, пытаясь понять что происходит. Осознание дошло и как всегда очень “вовремя”. Русая покраснела и сразу же отскочила, перестав нервно дергаться. Жильбер выдохнул, смущенно отведя взгляд. – Простите, я… Не знал как вам помочь, вот и… – запинаясь проговорил он. – С-спасибо… Это своеобразная помощь, м-месье… – ответила русая, смотря на парня, сидя на скамейке, поджав под себя колени, и чуть ли не крестившись. – Еще раз простите… Я же говорил что способен на ужасно глупые поступки… – не поднимая взгляда проговорил он. – Но я ничуть не жалею! – вдруг заявил маркиз. Кудрявая на секунду перестала дышать. “Не жалеет? И что это должно значить? Что он не жалеет? Про что он вообще?... “ – вновь погрузилась в свои мысли сероглазка, выпадая из реального мира. – Вы вновь витаете в облаках, мадемуазель, – донеслось до нее будто издалека. – А? А ну да, наверное… – тихо сказала русая, прикрывая глаза. “Что будет с Джоном? Если мы проиграем то… нет. У нас есть Байси. А вдруг её силы не восстановятся? Ещё этот объявился… Мы ведь не можем допустить смерти солдат! Нет-нет-нет! По любому все остануться живы и здоровы” – мысли Алексис роились и перескакивали с темы на тему, снова заглатывая русую с головой в раздумья. – ...лексис! Вот же... Выходи за меня! – буквально врезалось в сознание девушки. Буквально. Как осколок. Единственное что она услышала. Алексис медленно подняла глаза на стоящего на одном колене Лафайета. Видимо хотел сравняться в росте, а получилось ну… – Чт-что? – спросила тихо Романова округлив глаза. – О, вы очнулись… Ну, я… – запнулся тот. – Что ты… вы только что сказали? – исправилась русая, посмотрев на собеседника, как на 8-мое чудо света. – Мадемуазель Алексис, я… Выходите за меня! – будто ныряя в холодную воду проговорил Жильбер. – Прошу вас, будьте моей женой… – “слегка” нервничая повторил он, глядя на девушку. Парень и не надеялся что его услышат и ляпнул это скорее от безысходности, но потом задумался и решил что рано или поздно ему пришлось бы это сделать. И лучше уж сейчас, чем никогда. Возможно, ему откажут… Да не возможно, а точно! Но он своего добьется. Будет добиваться раз за разом. Пока не получиться… И все же, маркиз ждал ответа. Была какая-то неясная надежда. Алексис замерла. Дыхание сбилось. Глаз чуть не начал дёргаться. Девушка решительно молчала, обрабатывая только что полученную информацию. – Ты… та блин! Вы не шутите? – исправилась русая, уставившись на француза. – Нет. Это похоже на шутку? – слегка помрачнел тот. – … Ну я живу с чертом, которая шутить либо не умеет, либо шутит, но чрезмерно и двусмысленно… Так что простите, – виновато посмотрела на парня та, выйдя из своих мыслей окончательно. – Нет, вы ни в чем не виноваты! Не извиняйтесь… – отвел взгляд Лафайет. – Так вы не против? – вновь спросил он, став предельно серьезным. Романова вздохнула, опустив ноги на землю, и решительно посмотрела на собеседника. – Я согласна! – воскликнула та кивнув головой. Русые волосы немного разлохматились от резкого движения девушки и несколько прядей упало ей на лицо, отчего последняя была не в восторге. Жильбер снял перстень с гербом со своего пальца и надел девушке на руку. – Простите, с собой был только фамильный… – широко улыбнулся он, поднявшись с колена. Романова заворожено наблюдала за действиями француза. Ей правда не верилось, что ей такое счастье привалило! – Такой… красивый. А как же вы? – оторвала взгляд от разглядывания мастерски выполненного узора, и подняла глаза на маркиза. – Это же все таки фамильное… – Ничего, в кои-то веки оно пригодилось… – мягко улыбнулся француз, обнимая русую и заправив выбившуюся из прически прядь ей за ухо. – Вы… Ты согласилась… Черт побери, это… Это лучшее, что когда-либо случалось со мной! – счастливо улыбнулся он, прижав русую к себе. Парень и не думал, что такая жалкая попытка увенчается успехом. Но он был до одури счастлив, как бы глупо это не звучало. Алексис улыбнулась в ответ, расслабляясь в объятиях, теперь уже, своего жениха. Вдруг она кое-что вспомнила и наклонилась к фиолетовой незабудке, сорвав её. Немного пошаманив, девушка взяла руку маркиза и надела своеобразное кольцо из стебля. – Это, конечно, не фамильное кольцо, но я думаю на первое время… – немного замялась русая, опуская глаза в землю. – Ох… Благодарю… Это лучшее из всех колец, которые мне доводилось видеть, потому что его подарила ты, – коснулся губами лепестков незабудки тот, усмехнувшись. Девушка покраснела, что было большой редкостью, и улыбнулась, смотря в землю. – Может это прозвучит немного легкомысленно, но… Я тебя люблю. – перевела взгляд серебряных глаз Алексис на маркиза, всё также улыбаясь. Парень обнял русую, вновь целуя. – Я тебя люблю… Так сильно, как это возможно… – проговорил он, отстранившись и мягко улыбаясь. – Наконец ты со мной… Большего и желать не нужно… – любуясь Романовой произнес Жильбер, дотронувшись ладонью до щеки своей, неожиданно, невесты. Не верилось… Но теперь это было так. – Знаешь, что сейчас было бы весело сделать? – после пребывания в тишине спросила Алексис, смотря на Лафайета. – Я весь во внимании, – улыбнулся тот, не сводя с нее глаз. *** Александр отнес спящую девушку в гостиную, на диван. Подложив ей под голову подушку, он накрыл блондинку своим сюртуком и хотел уйти. Но девушка вдруг тихо всхлипнула, сжавшись в комочек. – Не исчезай… Прошу… Это моя вина… – тихо пробормотала она. Гамильтон сел на диван и взял свою невесту за руку. – Тихо… Все хорошо… Ты не виновата… Ни в чем не виновата… – проговорил парень, перебирая золотистые прядки. Кроули успокоилась и дальше спала спокойно. Через некоторое время входная дверь хлопнула, оповещая о том, что кто-то вошел. В гостиную прошла Алексис, чем-то озадаченая, а за ней показался и Лафайет, подошел к русой и взял ту за руку. – Мать, отец, мы решили вступить в брак! – серьезно произнесла Алекс, смотря на Гамильтонов. Разбуженная и сонная Байс изначально ничего не поняла, протирая глаза кулаком, аки малое дите. Поэтому сболтнула первое что пришло в голову на чистейшем русском: – *б*тесь с миром, дети мои… – пробормотала она, после чего ей наконец удалось открыть глаза и немного осознать где она находиться. – Ой… – Я сделаю вид, что я этого не услышала… как это развидеть теперь, чёрт побери! – стремительно начала заливаться краской русая, произнеся всё на русском. – Тут я… – вяло отозвалась та, опершись на плечо Александра щекой. – Вы… Что? – пребывая в недоумении спросил Гамильтон, придерживая и обнимая Байс за плечи. – Что они "что"? – не поняла та, осмотрев парочку и наткнувшись на кольцо с гербом на пальце Романовой. – О, мои поздравления! А я ждала когда ж уже вы все решите! Дерзайте, дерзайте, дольче копиа! – хмыкнула девушка. – Так ты знала про это? – спросил свою невесту Александр, смотря на неё. – Не. Тут все само собой. А то что они друг друга любят… Ну это же видно! И я ни при чем, как ни прискорбно, – покачала головой та. – В войне шипперов побеждает Алек. Феерверк, фанфары и так далее… – улыбнулась черт. – Список гостей уже составили, мадам Лафайет? – хихикнула она, заставляя Алексис и маркиза смутиться. – Байс! Миссис Гамильтон, чтоб тебя! – вернула шпильку русая. Теперь настала очередь краснеть уже зеленоглазой. – А я и не отрицаю! Вот! – заявила красная аки маков цвет блондинка, обняв своего жениха. Тот счастливо улыбнулся. – Бери пример, сестренка, – по-детски показала язык Байси. Алексис же сложила руки на груди, почувствовав покосившийся на неё взгляд. Русая немного постояла и набравшись мужества и отваги аккуратно заключила в объятья маркиза, отведя взгляд. – Я тоже не отрицаю… – буркнула она, повторив мимику подруги. Ее тоже приобняли, за плечи. Александр кинул полный счастья, ехидства и мужской гордости, взгляд на Жильбера. Тот ответил ему тем же. Так они пару секунд прищурившись зыркали друг на друга, после чего синхронно едва заметно кивнули и повернулись к девушкам. – Это получается, что у нас может быть двойная свадьба? – выдала Алекс, посмотрев на парня, а потом и на Байс. – Можно. Но венчаться будете сами, – кивнула та, взглянув на Александра. Тот только сильнее обнял невесту. – Мне даже как-то неловко спрашивать, но как надо венчаться?.. – смутилась и сжалась Алексис, смотря на Байс. – В церкви объяснят. Это территория тех товарищей… – буркнула та. – Интересное местоположение… – весело усмехнулась русая, разжимая руки и выпуская своего жениха из объятий. Тот, в свою очередь, не спешил "выпускаться", уже самостоятельно обняв русую. – Ага. Очень, – скептично хмыкнула Кроули. – А святой воды там сколько… Верная смертушка! – с энтузиазмом произнесла она. – Поэтому наша свадьба пройдет без данного этапа… – пробормотала Байси, слегка грустно, как показалось Романовой. – Ничего, думаю, все и так пройдет замечательно, – поцеловал девушку в макушку Александр. – Свадьба в стиле 21-го века. Но у нас вообще можно прийти с паспортами на приём по записи, тебе и другому человеку поставят печати и всё! Вы в официальном браке. – хлопнула в ладоши русая, снова заключая в объятия Жильбера. – Интересная система… – задумчиво проговорил Гамильтон. Лафайет улыбнулся, прикрыв глаза и прижимая веснушчатую к себе. – Хочешь взять на заметку? – поинтересовалась Байс. – Все же, мысль для реформы, довольно хороша. – А потом также можно и развестись! – дополнила русая. – Нет! – хором вырвалось у парочки. – Да я не вам, мон шери, – фыркнула Алексис. – Я просто рассказываю про будущее. – Легче показать чем рассказать. Потом, как-нибудь, – сонно проговорила Кроули, так и не отпуская Александра. – Ладно. Я правда устала и я хочу спать. – зевнула Алексис, прикрывая рот рукой, и отпуская маркиза. – Я тоже… – кивнула блондинка. – Могу я помочь?/ Я бы мог помочь, – хором вызвались парни, после чего вновь переглянулись. – Ну я думаю, что Байс сейчас не в состоянии ходить, поэтому Александр, я думаю ты понял мой намёк, – ухмыльнулась русая. – Почему? Я могу… – вяло запротестовала черт. – Но мне и тут хорошо… – заявила она, прижавшись к своему жениху. – А вы, месье, могли бы проводить Алек до ее комнаты, – ухмыльнулась она. – Левое крыло, четвертая дверь. – Не стоит. Я не настолько топографический кретин, – зыркнула на Байс русая. – Ага. Более того, ты единственный человек составивший план моего поместья, – фыркнула Кроули. – Но ты можешь улечься прямо посреди коридора, что, знаешь ли, не способствует нормальному сну. – Подумаешь… – пробурчала веснушчатая. – Тебе этот процесс явно не знаком, – язвительно поддела Алексис черт. – Вся в тебя! –Туше, компадрэ… – слегка пожала плечами Байси. – Даже спорить не буду. – Я провожу, – кивнул Лафайет на вопросительный взгляд блондинки, чем вновь вогнал Романову в краску. – Да не нужно… – немного вяло отозвалась Алексис, потирая глаза. – Нужно, – сказал как отрезал маркиз, сжав руку своей невесты. – Еще как нужно, – Кроули усмехнулась, провожая взглядом французов. – Как дите малое… – вздохнула она, подняв взгляд на Гамильтона. – Это же мисс Алексис, – улыбнулся он. – Тебе нужно к себе, верно? – Нет. Мне и тут хорошо. Можно, я просто рядом посижу? – смутилась та, отведя взгляд и как-то немного съежившись. – О… Да, конечно, – парень усадил девушку себе на колени, обнимая. – Ты боишься остаться одна, верно? – тихо спросил он. – Это заметно, да?.. Я... Боюсь, что все просто исчезнут… – пробормотала Байс, прикрыв глаза. – Если этот сумасшедший вдруг заявиться в дом? Вдруг найдет способ сломать барьер?.. Он уже дважды пытался напасть на Алек, чуть не отправил ее за грань… Еще и это письмо… Теперь под ударом оказался Джон. И все из-за меня… Я приношу одни проблемы… – Не вздумай так говорить! Ты не виновата в случившемся! Если бы я был хоть немного внимательней и не отпустил тебя саму… – дотронулся до щеки девушки Александр. Та подняла на него уставший и грустный взгляд. – Я… Сегодня чувствовала себя, как тогда… Когда нас с Ади нашли британцы… Она просто… Из-за меня она… Будь я чуть-чуть внимательнее я бы этого не допустила… – прошептала она. – Каждый раз когда у меня появляются люди, которыми я дорожу, они просто берут и исчезают… Я не знаю, что делать… Не знаю… – на этом моменте уставший мозг окончательно отказался работать и Байс заснула. – Пока просто отдохни… Мы что-нибудь придумаем, обещаю, – вздохнул Гамильтон. Кроули все еще обнимала его, будто он сейчас испарится. Для чертика главным в жизни были те, кому она доверяла, близкие и родные. Но так уж получалось, что в большинстве случаев вину за происшествия с ними, Байси брала на себя. “Совестливый черт” - звучит как шутка, но так оно и есть. Блондинка винила себя за произошедшее. И ей было не важно, что она сама чуть не умерла. Ей было важно то, что происходит с ребятами… Ее семьей… *** – Вау, а твоя родина довольна… красива! – высадившись в Южной Каролине обратилась к подошедшему Джону Алексис, уже намечая краткое путешествие по порту с блокнотом и пером. – Благодарю, рад что вам нравиться, – улыбнулся тот. – Я действительно горд тем, что родился тут. И все же, вы точно уверены, что будете участвовать в задумке? – окинул взглядом друзей парень. – Естественно, – хмыкнула Байс, скрестив руки на груди. – Какой красивый домик! – послышалось на расстоянии голосом русой, которая уже нарисовала набросок здания. Сероглазка блестела вся от радости, ибо не каждый день приплываешь в новую местность, которую надо исследовать и все срисовать тут. – А город красивый? – спросила Алекс, повернувшись к Лоуренсу. – На вкус и цвет все фломастеры разные, – вставила пять копеек Кроули. – Но так как я тут уже была раньше, могу тебя заверить – очень живописное место! Романова кивнула и побежала вперед по направлению в город. – Вы раньше здесь бывали? – спросил Лоуренс, глядя на чертика. – Я же говорю, я свободный путешественник, – улыбнулась та, разведя руками. – Я побывала в многих странах и местах, – "ага, во всех, если быть точной..." – мысленно добавила Кроули. – Как я понял, ты коллекционируешь разные вещи из мест, где ты побывала, верно? – спросил девушку Александр. – Ага. И отсюда я привезла красивенькую глиняную статуэтку, что стоит над камином, – кивнула Байс. – Что ж, я за Алеком. А то вляпается ведь во что-нибудь, – побежала к городу она, ориентируясь на удаляющийся зеленый сюртук. – Подожди меня, зараза! – крикнула черт подруге, догоняя. – Как дети… – усмехнулся Джон. – Александр, вы не собираетесь их останавливать? – Пока нет. Для них это полезно, особенно в свете последних событий… – покачал головой парень. – Но догнать их стоит, – добавил он, зашагав за девушками. – Что за события? – непонимающе посмотрел на того Лоуренс. – Не думаю, что Байс будет рада, если я расскажу, – слегка нахмурился Гамильтон. – Скажу лишь, что у нас появилась некая крайне назойливая проблема, – "которую у меня так и чешуться руки устранить…" – мрачно подумал шотландец. – Ясно. Желаю вам удачи в ее дальнейшем разрешении, – хлопнул его по плечу друг. – О. Боже. мой! Какие здесь красивые люди и здания! Здравствуйте мэм! Сегодня прекрасный день, не правда ли? – подошла к темнокожей женщине Алексис, с неподдельным интересом разглядывая то, чем она занималась. – Вот жеж блин… Напомни мне, почему я иду за тобой?.. Это был риторический вопрос! Не надо на него отвечать! – Байс шла по улице, прикрыв лицо рукой. – Ну за что, а?.. Простите мою подругу, она уже уходит! – потащила русую за шиворот прочь от слегка удивленной дамы та. – Сэр, можно посмотреть вон ту фигурку? – подошла… нет, не так… подлетела к прилавку местного рынка русая, показав на деревянную куколку, вырезанную из дерева и расписанную какой-то краской красного цвета в некоторых местах. – Да, разумеется! – улыбнулся мужчина, протянув изделие Алексис. – Святые ежики… – покачала головой Байс. – Ты опять тыришь у меня деньги? – на русском спросила она, флегматично хмыкнув. – А попросить, не? Никак? – Неа. Сколько с меня? – энергично перевела взгляд на продавца русая, беря куклу в руку. – Пять талеров, мисс. – Благодарю! – выше означенная сумма тут же оказалась на прилавке, а Романова улыбнулась, разглядывая игрушку. – Ну ты как ребе… Пресвятые макарошки! Это же гитары! – метнулась к следующему прилавку блондинка. – Акустика? Классика? Акустика! Определенно акустика! – с глазами-звездочками проговорила она, разглядывая инструменты. – Можно я взгляну? – с восторгом повернулась она к слегка опешившему от такого парнишке-продавцу, указывая на один из экземпляров, с небольшой резьбой. – М-мисс, н-но гитара же м-мужской инструмент… – попытался сказать что-то он. – Не будьте шовинистом! Просто дайте мне опробовать звучание! – мгновенно заткнула того чертик, чуть ли не прыгая от восторга. – И это я еще ребенок! – фыркнула ее подруга, зыркнув на парня. – Ты человека до культурного шока довела! – Ой, подумаешь! Оправится! – махнула рукой на того девушка, бережно проведя пальцами по струнам и прислушиваясь к звуку. – Не дребезжит, это хорошо… – пробормотала она. – Хм… дуб, дека из ели, нижняя из клена, спиртовой лак, звучание… – разглядывала Алексис висящую скрипку. Взяв первый попавшийся смычок девушка сыграла гамму и некоторые музыкальные моменты, слегка хмурясь и прислушиваясь к каждому звуку посекундно. – Смычок деревянный – палисандр… эм… французская, каданс. – произнесла неразборчивые параметры Романова себе под нос. – Это же кедр… Верхняя дека мягкая… Не звонкая… У вас есть гитара с верхней декой из ели? – с выжиданием уставилась на нервничающего парнишку Байс. – А?.. Ох, да, конечно, мисс, прошу, – указал на ряд стоящий возле стенки продавец. Черт придирчиво осмотрела крайнюю, опробовав струны. – Палисандр… – задумчиво проговорила она, еще раз дернув струну. – Палисандр и ель… Шикарное сочетание! Сколько вы хотите за инструмент и прилегающие к нему детали? – Вы про чехол и запасные струны? – посмотрели на нее как на существо с иной планеты. – Про них, про них! Сколько? – нетерпеливо поинтересовалась девушка, зыркнув на парня. – Т-тысяча двести… – назвал число тот, надеясь что такая цена отпугнет покупателей и они свалят восвояси. Ага, как бы не так. – Идет! Беру! Такая редкость… Ель и палисандровое дерево! Подумать только! – тут же согласилась Кроули. Сейчас она чувствовала себя, как ребенок, что получил конфетку. Да и выглядела, скорее всего, так же. – Мисс Алексис, мисс Байс! – окликнули девушек. Те синхронно обернулись, чтобы увидеть Лоуренса и Гамильтона. – Александр! – радостно подлетела к своему жениху блондинка. – А я купила гитару! Здорово, правда? – Хэй, парень. Эта скрипка стоит в два раза дешевле из-за качества клена и палисандра. Нехорошо обманывать не профессиональных музыкантов. – опустила инструмент русая, взяв тот за изголовье, просунув пальцы между колками. – П-простите, но цену устанавливал не я… – робко попытался что-то сказать парнишка. – Где тот, кто устанавливает цену на инструменты и почему они содержаться в таких ужасных условиях? Ваш хозяин должен был бы знать, что при такой большой влажности дерево рассохнется и в скрипке появятся “жучки”, а играть на дребезжащем инструменте… простите, но это возмутительно! – взяла коробочку с канифолью музыкантша, фыркнув. – Именно! – закивала Байс, поддержав подругу. – На одной из гитар я заметила небольшую трещину и дребезжание. Это уже испорченный инструмент. А цена мало того, что стоимость превышает, так еще и деньги зря будут отданы, если кто-то ее купит. – Позовите сюда вашего хозяина, молодой человек! – продолжала давить на продавца Алексис, не выпуская из рук скрипку. Фанатик, он и в Африке фанатик… – П-простите, я не могу! Он недавно уехал, навестить тетушку! Вернется только через неделю! – пропищал бедняга. – Лоуренс? – повернулась к парню русая, серьезно смотря прямо в глаза. – Сколько мы пробудем тут? – Полагаю, примерно недели две, мисс, – усмехнулся тот. – Собираетесь поставить обманщика на место? – Я профессионал своего дела, поэтому не потерплю оскорбления моих способностей и способностей других талантов. Это – дело чести… – опустила та глаза в пол, повернув голову от собеседников. – Видели бы вы как она занимаеться… – хмыкнула черт. – Действительно, для мисс Алексис это, в прямом смысле, больная тема, – кивнул Гамильтон, с содроганием вспомнив руки девушки после занятий. – Думаю, что это благотворно повлияет на здешнего хозяина, – согласился он, положив руку на плечо Байс. – Эта скрипка пока лучшая из всех мною опробованных. – серьезно произнесла Алексис, аккуратно положив смычок и сам инструмент на прилавок. – Я возьму её, сколько с меня? – Если хочешь, я могу заплатить, мне все-равно плевать на цену, – предложила Кроули, изымая у бледного продавца свою покупку и вешая себе за спину, наподобие рюкзака. – Не стоит. За свой инструмент плачу я и только я. Да, и если тебя это успокоит: деньги-то твои… и вон тот футляр, пожалуйста. – как ни в чем не бывало показала рукой девушка на обтянутый кожей футляр, стоящий возле таких же своих собратьев. – И ещё посчитайте этот подбородник, сурдину и подушку… а, нет, лучше этот мостик! – продолжила выносить мозг парню сероглазка, вспоминая, как она последний раз ходила в магазин струнно-смычковых инструментов… ох и задолбала же она тогда продавца… – Тащить все будешь сама, – с выражением лица, аля “Вашингтон”, припечатала Байс. – Я тебе больше скажу, я все это каждый день таскала за своей спиной в колледж, после на работу и только дома снимала его. Все это прекрасно помещается в кармане футляра. – положила сумму на прилавок русая с гордо поднятой головой и вышла. – Хорошо быть чертом! Щелкнул пальцами и проблемы нет! – хмыкнула блондинка на русском. – Можешь считать меня своей золотой рыбкой на сегодня. Облегчить вес для меня легче легкого. – Мисс, вы уверены, что это вам нужно прямо сегодня? Может вы сейчас приобретете и зайдете за покупками, когда мы будем возвращаться? Заодно переговорите с владельцем лавки, – предложил Гамильтон русой. – Понимаешь, тут нарушены условия хранения инструментов… – пояснила тому Кроули. – У меня сердце кровью обливается, когда я смотрю на эти бедные гитары… – вздохнула она, окинув зал инструментов взглядом. – Я не особо профессионал… По крайней мере, до Алек мне далеко, но это действительно оскорбление для музыканта. – Рабочая этика? – понял шотландец. – Именно, – кивнула Байси. – Алексис даже никому не даёт, не то что трогать её скрипку – иногда за то, что кто-то посмотрит косо на инструмент, она готова глотку перегрызть. Да и я за свою гитару прибить готова. Это же личное. "Со своими вещами я могу делать что захочу, но это право есть только у меня" - небольшой бзик всех музыкантов, – поправила ремешок гитарного чехла она. – А всякие дилетанты как начинают лезть, мол, "дай побрынчу" или "дай глянуть". "Ну это же легко!" – фыркнула чертик, показав пальцами кавычки. – А вот и нет. Ни капли. Я училась на гитаре играть пять лет и то сейчас прибить этого парня готова. Алек учиться гораздо дольше. Вот и думайте, господа, – заметила она, что Джон любопытством ее слушает, после чего все покинули лавку, к вящему облегчению парнишки-продавца. Алексис же продолжила свой путь по новой местности. Смотря на местных жителей, русая напоролась на неприятности в лице белого мужчины, орущего на темнокожего парня. И Романова, как истинный защитник, подошла к этой паре. – Месье, что у вас произошло? Я могу вам чем-нибудь помочь? Ах, нет, не отвечайте, – веселый вид девушки моментально поменялся на темную ауру ненависти. – Я могу вам помочь, выбив из вас дурь! – Алексис врезала костяшками пальцев по носу белого, после чего послышался хруст хряща. – Ты что творишь, суч… – Романова вокзала тому ногой в причинной место, от чего тот упал поверженный. – Моё имя: А-л-е-к-с-и-с! А не то, что вы, месье хотели произнести! Я и не таких убивала на войне! – шикнула Алекс, надавив на живот жертвы. Чернокожий парень встал и сразу же встал на колени. – Благодарю мисс! Я не достоин вас просить, но не надо убивать этого человека, – заметил тот руку девушки, лежащую на револьвера. Русая убрала ногу с тела белого и подняла парня за шиворот разодранной рубахи. – Ты идёшь со мной, парень. Хватит пялиться! – крикнула на проходящих мимо зевак, которые явно наслаждались зрелищем. – Не смей передо мной извиняться! Ты ничего не сделал! Байс наблюдала за этой сценой, кивнув своим мыслям. Александр, который взял девушку под руку, перевел на нее взгляд и слегка оторопел, наткнувшись на холодный, брезгливый взгляд, направленный на валяющегося белого. Он даже не подозревал, что блондинка способна так на кого-то смотреть. Даже на поле боя или в кабинете Вашингтона, в ее глазах всегда была неуловимая мягкость и странное легкое сожаление. Но сейчас не осталось ни того ни другого. Только холод и пустота, вперемешку с отвращением. – Мусор, – коротко бросила девушка. – Идем? – посмотрела на Гамильтона та, кивнув на подругу. Взгляд Кроули неуловимо смягчился. Парень только кивнул, задумавшись. Направившись к Алексис, зеленоглазая посмотрела на пытавшегося встать мужчину. Тот поднял на нее взгляд, с промелькнувшей было надеждой, но Байси только скривилась. – Жалкое подобие животного… Ползи отсюда, крыса, пока я не отрезала твою тупую голову… – тихо бросила она, опасно прищурившись. – Месье Алькан, вы сейчас из него душу вытрясете, – ехидно хмыкнула Байс, подойдя к Алексис. – Поставьте сеньора на землю. – А? Упс, прости, – заметила что все еще держит за шиворот того Романова. – Кхм… Неловко вышло… – Месье Алькан?.. Так вы тот самый знаменитый унтер-офицер, мисс? Я слышал, что двое из состава оказались девушками… – слегка ошарашенно проговорил парнишка. – А ваш брат… То есть сестра… То есть… – Это я! Привет! – весело улыбнулась чертик. – Рада знакомству, мое имя Байс Кроули! – протянула руку для пожатия та. – А как твое имя? – Джек, мисс Кроули… – попытался поцеловать той руку темнокожий. Но та отрицательно покачала головой и парню ничего не оставалось, как эту самую руку осторожно пожать. – Скоро уже миссис Гамильтон, – гаденько ухмыльнулась Романова. – Стэй зито, туа мадрэ… – закатила глаза та. – За что тебя так? – спросил Лоурэнс, слегка прищурив глаза. – Ох, простите… Я случайно наступил сэру на ногу… Я не должен был… – пробормотал Джек, глядя вниз. – Я бы не только на ногу наступила… – пробормотала Алексис, которая очень детально показала на примере, что она сделала бы. – Я начинаю жалеть, что не воспользовалась саблей… – мрачно заключила Кроули. – Но нам по хорошему надо скрыться… – посмотрела за спину на органы правопорядка девушка, нервно дернув щекой. – Тебе, – улыбнулась Байс, хихикнув. – Удачной пробежки, – ехидно пожелала она. – Байси! Ну и ладно! – побежала русая, к первому попавшемуся переулку, скрывшись в нем. – Я уже дофигилион лет, как Байси, – фыркнула блондинка, весело улыбаясь, после чего обернулась к темнокожему парню. – Ну что, идем? Или тут постоишь? – поинтересовалась она, отметив что Александр слегка прищурился, глядя на местную охрану. *** Алексис добралась до поместья Лоуренса, на удивление, успешно, спрашивая путь у местных жителей, которые очень хорошо отзывались о парне. Романова записала в блокнот, что Джон выступал против рабства и за это русая его начала уважать еще больше. Подойдя к двери, девушка отдышалась, поправила ремень от футляра и постучала. Были сумерки, поэтому было бы довольно неприятно спать прямо на улице. Дверь ей открыл Джон. – О, мисс Алексис, вы наконец решили, что пробежки на сегодня хватит? – по-доброму улыбнулся тот. – Да, я явно не создана для спорта, месье… – ухмыльнулась в ответ девушка, проходя в помещение, в котором было довольно уютно. – Алек! Привет! – помахала ей из гостинной Кроули, попивая, чай. Рядом с ней сидел слегка удивленный Джек, с "легким" шоком поглядывая на присутствующих. – Ага… Джон, я, конечно, понимаю, что очень наглею, но не мог бы ты показать мне комнату, потому что переть через весь город по переулкам весьма… кхм… ты понял… – поджала губы та, расставив руки в стороны. – Ох, да! Наверху, вторая дверь справа. Если хотите, я вас провожу, – понятливо кивнул Лоуренс. – Нет необходимости. Там же есть чернила, я надеюсь… – уже на лестнице спросила русая, повернув голову в сторону хозяина поместья. – Да, конечно… – немного удивился тот. – Отлично! Я думаю, что не спущусь на ужин. Спокойной! – скрываясь на втором этаже пожелала девушка, подняв руку. – Только попробуй и я сама тебе "Завтрак в постель" принесу! – донеслось до нее, с угрозой в голосе. Романова же сделала вид, что не услышала, зажав рот рукой, чтобы не засмеяться. Открыв нужную дверь, и положив футляр на постель, девушка зашла в довольно просторную комнату с кроватью, шкафами, комодом, письменным столом со стулом и… это что пианино?! – О Дьявол! Не уж то? Инструмент прямо в комнате! Лоуренс, я тебя обожаю! – открыла крышку деревянного белого фортепиано русая, моментально начав играть. В гостиной послышалась красивая и мелодичная по звучанию музыка, переходящая от взволнованного характера до нежного и снова решителльного. Кажется, у кого-то снова будут мозоли на пальцах. – Ну вот, этот маньяк от скрипки добралась до пианино… Надеюсь у вас есть аптечка? – хмыкнула Кроули, глядя на Джона. – Зачем? – недоумевающе посмотрели на нее. – Затем, что закончит она как минимум часа через четыре, а руки будут, как всегда стерты, в кровь, – флегматично заметила Байс. – Ты уже пыталась ей помешать? – поинтересовался Александр у невесты. – И не раз. Добилась только истерики и жуткой обиды, – пожала плечами блондинка. – Ничем эту заразу не проймешь… – пробормотала она, взглянув на свою новую гитару. – Попробовать и мне, что ли?.. – задумалась она. И тут же звуки фортепиано прекратились на некоторое время. Байси уже было обрадовалась, но Алексис начала играть уже на скрипке. – Вот же… Фанатик, – вздохнула черт. – Так вы играете? – перевел на нее взгляд Джек. – Любительски, – слегка напряглась Кроули, вспомнив что тут лишние уши. – Ладно, пока оставлю эту затею… – Почему? Я никогда не слышал как ты играешь, – просительно взглянул на нее Гамильтон. – Потом, как-нибудь… Хорошо. Только позже.... – сдалась девушка. *** Романова перестала играть только около одиннадцати ночи, натерев лишь маленькие мозоли на подушечках пальцев. Шикнув на себя, наругав за то, что так плохо и не усердно позанималась, девушка аккуратно положила свое сокровище в футляр, поставив его возле комода. Сев за стол, та сделала новые пометки в нотах, которые нашла на крышке пианино. Внезапно взгляд девушки упал на листы, перо и чернила. Та, немного подумав, села на стул и взяла в руки перо. Обмакнув его в чернила, Романова немного подумала и начала писать на французском. Ну а почему бы и нет? *** Когда все разошлись по комнатам, а Джон проводил Джека, который на отрез отказался остаться на ночь, Байс достала гитару из чехла. – Я не очень хорошо пою, наверное, так что… – почесала рог она. – Была не была. Пока без песен обойдемся. Пальцы коснулись струн и зазвучала тихая, красивая мелодия. Она была плавной и мягкой. При этом слегка грустной, но абсолютно не печальной. Она навевала светлую грусть по хорошим моментам прошлого. Сама зеленоглазая будто преобразилась, начав играть все смелее. Пусть она только любитель, но, крупицы своей исчезнувшей души, она вкладывала во все что ей нравилось. А нравилось ей играть, петь, заставлять людей радоваться и вспоминать хорошее… Вот она и играла. Со всей искренностью, на которую была способна. Гитара – "инструмент сердца". Это выражение для блондинки давно стало буквальным. Когда мелодия закончилась, девушка, будто войдя во вкус, заиграла другую, но на этот раз - песню. – Между прошлым и сейчас… Север с югом делят нас… Среди секунд, среди дорог… Делят запад и восток… – тихо запела Байс. Сейчас она была уже не в Южной Каролине. Она была где-то далеко-далеко, рядом с морем. Издалека доносился легкий звук окарины и звон. Кроули наслаждалась этим звуком. – Из ракушки тебя Песня моря зовет Не ревет не молчит Ищет свою любовь… Любовь, свою любовь… – к звону добавился легкий шум прибоя. Девушка почувствовала, что слишком замечталась, но все же постаралась не замечать этого. Ведь до конца песни оставалось еще несколько строк. – Среди штормов, среди камней… Среди надежд, Среди морей… Селки тебе Песню моря поет… Не ревет, не молчит, Дарит свою любовь… – шум прибоя затих, как и звуки. Блондинка открыла глаза, вернувшись в место, где она находилась до песни. Этой песне ее обучила одна селки - хранительница кельтских морей. Она училась на три курса академии старше и была очень доброй, по сравнению с остальными. Дух тюленя иногда общалась с Кроули, но близкими друзьями они не были. Скорее, приятелями… Задумавшись, почему она вспомнила об этой песне, девушка не сразу поняла, что стоит тишина. – Э… Ну… Я предупреждала… – неловко пробормотала она, пряча гитару в чехол. – И… И вот… Я наверх пойду! – попыталась сбежать она, но не тут-то было. – Мисс, вы… Вы чудесно поете! И играете просто замечательно! – проговорил Лоуренс. – Я словно на берегу моря оказался… – У меня нет слов чтобы описать твою игру… Слова "прекрасно" – явно недостаточно… – словно очнулся Александр, взглянув на свою невесту. Во взгляде было смешано слишком многое, чтобы разобрать все. – А ты можешь… Как-нибудь сыграть еще?.. – Байс смутилась, слегка съежившись. – Я не знаю, наверное… – пробормотала она. – Я пойду… Уже поздно... – как-то сдавленно пискнула она, направившись наверх быстрым шагом. Девушка не часто играла. Она была просто любителем. А игра… Игра на гитаре заставляла ее ощущать то, чего она не могла ощущать. Души ведь у демонов нет… Прикрыв за собой дверь, Байс вздохнула и убрала с лица упавшую челку. Взглянув на чехол с инструментом, она аккуратно поставила его к стенке, после чего устало прикрыла глаза,съехав по этой самой стенке вниз. Чертик не любила показывать игру кому-либо. Потому что, когда она играла – она была живой. В дверь к Кроули робко постучали, и на пороге показалась кудрявая макушка, держащая в руках конверт. – Байси, когда можно будет отправить письмо в Йорктаун? – тихо спросила Алексис – Да хоть сейчас, – мягко улыбнулась Кроули, встав с пола. – Давай сюда, – хмыкнула она. – Зорька отнесет кому надо, – чертик пыталась не показывать своего настроя. – Отлично. Это отчет Вашингтону, а этот… кхм… Жильберу. – стушевалась та, отдавая два конверта. – Хорошо, – просто согласилась блондинка, даже не пытаясь поддеть русую. – Пушистик, отнеси главнокомандующему. Зорька – отдай маркизу. – животные переглянулись и синхронно кивнули, исчезая в тенях. – Спасибо большое! – улыбнулась Алексис, собираясь выходить. – Пожалуйста, – кивнула зеленоглазая, слегка улыбнувшись. – Что, даже не пошутишь? – наклонила набок голову та, посмотрев на подругу – Не хочу, – отвела взгляд Байс. – Ладно, тебе нужно отдохнуть… Увидимся завтра на завтраке! Спокойной ночи, чертенок! – скрылась Романова за дверью, сияя аки лампочка. – Да, тебе тоже… – грустно усмехнулась Кроули тихо сев на кровать. "Чертенок" - почему-то больно резануло по ушам, заставляя вздрогнуть. Уткнувшись головой в колени блондинка молчала, ощущая себя в закрытом пространстве. Тихо, пусто… И никто не придет. Потому что не узнает… Как тогда... Никто ничего не узнает… Опустошенный взгляд наткнулся на шрамы. Девушка тихо заплакала. Демоны тоже умеют плакать о потерянном… *** Алексис же спать даже не собиралась, также как и идти к себе в комнату. Поэтому русая пошла на улицу, чтобы не бродить по поместью и не пугать прислугу своим видом творения некроманта. Выйдя на улицу Алексис ощутила резкий холод, из-за того, что снова вышла без накидки, но русую это совершенно не остановило и она направилась в порт. Пройдя до берега, русая села на деревянный причал. С моря тянуло соленым холодным воздухом, который так нравился Алексис, но в тоже время она его ненавидела, ведь именно этот запах остался от её отца. Тогда Романова отправилась как всегда провожать отца на лайнер, который вез его на работу. Было лето, но вечером у воды всегда было холодно, поэтому такой же воздух вдыхала маленькая Алекс, прощаясь с отцом… навсегда. – Зеркало, Скажи мне, кто прекраснее всех Не дай мне впасть в манию величия, Но пощекочи мое эго… – тихо пропела та, на французском, смотря в бесконечную даль. – Надеюсь, что тебе хорошо там… я знаю, что жалкая девочка для родственников, но для тебя-то я кто? – грустно улыбнулась Алексис, вопрошая ответ, будто бы ей кто-то ответит. Теплый ветер, словно откликнувшись, подул в лицо, вновь принося запах соли и йода. Романова поморщилась от внезапного порыва и закрыла лицо рукой. Открыв блокнот и начав рисовать, девушка не заметила, как заснула прямо на деревянном причале. Алексис может спать где угодно и когда угодно. В очередной раз, Пушистик привычно вскинул девушку себе на спину, рысцой потрусив к поместью. Он уже привык приглядывать за русой и даже привязался к ней, как к другу. Да и Зорьке Алексис нравилась почему-то, а чутью провидца стоит доверять. *** Утро. О, да… Вы уже чувствуете это интригующее продолжение? Традиция, есть традиция, и её Байси нарушать не могла. Но, настроения выдумывать что-то оригинальное не было, поэтому черт решила поступить, как обещала. "Завтрак в постель", дамы и господа! Пробираясь на кухню блондинка вдруг на половине пути остановилась, о чем-то подумав. После чего покачала головой и развернулась обратно, направившись к себе. Нарушение традиции… Но настроения для этого не было. Да и поспать Кроули не удалось. Об этом говорили синяки под глазами и слегка припухшие от слез веки. Поэтому Байс просто вернулась к себе, вновь усевшись на кровать и падая на подушки, закрыв уставшие глаза. *** Алексис проснулась от того, что упала с кровати. А произошло это в десять утра, ибо Романова любитель поспать подольше. Потянувшись, Романова резко сорвалась с места, забежав в комнату к, спящей без задних ног, Байси и прыгнула к ней на кровать. – Байси! Байси! Баааайсииии, просыпайся! Пойдем посмотрим почту! Ну пойдем посмотрим почту! – начала прыгать девушка, тем самым начав будить подругу. Кроули резко вскочила. – А?! Где?! Что?! – подорвалась с места блондинка, зажигая пламя на сжатых в кулак руках. – Ох… Прости… – погасила огонь она, убирая руку от горла подруги. – Там почта! Она пришла? Скажи что пришла! – с таким же энтузиазмом слезла Алексис с кровати, стаскивая подругу. – Не знаю. Пришла? – спросила у тени Кроули. Пушок на секунду вынырнул, отдав два письма, после чего исчез. – Держи, – протянула конверты девушка, устало зевнув. Пустота… Она была слишком тягучей. Похоже блондинка вновь загнала себя в какой-то душевный кризис. Ну это же Байси! – Спасибо! – быстро распечатывая конверты поблагодарила русая, садясь за письменный стол. – Вашингтон принял мой отчет, это уже многого стоит! – улыбнулась Романова, с теплотой посмотрев на Байси. – Круто, – кивнула та, усмехнувшись. Сейчас ей хотелось просто побыть одной, но… Она слишком боялась, что пустота станет полной. Алексис отложила ответ президента и начала читать второе письмо. – Может лучше у себя и не вслух? – попробовала съехидничать Байс. Вышло не очень, но вышло… – Я и не собиралась читать его вслух! – покраснела русая, немного нахмурившись и пряча бумагу. – Ага. Как скажешь, – наиграно фыркнула черт, вновь усевшись на кровать. Она надеялась, что челка достаточно закрывает глаза и последствия ночного бдения. Морок накинуть Кроули как-то не додумалась. – Ты плохо выглядишь. Кошмары? – спросила Романова, слегка дрожащим голосом. Она правда волновалась за блондинку. – А… Ну… Нет, не совсем… – покачала головой та, кляня свои навыки вранья на все лады. И тут правду сказала! Курам на смех такая нечисть! Байси замолчала, прикрыв глаза. – Не совсем… – протянула она. – Так, лучше сейчас скажи, что случилось, иначе найдешь мой хладный трупик с порезами в области вен… – серьезно, без капли смеха пригрозила сероглазка. – Только попробуй… – бесцветно произнесла зеленоглазая. – Испепелю, – холодно взглянули на Алексис два светящихся изнутри глаза, с внезапно вытянувшимся зрачком. – А вот и попробую… – парировала русая Кроули не ответила, взглянув на свои, выглядывающие из под рукавов, шрамы. – Не важно… У демонов нет души… Почему я чувствую то, чего у меня нет?.. Я не знаю… Плевать… – руки дрожали, когда девушка стиснула их в кулаки. – Это больно… А умирать – страшно… Когда вырывают душу – больно… И не вернешь. Почему я ощущаю то, чего у меня нет?! – сжала руку, прикрыв шрамы черт. – Я лишняя… Была лишней, ей и осталась… Почему я не могу просто исчезнуть? Словно меня и не было… Почему я чувствую это все?.. – Хэй, посмотри на меня. Знаешь, я хотела рассказать тебе одну историю. – повернула голову подруги на себя русая. – Жила как-то на свете девочка, которая презирала людей. Девочка часто ходила по заброшенным людьми местам и однажды она встретила своего первого друга… Этот друг дал ей смысл жизни и заставил девочку снова поверить в дружбу, – Алексис опустила взгляд в пол. – Друг девочки часто говорил ей о том, что смерть – это страшно и больно. Девочка кивала и наматывала на ус. Но внезапно друг девочки исчез, – сцепила зубы Романова, пряча взгляд в пол. – С эти другом пропало и желание жить и опасения по поводу смерти… А потом внезапно в её жизнь пришел тот, кто оказался солнцем для девочки, в котором та нуждалась. И тогда девочка поклялась: "Защитить любой ценой". Алексис подошла к выходу. – И знаешь, когда девочка видит своё солнце в таком состоянии, то сразу же пропадает все, падая во тьму, – Романова вышла, захлопнув дверь. – Прости… Прости, пожалуйста! Я не должна была говорить… – рванула за ней Кроули, нагнав в конце левого крыла и повесив барьер тишины взмахом руки. – Я не должна была… Я… Не хотела чтобы ты видела меня такой. Прости… – тихо проговорила она. – Я просто… Не знаю. Не понимаю почему так больно… Каждый раз больно… У меня не должно быть души, но ей так больно… И я не могу понять. Ее у меня нет. Что тогда болит?.. Почему, когда я пытаюсь вспомнить настоящую себя… Я чувствую, что я лишняя?.. – подняла зеленые глаза та, не замечая текущих по щекам слез. – Я не хочу так… Прости… – заметила влагу Кроули, вытираясь рукавом. – Я не… Я в п-порядке… Я не буду больше… Я… – пробормотала она. – Я ведь просто жалкая… Ха-ха... – попыталась улыбнуться она, вытирая слезы. – Чертики зеленые… – Может для кого-то ты и жалкая, но только не для меня. И если ты считаешь себя жалкой то… кто я для тебя? Если ты моё солнце, а ты говоришь, что жалкая? Кто я для тебя? – серьезно спросила Алексис, повернувшись к подруге. – ...Сестра. Ты моя сестра! Ты мой смысл! Я… Не видела смысла до того как увидела тебя… Если ты считаешь меня солнцем… Хоть я отнюдь не солнце… То ты для меня мир… А Александр – небо… Вы оба мой смысл… Только поэтому я еще не сошла с ума окончательно… – прикрыла лицо руками Байс, пытаясь не показывать слезы, которые никак не хотели останавливаться. – Но из-за меня… Мало того что маньяк охотиться… – всхлипнула блондинка. – Я н-не плачу... – Все. Хватит. Иди сюда, – обняла подругу русая, улыбаясь. – Мне так больно… Почему болит пустота?.. – тихо пробормотала Байс. – А ты уверена, что у тебя её нет? – Я демон… У нас не должно быть души… – грустно проговорила та. – Души исчезают, когда становишься, как я… Так нам говорили… Но я не знаю… Не понимаю… – Но у тебя есть мы. Я, Алекс, Джон, Геркулес, Ж-жильбер и, ну, Вашингтон. – все тише и тише говорила Романова, отпуская блондинку, – А у демонов нет семьи. Слезы вновь потекли с новой силой. – Т-точно… – прикрыла рот руками та, после чего улыбнулась. – Т-ты права… У демонов нет. А у меня есть… Я неправильный демон… – рыдая хихикнула она. – Вот же, чертики зеленые…. Они не прекращаются… – снова попыталась вытереть слезы черт. – Прости… Что-то я совсем расклеилась в последнее время… – усмехнулась Байс. – Веду себя, как ребенок… Чтоб тебя! Вытирайся! – недовольно пробормотала она, глядя на насквозь мокрые рукава. – Четыреста двадцать четыре годика девочке! Не может реветь перестать! – весело фыркнула она. – Ничего… Поплачь, легче станет… – хлопнула по спине русая. – Нет уж. Что я и выучила, за все годы жизни, так это то что реветь – всегда бесполезно, – покачала головой та, наконец успокоившись. – Все равно не поможет. – Бесполезно, да, но очень помогает, иногда, – улыбнулась Алексис Байси, излучая позитив. – У нас новый Пушкин, – легонько пихнула Романову та, хихикая. – Спасибо… Ты умеешь вправлять мозги… – серьезно кивнула черт. – Не болит… Я рада… – тихо пробормотала она, глядя на шрамы. – Всегда пожалуйста. Рада помочь волшебным пенделем. Если что – обращайся, – ехидно откликнулась русая. – Обязательно, – на полном серьезе кивнула Кроули. – Санта Мария, я наверное похожа на мелкое чудище… – А, то есть обычно ты им не являешься?! – хохотнула Алексис и помчалась к себе. – Алек! – Я уже как 20 лет Алек! – И целых двенадцать из них – моя персональная головная боль! – весело хихикнула Байс, приведя растрепанные волосы в порядок и устало потерев вдруг заболевшие глаза. Бежать за русой не хотелось. Пусть думает, что ей удалось избежать справедливого возмездия. Но кара ее настигнет! – А ведь если подумать… Я действительно неправильный демон… – тепло улыбнулась Кроули, положив руку на шрамы. – Значит будем соответствовать и дальше! – усмехнулась девушка, направившись к себе. Каково же было ее удивление, когда рядом с ее дверью обнаружился Гамильтон. – Александр? – слегка обескуражено спросила Байс. – Ты что-то хотел? – О, ну… Ты не спустилась к завтраку и я подумал, что стоит узнать почему… – неловко усмехнулся парень, после чего вдруг нахмурился. – Ты плакала? Почему? – подошел ближе он, дотронувшись до щеки блондинки. – Ничего. Сейчас все хорошо, поэтому уже не важно, – Кроули обняла парня, что немного удивился такому, но тут же обнял ее в ответ. – Я просто, наконец-то, нашла свое место… – пробормотала она. – Оно тут. Рядом с тобой, Алек, ребятами… – тихо сказала она. Александр только нежно улыбнулся, глядя на Кроули. – Ты очень важна… Если что-то случиться, ты просто дай знак… – шепотом проговорил он, поцеловав девушку в лоб. – Хорошо… – слегка устало, но счастливо усмехнулась она. Байси наконец чувствовала, что она на своем месте. Впервые за всю жизнь. И это… Это было здорово.