Касание

*** Байс села на кровать, принявшись распаковывать чемодан, с очень четко поставленной задачей – найти ночную одежду. Наконец ей это удалось и она обернулась к откровенно спящему на ходу Александру, что прислонился спиной к стене. – Дорогой… – тихо проговорила она, легонько дернув того за рукав. Особо реакции не последовало. – Алекс, милый, проснись на пару минут… – тихонько попросила итальянка, снова дернув того за рукав. – Да! Что такое? Я готов! – резко дернулся шотландец, посмотрев скалярными глазами на жену. – Милый, я понимаю, что стена довольно удобная, но все же давай ты переоденешься и ляжешь на кровать, – мягко улыбнулась та, протянув парню его одежду. – А, да, конечно! – снова заснул на стене Гамильтон, но уже с одеждой в руках. – Санта Мария… – покачала головой блондинка, тихо хихикнув. – Устал, бедный… – пробормотала она, щелкнув пальцами. Одежда на парне моментально изменилась. – Так… Как бы тебя так дотащить до кровати?.. – тихо спросила саму себя зеленоглазая. – Алекс, милый, пожалуйста, ложись в кровать… – легонько потормошила того она. – Да, конечно любимая, секунду, – снова разлепил глаза Александр и поплелся по направлению к кровати. Достигнув своей цели, парень сел на край постели и… упал на неё в позе звездочки по имени “Алексис на ковре в коридоре” – Вот, так лучше… спокойной ночи, дорогой… – улыбнулась Байс, подойдя и осторожно наклонившись к мужу поцеловала того в лоб. Спать она не особо собиралась, поэтому присела на кровать, так, чтобы не мешать мужу и осторожно провела рукой по его щеке. Правда Александр так не считал, поэтому схватив руку девушки дёрнул ту на себя, сгребая в охапку. – Ой!.. – только и успела ойкнуть блондинка, но потом спохватилась, зажав рот рукой покосившись на Гамильтона. Она не хотела будить уставшего мужа, считая, что тот и так натерпелся. Но и спать она по прежнему не хотела. Точнее хотела, но боялась. Поэтому нашла себе занятие получше, разглядывая спящего Алекса. Тот выглядел мило, настолько, что блондинке хотелось его погладить, как какую-нибудь милую зверушку. Улыбнувшись своим мыслям, зеленоглазая закрыла глаза. Она не спала, нет. Просто лежала и размышляла, обо всем. Это происходило вот уже четвертый раз подряд. Уставший мозг отказывался работать, но девушка упрямо забивала его всякими бредовыми мыслями, боясь закрыть глаза. Такое случалось с ней впервые, поэтому чертик просто не понимала, что не так и почему у нее бессонница. Где-то в три часа ночи, ей удалось выпутаться из объятий мужа, подсунув тому подушку, после чего блондинка вновь села с краю, не мешая тому отдыхать. В итоге сон ее сморил минут через пятнадцать. —— Вокруг было черное пространство. Оно освещалось только большим, огромным экраном, на котором прокручивались и мелькали какие-то картинки. Перед этим самым экраном, мерцал знакомый блондинке зеленый огонек. Он был довольно странным и будто… Разбитым?.. Девушка протянула руку к огоньку, чтобы коснуться его, но пальцы наткнулись на преграду. – Не трогай. Разобьешь, – донеслось сзади. – Не оборачивайся! – в противовес голосу Байс, как раз таки, обернулась, чтобы застыть каменным изваянием и схватиться за сердце. – Ади… Адель… Сестренка… – внутри вновь будто обожгло. Зеленый огонек издал звон и от него откололся небольшой кусок. – Я не Ади! Не смотри на меня! Не смотри! – крикнула та, морщась от боли. Байс упала на колени, с трудом пытаясь вдохнуть воздух и сжимая сердце сильнее из-за невыносимой боли. —— Пара минут, показавшаяся вечностью и… Зеленоглазая проснулась в холодном поту, вскрикнув и все еще хватаясь за сердце, тяжело дыша. – Что случилось?! Байси… вот дьявол… – вскочил Александр и обнял жену, – Тише, успокойся… Это всего лишь плохие воспоминания… – гладя ту по блондинистым волосам сказал парень. – Всего лишь… – прошептала та, пытаясь успокоиться и переставая хвататься за сердце, фантомная боль в котором исчезла. – …Прости… Я тебя разбудила… – Ну что за глупости… Сколько же раз я должен повторить тебе, чтобы наконец поняла, что не нужно извиняться за это. Я люблю тебя именно за эти живые эмоции… – шотландец поцеловал жену, обвив одной рукой талию девушки, – Я просто, люблю тебя… Та немного расслабилась. По крайней мере ее перестало потряхивать. – Ложись спать, Байси, – упал с женой в руках парень, закрыв глаза и прижав девушку к себе. – А м-может не надо?.. Я полежу просто… – слегка подрагивающим голосом, робко спросила та. – Нет. Не бойся, я с тобой, – успокоил блондинку Алекс, уткнувшись в макушку чертика. – Х-хорошо, милый… Как скажешь… – попыталась успокоиться и закрыть глаза та, обняв мужа. *** Утро. Традиционное утро. Байс осторожно выползла из объятий мужа. Пусть она так и не смогла заснуть, но она была бодра и полна энергии. И тут же раздался оглушительный звонок в дверь, сопровождающийся тихим ропотом. – Да твою ж… Не отбирайте мой хлеб! Портить всем настроение побудками – моя привилегия! – возмутилась зеленоглазая, закатив глаза и недовольно направившись вниз. – Алексис! Мы знаем, что ты тут! – послышался девичий голос. – Да! Это очень важно, открывай! – уже воскликнул юношеский баритон. – Сеньор и сеньоритта! Не хочу показаться, туа мадрэ, грубой, но какого дьявола?!! – открыла зеленоглазая, нахмурившись. – … Ты уверен, что это тот дом? – спросила шатенка с распущенными вьющимися волосами у абсолютно такого же парня. Правда у шатена волосы были подстрижены. – Да, Алексис живет тут! Но тут присутствуют люди помимо нее и сейчас гребаных пять утра! Вы чего шумите, господа? – спросила блондинка, сложив руки на груди и грозно взирая на гостей... Снизу вверх. – Да, но пресса так не думает! – близнецы ворвались в дом, обегая итальянку с двух сторон и, быстро скинув куртки и обувь, побежали в гостиную. – Пресса… Санта Мария… – вздохнула та, покачав головой и закрывая дверь. – Нужно было поставить барьер тишины над нашей комнатой… – пробормотала она, пожалев мужа. – Какого здесь происходит с утра пораньше?.. О, нет! Нет, нет, и еще раз нет! – заглянула в гостиную спустившаяся Алексис, потирая глаза и пятясь назад. Но не успела русая и двух шагов сделать, как близнецы схватили её за руки и насильно затащили в ближайшую комнату, закрыв дверь на замок. – Отпустите меня, изверги! Я буду хранить молчание! У меня есть право на гребанное молчание! – воскликнула Романова за дверью. – Пресса! – крикнула шатенка. – Так! – продолжал шатен. – Не думает! – крикнули близнецы вместе. – Земля тебе стекловолокном, сестренка! – громко и ехидно хмыкнула Байс, покачав головой и направившись наверх. На лестнице она столкнулась с удивленным и слегка сонным Лафайетом. – Что это только что… – начал медленно тот. – Не спрашивайте. Сама не поняла, – посмотрели на него флегматичным взглядом. – Советую подождать на кухне. – Скажешь, что суда не будет и все! – вышла из гостиной девушка, ведя под одну руку уже переодетую и подкрашенную Алексис. – Так, стоп! Суд будет! И она будет за полный разнос! – следом вышел и парень, держа под вторую руку сестру. – Мон шер, что, черт побери… – попытался что-то спросить Жильбер. – Эй, – зыркнула на него Байс. – Простите, мадам. Что происходит?! – исправился тот. – Пресса приедет за нами через пять минут! – воскликнул парень. – Нет, через три минуты! – парировала шатенка. Алексис выглядела измученной, не смотря на то, что она только что встала. Романова жалобно посмотрела на жениха и Байси с немой просьбой “Сделайте что-нибудь! Они же меня убьют!”. – Прошу прощения, месье, мадемуазель, но думаю, лучше отпустить Алексис, если вы конечно хотите, чтобы она выглядела лучше, а не морально убито, – хмыкнул Лафайет, подойдя к троице. – Я говорю, что она должна быть против суда! Это разрушит нашу репутацию! – парировала шатенка, отпустив русую. Парень нахмурился и не отставал: – Ты дура? Ты дура! Пресса знает, что суд будет и Рин это подтвердил! – всплеснул руками Алькан, смотря на сестру. – Кто бы говорил, полоумный псих! – Не ори на меня, ободранная курица! – Сам заткнись, козел! – Коза! – Идиот! – Идиотка! – Терпеть тебя не могу! – оглушительно крикнули одновременно близнецы, отвернувшись и сложив руки на груди. Алек стояла с миной великомученика. – Я так понимаю, это твои родственники… – тихо утвердил Жильбер, взяв невесту за руку. – Кхм… Колоритная парочка… – пробормотал он. – Прям семейная идиллия! – ухмыльнулась Байси, наблюдая за этой сценкой. – А вы саму Алексис спросить не хотите?! Она тут как бы тоже думать умеет и разговаривать! – громко произнесла она, оперевшись на перила и подперев подбородок рукой – Нет! – резко воскликнули близнецы, снова отвернувшись. Блондинка нахмурилась. – Ну, на нет и суда нет… Чао, господа, – хмыкнула зеленоглазая, прищурившись и спустившись, вытолкала парочку за дверь, напоследок одарив тех ледяным взглядом. – Алек сама способна решать, что делать, вам ясно? – испуская угрожающую ауру произнесла она, прищурившись. – И с прессой она разберется сама! Благодарю за помощь! До свидания! – захлопнула дверь перед носом близнецов она, закрыв последнюю на ключ. – Ну и семейка у тебя… – Я морально истощена… – протянула Романова, опираясь лбом об стенку. – Ну, это не ко мне, – многозначительно хмыкнула чертик, направившись наверх. Маркиз обеспокоенно приобнял невесту за плечи. – Милая, давай пройдем в гостиную. Там диван, – заглянул он в серебристые глаза тот. – Туда лучше сейчас вообще даже не смотреть, не то, что заходить… – также протянула русая. – Тогда куда-нибудь где есть хотя бы стул. Тебе нужно немного отдохнуть, – аккуратно, чтобы не помять сарафан, поднял русую на руки француз. – В комнату? – закрыла глаза девушка, прижавшись к жениху. – Идем, мон шер… – поцеловал ту в лоб парень, идя в указанном направлении. – Сейчас пять утра, да? – не открывая глаз спросила Алексис. – Да. Еще рано. – А меня заберут в полшестого… – немного скривилась Романова. – Я тебя понимаю, милая. Неприятные обязанности… – кивнул тот, погладив невесту по волосам. – Отдохни, пока есть время... Русая помотала головой в знак отказа, разлохматив прическу. Теперь шевелюра француженки торчала во все стороны… – Нельзя спать… – тихо протянула та, зажмурившись и резко открыв глаза. – А ты не спи. Отдохнуть можно по разному, – поцеловал сероглазую в губы маркиз. – Почитай книгу, посиди в телефоне… Хотя, я был бы рад, если бы ты немного поспала, но нет, так нет… – мягко улыбнулся он. – … Мне нужен бантик… – прищурилась сероглазая, хитро улыбнувшись и внимательно смотря на жениха. – Только не розовый, умоляю… – с мольбой посмотрели на нее, скорчив умильную просящую физиономию. – Я подумаю над вашим предложением, месье генерал… – довольно хмыкнула Алексис. – Это обнадеживает, мадемуазель, – широко улыбнулся тот, с искорками веселья в глазах, глядя на русую. *** Чертик осторожно заглянула в комнату, пытаясь не разбудить мужа, если бы тот спал. Все же она прекрасно понимала каково это – не выспаться. Впрочем, тот уже не спал, хоть до конца еще и не проснулся. – Поднять – подняли, а разбудить забыли… – тихо хихикнула блондинка. – Бедный… – подошла она к спящему на ходу мужу и осторожно поцеловала в лоб, погладив по голове. – Милый, ложись обратно в кровать. Спать нужно на кровати, – тихо проговорила она, наклонившись к уху Александра. – Д-да… Сейчас… – дернулся шотландец, открыв глаза и посмотрев на девушку. Та попыталась скрыть смешок, кашлянув в кулак и пытаясь не улыбаться. Парень выглядел довольно забавно, сам об этом не подозревая. – Ложись досыпать. Еще рано, только пять утра, – нежно посмотрела на Гамильтона итальянка. – Ляжешь со мной? – аккуратно взял руку жены Алекс, поцеловав её. – Да, конечно, – мягко улыбнулась та. – Ты знал, что очень мило выглядишь по утрам? – тихо шепнула тому на ухо зеленоглазая, вызывая у парня табун мурашек по спине. – Такой сонный и пушистый… – так же тихо хихикнула она, улыбнувшись и положив голову тому на плечо. Александр чувствовал теплое дыхание около своего уха, вновь вызывающее приятные мурашки. Шотландец сглотнул резко ставшую вязкой слюну. Слишком близко… Байс прижалась к тому, не замечая реакции мужа. Он же просто пытался успокоить внезапно застучавшее, как бешенное, сердце. – Все хорошо, милый?.. – спросила девушка, с беспокойством глядя на Алекса. Тот просто завис, глядя в зеленые сияющие огни… "Нет… Все не хорошо…" – пронеслось в мыслях. Парень тщетно пытался выкинуть из головы свои фантазии и желания. Но ведь… Это его жена… Дьявол побери… Нет. Пока не согласиться… Нет. Он не должен… Очнулся от наваждения Александр лишь требовательно впившись в губы Байс и тут же разорвал поцелуй. Девушка непонимающе наклонила голову набок, тяжело дыша от нехватки воздуха. "Что я творю?.. Дьявол… Байси…" – осознал содеянное Гамильтон. – Милый, ты точно в порядке?.. Ты как-то побледнел… – слегка нахмурилась та, словно и не заметив произошедшего. Впрочем, о том, что зеленоглазая все заметила и прекрасно поняла, говорили красные щеки и смущенный вид. – Я… Я в п-порядке… – хрипло отозвался тот, с трудом держа себя в руках. – Это хорошо, мио каро, – улыбнулась та, обняв парня и приглаживая его волосы ладонью. – Ты пушистый… – пробормотала блондинка, мягко улыбнувшись. Она не осуждала. Просто приняла, как должное. Слишком мягкая… Но при этом с железным характером… Идеальная во всем, что только ее касалось… "Не того человека выбрали чертом… Ой не того… " – вспомнились парню слова Алексис. – Пушистый и милый… – пробормотала зеленоглазая, вырвав шотландца из раздумий. – Как ты. – Я пушистая? – недоумевающе спросила та, хлопнув ресницами. – Где?.. – попыталась пригладить волосы руками итальянка. – И милая, – слабо улыбнулся тот. Нет, сейчас ему точно не заснуть… – Ты ведь так устал вчера… Может поспишь? – обеспокоенно спросила девушка. – Прости, что так разбудили. К Алек родственники заходили… – как-то недовольно произнесла слово "родственники" она. – Очень шумные… – Я заметил… – кивнул парень, все же позволив себе лечь, закрыл глаза. – Поспи пока… А я рядом посижу, – перебирая волосы мужа тихо произнесла блондинка, мягко улыбнувшись. *** – Расслабься, выпрямься, плечи назад, грудь вперед. Веди себя сдержанно в кадре, на личности не переходи, не оскорбляй никого. Про свое происхождение отрицай, а если начнут давить, то молча покинь студию. Ясно? – взял за плечи Алексис Клод, наклонившись на уровень лица сестры. Романова кивнула и глубоко вздохнула, восстанавливая дыхание. – По поводу суда соглашайся, не имеет смысла отрицать развод после громких заголовков… – француз скрипнул зубами. – Да чего ты так паришься? Мелкая и так уже прошаренная! Верно, мелочь? – хлопнул брата по плечу рыжий, с напускной веселостью. – Я все достал, – на мгновение стал серьезным тот. – Выскажи этому гандону все, что о нем думаешь! – вновь вернул прежнее выражение лица Роман. – Мадемуазель Алексис, эфир через десять минут. Вы готовы? – постучали в дверь. – Удачи. Порви его! Ты умеешь, шеф! – хмыкнул Клод, слегка прищурившись. – Вот именно! Стой, ты назвал ее шефом?! Офигеть! – хохотнул кареглазый. – Ладно… За Констанцию… Удачи не желаю. Потому что ее не существует, – широко улыбнулся он. – Я не подведу и выполню свой долг, – улыбнулась Романова, сверкнув ртутными глазами и выйдя за дверь. Сейчас это была не Алек Романова, а Алексис Жан Алькан. Рано повзрослевшая умом, но не психикой. Алексис с ядовитым взглядом ртути, отравляющим и холодным металлом, вместо радужки. Пока ты будешь мучаться от моральной боли и пустоты, она будет уничтожать тебя одной своей ледяной усмешкой и прикрытыми веками. – Итак, встречайте! Особый гость в нашей программе! Алексис Жан Алькан! – торжественно прозвучал голос диктора. Маскарад начался, на потеху публике. Осталось лишь сорвать маски с правильных людей… – Благодарю, – кивнула русая, ослепительно улыбнувшись, но сверкая ледяной улыбкой. – Итак, мадемуазель Алексис, как вы относитесь к скандальному происшествию с вашей сестрой? Правильно ли поступила мадам Констанция, заявив в суд? – спросила ведущая, с деланным интересом глядя на девушку. – Именно. Месье Мосс весьма глупо выскался, на счет своего поступка, и, видимо, думал, что он должен быть оправдан. Что в измене нет ничего такого… – начала русая. – Что ж… Я не намерена высказываться против суда. Развод мадам Констанции неизбежен и об этом заявлено на широкую аудиторию. Рин Мосс не пара для Констанции, и никогда не был в семье Альканов. И его измена это лишь верхушка айсберга, – спокойно говорила Алексис, хоть внутри все дрожало. – Вы можете рассказать поподробнее, что именно вы имеете ввиду под "верхушкой айсберга"? – почуяла крупную добычу журналистка. – Месье Мосс, как известно определенным кругам общества, очень любит пострелять на природе… – Алькан хищно ухмыльнулась, – В людей, например, стрелять, просто обожает! По залу пронесся удивленный гул. – Вы хотите сказать, что месье Мосс и ранее был нечист на руку? – сделала удивленное выражение лица ведущая. – Вандализм, убийства и хулиганство, которое покрывалось его родственниками в правоохранительных органах. Те кто должны были нас защищать – нас губят из-за одного аристократа, который более походит на быдло, – с отвращением зыркнула в камеру русая, подняв голову выше, – Нелегальная торговля наркотиками и оружием… – Ложь! Это ложь! – раздался крик из зала. – Семья Мосс ничем таким не занимается! Мы чисты перед буквой закона! – Позвольте… – тихо сказала Алексис ведущей, кивнув на кулисы, за которыми уже стоял Клод с внушительной стопкой в руках. – Разумеется, мадемуазель! – кивнула та, хитро улыбнувшись. – Так вы утверждаете, что семья Мосс ничем таким не занимается? – наигранно испуганно и растерянно переспросила русая, поправив прическу. – Конечно же нет! – уверенно откликнулся молодой парень, с медными волосами. – Клод, прошу! – моментально расплылась в улыбке стервятника девушка, выставив руку в сторону и прося подать ей документы. Как же ей не хотелось, чтобы друзья видели её такой, как же ей не хотелось, чтобы Жильбер видел её настолько гнусной… Но долг есть долг, а он – превыше жизни и чести… Шатен вышел на свет прожекторов, отдав папку в руки русой и едва заметно усмехнувшись уголками губ. – Прошу вас, – сдерживая крик и продолжая мерзко улыбаться, отдала папку Алексис ведущей. Та открыла папку и принялась листать. И чем больше она листала, тем больше удивленной и шокированной она выглядела. – Господа, только что в мои руки попали эксклюзивные подлинные материалы! Только послушайте! Это же в корне меняет расклад скандала! – принялась зачитывать написанное вслух ведущая. – Подлинность данных сведений заверена самим начальником жандармерии! Торговля психотропными веществами и запрещенными препаратами, нелегальная перевозка оружия, ценностей, произведений искусства! И наконец, самый скандальный из актов вандализма за последние столетия! Причастность к поджогу знаменитого Нотр Дам де Пари! – по залу пронеслась волна негодования. Кто-то ругался, кто-то порывался пойти разбираться что и как, кто-то просто молчал, многозначительно кивая. Равнодушных не осталось. – Теперь, я надеюсь, что обоснования на счёт неизбежности суда и все разногласия по поводу этого улеглись. Констанция и её дети остаются Альканами и больше не будут носить позорную фамилию отца. Месье Мосс, к сожалению не может больше называться “месье”, ибо джентльмены не изменяют своим жёнам, – гордо закончила Алексис, сглотнув. Во рту все пересохло, от чего русой стало немного не комфортно. – Благодарю вас, за ваше присутствие на нашей передаче сегодня, мадемуазель! Вы буквально открыли всем присутствующим глаза! – разыграла восторг ведущая. – На этом наш выпуск подходит к концу! Берегите себя и своих близких! А с вами была Жанна Фрей и Алексис Жан Алькан! До скорого, господа и дамы! – улыбнулась в камеру ведущая. – Отвези меня куда-нибудь, где я смогу побыть в одиночестве, – безэмоционально сказала Клоду Романова, сев в машину на заднее сиденье. – Понял. К башне, – кивнул шатен, вздохнув и широко улыбнувшись. – Ты молодец. Никто бы не справился лучше. – Хоть это радует. Навести Консти и передай ей мой привет… и ещё, – русая открыла глаза, вздохнув. – Заедь и скажи моим друзьям, что я у своей сестры и вернусь поздно. – Ясно. А жениху? – спросил парень, не отрывая взгляд от дороги. – Аналогично. Никто не должен знать… – Алексис тяжело дышала и смотрела в окно слегка прикрытыми глазами, в которых отражалась пустота. "Алек!.. Алек, прием!.. ...явол… Связь преры… ...стая!" – пронеслось в голове голосом Байс. “Я еду к сестре, чтобы поддержать её” – коротко передала сероглазка, чувствуя, как на душе становится хуже. Снова она чувствует эту тяжесть. "Поняла! Алек! Маркиз очень переживал! Я не смогу долго держать связь хорошей, поэтому слушай внимательно!" – четко раздалось в голове. “Я слушаю” "Мы видели прямой эфир!"... “... Мне не о чем больше разговаривать… “ – сцепила зубы Алексис. "Ты не виновата! Слышишь?! Все хорошо!" “Я знаю, что это не моя вина. Продолжай” "Просто, чтобы ты знала, твой жених порывался отправиться за тобой и вызвать этого Мосса на дуэль! Я его еле отговорила!" Романова слегка улыбнулась краешками губ. "Алекс сказал, что лично пристрелил бы этого урода! И я его поддерживаю! Ты молодец!" – в голосе слышалась улыбка и гордость за подругу. – "Мы все очень переживаем. Приезжай быстрее! Но, если ты к сестре, то это важнее! Мы тебя будем ждать!" “Я вернусь поздно. Клод должен заехать и сказать вам… был” "Поняла! Это фигово! Месье рвет и мечет! Не думаю что нам удасться его успокоить!" “Напои его… Кхм, то есть… я не это имела ввиду! ” – дернулась Романова. "А что?!" – Всё хорошо? А то ты дернулась так… – спросил Клод, глянув в зеркало. – Всё нормально, просто кое-что неприятное вспомнила… – Понятно. Завязывай жрать стекло. “Умник нашёлся… “ "...лек! Алек! Связь снова перебило! Чаем поить или чем покрепче?! Честно говоря, я бы тоже второго варианта бахнула!" “Да ты в первый второй добавила бы и бахнула третий! Я в этом даже не сомневаюсь… Попробуй бокальчик, слышишь? БОКАЛЬЧИК, А НЕ БУТЫЛОЧКУ!” "Поняла. Бутылочка мне - бокальчик маркизу." “Ага. И добавь снотворного, чтобы наверняка” – скомандовала русая, поправил свой сарафан. "Ну не… Мне стрем… Туа… Адре! Я пошла, короче!" – связь пошла дырами. “До связи” – напоследок кинула сероглазая. "Чао!" – связь прервалась. – Долго ещё? – флегматично спросила русая, с лицом не выражающим ни одной эмоции. – Приехали, – коротко отозвался Клод. – Гуляй Россия и плачь Европа, – хмыкнул он. – Ты чистокровный француз, – подняла бровку девушка, выходя из машины. – А я не про себя. Ты же гулять идешь. Короче, я поехал к Консти, – стукнул рукой по баранке руля тот. – Ко мне можешь не заезжать! Мои знают, – сказала напоследок сероглазая, захлопнув дверь машины. – Откуда? Они экстрасенсы, что ли?! – донеслось из открытого окна. – Телефон, – коротко сказала Алексис. – Ладно, бывай! – крикнули ей и машина уехала, оставив русую в одиночестве. – Ага… Прощай, брат… Клод… – русая ещё долго стояла на одном месте, наблюдая за исчезающими огнями машины вдали. На глаза навернулись слезы, но Романова задержала дыхание и поспешно направилась к частному зданию. – Да, прощай… Я никогда не могла тебя так назвать. Братик, Клод, ты был только “месье Клод” или “Брат”! Как и все! – русая ударила кулаком по кирпичной стене. Кожа на костяшках стала красной и начала щипать, но Алексис было мало. Девушка продолжила бить стену, зайдя во внутрь. – Мразь! Почему? Почему мне так больно?! Это проклятье?! Я не хочу чувствовать это! Тяжело и больно! – русая билась в истерике и кулаками об стену. Руки внезапно начали трястись из-за ран. Ладони были запачканы в её же крови, голос сел и теперь был сиплым, а глаза… серебро поблекло и это была даже не ртуть. Это был какой-то табачный дым, убивающий все живое на своём пути. Этот дым сейчас был в душе Алексис. Нет, это слишком сложно. Невыносимо сложно держать все в себе и улыбаться на камеру. – Я сломала жизнь человеку… Хоть и очень плохому… но он же тоже человек! Я ужасна… ничтожество… – словно в бреду повторяла себе Романова, дрожа всем телом и сидя на холодном бетонном полу. – Простите меня… Прости Байс, Алекс и Жильбер… Джон, Геркулес, Аарон… простите, я столько много проблем создавала… Простите главнокомандующий… я была эксцентрична в боях… простите… – по лицу катились горькие слезы искреннего раскаяния. Глаза сами собой закрылись и сероглазая погрузилась в сон. *** – Месье, успокойтесь, я вас умоляю! – вздохнула Байс, наблюдая за наматывающим круги по гостинной маркизом. – Алексис же сказала, что все порядке, она уехала навестить сестру, – продолжала бесполезные попытки девушка, хотя и сама с трудом верила сказанному. Слишком уж нечетко услышала ту фразу она. Дрожаще. – Простите, мадам… Я просто… Вот же подонок… А Алексис, она… Ей же было так… – "...больно… Ей было так больно все это говорить…" – мысленно закончил фразу парень, не находя себе места. – Я могла бы найти ее местоположение по мобильнику, чтобы убедиться, что все в порядке… – слегка нахмурилась итальянка. Волнение француза потихоньку передавалось и ей. Достав из кармана новый мобильный, она набрала номер подруги, в приложении и оторопела. Зрачок вытянулся. Блондинка резко подорвалась с места и рванула в коридор, моментально схватив куртку. – Я быстро. Когда вернусь, мне, скорее всего понадобиться спирт. И алкоголь. Алекс, прости, это необходимость, – мрачно бросила она, моментально захлопнув дверь и слетая вниз по ступенькам, ловя такси. За ней тут же вылетели парни, но блондинка уже уезжала. – Идите домой! Я буду через пятнадцать минут! Вместе с Алек! – крикнула в окно она, после чего нервно закусила губу. Внутри вновь заныло, предвещая "приятные" ощущения. – Алек, чертики зеленые… – пробормотала зеленоглазая, вновь запуская ногти в запястья, но тут же заметила это, одернув себя. Прибыв на место и моментально оплатив проезд, Байс пулей вылетела по направлению к какому-то недостроенному зданию. "Все будет хорошо… Все хорошо… Все в порядке… Все, бл*ть, в полном порядке…" – забежала внутрь она, с ужасом уставившись на спящую Алексис. – Нет… Нет, все не в порядке, бл*ть! Это полная жо… Задница! – подбежала к русой она. – Недосмотрела… Дьявол… Алек! Алек, ты меня слышишь?! – потормошила сероглазую итальянка, чуть не плача. В ответ блондинке Романова, резко повернула голову в сторону Байс и поморщилась. Боль дошла до, одурманенного моральной болью, мозга и теперь начинала нарастать с новой силой заставляя Алексис открыть дымчатые глаза и посмотреть… – Сейчас… Сейчас, потерпи… – зажгла на руке белый огонек Байс. … в пустоту. Ужасное чувство опустошения, когда тебе не то что лень что-то делать, тебе лень лениться и ты продолжаешь сверлить стену взглядом, пребывая в глубокой депрессии. – Алек… Пожалуйста, успокойся… – пытаясь не рыдать от облечения произнесла блондинка. – Я спокойна. Я не злюсь, я не плачу, я не чувствую негатива… – однотонно пробормотала Романова, просыпаясь полностью. – Алечек… Ты, черт возьми, и я сейчас не о себе, представляешь, как я испугалась, дурилка мелкая???!!! – выдохнула чертик. – Да, прости. Я знаю, – отвела взгляд подросток, спрятав окровавленные руки в колени. – Дай сюда. Немедленно. – Зачем? Оно заживёт… – Я сказала – немедленно! – Я не хочу! – затряслась русая, сжимая руки. – Алек… Прости, – обняла зеленоглазая подругу. – Я хочу помочь хоть немного… – Байси… Мне очень плохо… Внутри очень сильно болит… – глотая, внезапно накатившие, слезы произнесла сероглазая, обняв итальянку. – Я вижу… У меня тоже… Только за тебя. Ты просто не представляешь, как я за тебя перепугалась… А когда теперь вижу тебя вот так… Знаешь что? Идем домой… – погладила по голове Романову блондинка. – Нет. Мне нельзя домой. Там будут расспросы, а я очень не люблю их… – не отпуская ту, всхлипнула девушка. – Не будут. Я обещаю, что не будут, – покачала головой та. – Байс… Я сломала человеку жизнь. Ему и всей его семье… Я… Я не хотела, правда! – Ничего… Все хорошо… Ты правильно поступила. Да, иногда, после правильных поступков очень больно… Но ты поступила правильно. Ччч… Не плачь… – успокаивающе произнесла зеленоглазая. – Там, в эфире, ты видела меня? Это было ужасно… Я не хотела, чтобы вы меня видели такой. – рвано дышала француженка. – Успокойся, сестренка… Все хорошо… Мы всегда на твоей стороне. И видели мы не то, что ты хотела показать на публику… Я тебя уже достаточно хорошо знаю. Ты ведь, фактически, часть меня… Моя семья… –… Мастер двусмысленных фраз… – усмехнулась Романова, через поток истерики. – Хах. Вот видишь, ты уже улыбаешься. Значит не зря сказано, – мягко улыбнулась итальянка. – Ты моя сестра. Я это решила уже давно. Где-то лет двенадцать назад. – А почему я об этом узнаю самая последняя? – шмыгнула носом русая, успокоившись. – А потому что нефиг щелкать клювом, – дала подруге легкий щелбан блондинка. – В любом случае, ты от меня так просто не отделаешься, мио каро! Я черт! Нам свойственно охранять свое как зеницу ока! А свою семью мы бережем тем более! – важно заявила она, игнорируя легкие болезненные сигналы. – Идем домой… – Идём… А Жильбер очень злится? – робко спросила русая тихим голосом. – Ужасно переживает и на тебя не злиться совсем. Только на Мосса. Ты представляешь, он чуть из дома не выскочил, в запале. Алексу пришлось его обратно силком затаскивать… – принялась болтать Байс, пытаясь успокоиться сама и успокоить подругу. Алексис начала приходить в себя, отгоняя дурные мысли и слушая рассказы итальянки. Её сестры… – … И наматывает восьмой круг по комнате! И все мои уговоры без толку! – Ты его споила? – хмыкнула Романова, засунув руки в карманы и болезненно шикнув на данные конечности. – Да нет. Налила один бокал, как ты просила. Так… Нет, это никуда не годится. Дай сюда, на пару минут, – попросила блондинка, заметив это действо. Русая аккуратно достала руки из карманов и не желая смотреть на откровенно разодранную кожу, просто отдала их чертику. – Да они же… Ох, Санта Мария… Так. Сейчас исправим, – покачала головой та, вновь зажигая белый огонек и водя им над руками сероглазой. – Вот так… Кха-кхм… – прокашлялась она, от вновь запершившего горла. "Нельзя так волноваться… Нельзя…" – мысленно сделала себе зарубку Байс. – Всё в норме? – взволновано спросила Алексис. Сейчас психика у неё была, мягко говоря, повреждена и любое болезненное волнение могло просто свести с ума русую. – Я в норме. Все хорошо, правда, – мягко улыбнулась зеленоглазая. – Просто горло першит. Ничего такого. Видишь, теперь ты в порядке, – с рук Алексис исчезли “царапины”, словно их и не было. – Спасибо. А ты можешь такое же с лицом сделать? Восстановить его в прежнее состояние… – показывая на красное лицо и белки глаз, спросила Романова,снова прячась за прядями. – Нет, прости… Это же не рана и лечить там нечего… – вздохнула Байс, снова закашлявшись. – Так, магию лучше пока не использовать… – пробормотала она, дотронувшись до сердца. – Нужно бы такси поймать… – Такси! Вот такси! – показала на шоссе с приближающейся машиной Алекс, слабо улыбаясь. – Ну и отлично! – машина остановилась. Итальянка села первой. – Залезай! – хлопнула по сидению она. – А дома нас ждет коньяк… И виски… Сейчас это будет как никогда кстати… – откинулась на спинку кресла она. – Это да… – согласно кивнула Алексис, сев рядом, и сказала водителю адрес на французском. – Нужен адский коньяк… Меня обычный не берет… – хмыкнула зеленоглазая. – Если нужен, то попросим, – Романова даже не отговаривала подругу от того, чтобы набухаться в стельку. Похмелье с утра? Пф, лучше оно, чем ходить как как первая работа медика-некроманта. – Игорь, мразина, я знаю ты слышишь. Пришли две… Три бутылочки коньячка… – приложила два пальца к виску блондинка. Спустя пару минут у нее в руках оказались три знакомые Алексис бутылки "адского пойла". – Запомни, тебе это нельзя! Ни при каких обстоятельствах, ясно? Я не хочу видеть твой труп! – серьезно посмотрела на Алексис итальянка. – Главное не перепутать… А вот и дом… А там наши мужья… А давай пойдём через окно… – протянула Алек. – Нет. Мы пойдем через главный ход. Но сделаем это очень просто, – хмыкнула зеленоглазая. – Смотри и учись, – открыла дверь она. – Мы на кухню, нас не трогать часа три, это серьезно. Если будем бухие не паниковать, ведется разъяснительная беседа, – прошествовала в комнату Байс, с непроницаемым выражением лица. – Лучше пять… – прошмыгнула на кухню Алексис, спрятавшись в дверном проёме и захлопнув дверь в помещение “допросной”. – А лучше пять, – согласилась зеленоглазая. – Если будем творить дичь, то останавливать бесполезно. Лучше сразу спрячьтесь по комнатам или в гостинной, – окончательно выдала ЦУ блондинка, закрыв за собой дверь на кухню и проходя к шкафчикам с бокалами для виски и коньяка. – Вот так как-то… Учись, студент, – хмыкнула она, наливая виски подруге и тот самый коньяк себе. – Это ужасно! – выпила залпом виски Алексис, показав рукой повторение. – Что именно? – так же залпом опустошила свой бокал зеленоглазая, вновь наливая алкоголь. – Я почувствовала тяжесть на душе… – снова выпила та, закрываясь рукавом блузки. – Понимаю… – кивнула черт, выпивая второй бокал. – Нужно бы закусить… – К херам закуску! – налила сама себе виски русая, выпивая снова. – К херам, – кивнула Байс, покосившись на бутылку. – Я сейчас сделаю очень некультурную и кощунственную вещь, – залпом выпила еще один бокал она. – Мы живём в гребанном 21-ом веке! О чем ты говоришь? – Во об этом, – принялась пить из горла зеленоглазая. – Не, я так не это… Таво ну… Ты меня поняла… – немного опьянев махнула рукой сероглазая. Чертик с грохотом поставила пустую бутылку на стол. – Ик… Да… Поняла… – кивнула она, уже тоже значительно под шофе. – Выпьем за свободу! – процитировала Лоуренса русая выпивая подняты бокал. – За свершившуюся революцию! – налила в бокал из второй бутылки чертик. _______ – И понимаешь! Я этого уро… ик… Простите, урода терпеть не могла уже когда увидела его. Вот он стоит такой, лыбится, а я ему с вертухи заехать хотела! А я бл*дь говорила! “не выходи за него!” так кто ж мен… Ик… Меня послушаемт?! – с заплетающимся языком пролепетала Алексис, держа в руках полупустую бутылку с виски. Нет, это не одна бутылка, это уже вторая пошла. – А мне… Ик… Мне вообще дядя хотел графа какого-то в мужья… Стремнень-ик-кий… Нифига не хотела за него… Во… И короче… – так же произнесла Байс. – П*здец! Выпьем за Россию! – подняла бутылку русая, и, уже на церемонясь особо, отпила алкоголя прямо из горла. – Выпьем! – мотнула головой со всей силы итальянка, уже не различая где верх, а где низ и тоже отпила с горла. – А жнецы… Во, сцуки ведь еще… Я думала они вымерли, как эти… мохнатые такие… Ик!.. Ну ясно ведь… А они еще есть… Я в департамент! Идем п*здить жнецов! – Идём п*здить жнецов! – поддержала Алексис, встав из-за стола, опираясь на стенку, и открыла дверь, тихо вывалившись в коридор. – Ток для начала нуж… Ик!.. Извини. Нужно допить… – окончательно опустошила бутылку черт и принялась за еще одну, недопитую. – Пфффффф! Да без “Б”! – повторила действия чертика француженка случайно уронив бутылку. Та не разбилась, но звук издала громкий… – Нам п*зда… Бухай, пока можешь! – принялась за непочатую бутылку коньяка зеленоглазая, со всей возможной скоростью и, слегка пошатнувшись, протянула такую же бутылку, только с обычным виски подруге. – *бучий департамент, мы бл*ть, идем к тебе! – провозгласила она, чуть не грохнувшись. – Не, мне хватит… Чёт у меня головка кружится п*здец болит… – схватилась за волосы кудрявая, сползая по стенке вниз. – Ниче… У мя тож круж.. Ик… Ца… – пробормотала в стельку пьяная Байс, опираясь о дверной косяк. – С-слушай, а че тя две?.. – осоловевшим взглядом посмотрела на подругу черт, икнув. – А? Я хз… – с искренним незнанием пожала плечами Алексис и упала на коврик, пытаясь не отрубиться. – Мон шер! Мадам! Боги! – Байси! Мисс Алексис! – Тiкай з сiла! Тобi пiзда! – на украинском без акцента произнесла Романова, медленно пытаясь встать. Но вот, когда русая уже твердо стояла на руках, они магическим образом подкосились и сероглазая упала… не опять, а снова! – П*здец… – констатировала Байс, пытаясь отлепиться от стенки. – О… Алекс… Ик… А мы тут это… Того… – пьяно произнесла она, вцепившись в дверной косяк и слегка шатаясь. – Мы уже уходим! Идите спать… – протянула Алексис, с таким же голосом. – Да, т-точ… Ик… Но! – все же отлипла от косяка зеленоглазая, шагнув вперед и чуть не упав. – Оп-па… Спакойна… – раставила руки в стороны она, балансируя. – Да, желай всем спокойной ночи и мы идём спать! – нахмурился Александр, первым не выдержав, и взял жену в охапку, потащив наверх. – Ну… Ик… Не надо… – Надо, я сказал! Надо и точка! – строго послышалось уже сверху. – Но департамент!... – Подождёт департамент! – парировал шотландец. Наконец послышался звук закрытия двери и отдалённые возражения Гамильтона. – Так… – обернулся к Алексис Жильбер, немного прийдя в себя от культурного шока и подняв русую на руки. – Мы тоже последуем их примеру, – заявил он. –… Котик! – обняла того русая, весело улыбнувшись. – Вот и хорошо… – усмехнулся тот, целуя девушку в лоб. – Я люблю котика! А котик? – с детской наивностью спросила Алексис. – Люблю тебя… Больше всего на свете люблю… – потерся щекой о кудрявую макушку Лафайет, улыбнувшись и шагая наверх. – А теперь давай спать… Уже поздно, милая… – Я не хочу спать! – воскликнула Романова. – А если котик ляжет с тобой? – поинтересовался тот. – А котик меня поцелует? – внезапно спросила девушка. Парень дернулся от неожиданности, но потом кивнул, переведя взгляд на невесту. – Только если его ангел этого хочет… – мягко улыбнулся он. Русая кивнула, довольно улыбнувшись. – Вот и договорились, мон шер… – поцеловал ту француз в губы. – Ну а теперь спать… – отстранился он, усмехаясь. Романова как по команде закрыла глаза и заснула, укрывшись пледом. – Что же случилось, мон шер?.. Опять ничего не скажешь, верно?.. – покачал головой маркиз, улыбаясь. – Да… Котик… – тихо рассмеялся он, ложась рядом и обнимая сероглазую. – Спокойной ночи… *** – Ну я немного! Ну пожалуйста! – попыталась вырваться блондинка. – Нет! – твёрдо стоял на своём Александр. – Но они ж там… ик!.. А я здесь! Кто им морды начистит?.. – привела, как ей показалось "железный" аргумент Байс. – Если тебе хочется кому-нибудь врезать, то я сделаю это за тебя. А сейчас пора спать! – Гамильтон замотал жену в одеяло и сел рядом, тяжело дыша. Сами попробуйте справиться с пьяным чертенком… – Правда?.. – вдруг успокоилась та, наивно глядя на мужа. – Конечно правда! Я теперь твой муж, защитник и это мой священный дол… прости, лучше сказать, дело чести… – запнулся парень, поняв, что это словосочетание неуместно. – Дело чести?.. Спасибо! – выпуталась из одеяла девушка, чтобы фактически упасть на шотландца, обнимая и улыбаясь, зажмурившись. – Я тебя люблю… Очень. Очень-очень! – улыбаясь произнесла она. – Ты лучший!.. – серьезно посмотрела прямо в глаза парню та, подняв голову. – Я знаю… – Алекс прижал жену к себе одной рукой и другой натянул одеяло, положив себя и девушку на подушку. – Спокойной ночи, милая. Та не ответила, просто потянувшись к парню и впившись своими губами в его, после чего отстранилась, тяжело дыша и глядя на Алекса салатовыми глазами. Сейчас они фактически сияли изнутри. Гамильтон почувствовал, что сдерживаться стало во сто крат сложнее. – Ты милый… – наклонилась к его уху девушка и легонько укусила за мочку. – Кусь, – хихикнула она, отстранившись. Но парню было вообще не до смеха… Он тщетно пытался осмыслить происходящее трезво, замерев. Только пальцы слегка подрагивали, напоминая о том, что это не статуя. – Никому не отдам! Мое! – по-детски заявила блондинка, улегшись на мужа и прислонившись к тому щекой, крепко обнимая. – Вот так… – Я тоже… Никому не отдам… – Алекс прижал жену к себе сильнее и требовательно поцеловал. Сознание пыталось не помутиться, чтобы потом не жалеть о содеянном… А жалеть было о чем… Та не отстранилась, лишь поддавшись вперед и перехватывая инициативу. – Люблю тебя… – тяжело дыша проговорила она, слегка замутненно глядя на мужа, после чего положила голову обратно тому на грудь, прижавшись к Александру. Голос любимой вывел парня из транса и заставил выкинуть все мысли из головы, оставляя место только для светлого образа блондинки. Байс закрыла глаза, проваливаясь в сон. – Мой… – тихо пробормотала она, в полудреме, не отпуская Гамильтона. Парень ещё немного полежал, приводя мысли в порядок, что было крайне непросто, и уснул вслед за своей женой. – Моя… *** – Ой бл***дь… – много значительно прохрипела русая на русском, держась за пульсирующую голову. Да, и утро снова в студии! – Ай, бл***дь! – пытаясь встать с кровати, но в итоге упав на пол и ударившись локтем об тумбочку, также проскулила Алексис. – Мон шер, осторожнее… – тихо проговорил Жильбер, моментально вскочив и помогая той встать. – Не так громко… – показала жениху указательный палец та, потирая ушиб. – Я… Прости… Я сейчас… – усадил русую на кровать тот, пытаясь говорить фактически шепотом. – У мадам должно быть решение, – тихо пробормотал себе под нос он, целуя русую в лоб. Словно по щелчку пальцев, дверь открылась и на пороге показалась Байс, с крайне недовольной жизнью физиономией и пластинкой таблеток в одной руке. Ее за руку поддерживал Александр. – Вы снизошли ко мне, как архангел! Ази… – криво усмехнулась Романова, поморщившись от новой волны боли. – Заткнись, а?.. – простонала та, держась за голову. – Держи… – бросила пачку с таблетками блондинка на кровать и даже попала. – Туа мадрэ… – потерла висок она. – Как же все хреново в этой жизни… – на чистейшем русском пробормотала зеленоглазая, которой таблетки не помогли от слова совсем. – Может у дядь Игоря спросишь? – засунула себе таблетку, чуть ли не в глотку, Алексис, пытаясь проглотить лекарство без воды. – Ты шутишь?.. У меня же мозг расплавиться… – поморщилась блондинка. – Гребаный ментал… Гребаное все… Полный инказинато… – простонала она, пытаясь не грохнуться на пол от головокружения. – Сочувствую… Алекс, отведи её в комнату и мы все, полдня будем вести себя тихо, – кое-как проглотила таблетку русая, найдя недопитую бутылку с водой. – Не надо. Я уже спать точно не лягу, это я тебе гарантирую стопроцентно… – хотела покачать головой Байс, но дернулась и снова схватилась за висок. Александр обеспокоено приобнял жену за плечи. – Милая, может все же отдохнешь?.. – тихо спросил он. – Не… Я себя хорошо знаю, – так же тихо хмыкнула та в ответ, держась за голову. – Слушай, у вас тут есть тихое место в городе? Я щас не вспомню просто… Алексис дернулась от вчерашних воспоминаний. – Д-да, есть одно… Тихое и безлюдное… Принадлежит моей семье… – перед глазами всплыла картина ободранных рук и испачканных в крови белых рукавов блузки, которые русая закатила. – Не-не-не! Не катит! – тут же поняла сероглазую чертик. – Харе есть стекло. Месье, успокойте вашу невесту, а то она щас того и гляди разрыдается! – слегка повысила тон голоса она, нахмурившись. – Я нет, я не… Ну я не плачу, нет… – нервно усмехнулась Романова, дернувшись. – Ах да, еще одна просьба. Без расспросов, умоляю… – посмотрела на обнимающего невесту маркиза черт, слегка вздохнув. – Захочет – расскажет. А я, наверное прогуляюсь по городу… Говорят, свежий воздух помогает… – пробормотала она. – Там балкон есть… – сказала Алек. – Я вчера спьяну пыталась его открыть… Не получилось… Короче, там теперь он вообще не откроеться, прости… – виновато потупилась та, вспоминая, как пыталась удрать от мужа. Все ее воспоминания о вчерашнем дне были мутными и нечеткими настолько, насколько это возможно, поэтому блондинка не помнила, почему проснулась лежа на Алексе, не помнила, почему на кухне, куда она спустилась за водой, стоят три пустые бутылки из под адского коньяка. Ну не могла же она в самом деле выпить все три! – Тебе простительно… Ты выпила три бутылки… – словно прочитав мысли подруги, вздохнула Алексис, прикрыв глаза. – Сколько?!! – раздалось два слитных возгласа. И если один был просто офигевшим, то второй – негодующим. – Вот это меня с них унесло, наверное… – пробормотала чертик, вновь морщась. – Вспоминая ваши прошлые три бокала, я почему-то не удивлен… – тихо пробормотал Жильбер, покачав головой. – Ну, знаете ли… У меня был стресс! – нашла себе оправдание блондинка. – Милая, это не совсем повод… – вздохнул шотландец. – Так ладно. Сегодня мы на улицу не сможем выйти и если есть вопросы почему, то я отвечу, – произнесла Алексис с вызовом глядя на Гамильтонов. – Есть! – кивнула зеленоглазая, вновь поморщившись. – Я слушаю, – допила воду из бутылки русая и посмотрела на подругу. – Почему? – Потому что… А хотя знаешь, я тебе наглядно покажу! – Алексис вскочила и быстрым шагом вышла из комнаты, схватив Байс за руку. – Помедленнее, пожалуйста, дьявол побери… – простонала та. – Да, конечно! – Алек поправила причёску итальянке и себе, разгладила одежду и вздохнув, открыла дверь. – Мисс Алькан, издание “***”, как вы относитесь к… – Романова захлопнула дверь и показала на неё руками в немом ответе. – П*здец… – красноречиво констатировала зеленоглазая. – Причём полнейший! – согласно кивнула француженка, набирая номер на телефоне. – А черный ход… – попробовала предложить альтернативу Байс. – Черт! Чёрный ход нужно закрыть! – сорвалась с места Алексис, на ходу схватив связку ключей с комода. – Мда… Погуляли… – пробормотала блондинка, цокнув языком и глядя на дверь полуобреченно. – Ты какую пиццу будешь? – вернулась Алексис, подняв глаза на Байс. – Моцарелла, – коротко отозвалась та, задумчиво глядя на входную дверь. – Может магией?.. – так же задумчиво пробормотала девушка. – Тебе нельзя! – сказала, как отрезала Романова. – Сейчас Виктор подъедет с доставкой. – Это тот, который не понимает, где ночь, а где день? – хмыкнула та. – Именно это влюбленный придурок… Ты ничего не слышала! Забудь! Забудь! – моментально опомнилась Романова, растерянно глядя на чертика. – Не-не-не. Я тебя прекрасно понимаю. У меня тоже был один такой. Только это был граф Соколовский. Тупой, как пробка, – хмыкнула зеленоглазая. – Меня за него замуж хотели выдать. – Да здравствует френдзона! – успокоилась русая, облегченно выдохнув. – Ну… Если твой еще во френдзоне, то этот никогда даже там не был, – фыркнула черт. – Я из-за этого подонка… Не важно. Идем на кухню, – снова поморщилась она, схватившись за разболевшуюся голову. – Идём… Да ладно? Как неожиданно! Знаешь, че пишет? – прочла сообщение русая. – Чего там такого? – вопросительно посмотрела на подругу итальянка. – “Я уже возле, иди забирай. Просто неподалёку была работа… “ – с постным выражением лица посмотрела в телефон девушка. – Это диагноз… – констатировала Байс, поставив чайник и насыпая кофе в чашку. – Попроси месье. Думаю он отобьет у него желание к тебе подкатывать. Жених же, – наблюдая за кипящей водой произнесла она. – Там сложный механизм. У меня возле окна стоит корзинка, как ты уже могла заметить, – кивнула на гостиную русая, – Так вот, там канат а и короче законы физики в помощь! Рычаг, проще говоря… – закончила та, откусывая печенье. – Понятно. Может я все же их сожгу? Мне не сложно… – Байси! – крикнула Алексис, хоть глубоко в душе согласилась бы. Романова подумала, что предложение о том, чтобы еду забрал Жильбер, очень даже годное. – Ну что сразу "Байси"?! Я уже дохренилион лет, как Байси! А может они мне ногу отдавили, настроение испортили и убили бабушку моего дедушки в шестнадцатом колене, при охоте на мамонта! Откуда ты знаешь?! – насупилась та. – Байс, двадцать первый век на дворе! – направляясь за женихом произнесла русая. – А мне срать! Я, может, любила бабушку моего дедушки в шестнадцатом колене! – продолжила та, с серьезным выражением на лице, глядя вслед подруге. – Может я теперь этих засранцев воспринимаю как врагов! – пытаясь не ржать, флегматично выдала она, удерживая покерфейс Вашингтона на лице. – Ага, V значит Vendetta! Александр, успокой свою жену! – поднялась в комнату и обнаружила разговаривающих парней Алексис. – Да спокойна я! – донеслось снизу, а потом послышался смех. – Сейчас пойдёт парламент в Лондоне подрывать! – крикнула русая, весело улыбаясь. – Не правда! Я пойду подрывать департамент! – гордо заявила Байс, смеясь. – Remember, remember, the 5th of November! – выйдя обратно на лестницу прокричала Алек, прыснув в кулак. – Тоже мне, мститель! – хихикая произнесла зеленоглазая, у которой наконец перестала болеть голова. – Я Гай Фокс! – гордо провозгласила Романова. – Это же просто ВЗРЫВНАЯ шутка! – Ага, а я Черный Плащ! – фыркнула итальянка. – Я взорву не только вас самих, но и ваш мозг! – с энтузиазмом провозгласила она. – Во имя Алана Мура! – воскликнула Романова. – Это священное имя тебе не поможет! – гордо хмыкнула блондинка. – Эм… во имя Тарантино? – неуверенно спросила Алек. – А это поможет. Ладно, – хмыкнула та, зашторив окно, в которое сунулся журналист. – Они меня бесят… – Алекс, иди сюда, пожалуйста! – окликнула друга француженка. – Да, что такое? – вышел из комнаты тот, подойдя к лестнице. – Ты сейчас пойдешь забирать еду! Иди вниз! – толкнула в спину шотландца Алексис, довольно улыбаясь. – Эй! Я сказала зови и эксплуатируй месье Лафайета, а не моего мужа! – вышла из кухни Байс. – Алекс самое разумное решение проблемы! – Какой проблемы? – встрепенулся парень, покосившись на русую. – У нас тут один блондинистый тип есть. Который по ночам в гости ходит, – хмыкнула зеленоглазая. – И Жильберу он может еду не отдать по определенным критериям… а тебе может! – тише сказала девушка, немного запнувшись. – Это по каким таким критериям я не подхожу? – вопросительно хмыкнул маркиз, выйдя из комнаты и пытаясь завязать волосы в хвост. – Под его критерии. Иди сюда, – наблюдая за мучениями жениха сказала Алек, выхватив резинку из рук того. – Не, ну это беспредел какой-то! – нахмурилась Байс, вновь закрывая окно шторой, от вспышек камер. – Еще один сунеться и я точно их сожгу! – Сегодня будет очень светло… Кстати, что это было? – поинтересовался шотландец, подойдя к жене. – От моего огня. Гореть будут долго… С чувством… – пробормотала Байс, хрустнув костяшками пальцев. – Гребаные журналисты…. – Но они же не виноваты. Это их работа… – спустилась в гостиную Алексис, поняв, что своего мужа, Байси, отдавать не намерена. – Они виноваты в том, что меня бесят. Этого достаточно! – хмыкнула та, поправляя штору. – Указать ли им направление жестами или сами дорогу найдут?.. – задумалась итальянка, подойдя к Александру. Тот немного странно дернулся, чего-то смутившись. – Виктор! – заорала, выглянув в окно, Алексис – Доброе утро! – отозвались ей, с улыбкой. – Как заказывала! – оживленно произнес парень, положив еду в корзину. – Утро добрым не бывает, мон ами! – на удивление Романова не смотрела на того ртутными глазами и даже улыбнулась. – Спасибо, ты нас очень выручил! – подняла корзинку с коробками девушка, махнув рукой на прощание и закрыв окно. Парень слегка завис, засмотревшись на мягкую улыбку, которой раньше не видел. – Д-да! Всегда рад помочь! – отмер он и широко улыбнулся. Может еще не все потеряно?.. Может она полюбит?.. Полюбит! Точно полюбит! А может и нет… Плевать! Она будет его… Окно закрылось и девушка исчезла внутри дома, оставив голубоглазого некоторое время стоять, вглядываясь в стекло. – Вот и еда! – хлопнула в ладоши Байс. – Идем? – схватила мужа за руку она, улыбнувшись. Тот смутился, отведя взгляд. – Все хорошо?.. – Д-да, все прекрасно! – быстро произнёс тот, успокаиваясь. – Малые умы едят пиццу с ананасами, – Алексис сделала лицо истинного философа, открыв коробку с “Гавайской” пиццей, – Великие умы едят ананас с пиццами! – показала на кусочки ананаса в стеклянной тарелке русая – Где-то тут должна быть "Моцарелла"... – протянула чертик, ища нужную коробку. – Вот и сравним! Хотя, у меня на родине точно вкуснее, – достала еду она. – У него винишко, у него баблишко… – начала Алексис плюхнувшись на диван и включив телевизор. – А у меня грустное еблишко! – подхватила зеленоглазая, сделав грустную моську, после чего рассмеялась. – Это про меня! Смотри. У тебя деньги. У месье… Допустим, вино. Сомневаюсь что в вашем поместье нет винного погреба, – хмыкнула блондинка. – Где? Ты от меня что-то скрываешь? – прищурилась Романова, смотря на входящего в гостиную француза, отстраненного от разговора. – Что? – не понял тот. – У вас же есть винный погреб, в поместье, верно? – поинтересовалась чертик, надкусив пиццу и протягивая второй, целый, кусок Алексу. – Держи. – Спасибо, – принял еду от жены тот, надкусив прямо с рук девушки. – Да, есть, – кивнул француз, по-прежнему ничего не понимая. – Осторожней, начинка, – мягко улыбнулась Байс, глядя на мужа. – Ну вот! Я ведь говорю! У тебя деньги, у вас - вино. А у меня очень выразительный актерский талант! Во! – важно проговорила она. – О бедный Йорик, ту би, ор нот ту би?! – драматично провозгласила она, состроив "умирающее" выражение лица, после чего прыснула. – Слышь ты, недо-Гамлет, ешь, пока есть что! – схватила ролл Алексис, ловко орудуя палочками. – Ну да! Ты ведь все сожрешь и никому не оставишь! – фыркнула зеленоглазая. – Итадакимас, сэнпай! – проигнорировав высказывание подруги, сказала русая, сложив руки “лодочкой” и поклонившись… схватив палочками ещё одну сушу. – Отец русский, мать китайка, а я не получился… – тихо прокомментировала Байс, хихикая. – Бака, ты Байс, Бака! – взяв очередной рол заявила русая. – Простите меня недостойную, одзе-сама! – шутливо повинилась зеленоглазая. – Алекс, осторожнее ешь. – Месье, вы хоть что-нибудь поняли? – спросил у друга Гамильтон. – Ни слова. – Жильбер! Жильбер! Хочешь попробовать? – сунула ролл перед носом жениха Алексис, удерживая его палочками. Тот кивнул, съедая предложенное, прямо с палочек. – Смотри только не ешь вот этот вот зеленый соус… Васаби не для слабонервных… – сказала русая, тут же накладывая выше указанное себе на ролл, покрывая это все имбирём. – Почему? – с интересом спросил тот. – Потому что острый... – пробормотала Байс, высунув язык и махая руками. – Жесть… – У нас Ник, как-то поспорил, что выпьет весь бутылек соевого соуса и закусит это все васаби… Я, думаю, мне не надо продолжать… – усмехнулась Романова, – Выпей газировки. – Спасибо… Он что, бессмертный что ли? – выпила газировку та. – Я тоже его начала подозревать, потому что пить в таких больших количествах с нашего курса никто не может… – кивая и переходя к пицце сказала Романова. – Жесть… – повторила Байс, покачав головой. – Местный Малаген… – шикнула русая, прыснув в кулак. – Это точно. Кстати, мы ведь вернемся в то же время, в то же место... – На полу разваленную крышу, за два часа до свадьбы Берра? – уточнила Алексис. – Ага… – задумчиво кивнула черт. – К слову, твой день рождение через две недели! – вспомнила она. – А это значит что вы сможете расписаться! – радостно заключила девушка. Алексис кивнула, продолжая завтракать, хоть и немного смутилась. Так скоро… – А в 21-ом веке нет традиций устраивать пышные празднества? – поинтересовался Жильбер, чисто из любопытства. – Ну… Есть те кто тратят много денег на лимузины, шарики, розочки, овечек и вся вот эта вот хрень… – пожала плечами русая, запивая еду газировкой. – Только один вопрос. А, собственно, нафига оно нужно? – хмыкнула Байс, отпивая газировки. – Да, это конечно красиво… Но это показуха, чтобы подчеркнуть свою статусность, – пояснила она на непонимающий взгляд француза. – В двадцать первом веке, обычно если и празднуют, то очень тихо, скромно и практично… В зачастую тортик, пицца и алкоголь и все! – расставила руки в стороны сероглазка. – Ну не скажи! А знаменитые грузинские и абхазские свадьбы? – возразила блондинка. – А… Ну они не в счет! Меня пацаны как-то затащили на грузинскую свадьбу… Домой я добиралась на коне, на моей голове красовался рог и я была в стельку пьяна… – нервно усмехнулась Романова, откидываясь на спинку дивана. – И с шашкой в руках, да? Знакомая ситуация! – рассмеялась чертик. – Только меня заставили надеть восточное платье танцовщицы. Вот я сдуру и согласилась! Представь себе, ночь где-то в Подмосковье… Тишина, все спят… И тут по улице, на коне проносится нечто в наряде танцовщицы, с красным лицом, а в руке держит шашку, при этом горланя "Во саду ли в огороде"... Так стыдно, на утро, мне еще не было никогда! – звонко рассмеялась она. – У меня в Питере… За то в моей инсте появились захватывающие кадры с моим заплывом по Неве и селфи с памятником Петру I… За то, то вино было правда вкусным. – Думаю, на нашей свадьбе не будет алкоголя… – пробормотал Лафайет, покосившись на девушек. – Почему? – искренне удивилась Алек, посмотрев на француза – Ну… Кхм… Как бы так сказать… – замялся тот. – Ну немножечко же можно… – жалобно посмотрела на жениха русая глазами котика из “Шрека” – Ну… Немного только… – с тяжелым вздохом сдался тот. – Эксплуататорша… – тихо хихикнула Байс. – Ты лучший! – набросилась на шею парня Алексис, с радостной физиономией, и поцеловала того в щеку. – Вот так и становятся подкаблучниками, Алекс. Запоминай и мотай на ус, – тихо хихикая проговорила итальянка мужу. Гамильтон не понял сказанного женой, но на полном серьезе начал наблюдать за действиями маркиза. – И желательно не повторяй таких ошибок. А то избалуешь меня, – так же хихикая проговорила зеленоглазая, заметив внимательный взгляд парня. – Не слушай, Алекс! Байси любит, когда её балуют! – повиснув на шее Жильбера воскликнула Алек, подмигнув другу. – А кто нет? Но меня сильно баловать нельзя. Я вредная становлюсь, – важно проговорила блондинка. – Льзя!/Можно! – не сговариваясь произнесли гордо Алексы, резко посмотрев друг на друга, прищурившись. – Я уже могу начинать шутить? – ехидно поинтересовалась чертик, прищурившись. – Вы часом не дальние родственники, а? – спросила она, хихикая. – Я уже начинаю сомневаться… – протянул шотландец – … Ну, давай предположим, что ты ну очень, очень дальний родственник моего деда! – отпустив француза, сказала Романова, пожав плечами. – Ага, в семнадцатом колене… Познакомились, когда охотились на мамонтов… – прыснула итальянка, утирая выступившие от смеха слезы. – Кхм… Не берите в голову… Кстати, если такое допустить… Милый, Алек теперь может тебя звать дедушкой. Александр подавился и закашлялся, посмотрев на Байс и Алексис, и снова на Байс. – Я не настолько старый! Да, я старше мисс Алексис, но… – запротестовал парень, продолжая ошарашено глядеть то на жену, то на, внезапно, "внучку". – Ты не старый, ты из другого времени, – хмыкнула черт. – И вообще, я тут самая старшая. Вот как возьму и обижусь за такие намёки на мой возраст! – наигранно надулась она, пытаясь не смеяться. – Не обижайся! Я тут вообще самая маленькая! – махнула рукой русая, встав с дивана. – Ну что, была не была! – Алексис поправила прическу и подошла к окну на кухне. – Если ты откроешь это окно, я клянусь, что сожгу, к дьяволу, каждого, кто к нему подойдет, на расстояние ближе, чем в два сантиметра, – предвкушающе хмыкнула Байс, испуская кровожадную ауру. – … Ладно… Я все, я не открываю, успокойся, – подняла руки в жесте “сдаюсь” русая, выйдя с кухни и направившись к лестнице. – Да почему?.. – тяжело вздохнула зеленоглазая. – Это просто люди, – донеслось издалека голосом Алексис. – Подумаешь, люди… Жить другим не дают твои люди… – пробурчала блондинка. – А куда, собственно, ушла ваша невеста, месье? – после недолгой паузы спросил Александр, посмотрев на друга. – Скорее всего она пошла к черному входу… – пробормотала Байс, вместо француза. – Нет, она сказала, что переоденется, – возразил Лафайет, покачав головой. *** – Итак! У нас есть интернет, телевизор и настолки! С чего начнем? – спросила русая, сидя на ковре в гостиной. – У нас есть все,чтобы пережить апокалипсис! – провозгласила Байс, ухмыльнувшись. – Начнем, пожалуй с интернета… – начала было она, но ее прервал голос Лафайета. – Мон шер… Ты тут телефон включенным оставила… У меня к тебе пара вопросов, ты не против?.. – слегка шокировано донеслось из кухни. – Земля тебе стекловолокном… – сочувствующе посмотрела на Алек миссис Гамильтон. – … Знаете, я тут вспомнила, что у меня появились неотложные дела в кабинете, до свидания, – хотела было уже слиться по быстрому Романова. – Милая, пожалуйста, объясни мне, почему я и месье Лоуренс изображены… Подобным образом! – не сразу подобрал выражение француз. – Аааа, это н-не ты и месье Лоуренс… Это Джон… Просто Джон… – покраснела Алексис, пытаясь деть руки куда-нибудь. – Но тут написано… – почти обреченно произнес француз. – Кхм!.. Кха-хм… Тебе жопа… – как самая лучшая подруга заржала итальянка. – Э-это русский! А на русском это совсем другое! Да Байс? – жалобно пискнула русая, ища пути отступления. – Д-д-да…. К-к-конечно…. – взорвалась смехом та. – Так, у меня там дела есть… – медленно скрываясь в коридоре нервно сказала девушка. – Мон шер, мы не договорили! – появился прямо за ней Лафайет. – Ааа! Убивают! Дискриминация! – рванула на второй этаж Романова, перескакивая ступеньки. – Стоять! – метнулся за ней тот. – Объясни, что имеется ввиду на рисунке с месье Александром и месье Джоном! – Алекс поперхнулся воздухом и с шоком посмотрел на дверной проем. Байс, только успокоившись, вновь рассмеялась, утирая слезы от смеха, откинувшись на спинку дивана. – Туа… Ха-ха!.. Хи-хи-хи!.. Туа мадрэ, Алек… – фактически рыдала она. – Это не я! Меня оклеветали! Это все фэндом! Хэдканон! – воскликнула Алексис, не добежав до кабинета. – Объясняй теперь… ахи-хи… ч-человеку… Почему он в такой позе… Пхахаха!.. С "месье Джоном"... – вытерла слезы смеха блондинка. – В какой такой “позе”? – нахмурился Александр, непонимающе смотря на жену. – Ну не я же это рисовала! – привела “железный” аргумент Романова. – То есть ты еще и рисовала такое?!! – окончательно убило Жильбера. –… Нееееееет, – отвела взгляд русая на дверь кабинета. – У меня дела! – убегая кинула сероглазка и уже открыла дверь в комнату. – Стоять! – схватил француз ее за шиворот. – Идем. Моя очередь начинать серьезный разговор… – пробормотал он, подняв девушку на руки и направившись к их комнате. – БАЙС! БАЙС СПАСИ! Ааааа! – пытаясь выворачиваться из железной хватки француза, попросила помощи русая. – Я запомню тебя молодой! – донеслось до нее, совместно с диким истеричным хохотом. – Хаос, мио каро! – Так что это за “поза”? – не на шутку серьезно задумался шотландец. – Хи-хи… Ой… Плюс заряд позитива… – успокоилась зеленоглазая. – Поверь, милый, тебе лучше этого не знать. Помнишь, я говорила про фанбазу? – утерла слезы смеха рукавом она. – Да… – с подозрением кивнул Алекс. – Ну… Фанаты бывают разные… Среди них есть и художники… Идеи в их головы тоже приходят разные… – издалека, чтобы не травмировать психику мужа начала блондинка. – Как идеи связаны с позам… – шотландец запнулся. Его лицо выражало весь спектр эмоций. Это было смущение, вперемешку с недоумением и некой беспомощностью, от осознания, приправленное малой долей ярости, какая бывает при смущении. – Алекс, успокойся, я тебя умоляю… – поняла что до адресата таки дошло послание Байс. – Нервничать вредно… – Я… Я в… Шоке! Да, я… О, Боже… Как это развидеть… – протянул парень, положив лицо в руки. – Милый, это всего-лишь рисунок. Всего-лишь чья-то глупая фантазия, – погладила Александра по спине чертик, пытаясь его успокоить. – Все хорошо. – Все хорошо… – кивнул Алекс. – Посмотри на меня, мио каро… Просто посмотри на меня, – взяла голову шотландца в руки Байс, прислонившись своим лбом к его. – Ничего страшного не случилось. Я рядом. Если хочешь, я могу найти автора и сжечь его, – предложила она, глядя в глаза мужа. – Не надо! Все правда хорошо, просто это немного… кхм… Для меня это довольно необычно, – словно очнулся ото сна тот, глянув в зеленые глаза жены и тут же затаив дыхание. – Бедный… Да, жить в 21-ом веке – то еще испытание для психики… – улыбнулась та, погладив Гамильтона по волосам и даже не думая отодвигаться. – Ты очень сильный. Я бы так не смогла, – честно призналась она, нежно улыбаясь и перебирая волосы парня. Алекс, не думая, поцеловал девушку. Слишком она была прекрасна, чтобы сдержать порыв. Та прикрыла глаза, после чего обняла шотландца. Отстранившись, через некоторое время, девушка вновь улыбнулась. – Все правда хорошо? – тихо спросила блондинка, глядя снизу вверх на Александра. – Да… – только и смог выдавить парень, любуясь своей женой. Своей, и только своей… *** – Итак… Мон шер, как это понимать?! – указал на довольно двусмысленную картинку Лафайет. – Ну… Обычный рисунок… – русая сидела на краю кровати, схватившись на простынь и откровенно боясь француза. – Я злюсь не на тебя, милая… – пробормотал тот, потирая переносицу и шумно вздохнув. – Это все не то, о чем ты думаешь! Там надписи… – сглотнув сказала русая немного прерывистым голосом. – Милая. Они на английском, – выпал в каплю маркиз. – Ну… Это не я, это все Pinterest! – попыталась оправдаться девушка, все еще опасаясь парня. – Милая… Мон шер… – пробормотал француз, вздохнув и сев на кровать. Ноги не держали. Алексис шарахнулась в сторону, ибо инстинкты самосохранения уже были выработаны. Русая была готова ко всему, что могло случиться: крики, моральное опустошение, ну и, естественно, поднятая рука… Неприятные воспоминания… – Господи… Ну почему я в твоих глазах выгляжу вот так?.. Милая… – полными грусти и боли глазами посмотрели на нее. Француз, в очередной раз, вздохнул, взявшись за голову и опустив взгляд. – К-как? – словно запуганный зверек спросила русая. – Как мужчина, который… И не мужчина, собственно… – с грустью констатировал тот. – Что я делаю не так?.. – П-прости, просто я… – девушка аккуратно дотронулась рукой до плеча парня, отдернув её, – Я… не привыкла… – Мон шер… Ну почему?.. – с болью спросил маркиз, даже не подняв взгляд. Романова не ответила и потупила глаза в пол, сдерживая слезы. Было обидно, что она кого-то расстроила своими предрассудками, и не просто “кого-то”, а любимого. – Прости. Жильбер, пожалуйста, прости меня… – хриплым голосом сказала русая. – Я и не обижался на тебя, мон шер… – пробормотал тот, не поднимая взгляда и просто сгребая русую в охапку, уткнувшись той в плечо. – Что мне сделать, чтобы ты видела во мне мужчину способного тебя защитить?.. – тихо проговорил он. – Я не знаю… Хотя нет, знаю, – сероглазка повернула голову, чтобы видеть жениха. – Будь всегда со мной… – серебряные глаза блеснули. – Я обещал… И всегда буду рядом… Что бы не случилось… – выдохнул тот, прижимая невесту к себе. – Я люблю тебя, мон шер… Больше всего на свете, клянусь… – поцеловал в губы Алексис парень. Девушка расслабилась, прикрыв глаза и подавшись немного вперёд. Жильбер запустил руку в волосы невесты, прикрыв глаза и отдаваясь моменту. Он пытался выкинуть из головы последние полчаса и успокоится. И этому сильно помогло присутствие Романовой. – Милая, только прошу тебя… Удали это… Иначе, я спокойно спать не смогу, зная что так выгляжу в твоих глазах… – отстранившись проговорил он, серьезно глядя в эти самые серебристые глаза. – Хорошо… – тихо сказала девушка. Русая чувствовала беспомощность, но её это не раздражало, как обычно бывает, а наоборот, ей было приятно ощущать защищенность. – Ты прости… Я голос повысил… Я не хотел… – вздохнул парень. – Ничего страшного. Иногда это полезно, – Алексис положила голову на грудь жениху, прикрыв глаза и слабо улыбнувшись. Тот обнял девушку, пытаясь защитить ее от всего мира. Пытаясь защитить своего хрупкого ангела. – И все же… Я не должен был. Я тебя напугал, верно?.. Прости, милая… – вспомнил испуганный взгляд девушки Лафайет, почувствовав себя последней мразью. – Прости, умоляю… – Прощаю, милый, – шире улыбнулась Алек с еле заметным румянцем на щеках. – Я просто… Ох, Дьявол… – покачал головой француз, сильнее прижав к себе девушку. – Я не хотел, клянусь… – Я верю, милый, – русой понравилось называть парня “милый”, поэтому она решила, что теперь будет вставлять это обращение везде. – Жетем… – тихо выдохнул той в макушку Жильбер, вдыхая легкий аромат кофе. – Мо асси, – ещё больше порозовела девушка, отведя взгляд. Француз слабо усмехнулся, прикрыв глаза и даже не думая о том, чтобы отпустить девушку. Да… Двадцать первый век – время неожиданностей и открытий. Интересно, как только людям удается в нем жить?.. Сумасшедшее время... – О чем задумался? – мягко спросили Жильбера, выводя из раздумий. – Как бы ответила мадам – "о вечном, философском", – улыбнулся тот. – Мир довольно сильно изменился за три столетия, да?.. – Да… У нас появился Илон Маск! Это, достижение… И Гагарин! И свет… И мемы! – начала перечислять русая. – Это такие картинки с надписями, верно? – сообразил маркиз. – Ну почти. Не с обычными надписями, как е-мэйл открытки, а с юмористическими подписями, – объяснила Алексис, повернувшись к французу всем телом. – Понятно, – кивнул парень, прикрыв глаза и погладив кучерявые волосы любимой. – Пойдем вниз? Или посидим тут?.. – Тут… – русая замялась. – Как скажешь, – тихо произнес Лафайет, усмехаясь краешком губ, и прикрыл глаза, опершись подбородком о макушку русой. – Кхм… Жильбер, я не знаю, как правильно попросить тебя… – начала девушка, отведя взгляд и продолжая мяться. – Да? Все что угодно, – вопросительно посмотрели на нее. – Это сложно выразить, но… – сероглазка решительно посмотрела в глаза французу, – Поцелуй меня, пожалуйст… Тот ничего не ответил, мгновенно выполнив просьбу невесты, обрывая ее на полуслове. Отстранившись, Жильбер заглянул в глаза девушке, улыбнувшись. – Могла не просить… – тихо проговорил он, усмехаясь. – Так это… Мир? – спросила Алек, – А мы ссорились? – немного удивился тот, с искренним недоумением. – Не знаю… – пожала плечами русая, поджав губы. – И я не знаю… Ты злилась? Я – нет. – Я тоже… – Значит не ссорились, – задумчиво заключил маркиз. –… Жильбер, у меня есть весьма сумасшедшая идея, которую я планирую исполнить в жизнь… – загадочно прищурилась француженка. – Я весь во внимании, – с любопытством посмотрел на невесту Лафайет. – Одевайся! Мы идем гулять! – вскочила сероглазая. – Но там же не протолкнуться… – впрочем, француз поднялся вслед за русой. – Не попробуешь – не узнаешь! – оживилась Алекс, доставая одежду – Что ж, это действительно железный аргумент, – кивнул тот. *** – Алек, ты с ума сошла? – покосилась на следующую к двери подругу блондинка. – Да! – весело кивнула русая, натягивая куртку. – Месье и вы вместе с ней? – одарила скептичным взглядом пару зеленоглазая. – Что ж, могу только пожелать вам удачи, я остаюсь тут, потому что у меня еще есть серое вещество, – хмыкнула она, не дав вставить Жильберу ни слова. – Мисс Алексис, как вы относитесь к разводу и месье Рину? – послышалось с улицы. – К разводу – никак, а к месье Рину… Ну он пал в наших глазах, – хмыкнула Романова, хватая жениха за руку и пробираясь через толпу. О, да! Это её любимая часть. Тому она дала поддых, тому наступила на обе ноги, а этому отбила почки! – Господа, я бы попросила! Это частная собственность! – выпнула с крыльца, пинком под зад, одного слишком наглого журналюгу Байс. – Я в жандармерию позвоню и заставлю вас проходить тщательную проверку документов с разрешениями на вторжение в личную жизнь не политических личностей! – заявила черт. Все же она юрист, хоть и бывший. – А кто вы, месье? Кто вы для мадемуазель Алькан? – нашел слабое звено журналист. – Простите, я не собираюсь отвечать на вопросы прессы без разрешения со стороны Алексис, – хмыкнул тот. – Это мой жених, – гордо воскликнула девушка, выбегая из надоедливой толпы – Удачной прогулки! – помахала рукой Байс, улыбнувшись и "случайно" заехав очередному наглецу под дых. – "Обожаю" людей… – хмыкнула она. – Мисс, а что вы делаете в доме мисс Алькан? – выкрикнул из середины журналист. – Я гость, – лаконично ответила та. – У которого с документами все в порядке. А вот на ваш счет я сильно сомневаюсь, сеньор. Разрешения на вход в частную собственность я у вас что-то не вижу. – Простите… – замялся парень, отходя вместе с толпой назад. – Премного благодарна. Попрошу вас удалиться. Все равно сеньориты Алексис тут уже нет, следовательно, оставаться тут вам тоже никакого резона, – логично заключила черт, усмехнувшись. – О, Боже… – послышалось из подъехавшей, уже знакомой нам, чёрной машины, голосом Клода, который моментально одел очки, закрывая глаза и зрительный контакт с журналистами. – О, сеньор Клод! – улыбнулась зеленоглазая. – Добрый день. Хотя на счет "доброго" я бы поспорила. – Здравствуйте, мадам Байс, я хотел бы попросить Алексис, – почтительно кивнул тот. – Отойди парень! Эта машина стоит дороже чем весь ваш канал! – с суеверным ужасом отодвинул журналиста от своей “прелести” шатен. – Она только что отправилась на прогулку, с месье Лафайетом, – уведомила француза зеленоглазая. – Она… что? На прогулку?! Черт, с ума сошла, что ли? Премного благодарен, сеньорита, – снова кивнул Алькан, поднимая тонированное стекло на машине. – Пустяки, компадрэ, пустяки. Я тоже была слегка в шоке. Не беспокойтесь так, если что, то с ней месье Жильбер. Между прочим, далеко не последний человек, в военной сфере Франции, – попыталась успокоить парня итальянка. – Мадам Алькан выйдет замуж за военного? – вылезла журналистка. – Так, господа, вы еще здесь?! Я вызываю жандармерию! – нахмурилась блондинка. – Не стоит, мисс. Мои люди оцепят территорию, – крикнул Алькан, поправив воротник белоснежной рубашки. – Буду премного вам благодарна, сеньор! – кивнула черт, вновь "случайно" врезав локтем кому-то в солнечное сплетение. – А то это уже все границы переходит! – Господа, прошу вас покинуть частную собственность Альканов, – высказал прибывший офицер, и, не особо церемонясь, откровенно оттаскивал журналистов и операторов. – Видна рука Романа… – шикнул шатен. – Милая, что происходит? – все же решился выглянуть наружу Александр, которому тоже, мягко говоря, надоел шум. – Ничего, дорогой, просто некоторые личности наконец уходят, – с улыбкой обернулась к мужу девушка. – Прошу сохранять спокойствие, иначе нам придётся применять силу! – крикнул офицер, показав жест рукой, чтобы его люди закрыли проход лентами и железными перегородками. – Я начинаю понимать, почему ты хотела сжечь их к дьяволу… – тихо пробормотал жене на ухо Гамильтон, наблюдая за толкотней толпы. Та только хихикнула, важно кивнув. *** – А это Эйфелева башня! На новый год её обвешивают гирляндами и она очень красиво сверкает! – проводила экскурсию Алексис, держа жениха за руку. – Я читал, что ее просто было лень сносить, – задумчиво проговорил тот. – Эм… Ну за то красиво! – предъявила железный аргумент Алек. – Да, действительно. Хотелось бы посмотреть на начало строительства, – кивнул Лафайет. – И с инженером познакомиться. Интересно, как ему пришло в голову строить такое? – Когда придём домой, то можно спросить у Байси. Она что-то говорила, про то, что знала Эйфеля лично, – тепло улыбнулась русая, заправив прядь за ухо. – Ого, мадам знакома с историческими личностями, – удивленно протянул тот. – Кхм… мон шер… Я тоже, знакома с историческими личностями… С тобой и Александром, например, – прыснула в кулак Алексис. – Со мной? А я тут при чем? – еще больше удивился парень. – Ну как “при чем”? Между прочим, ты генерал! – нахмурившись, гордо заявила Романова. – Ну… Никогда не задумывался об этом… – дошло до француза. – А ещё, когда была… Будет… Была… нет, там она ещё только будет, получается, – погрузилась в мысли русая. – Что "будет"? – не понял Жильбер. – А, да французская революция… – не думая кинула русая, продолжая рассуждать. – Значит у нас все же получиться освободить народ? – воспрянул духом маркиз. Впрочем, его тут же осадили, сами того не замечая. – Да собственно да, но собственно не очень… Вы декларацию о правах напишите, а сама революция пройдет в ничью с правительством и придет к консенсусу, – так же задумчиво протянула русая, – Ах, да… И ещё тебя запрут… – не выходя из “чертогов разума” проговорила Алексис. – О… Мило… – выпал в каплю парень, впадая в депрессию. Неужели все то, за что он боролся пойдет прахом?.. А свобода для Франции?.. Как же так?.. Мало того,что ничего не выйдет,так еще и его запрут где-то… Скорее всего в тюрьме… – Я не знаю что это… Крепость это не тюрьма, или тюрьма? – глянула задумчивым взглядом на жениха Романова. – Понятно… – выдавил тот, почувствовав, как только что, все мечты и надежды с треском разбились. – Но Франция свергнет короля! Оглянись! Посмотри вокруг! Разве это не Франция, за которую нужно сражаться? – заметив потупившийся взгляд француза та, остановившись и взяв парня за две руки. – А ведь действительно… Франция ведь не монархия… – задумался тот. – Да, пожалуй за это и следует сражаться… Но в тюрьму я не хочу, – хмыкнул он, уже немного повеселей. – И не пойдешь! – весело воскликнула Алексис, сложив руки в “общий” замок и немного подняв их. – Но ты же сказала, что меня… – недоумевающе вздохнул тот. – Я тебя не отдам! – улыбнулась русая. – … Что ж, теперь я точно спокоен, – мягко улыбнулся Лафайет, глядя на девушку. – Я тебя защищу! – гордо провозгласила сероглазка, посмотрев в глаза жениху таким живым взглядом. – Ох, мон шер… Как же я тебя люблю… – притянул девушку к себе тот, поцеловав и убирая вновь выбившуюся прядь волос той за ухо. – Я тебя тоже. Очень люблю… – обнимая француза сказала, немного покрасневшая, Алексис. – Милая, я тут спросить хотел, на счет реки. Почему у воды такой низкий уровень? – поинтересовался маркиз. – А… Ну… Нас затопит… – неловко усмехнувшись сказала русая. – Ну, если судить, по тому, что некоторые улицы действительно фактически под водой… Это получается вода сойдет только к 21-ому веку, что ли? – удивленно выдал тот. – Нет! Она раньше сойдёт! – махнула рукой Алексис, и уже тихим шёпотом добавив, – К девятнадцатому веку все сойдет… А потом нас еще раз затопит… А потом снова сойдет… – Понятно… – выдал парень, выходя на какую-то площадь. – О, мон шер, эта скульптура кого-то мне напоминает… Никак не могу вспомнить кого… – вгляделся в памятник тот. – А я знаю. Себя в зеркале с утра, помнишь? – быстро протараторила Романова,посмотрев на памятник. – Ты же не хочешь сказать, что… – нервно хмыкнул тот. – Это ты! – расплылась в довольной улыбке русая, внимательно наблюдая за реакцией. – А, это я. ЭТО Я?!! – запоздало дошло до того, заставив поперхнуться воздухом. – В смысле, я?.. – уже тише повторил Жильбер. – В прямом! Тебе памятник возвели! Прям как Ленину! – гордо провозгласила сероглазка. – А это кто? – спросил тот. – Великий вождь! – серьёзно произнесла Романова. – О… То есть меня тоже таким считают?.. – не знал как отреагировать Лафайет. – Ну, люди тебя любят! – пожала плечами француженка, улыбаясь и продолжая смотреть на памятник. – О… – вновь повторил тот. – Это… Кхм.. Неожиданно… – с трудом подбирая слова проговорил парень. – Да не, вроде бы и не неожиданно… Тебя и так всегда все любили! Ну, кроме Британии, конечно же… – нервно усмехнулась Алек. – Так я крут? – вставил недавно услышанное слово Лафайет. –… Очень! – после недолгой загрузки информации закивала сероглазая. – Пойдем теперь на Наполеона смотреть! – Это как? – не понял Жильбер. – На памятник пойдём смотреть! Ты, кстати, потом напишешь ему лично письмо с просьбой… С какой не помню, прости, я не Википедия… – расставила руки в стороны та. – А что такое Википедия? – Вот смотри! Это такой сайт, на котором есть информация почти обо всем. И каждый день эту информацию редактирую и делают точнее, понятнее и больше, – пояснила Романова. – Полезная, наверное, штука, – заключил француз. – Полезная – не то слово! Я благодаря ей сунула реферат по смерти Кеннеди ректору! – согласно кивнула русая. – Он был президентом, которого застрелили в собственной машине… – тихо сказала Алек. – Удачное покушение, да? – отвел взгляд маркиз, чему-то усмехнувшись. – Да… Это страшно, когда кто-то хочет твоей смерти… – по телу девушки прошелся табун мурашек, от воспоминаний о том “недо-маге”. – А… Да… Это точно… – как-то рубленно произнес француз, не глядя на девушку. Алексис посмотрела на жениха и поняла, что что-то явно не так. Русая прищурилась и попыталась найти ответ… но не нашла и повернула голову обратно на дорогу. – Пойдем домой? – спросила сероглазая, останавливаясь возле дерева. – Знаешь… – будто не услышал вопроса парень, пребывая в размышлениях. – Я говорил, что мы с матушкой в размолвке… – Да, я прекрасно помню… – неуверенно кивнула русая. – Мы поссорились, перед тем как она… Ушла. В мир инной, – тяжело вздохнул тот. – Покушение. Удачное. Я был в академическом корпусе, когда оно произошло и узнал только когда приехал на каникулы. До этого писал письма… Пытался извиниться… Думал, почему матушка не отвечает… Хах… – грустно улыбнулся тот. – Стой… – схватила за плечи француза Алексис, не показывая лица, – Не здесь… – Подумаешь, история… – пробормотал тот, усмехаясь и глядя на русую. – Идем домой, мон шер… – Не подумаешь! – воскликнула девушка, – Это же… это же не просто “история”! Это твоя жизнь! – на краешках серебряных глаз блеснули слезы – Милая… – дотронулся до щеки Алексис парень, слегка печально улыбнувшись. – Не воспринимай близко к сердцу, пожалуйста. Я не хотел тебя расстроить... – Да причем тут я?! – возмущенно спросила та, – Это же твоя семья – твои корни! – с замирающим сердцем произнесла Романова. Лафайет отвел взгляд и слегка поднял голову, взглянув наверх, в небо. – Да, это моя семья… Которой уже нет, – хрипло отозвался он. – Не правда! Семья не может просто так взять, и исчезнуть! – нахмурилась русая. – Семья – это твое отражение. Она в тебе, – рука Алек легла на сердце парня. – Она и не исчезала… Я до сих пор помню матушку. Ее улыбку, как она играла на рояле и отчитывала меня за неподобающее поведение… А потом ее вдруг не стало. Резко, внезапно… Я даже оглянуться не успел. Даже не извинился… – перевел взгляд на девушку тот, с какой-то скрытой болью во взгляде. – Я никому не рассказывал о прошлом… И никому не скажу. Кроме тебя, мон шер… Почему-то тебе мне хочется об этом рассказать… – слабо улыбнулся он. – Иди сюда, стеклоед мой… – тихо сказала Романова, потянув руки и обняв жениха. Тот немного оторопел от неожиданности, но обнял девушку в ответ, немного недоумевая. – Почему "стеклоед"?.. – спросил он, прогоняя воспоминания из головы. – Потому что мой, – важно заявила Алексис, ответив на вопрос самым “логичным” способом. – Я снова ничего не понял… Ладно, поступим проверенным способом и спросим у мадам, – пожал плечами парень, окончательно придя в себя. – Да… Она тебе несомненно ответит… – закивала Романова, немного отстранившись. На лице девушки заиграла хитрая улыбка. – И спроси её, о том, что такое ”Ламс”... – Что-то меня настораживает твое выражение лица, мон шер… – пробормотал Жильбер, покосившись на невесту. – Ладно. Идем? – предложил он, приобнимая Романову за плечи. – Пойдем! – весело отозвалась та, зашагав назад. *** – Журналистов разогнали! Наконец-то я вижу крыльцо дальше чем на расстоянии вытянутой руки! – хлопнула в ладоши Байс, улыбнувшись. – И… Гулять мне расхотелось… – резко поменяла настой она, приуныв. – Ужастик посмотреть, что ли? – спросила в пустоту девушка, задумчиво глядя на пустынную улицу, напротив дома. – О чем задумалась? – спросил Александр. – Да так, о вечном, – хихикнула та, переведя взгляд на парня. – Посмотреть ужастик или не смотреть, – пояснила она. – Хм… Думаю все же первый вариант. Хочешь посмотрим вместе? – Это даже не обсуждается. Конечно я смотрю “ужастик” вместе с тобой! – поцеловал жену в лоб шотландец, приобнимая девушку за талию. – В таком случае, на самых страшных моментах я буду прятаться за тебя, ладно? – весело заявила блондинка. – Я, конечно не совсем боюсь… Но все-равно, "Чужой" довольно страшный. – Если это страшно, то почему вы это смотрите? – направился к гостиной парень, не отпуская итальянку. – Ну как же! Бояться это весело! – улыбнулась зеленоглазая. – Ты ведь смотришь и понимаешь,что это все неправда! Но тебе все равно жутковато! Вдруг из-под дивана кто-то вылезет! – принялась в красках рассказывать она, почему нужны "ужастики". – А если смотреть с кем-то,то это в три раза лучше! – заявила девушка, плюхнувшись на пружинящий мягкий диван и включая телевизор. – “Лучше”, в смысле, страшнее, или “лучше”, в смысле наоборот? – садясь вслед за Байс спросил парень, снова обвив талию жены, обнимая. – Второе. Вместе с кем-то не так страшно, – положила голову тому на плечо итальянка, набирая нужный запрос. – А что, если мне станет страшно? – ехидно улыбнулся тот, уткнувшись в блондинистую макушку. – Тогда у тебя есть я! Вот! Я тебя защищу! – храбро заявила зеленоглазая. Алекс коротко усмехнулся, расплывшись в еще большей улыбке. – Я даже не сомневаюсь… – прошептал парень, смотря на девушку нежным и немного затуманенным взглядом, слегка прикрыв веки. – Вот и оно! – включила фильм та, весело глядя на экран. *** – Кажется дождь начинается… – почувствовала на носу влагу Алексис, быстро вытирая каплю. – Стоит переждать. Не успеем за пятнадцать минут, – задумчиво посмотрел наверх маркиз. – Там навес, – увидел кафе он. – Дождь будет где-то на полтора-два часа… – Как ты это делаешь? – спросила Алексис, прищурившись. – Что? – не понял тот. – И тогда, в лагере, ты тоже дождь предсказал! Ты метеоролог? – продолжала вглядываться в жениха русая. – Нет. Я не метео-что-то. Я просто много плавал на кораблях, а в море быстро учат распознавать погоду, с точностью до минут, – пояснил маркиз, улыбнувшись. – По расположению и форме облаков, по птицам и еще многим факторам… – А я все гадала, тогда, как ты узнал настолько точный прогноз погоды… – вспомнила Романова, смутившись и повернув голову на дорогу. – Ну, я ведь не ясновидящий. Вы все, наверное, немного по-другому видите, да? – почесал затылок тот, неловко усмехнувшись. – Я так удивился, когда впервые увидел гончих! – Хорошо, что ты не слышал меня, когда я увидела в первый раз Зорьку… А про Пушистика я вообще молчу… – нервно дернула щекой девушка, вспоминая первую встречу с жильцами “маленькой палаточки”. – Да… Казалось бы, живешь себе и ни о чем не догадываешься… А потом вдруг вот так, – задумчиво произнес парень, глядя на потихоньку накрапывающую с неба воду. – Ливень будет стеной, – констатировал он. – Зима в двадцать первом веке! Ливень! – забежала под зеленый навес Алексис, занимая столик ближе к дождю. – Не только в двадцать первом так, – по-привычке отодвинул стул девушке маркиз, позволяя сесть. – Помню, как на рождество было довольно тепло,примерно плюс десять. – Ты что, только что отодвинул мой стул? – непонимающе посмотрела на жениха русая. – А? Садись. Старая привычка от муштры этикета… – неловко проговорил он, слегка смутившись. – Классно! – моментально выполнив указания парня, Алек улыбнулась, посмотрев на француза. – Ну не знаю… Этикет, это та еще морока. Спасибо учителям, вбили мне в голову некоторые аспекты… Буквально… – слегка поморщился тот, вспоминая не очень приятные ощущения в районе спины. – Тебя били, да? – поморщилась русая, от всплывших моментов приезда “к бабушке во Францию”. – Ну… Говорят, так лучше усваивается… Знаешь, после десятого удара, все получалось рефлекторно, причем на высшем уровне! – весело рассмеялся маркиз. – И, кстати, работает, до сих пор. – Тебя били во взрослом возрасте? – О, ну… Кхм… Как бы так сказать… – замялся тот, вспоминая былые похождения по барам и нервно улыбнувшись. – ...Так уж сложились обстоятельства! – наконец подобрал нужную фразу он. Правда от внимательного выпытывающего взгляда русой он так и не избавился. – А какие такие “обстоятельства”? И как они “сложились” так интересно? – продолжала “допрос” девушка, сложив руки в замок. – Ам… О, тут есть эспрессо… – попытался соскочить с темы парень. – Правда? Отлично! Закажем две чашки… – сделала вид, что поддалась на эту провокацию сероглазая. – За кофе разговаривать приятнее… Эти обстоятельства весьма хорошо сложились… – ехидно хмыкнула русая. Парень мысленно отвесил себе подзатыльник, за длинный язык, взглядом на Романову будто спрашивая "А может не надо?". – Да ладно тебе! Как будто тебя за что-то противозаконное ударили… – закатила глаза Алексис. – Ты что, настолько ясновидящая?.. – поперхнулся воздухом тот, выпучив глаза и откровенно пялясь на девушку. – Чё, серьёзно что ли? – с весёлой улыбкой посмотрела на парня Романова. – Ну… Я тогда перебрал… Немного… Э… Ну, достаточно… – замялся француз. – Да-да, я знаю как ты “перебираешь”... Сколько вы там бутылок выпили? – кивнула на жениха француженка. – Шесть… – отвел взгляд тот. –… Ты перебрал и выпил шесть бутылок алкоголя… Я попрошу Байси по возможности проверить твою печень, – прищурилась девушка. – Поздно, это произошло еще лет пять назад… – уныло признался Жильбер. – Это был не виски. Так, какая-то бурда… – Медовуха? – выпалила на автомате девушка. – Я же говор… А ты откуда знаешь? – повторно офигел парень. –… Тебе тоже эспрессо, да? – попыталась перевести тему, идентично жениху, Алексис. – Да, как ты сказала, под него разговор приятней… – теперь уже прищурился маркиз. – Итак… Сколько? – Не важно… – отмахнулась русая. – Сколько? – настойчивее повторил тот. – Количество не имеет значения, имеет значение качество и… – снова начала Романова, но была прервана. – Да-да. Так, сколько?! – нахмурился Лафайет. –… Вишневая и светлая… но я не одна пила! – “Если не считать, что в основном я выпила всю вишневую… “ – А бутылки? – подпер подбородок рукой француз, вопросительно выгнув бровь, глядя на девушку. – В сумме четыре бутылки… – сдалась та. – Понятно… Я залез в частную собственность и пытался украсть керосиновую лампу с письменного стола мэра одного городка, вместе с несколькими… Будем честны, идиотами, – выдал тот. – Дай угадаю с двух раз кто были эти “идиоты”... – многозначительно посмотрела на француза русая. – Ага. Правильно, – флегматично кивнул тот. – Учитывая, что мэр был британцем… – многозначительно замолчал тот. – Ты тоже на британца напоролся? Просто, когда я ходила гулять, это было где-то в 76-том году, я решила похоронить голубя… На территории чужой частной собственности… – вспомнила разбитую губу девушка, весело хмыкнув. – Голубя? А почему не чайку? Их же в Нью-Йорке больше чем голубей и вероятность попасть больше, – слегка наклонил голову набок Жильбер, вновь выгнув бровь. – Ты думаешь я видела куда стреляю? – пожала плечами русая. – Так ты не целилась… – понял тот, цокнув языком. – Я пыталась доходчиво объяснить одному британскому офицеру, что его револьвер очень сильно мне приглянулся… Мы с ним нашли общий язык, когда он был оглушен камнем… – О, ну… Я и месье Геркулес пытались объяснить мэру, что Британия поступает нехорошо, повышая налоги… А месье Джон подкатывал к дочери мэра… Да… – протянул парень, вспоминая. – Ну это же Джон… – мягко улыбнулась та, представляя пьяного Лоуренса, флиртующего с светской дамой. От фантазии невольно вырвался смешок. – Учитывая то, что был час ночи и дочь была в ночной рубашке… Вообщем, это закончилось тем, что нам хорошенько вломили… – потер былой ушиб парень. – Той самой керосиновой лампой… – Иронично… – все же вставая из-за стола, протянула Алексис, заходя в здание кафе и оставляя жениха одного. Тот пару мгновений молчал, после чего тихо прыснул в кулак. – Не то слово… – протянул он, отсмеявшись. *** – Тебе очень страшно? Ты не вылезаешь уже как пять минут… – смотрел на, спрятавшуюся за его спиной, девушку Александр. Парень даже не вникал в суть фильма, пропуская оный, предпочитая любоваться Байси. – Д-да нет! Я не бою… Офигеть, его тоже сожрали изнутри… Ужас… – выглянула на момент из-за плеча блондинка и снова спряталась. – Мне не страшно… – пробормотала она, уткнувшись в плечо мужа и зажмурившись. – Да… – протянул шотландец, усмехнувшись. – Ч-чего смешного? Я вот щас возьму и посмотрю! И совсем не испугалась, да! – моментально высунулась из-за Алекса девушка. – Ой, мамочки! – тут же спряталась она, глядя на монстра в телевизоре. – Так, все. Мне не нравится это. Посмотрим что-нибудь другое, – скомандовал Гамильтон, беря в руки пульт и ставя фильм на паузу. – Но это же "Чужой"! – открыла один глаз чертик, впрочем, не отпуская руку парня.– Я не б-боюсь, ч-честно-честно… – впрочем, заикание и моментально покрасневшее лицо, тут же сообщили, что итальянка соврала. Александр выключил телевизор и повернувшись к жене, приблизился и поцеловал ту, пытаясь таким способом успокоить блондинку. Та прикрыла глаза и обняла парня, не отпуская, а когда шотландец отстранился, издав слегка разочарованный стон. Он буквально сорвал крышу парню… Гамильтон вновь впился в губы девушки поцелуем, но уже гораздо требовательнее и напористее, чем раньше. Та не отстранилась, просто открыв слегка затуманенные глаза, сияющие словно два салатовых огонька. Это стало последней каплей, чтобы сознание ушло на второй план, выставляя вперед животные инстинкты. Алекс повалил итальянку, нависнув над той, тяжело дыша. Девушка просто улыбнулась, все так же глядя на мужа, полным нежности взглядом и дотронувшись до его щеки. Тот аккуратно, словно пытаясь не спугнуть, дотронулся пальцами до ладони блондинки. Та слегка приподнялась поддавшись вперед и уже сама поцеловала парня. Так же как и он сам недавно. Требовательно. Но при этом нежно, будто боясь навредить одним прикосновением. Тяжело дыша она отстранилась, улыбаясь и глядя на того безгранично любяще. – Ты не против?.. – тихо и слегка хрипло спросила она, у самого уха Александра. – Кусь… – легко прикусила мочку уха того Байси, после чего заглянула в глаза такого дорогого ей человека и слегка чему-то кивнула, широко улыбнувшись. После этого кивка мысли, что все еще кое-как теплились в голове Алекса, вынесло напрочь и тот наклонился к зеленоглазой, продолжая требовательно ее целовать, постепенно опускаясь ниже, к шее девушки. Та слегка постанывала, заставляя тем самым шотландца буквально схватить ее в охапку, не замечая того, что он делает. Как привычные толстовка и футболка блондинки оказались на полу никто не помнил, да и как кофта Гамильтона вдруг очутилась рядом, было неизвестно. И никто не стал об этом думать, потому что мысли у обоих супругов были заняты совсем иным, давая им в полной мере насладиться друг другом... *** – Мио каро… – пробормотала Байс, слегка устало, но счастливо глядя на любимого. – Да, милая? – отозвался тот. – Нет, ничего… – усмехнулась девушка, положив голову тому на плечо и прикрыв глаза. – Я тебя люблю… Аморе молто… (с ит. Очень люблю...) – Я тебя тоже, безумно сильно люблю, – зарылся парень в волосы жены, прикрыв глаза. Она его… Его счастье… Она не оттолкнула… Потому что любит… И за эту любовь он был готов… Да буквально на все! Нужно было бы продать душу – продал бы! Отдать жизнь – да хоть сотню! Лишь бы видеть как нежно ему улыбается любимая им девушка… Его сокровище, маленький чертенок… И хрупкий, но такой сильный и прекрасный цветок… – Нужно бы одеться… Алек с месье скоро придут… – тихо проговорила зеленоглазая, глядя в окно, за которым стихал дождь. *** – О, дождик кончился! Мы наконец-то можем идти домой! – буквально выскочила под моросящий дождь Алексис, раскинув руки. – Милая, он все еще идет, – покачал головой француз. – Хоть и небольшой. – Ну и что? Его же почти уже нет! Можно смело идти домой! – воскликнула русая, вытирая каплю со лба. – Да, ты права, – кивнул Лафайет, улыбнувшись, глядя на девушку и подойдя ближе к ней. – У тебя еще вот здесь капля… – вытер влагу он, дотронувшись до щеки сероглазой и нежно усмехаясь. – Конечно я права! – весело провозгласила Романова, хватая жениха за руку. – Пошли! Тот кивнул, немного ускорив шаг, чтобы русой не пришлось его тащить следом. Сейчас веснушчатая напоминала ребенка, получившего какую-то веселую радостную новость. Она была такой… Живой. – Месье, мадам, мы дома, – провозгласил француз, открывая дверь и пропуская внутрь Алексис. – Байс! Мы пришли! – на русском проорала персонально для подруги француженка. – А то я не слышала, туа мадрэ! – весело донеслось из гостиной и вскоре в дверном проеме показалась слегка взлохмаченная блондинистая шевелюра. – Господин посол? Оу, прошу прощения, перепутала… – ехидно хмыкнула Романова – Да иди ты. Тут тебе не вот дид ай мис! – хихикнула зеленоглазая. “Чем вы тут занимались, что у тебя волосы дыбом встали? “ " "Чужого" досматривали. А что?" – попыталась пригладить макушку та. “Впору шутить про то, что я скоро стану тетей? “ – ляпнула русая. "А по шее, не?" – тут же покраснела как помидор блондинка, отведя взгляд. –… Я слишком стар для этого дерьма… – на русском произнесла ошарашенная Алексис, подавившись воздухом. – Не намокли? – откровенно проигнорировала высказывание подруги та. – А вы? – продолжала стебать подругу на русском Романова. – Если не хочешь узнать, что я делаю с теми кто меня бесит… То ты не захочешь этого знать… – опасно прищурилась та. – Хм… интересные рассуждения… Я продолжу ровно через пять минут! – быстро скрываясь на втором этаже крикнула русая, уже придумывая новые подстебы. Такая возможность для пересмешника выпадает и не воспользоваться… – Ну-ну… Я ж отыграюсь, ты знаешь об этом? – хмыкнула Байс, найдя расческу и исправив свое "гнездо". – Осталось недолго. Если месье, конечно, гетеро… – добавила она. – А то смотри, уведет его у тебя какой-нибудь Виктор, – гаденько лыбясь произнесла итальянка. На лестнице показалась недовольное лицо Алексис, поправляющее, поспешно натянутую, футболку. Это “лицо” держало в руках дорожную расческу, которая моментально полетела в миссис Гамильтон. – А что, я что-то не то сказала? – гадливо лыбясь увернулась от "снаряда" блондинка. – Да! – воскликнула русая. – Я знаю. Просто хотела об этом напомнить, – теперь уже откровенно стебать начала Байси. – О чем? – недоумевающе спросила Алексис на русском. – Тебе какую НЦ? 17-ю или 21-ю? – ехидно спросила девушка. – Пж-13! – покраснела сероглазая. – Ой, ну зетс нот интрестинг! Ибо цензура! – важно произнесла черт. – Таки шо, продолжаем батл, чи таки перемирие принято? Я ж таки могу делать вам нервы и дальше! – Как будто перемирие тебя остановит… – флегматично произнесла Романова, подойдя к подруге. – Ненадолго, – переходя обратно на английский заявила итальянка. – Минут на двадцать. Потому что я иду заваривать вам обоим чай, – хмыкнула она. – Спасибо, но мы только что пили кофе, – проводила прищуром серебряных глаз русая подругу. Лафайет осторожно повесил куртки на крючок и зашел в гостинную, усевшись в кресло и вопросительно посмотрев, на подозрительно довольного и счастливого Гамильтона. – Да? Тогда я иду заваривать чай себе. Алекс, будешь чай? – уже с кухни крикнула блондинка. – Да милая! – сияя аки “лампочка” крикнул парень. Романова внимательно посмотрела на шотландца и на свой диван, на котором сидел онный. – Так… Что-то произошло, да?.. – с подозрением спросил друга Жильбер. – Але, Рома? Мне нужен новый диван… – начала на французском Алексис, выйдя в коридор. – Ха-ха, очень смешно… – пробурчала Байс, закатив глаза. – Да, можно завтра… – продолжила русая на полном серьёзе. В руке она удерживала телефон с набранным номером брата. – Утром… – ...Я тебя когда-нибудь задушу… – многозначительно помолчав пообещала Байс. – Месье Александр, вы тут?.. – помахал перед носом, у проигнорировавшего вопрос, друга, ладонью маркиз. – Ты знала, что я гребаный педант… Поэтому да… И я не сяду туда… Никогда… Я лучше сожгу диван к херам, или гостиную, или дом, но туда больше не сяду… – начала свою тираду на русском Алек, отключив звонок. – Виктор Франкенштейн нервно курит в сторонке розовую сигарету… – хмыкнула зеленоглазая. – Вот не надо тут Франка трогать! Он, между прочим, очень даже чистолюбив в меру!.. – продолжала француженка, шарахнувшись от дивана, и пройдя на кухню. – Ага, знаем, плавали… – вновь закатила глаза Байси, вернувшись в гостинную. – Мадам, месье Александр рьяно отказывается реагировать на что-либо и игнорирует мои вопросы. Что-то случилось?.. – с беспомощным выражением на лице посмотрел на девушку француз. – О… Милый, все хорошо? – тронула мужа за плечо блондинка. – Да… Все прекрасно… – кивнул тот. – Надо сжечь его! – внезапно воскликнула Алексис гениальную, как ей самой показалось мысль. – Кого?! – с шоком посмотрели на русую три пары глаз. – ДИВАН! ИЛИ ГОСТИНУЮ! ИЛИ ДОМ! – Мон шер, давай остановимся на диване… Не знаю, правда, чем он тебе так не угодил… – попытался успокоить невесту Жильбер. – Да, ты прав… ВЫНОСИМ ДИВАН! И ПОДЖИГАЕМ ЕГО! – Я могу хоть здесь и сейчас его сжечь, без вреда для гостиной, – предложила черт, почесав рог. – Только аккуратно… – с просьбой посмотрела на блондинку Романова, снова шарахнувшись от мебели и проходя в коридор. – Алекс, подъем. Алек хочет сжечь диван и сжигать, с ним вместе, еще и тебя, я ну очень не хочу! Ты мне живой нужен! – потормошила все еще слегка заторможенного Гамильтона девушка. Парень моментально вскочил, подойдя к жене и обняв ту за плечи. – Вот и молодец, – улыбнулась блондинка. – Эх, давно хотела что-нибудь поджечь! Я буду дарить людям тепло и свет! – радостно заявила она, зажигая в руке средних размеров белый огненный шарик. – Вот так! – бросила на диван этот шарик она. Несчастная мебель вспыхнула, окончательно сгорая всего-то за пару минут. –… Хорошо горит… – пробормотала русая, прощаясь с диваном. – Ага! Красиво! Похоже во мне есть искра художника-поджигателя! Мне нужен огнемет! – с энтузиазмом заявила чертик. – Успокойся, недо-повар… – прищурилась сероглазка, укоризненно глядя на подругу. – А при чем тут мои кулинарные способности? – не поняла та. – Потому что любые твои попытки приготовить или подогреть что-либо из пищи, помимо чая и кофе, заканчиваются аналогично… – не отводя взгляда сказала Алексис. – Подумаешь не умею готовить… Зато у меня богатый внутренний мир! – заявила итальянка, скуксившись. – Ага, я по Алексу вижу, насколько твой “внутренний мир” богат, – кивнула на сияющего шотландца русая. – Так. А вот это уже реально обидно. Завязывай, – серьезно посмотрели на нее, с очень недовольной физиономией. – На правду не обижаются, – продолжала девушка. – Между прочим этот диван имел очень богатую историю! – Избавь меня от ее прослушивания… – пробормотала блондинка, наблюдая как диван окончательно сгорел. – Ну вот и все, – констатировала она. – Теперь нужно покупать новый. Педант… – Рома купит, Рома поставит, Рома… – важно заявила Романова. – Поняли, поняли! Успокойся! – сделала жест "потише" чертик, после чего взяла с кофейного столика свою чашку с чаем.