Касание

Это был обычный солнечный день во Франции. Город постоянно двигался, то наполняясь толпами людей, в различных пестрых одежках, то оставляя какой-то пустой промежуток между людьми, но лишь на мгновение. Машины моментально заполонили город. Среди них были видны красные двухэтажные автобусы, предназначенные для туристов, и обычные автобусы, в которых ездили граждане; в промежутках между машинами проскакивали курьеры на мопедах с эмблемами заведений, на которые они работают, и иногда молодые люди, бывшие доставщиками, ворчали себе под нос что-то не членораздельное. В домах, окрашенных в красивый лимонный цвет, просыпались люди и сонно начинали бродить по квартире, начиная активную деятельность. Но только не в окне второго этажа, поставленного возле балкона, на углу дома. – Але? Да-да, я уже встал давно и бегу к тебе на встречу! Где я? Эм… – парень с блондинистой шевелюрой выбежал на балкон и глянул на парк. – Встретимся возле башни! Пока! – тот быстро отключил телефон, кинув его в черный рюкзак к остальным вещам. – Очень мне нужны эти книги… – проворчал, с недовольным жизнью лицом, блондин, устремив свои голубые глаза в окно и слабо улыбнувшись. – О Алексис, видела бы ты меня сейчас… Блондин, как будто очнулся от наваждения и сорвался с места. Выбежав за дверь, и не забыв закрыть её, парень направился к месту назначения, по пути натягивая серую кофту. – Виктор! Виктор, почему ты опаздываешь?! Мы же договорились, что ровно в одиннадцать мы… – Виктор закатил глаза, забирая коробку с одинаковыми книгами у, распинающейся перед ним, молодой женщины. – Простите, мадам, больше такого не повториться… Я могу ехать? – надевая шлем спросил блондин. – Наглец. Езжай уже, – фыркнула та, осознав, что все ее старания, по внедрению мозга, в голову данного типа, прошли даром. – И осторожнее с книгами! – Да-да, конечно! – уже уезжая крикнул голубоглазый, слегка придерживая коробку. Парень уже обогнал нескольких курьеров и несся не сбавляя скорость, но вдруг тот остановился. – Бонжур, мон ами. Простите, а почему вы съезжаете с вашего семейного дома? – спросил блондин, подойдя к шатену с коробкой и мимолетно пожав тому руку. – О, Виктор! Мон ами, рад встрече! Тут видишь ли, какое дело. Скорее, это не мы съезжаем, это Алексис приезжает. Нужно помещение освободить. Старая Аделаида напихала в дом множество ненужного барахла, вот и выносим, потихоньку, – охотно объяснил парень. – Алексис переезжает во Францию? – сердце парня встрепенулось, как и он сам. Настроение того сразу поднялось и на лице выступила улыбка. – Не совсем. Ей старушка завещала свой дом. А сама наша мамзель приезжает ненадолго, по делам семьи. Хотя, может и надумает остаться, – хмыкнул тот. – Как всегда, на неделю, да? – продолжал расспрос блондин, отставив книги и помогая носить вещи в кузов грузовика. – Нет, в этот раз на целых две! Дела… довольно серьезные и грозят затянуться, – проговорил шатен. – Да это же чудесно! – воскликнул Виктор, но моментально словил скептичный взгляд от одного из Альканов. – Я имел ввиду, что Алексис останется в родной Франции подольше и сможет насладиться своим пребыванием здесь. – О, это точно, мон ами. Я помню, вы в детстве были не разлей вода, – по-доброму улыбнулся парень. – Ну, можно и так сказать… – слегка смутился парень, вспоминая ртутные глаза, которые смотрели на него настолько скептично, насколько и холодно. “– Ты меня не впечатлил… – Но дай мне ещё один шанс! – Ты надоедаешь! Нахрена ты вообще за мной ходишь? Я сюда на неделю прилетаю! – Ну и что? Я же тебя так жду! –… Что ты мне там хотел показать? Зануда… – ядовитые глаза блеснули, все больше завораживая своей неприступной красотой. Ядовитой, но прекрасной, – именно такой для Виктора была его подруга…” – А подруга ли?.. – прошептал блондин одними только губами. – Кстати! Ты, ведь, ее друг! Значит, должен знать первым! Алексис помолвку заключила! С маркизом каким-то. Маман одобрила и даже обрадовалась! – проговорил шатен. Дальше Виктор не слушал. Его мир моментально обрушился, а настроение резко изменилось на непонятную беспомощность и разочарование. – Я… Очень рад за неё. Я, ведь, всего лишь, её друг. Аревуар, мон ами. Ещё увидимся, – кинул напоследок тот, поспешно удаляясь. – Аревуар! – крикнули ему вслед. Виктор уже не слушал. Он просто давил на газ, вжимая педаль мотоцикла в пол. Действие было бездумным и автоматическим. "Алексис помолвку заключила! С каким-то маркизом…" – набатом звучало в ушах. – С каким-то маркизом… Помолвку… Алексис… Нет… Как я… Как ты… – бормотал себе под нос блондин. Внутри будто что-то сломалось, заставляя испытывать невыносимую боль. Даже дышать было трудно. Все резко утратило смысл. – С маркизом… Алексис… Как я допустил… Почему?.. Почему, черт побери?! – на смену разочарованию пришла злость. И на себя и на незнакомого маркиза, посмевшего забрать Алексис… Его Алексис! Его холодный и прекрасный идеал! Как жаль, что чтобы признаться себе в этом, нужно было услышать такое… Неужели это все вот так просто и закончиться?.. Он не увидит больше этих ртутных глаз? Нет, увидит… Но назвать своими не сможет… Но ведь помолвка это не женитьба, верно? Верно же?! Ее можно и разорвать! Разорвать… "Как разорвать?.." – Эй! Парень, смотри куда прешь! Рога поотшибаю, козлина! – крикнули ему, сигналя и немного приведя в чувство. Вместе с этим криком в голову постучалась абсурднейшая безумная идея. – Разорвать… Я разорву… Я разорву, обещаю… Я не дам им тебя забрать! – вдруг немного безумно улыбнулся блондин. Верно. Алексис его. Только его. И никого рядом с ней, кроме него, быть не может. И не будет… Парень вновь надавил на газ, поворачивая на нужную улицу. – Уничтожу… Клянусь, я уничтожу все преграды… Чего бы это не стоило… *** Алексис чихнула, проснувшись посреди ночи и приоткрыла глаза. – Мон шер, ты чего? – сонно спросил Жильбер. – Простыла? Может к мадам сходить?.. – Ммм… Я не хочу… Завтра посмотрим… – так же сонно пробормотала Романова, обнимая источник тепла в лице Лафайета. – Завтра, так завтра… А теперь спи, милая… – пробормотал тот, прижав девушку к себе и закрывая глаза, уткнувшись той в макушку. Так бы они и заснули, если бы не странный шум с кухни. Довольно громкий шум, надо сказать. – Кому это там не спится с утра пораньше? – недовольно шикнула Алексис с неохотой выбираясь из теплых объятий жениха. – Велика разница… – недовольно протянул Жильбер, отпуская русую. – Надо пойти посмотреть. Я вернусь через минутку, не расстраивайся, – потирая глаза сказала русая и включая фонарик на телефоне. – Я с тобой. Вдруг воры. Сомневаюсь, что месье или мадам, не спят в такое время суток, – протянул француз. Сероглазая не смогла противиться столь сильному аргументу, хоть с последним и могла поспорить, но делать этого не стала и просто спокойно накинула кардиган. – Ну идём… – пожала плечами Алексис, открыв дверь. – Идем, – взял ее за руку парень. Спустившись по лестнице, пара осторожно направилась к кухне. Романова тихо приоткрыла дверь и посмотрела в щелку, после чего выпала в каплю и уже на полную открыла дверь. – Да твою ж налево! Байси! – русая включила свет в кухне, и моментально сама жмурясь от резкости освещения. – Туа мадрэ, едрить тебя в колено… Н-нахрена ж… ик!.. Так ярко-то?.. – прошипела зеленоглазая, зажмурившись и поставив пустой бокал на стол. – Байси, какого ты пьёшь? Нет не так… Что ты такого выпила, что опьянела?! – Алексис моментально вспомнила рассказ про “адский алкоголь” и все встало на свои места. – А што? .. – откликнулась та, заплетающимся языком. – А ничего! Жильбер, иди позови Александра, путь заберёт свою жену спать! – Н-Не надо! Нельзя ему меня такой… ик!.. Видеть! Я обещала… – посмотрела на почти пустую бутылку зеленоглазая. – Льзя! Зови быстрее! – русая полетела к подруге, вытаскивая ту из-за стола. – Алкашик ты мой… – Понял, – откликнулся тот, удаляясь. – Ниче не алкашик… Первый раз за три года… Ик… И то по поводу… – пьяно отозвалась блондинка. – По какому? – нервно хмыкнула русая, ибо её фантазия начала придумывать не самые детские и цензурные поводы для праздника. – Не важно… Не совсем… Ик!.. Радужному… – пробормотала итальянка, помрачнев. – Что, я скоро стану тётей? – с волнением и вполне серьёзно спросила Алек, садя блондинку на диван в гостиной. – Нахер с такими шутками иди… – на удивление четко произнесла та, подняв на подругу взгляд. – Ясно-понятно… Что случилось? – выдохнула Романова. – Ниче. Не ва… Ик!.. Жно… Коньяк уже кончился… Чертики зеленые... – С Александром поссорилась, что ли? – продолжала перебирать девушка. – Не, если бы такое случилось… Ик!.. Я б с крыши прыгать пошла, – фыркнула зеленоглазая, откинувшись на спинку дивана. Перед глазами мельтешили пятна. – Я ж говорю. Не важно… – пробормотала она. – Абсолютно… – перед глазами все крутилось, но закрыть их блондинка откровенно боялась. – Байси, Дьявол побери, что произошло?! – буквально вылетел на лестницу со скоростью метеора Гамильтон. Девушка только нервно дернулась. – Мне месье сказал… Ты пила?! Зачем?! – укоризненно посмотрели на нее. Зеленоглазая отвела взгляд, скрестив руки на груди. – Не важно… – буркнула она, с каждой секундой мрачнея все больше. – Попила в одиночестве, чтоб его… – на русском пробормотала себе под нос она. – Подумаешь выпила… Три бокала… Ик!.. – пробормотала она, немного невнятно. – Так это всего три бокала?.. – тихо удивился Жильбер, себе под нос. – Байс, ну зачем?.. Зачем, дьявол побери?! – сел рядом с зеленоглазой Алекс, взяв ту за руку и встревоженно на нее глядя. Та не смогла себя пересилить и поднять взгляд на мужа. – Это какой-то кромешный… – русая глубоко вздохнула, снова чихнув в руку, – Да кто меня там так яро вспоминает? – Опять простудилась?.. – спросила черт, переведя обеспокоенный взгляд на подругу. Перед глазами все плыло и размывалось, из-за чего Байс пошатнулась. – Нет, наверное, – слегка кашлянула в кулак русая, отвернувшись.,– И это не важно сейчас. – Ну, знаешь ли! Короче, сейчас поднимаешься и берешь у меня в атп… апет… Туа мадрэ! В синей коробке береш зеленую таблетку! – наконец выговорила та. – Чертики, нужно было пить только один бокал… – Не нужно было пить вообще! – воскликнул Александр,расставив руки в боки. – Вот именно! Как с языка снял! – поддакнула Алексис, которой очень не хотелось переться наверх, и повторила действия шотландца, встав рядом. – Пошла и взяла гребаную таблетку, понятно?! – прищурилась блондинка,глядя на подругу. – И вообще, я щас спать пойду, честно! Только сначала кое-куда схожу… – попробовала встать она. – Никуда ты не пойдёшь! – авторитетно заявил Гамильтон, подняв жену на руки и унося ту по направлению к комнате. – Но я хочу в департамент! Хочу жнецов немного побить! Ну я чуть-чуть… – проныла та. – Уильям не одобрит, ой как не одобрит… а потом даст Грелю сверхурочные… – прикольнулась русая. – Плевать мне на этих двух дебилов! Малолетки, а все туда же! Ик! – важно произнесла Байс, пытаясь слезть с рук Алекса. Никак не получалось, ибо парень лишь прижал к себе девушку сильнее. Та недовольно насупилась. – Вот тебе и воры… Но надо проверить окна и дверь, – зевнул в кулак сероглазка и повернулась к жениху. – Я проверю правое крыло, а ты проверяй дверь и это. –Вот еще! Ты сейчас пойдешь наверх, возьмешь таблетку о которой говорила мадам и ляжешь спать. Я сам все проверю, – не терпящим возражений тоном произнес Лафайет, строго глядя на невесту. – Но так же будет быстрее… – все же попыталась тихо возразить Алексис. – Нет, – сказал как отрезал тот, нахмурившись. – Но может все таки… – ещё тише спросила та. – Нет, – непреклонно произнес француз, хмуро взглянув на русую. – Иди наверх, мон шер, умоляю. – Что ж, я предлагала помощь, но ты великодушно отказал! Я спать! – весело оповестила жениха Алек, дернув того вниз и поцеловав в щеку, – Спокойной ночи! – Спокойной, – улыбнулся тот, провожая невесту взглядом, после чего все же направился проверять двери и окна. *** – Но я не хочу! Я хочу в департамент! – возразила в очередной раз Байс, пытаясь не шататься. – А я сказал – надо спать! – уложил жену на кровать Алекс, замотав блондинку в одеяло. – Спокойной ночи, дорогая! – Я не хочу спать… – тихо произнесла та, грустно взглянув на мужа. – Я опять буду видеть то, чего нет… Мне страшно… – так же тихо сказала она. – Так вот почему ты хотела забыться… – удивлённо пробормотал шотландец и сгреб Байс в охапку. – Не бойся – я с тобой, – уверенно произнес парень, поцеловав жену для подтверждения своих слов. – Я… Прости… – прижалась к нему зеленоглазая, всхлипнув. – Я просто… Впервые, я видела, как Ади… Настолько четко… – Твоя сестра? – тихо спросил Алекс, прижимая девушку к себе, как самое ценное сокровище. Хотя, для него она и являлась несметным богатством. Та тихо кивнула. – Это я была виновата... Моя оплошность. Если бы не я… Я до сих пор вижу на своих руках ее кровь, хотя знаю, что на них ничего нет, – с трудом сдерживая всхлипы произнесла та. –… Джеймс… Я так и не видел его с того момента, как начал работать. Где он? Что с ним? И жив ли он вообще… – Гамильтон закрыл глаза и глубоко вздохнул. – Поспи, а если будут кошмары, то я попытаюсь помочь чем смогу… – Александр дотронулся до щеки блондинки, нежно улыбнувшись и смотря на свою жену, прямо в её изумрудный глаза… – Ты не исчезнешь, ведь, правда?.. – обняла его та, уткнувшись носом мужу в плечо. – Не дождёшься! – усмехнулся парень, запустив руку в мягкие волосы итальянки и блаженно улыбаясь. Между парой повисло молчание и были слышны лишь отдалённые шаги по нижнему этажу и шуршание листвы за окном. – ...Обещаешь?.. – тихо спросила зеленоглазая, закрыв глаза и цепляясь за Александра, как утопающий за соломинку. – Обещаю… – прошептал в макушку девушки шотландец, положив голову той на подушку и вскоре лёг рядом, прижав жену к себе и закрыв глаза. Та так и не отпустила парня, обнимая его во сне и слегка хмурясь чему-то. По-детски. *** – Всё закрыл? – в кромешной темноте раздался голос одеяла. – Все, не волнуйся, – кивнул француз, улыбнувшись и забираясь на кровать, к невесте, после чего обнял ее. – Интересно, с чего бы мадам так делать? Тем более ночью, – то ли возмутился, то ли поинтересовался он. – Ну… заглушить воспоминания, а ночью, потому что никто не будет мешать… Я так думаю, – “Ибо я тоже так делала… “ – Мон шер, ты ведь не будешь так делать, верно? – слегка нахмурился Жильбер, приобняв ту за плечи. – Кхм… Какой красивый… Потолок такой белый… – нервно усмехнулась Романова, отведя взгляд наверх. – Прошу, мон шер… Я ведь не переживу, если с тобой что-то случиться… Ты ведь мой ангел… – обеспокоенно произнес маркиз, прижав девушку к себе и глядя в серебряные глаза. – Пожалуйста, не делай такого… – Бон, бон (с фр. Хорошо). Не переживай ты так! А то схватишь какую-то болезнь и станешь психом из-за этих нервов! – важно произнесла Алексис, ища удобное положение для сна. – Иногда мне кажеться, что я уже немного сошел с ума. Хах… – неловко усмехнулся тот. – Впрочем, это, наверное, нормально… – заметил поиски Романовой тот и поправив подушку, осторожно уложил на нее ту, после чего лег сзади, обнимая и поглаживая сероглазую по голове. – Спокойной ночи, мон шер… – произнес француз, поцеловав невесту в макушку. – Спокойной, миньо (с фр. милый). – прошептала русая, засыпая. Парень же закрыл глаза, счастливо улыбнувшись. – Мон шер… Дьявол побери, как же я тебя люблю, мой дорогой ангел… – пробормотал он, проваливаясь в сон и все так же обнимая русую. *** – Быстрее шевелись! Рейс через полчаса, а мы только у входа! – Алексис нервно топталась на месте и подгоняла подругу. – Успокойся, я как метеор! Вжух и уже тут! – хмыкнула та, поправляя рюкзак на плече. – Алекс, все хорошо? Чемодан не слишком тяжелый? – слегка обеспокоено посмотрела на мужа она. – Нет, – коротко, но ясно и решительно объявил парень, направляясь за Алексис к входу в аэропорт. – Толпа людей… Как обычно, впрочем… – пробормотала Байс, проходя проверку документов. – Вы довольно сильно не любите толпу. Почему? – спросил у невесты Лафайет, когда они наконец уселись в самолет. – Ну… Как бы сказать помягче… Жизненный опыт показал, что между толпой и комнатой, лучше выбрать одиночество и идиллию, – уселась возле иллюминатора русая. – Проще говоря, тишина и комфорт, – откликнулась чертик, услышав о чем идет речь. – А ещё проще говоря, мы – социофобы, – гордо провозгласила сероглазка. – Психология! – радостно хлопнула в ладоши блондинка. – Ну… Вообще, мы больше социопаты, чем социофобы. Социопаты не приемлют рамок поведения навязанных обществом, а социофобы… – углубилась в свою любимую тему зеленоглазая. – Хм… Кстати, если так посмотреть, мы действительно, как Шерлок и Мориарти! – сделала неожиданное умозаключение та. – Я не психопат! Я активный социопат! – воскликнула Алексис. Внезапно ее телефон зазвонил, издав уже знакомую четверке мелодию "Рамштайна". – Да ладно… Камон! Кому я там нужна? Из трубки фоном послышались неразборчивые взволнованные возгласы. – Алексис! Алексис, ты меня слышишь? – спросил женский голос, с нотками тревоги. – Да, кто звонит? Я в самолёте, так что не могу долго разговаривать. Тут очень плохо ловит связь, – потерла переносицу девушка, облокотившись на ручку кресла. – Это Санни! Ты нужна во Франции! Срочно! Когда будешь дома - набери! У семьи проблемы! Это важно! – номер сбросился, так как связь пропала. – Что там? – вопросительно посмотрела на подругу Байс. – Не важно, – нахмурилась русая, спрятав телефон в карман. Лицо девушки изображало, что это наоборот, очень важно. – Понятно. Будь осторожней, – слегка нахмурилась блондинка. Маркиз приобнял невесту за плечи, глядя в серебряные глаза. – Я с тобой, – коротко произнес он, серьезно взглянув на девушку. – Да че вы сразу так? Успокойтесь! Вы ж даже не знаете чего мне там сказали! – воскликнула Алексис, флегматично посмотрев на спинку кресла, в котором сидела подруга. – Мон шер, ты не знала, наверное, но у тебя очень выразительная мимика, – хмыкнул француз. – Вот именно! – поддакнула зеленоглазая, взглянув в окно. – Не "вотименнокай" мне тут! – парировала сероглазка. – Хочу и "вотименнокаю"! – показала язык та. “Последний сбор был года два назад. Что могло такого страшного случиться, что Санни сама лично позвонила мне?” – погрузилась в мысли Романова, уставившись в одну точку. – В любом случае, месье, доверяю ее вам, – хмыкнула Байс, взглянув на маркиза. – Хватит читать мои мысли! – шикнула на подругу Алек, включив на телефоне режим “полета”. – Если я не буду их читать, то ни в жизнь не узнаю, что с тобой твориться, – заявила та, фыркнув. – Ну и что же со мной творится? – ехидно улыбнулась Алекс, с вызовом глядя на чертика. –Ничего такого. Во Францию летишь с месье Лафайетом. Иначе придушу, – с непроницаемым выражением лица произнесла та. – А вы, с месье Гамильтоном остаётесь в России? – на русском спросила подругу та, улыбаясь аки заправский шиппер. – Думай потише! – тут же покраснела блондинка. – Это ведь семейные разборки. Мы не относимся к семье Альканов, – пояснила она. – Дом большой и вам места хватит… Там есть отдельная комната в конце… – продолжала угарать с “помидора” Алексис. – Иногда… Очень часто… Я хочу тебя задушить… – пробурчала та. – Мы точно не помешаем?.. – Ну если не будете шуметь… – русая уткнулась в плечо жениха, чтобы скрыть смех. – Алек! Санта Мария, я тебя сейчас в окно выкину, клянусь! – рыкнула девушка, пытаясь скрыть дикое смущение. – Прос… хаха! Прости… – через смех выдавила Романова, смотря на подругу через щелочку между сиденьями. – Ничего… Вот когда у меня племянник появиться, тогда и поговорим, сестренка, – прищурилась блондинка, ухмыльнувшись. И что, что на смущеном лице это смотрелось довольно странно. – Мне пятнадцать! – моментально успокоилась русая, смутившись и слегка нахмурившись. – Двадцать два. Тебе двадцать два. – хмыкнула чертик. – Мне двадцать! Там мне двадцать, а здесь мне скоро шестнадцать! Не прибавляй мне лишних лет, – сложила руки на груди Романова. – Я считаю по моральному возрасту. По нему тебе двадцать два, – пояснила та. – А тебе пять, как я посмотрю… – пробубнила себе под нос девушка. – Плохо же ты смотришь, видящая, – хихикнула зеленоглазая. – Душой мне всего-то семнадцать. Так что я довольно молода. А вот морально… Морально мне все четыре века… – вздохнула она. – А какой моральный возраст у Жильбера? – повернула голову на француза русая, прожигая взглядом того. – Двадцать девять, – коротко откликнулась итальянка, немного прищурившись глядя на парня. Зрачки вновь вытянулись в щелку. – Хера ты старый… Кхм, то есть… – ошарашено глядела Алексис на жениха. – Ну спасибо… – выпал в каплю тот. – А у Алекса… – перевела взгляд на мужа блондинка. – Впрочем, это не особо имеет значение, да… – нервно дернула щекой она, глядя на парня, читавшего журнал. – Нет! Ты уж скажи! – протестно воскликнула русая. – А ты не грусти и не обижайся! Я же не специально… оно как-то само… – тихо сказала французу Алек, облокотившись на плечо того и сделав виноватые глаза. – Да не обижаюсь я… – пробормотал он, все так же, в легкой прострации. – По крайней мере мне не четыреста… – Эй! – вскинулась Байс. – Ох, простите, мадам! – сообразил, что ляпнул лишнего Жильбер. – Эх, молодежь… – изобразила старческий голос чертик, тихо хихикнув. – Обколются своей марихуаной, а потом бэкстэпят друг друга в жопы… – на русском проговорила она, после чего рассмеялась. – Так! Это моя фраза! Обколются своей херомантией! – начала было свою тираду истинного гика русая. – Да пофигу мне,чем вы там обкалываться собрались! – смеясь проговорила чертик. – И все же, сколько месье Александру? – вернулся к изначальной теме Лафайет, ничего не поняв. Байс как-то кашлянула в кулак, что-то сказав во время кашля. – Нормально говори! – подняла голову с плеча француза русая, серьёзно посмотрев на спинку кресла, пнув её ногой напоследок. – Ай! Лано… Но… А можно не надо?.. – потерла ушибленный затылок та. – Надо, Федя, надо! – сказала “Шурик”. – Но я не Федя… – попыталась отстоять позицию зеленоглазая. – Не умничай! – снова пнула подругу сероглазка с лыбой истинного садиста. – Сорок три… – тихо проговорила та. – Мне? – шокированно посмотрел на жену Александр, оторвав взгляд от журнала. – Сорок три?! – Ам… Морально, – неловко проговорила та. – Но… Это нормально! Мне вообще четыре сотни! Эм… – пробормотала блондинка. – Не надо его так шокировать, – усмехнулась Алексис, смотря в окошко самолета на облака. – Я ведь уже говорила об этом, – пожала плечами та. – Чертики, я старше всех вас вместе взятых… Инказинато… – уставилась в одну точку та, вдруг осознав всю тленность бытия. – А я самая молодая из всех вас! – гордо провозгласила Романова, оторвавшись от иллюминатора. – Я бы сказала – самая мелкая, – ехидно хмыкнула блондинка, придя в себя. – Будешь кушать кашу и слушаться маму – вырастешь большой-пребольшой! – давясь смехом произнесла она, заставив Лафайета, кашлянуть в кулак, сдержав смешок, а Александра тихо рассмеяться. – Да вы издеваетесь, верно? – прищурилась Алек, переводя взгляд с кресел на жениха и обратно. – Какая проницательность! – уже в голос рассмеялась Байси, продолжая стебать подругу. Алексис насупилась и отвернулась, обиженно сопела. – Мон шер, ну не злись, – обнял Романову маркиз, усмехаясь. – Тебе не идет, – заправил непослушную прядь русой за ухо он. – Ладно… – В принципе, какая разница, сколько кому лет? Все взрослые это все-равно выросшие дети, – философски заключила Байс, глядя в окно. – Спасибо за плюс одну цитату. Мой мозг обязательно вспомнит её в три-четыре часа ночи! – флегматично сказала Романова, укладываясь на плечо Жильбера с невозмутимым видом. – Всегда пожалуйста, рада стараться, – откликнулась зеленоглазая, задумавшись о чем-то. – ...Философия, да… – цокнула языком она, прикрыв глаза. “Как мне можно добраться до Франции быстрее? Самолетом – это однозначно. Позвоню брату, он устроит все. Самолёт… надо частный выпросить, надеюсь, что он меня поймёт и простит… “ – погрузилась в раздумья Алексис, уставившись снова в ту же точку, что и прежде. Байс услышала мысль подруги и хотела было предложить перенести, но задумалась. Стоит ли сейчас напрягать искру? Они, ведь, тогда вряд ли вернуться в 18-й век, быстрее. Девушка вздохнула, помассировав переносицу. – Ты выглядишь уставшей. Лететь ещё долго, так что поспи и отдохни, – перевёл взгляд Александр на девушку. – Да, хорошо… Так и сделаю… – пробормотала та, слабо улыбнувшись. В последнее время она мало спала, в большинстве своем, просто лежа с закрытыми глазами. Даже снотворное помогало довольно посредственно. Чем это было вызвано чертик не знала. Да и думать об этом уставшему мозгу было лень, поэтому она просто оперлась о плечо мужа. *** Франция. Как много в этом слове. Кто-то тут же представляет себе Эйфелеву башню, кто-то круассаны и выпечку, а кто-то знаменитых мимов и уличных художников... Но только не Алексис… – Багеты! Мои любимые! Боже, как же я по вам скучала! – Алек, хватит обнимать витрину с выпечкой! На нас смотрят, как на идиотов! – попыталась оттащить подругу от магазина Байс. – Нет! Стой! Ещё немного… – жалобно проскулила русая. – Санта Мария, дамми ла форза… (с ит. – "Санта Мария, дай мне сил…") – закатила глаза блондинка. – У тебя свой багет есть! Иди его обнимай! – махнула рукой себе за спину она, указав на маркиза, разглядывающего окружение. – А что это за огромная железная палка? – посмотрел на, выглядывающую из-за домов, верхушку Эйфелевой башни, Александр. – О, это один из символов современной Франции, Эйфелева башня! Построена в 1887 году по проекту Эйфеля, для конкурса. А потом ее просто было лень сносить, вот и оставили, – блеснула знаниями чертик. – Вы очень умны, мадемуазель. Алексис, – кивнул подошедший парень в строгом темно-синем костюме. Темные каштановые волосы немного разлохматились на ветру, из-за чего тот смотрелся не настолько официально, как должен был казаться. – Не… Я бы поспорила, – тихо буркнула себе под нос итальянка, вспоминая, как пыталась споить этого самого Эйфеля. К слову, идея о строительстве такого сооружения, мужчине действительно пришла, когда он был немного "под шофэ". – Бонжур, – кивнула Романова в ответ, прищурившись и внимательно всматриваясь в глаза подошедшего парня. – Что произошло? – Не здесь, – коротко бросил тот. – И… – прищурившись окинул он взглядом остальных. – ...без лишних свидетелей. – Камон, это моя семья! Чего мне стесняться… ладно. Только не смотри на меня этим своим взглядом, – кинула русая. – И у меня есть одно условие… – Что тебе нужно? – выгнул бровь аки Снейп парень. – Купи! – показала на витрину с багетами девушка, воссияв. – Боги, ты как была ребенком, так им и осталась, – обреченно вздохнул брюнет. – Ладно, идем, – сдался он. – Спасибо! Люблю тебя! – обняла шатена та, чуть ли не прыгая от радости. – У вас тут довольно симпатично. Я была пару лет назад в Париже… Интересно,что-нибудь поменялось? – с любопытством посмотрела по сторонам Байс, крепко держа Александра за руку. Тот внимательно разглядывал витрины и улочки, а так же аккуратные витые балкончики, с заботливо выращенными на них цветами. – Я так и не представился. Клод Жан Алькан, рад знакомству, – ослепительно улыбнулся парень, поправил свою шевелюру. "Клавдия Ивановна… Вы очки дома забыли…" – мысленно произнесла Байс, кашлянув в кулак, скрывая смешок. – Только попробуй пошутить про шкаф, багеттель (с фр. мелочь)! – угрожающе зыркнули на открывшую было рот Романову. – Пф. И не хотелось вовсе! – поворачивая к знакомой черной машине фыркнула русая, открывая дверь. – Ври больше… – тихо пробормотала блондинка, хихикнув. – Ил мио ноне (с ит. Мое имя) Байс… Гамильтон, – слегка запнулась та, скрыв легкое смущение. – Оу, так вы итальянка? А это, как я понимаю, месье Гамильтон… – перевёл лисий взгляд парень на руки супругов. – Правильно понимаете, – кивнула зеленоглазая, слегка улыбнувшись и посмотрев на мужа. – К слову, что-то мы забыли… Месье… Точно, мы забыли месье Лафайета! – Мадам, я вполне способен следовать за вами самостоятельно, – нервно дернул щекой маркиз, одарив итальянку скептическим взглядом. – Ой, что сейчас будет… – вспомнила все имена жениха Алексис, спрятавшись в машину на переднее сиденье. – Зовите меня просто Жильбер де Лафайет, так будет короче, – усмехнулся француз. – Рави де воу рекантри, Жильбер (с фр. Приятно познакомиться, Жильбер)! – пожал руку Алькан французу. – Мютельмо, месье Клод (с фр. Взаимно, месье Клод), – кивнул тот. *** – Так что ты хотел мне рассказать? – дверь в кабинет захлопнулась и Альканы остались наедине. Клод открыл ящик, вытащил оттуда газету и кинул ее на стол. – Читай, – коротко бросил он. – Самый большой заголовок. Титульная страница. Гребаная первая статья, – вздохнул он. – Констанция и… – глаза русой широко раскрылись, сердце забилось быстрее, от чего дыхание перехватило, а язык перестал слушаться, онемев. – Алексис, успокойся и вдохни глубже, – посмотрел на нее брат, серьезно нахмурившись. – Я сам не прочь засадить этому уроду пулю в лоб, но это повредит семейной репутации. – А, то есть… Это не навредило семейной репутации?! – воскликнула Алексис, показывая на сжатую в руке бумагу. – Алексис! – одернул ее Клод. – Я спокойна! – Я вижу. Это фактически разрушило репутацию Констанции и дает шанс конкурентам. Мы не можем позволить себе появление еще большего количества слухов! – треснул костяшками пальцев по столу старший Алькан. – Это полный провал! Вы не могли кого-нибудь подослать, чтобы предотвратить измену Рина? Всё же было… если не очевидно, то… Они ведь друг друга не понимали! Это была мимолетная… Да даже, черт возьми не любовь! Это была какая-то искорка симпатии в море дружбы, – успокоилась Романова, опустившись в кресло и уставившись в окно. – Кто из семьи на стороне этого подонка? – буквально выплюнула последнее русая, перечитывая статью. – Аделард. Он считает, что дружба с этим уродом дороже сестры… – скрипнул зубами Клод. – Значит у него внезапно должны обнаружить психотропные вещества и устранить, – серьёзно сказала Алексис, подняв взгляд ртутных глаз на брата. – Не сработает. Этот ублюдок подстраховался. К тому же, это еще больше повредит нашей репутации, – мрачно заметил тот. – Да, ты прав… Промывка мозгов, а пока… – девушка сорвалась с места, подойдя к телефону и набирая номер, известный всем Альканам. – Роман? Бонжур, подъедь к семейному дому, пожалуйста… сейчас же! – Алексис поспешно положила трубку. – Ты уверена, что стоит впутывать его? – нахмурился шатен. – Он Алькан, и не важно сколько ему лет. Хоть пять… – “Мне шестнадцать, но это не мешает мне управлять вместе с семьёй, а семнадцатилетнего парня – не впутывать! Тьфу! “ – Он тут неподалёку, сейчас подъедет. – Я не про возраст. Ты же знаешь его… Кхм… Специфичное отношение к жизни, – подобрал нужные слова Клод. Снизу послышалось долгие протяжные звонки в дверь и стуки… ногами… – Ладно… Пойду, открою… – обреченно протянул парень. – Алексис! Ты меня звала! – послышался крик с улицы, заставивший Романову ударить себя по лицу. – Да не ори ты, блин! – послышался идентичный хлопок со стороны брата. – Придурок… – констатировал он, выходя из кабинета и направившись к двери. Стоило замку щелкнуть, как эта самая дверь буквально впечаталась в стену, а на пороге появился одетый в кожанку рыжий и кареглазый парень, с россыпью веснушек. – Здоров, братва! – улыбнулся он, заходя внутрь и вытирая обувь о коврик в прихожей. – Самолет летел, колеса терлися! – хохотнул Роман, хлопнув Клода по плечу. – Ну че, где там наша младшенькая? Куда ты ее засунул, пижонистая задница?! – Здравствуйте, а вы… – выглянул из прохода Гамильтон, смотря на двух Альканов. – Ромка я! Роман! – шмыгнул носом тот, залихватски поправив кожанку. – Роман Жан Алькан… – спустилась с лестницы Алексис, поправив прядь. Из гостиной кто-то подавился воздухом… Одновременно… – Мелкая! Как вымахала-то! – радостно улыбнулся тот, подойдя к русой и сграбастал в объятия, потерев костяшками пальцев о макушку сестры. – Не сейчас! – серьёзно произнесла Романова, выкручиваясь из хватки брата. – Роман, бл… – тихо донеслось из гостинной опешившим голосом Байс. – Прототип, нах… Я обязана это увидеть! – поднялась она с дивана, став рядом с мужем и глядя на рыжего. – А что такого?! Я уже не могу поприветствовать свою любимую маленькую засранку?! – по-детски надулся тот. – Рома! – прикрикнула Алексис, дав тому лёгкий щелбан. – Ну все, я обиделся! – буркнул тот, отвернувшись и заставив чету Гамильтонов выпасть в каплю. – Рома, пожалуйста! Сейчас очень нужна твоя помощь… Констанции очень нужна твоя помощь… – тихо сказала Романова дрожащим голосом. – Что-то случилось? – нахмурился тот, мгновенно преобразившись. – Скажи мне брат, как давно ты не читал новости или не выходил из своей зоны комфорта? – толкнул рыжего в спину старший Алькан, направляясь в кабинет. – Э … Ну … Никогда? – виновато посмотрел на родичей рыжик. – Они точно родственники… – пробормотала черт, взяв мужа под руку и переводя взгляд то на Алексис, то на Романа. – Сто процентов… – отозвался Александр. – Нас не тревожить, – коротко сказала Романова, переведя ртутные глаза на друзей, уже стоя на лестнице. – Удачи, – кивнула Байси, дернув Алекса за рукав. – Идем… – тихо сказала она. – Это не наше дело… *** – Рин?! Да ладно! Этот… – голос Романа изображал искреннее недоумение. – Да. Думаю тебе стоит зачитать, что об этом пишут, – прокашлялась Алексис, пробежав глазами по строчкам. – “Констанция Франсуа Мосс, бывшая Жан Алькан, подала на развод с её супругом, начальником крупной международной корпорации, с которым прожила четыре года. Причиной развода стала измена Рина Франсуа Мосс жене, с Джин Жатэ де Норд…” – Алексис сцепила зубы, сжав подлокотник мягкого кресла. – ...Так значит Рин… Значит так… – буквально закаменел лицом рыжик, сверля взглядом газету. – “Сам Рин Франсуа дал нам оправдание в нашем интервью: – Ваша измена была с осознанием того, что вы делаете? – Разумеется нет! Я был пьян и фактически ничего не помню об этом! У нас был корпоратив, на котором все много выпили и… " – Я не хочу слушать это дальше. Мне хватило, – холодно бросил кареглазый, прервав сестру. – Когда процесс? – хмуро спросил он, глядя на Клода. – Через две недели, – лаконично отозвался тот. – Этот урод до него не доживет, – холодно хмыкнул тот. – Роман! Ради Констанции, держи себя в руках! Нам не лучше! – в горле русая почувствовала ком и глаза начали неприятно щипать. – Я спокоен. Я просто констатировал факт. Поступив так, Рин перешел дорогу не только Альканам, но и нашим союзникам. Его убьют в ближайшей подворотне, спустя три дня. До этого он станет полным банкротом, не имеющим за спиной ничего, – пояснил рыжий. – Начальник крупной корпорации и неожиданно стал банкротом, когда изменил одной из Альканов? – зыркнул Клод, поправив волосы на одну сторону. – Неудачная сделка, черная полоса неудач. Ты знаешь как это бывает. Все обо всем знают, но никто ничего предъявить не может, – сцепил руки в замок Роман, холодно взглянув на шатена. – Нашей репутации это не повредит. Зато месть свершиться справедливо и без грязи. – Мама будет недовольна нашей самодеятельностью… – глаза цвета ртути закрылись, а тихий голос немного дрожал. – Не думаю. Она будет лишь рада избавиться от помехи, – встал с кресла парень. Все разгильдяйство и веселье, которое было у него улетучились. Теперь это был серьезный молодой мужчина, с военной выправкой. – Роман, мне нужны все мелкие, и не очень, дела, заведенные на Рина, которые жандармерия удачно скрыла. Понадобятся даже заявления и жалобы с работы, – сказала Алексис, приобретая свою серьёзность. – Понял. Достану, – кивнул тот, криво ухмыльнувшись, и обернулся на сестру. – Серый кардинал… – хмыкнул он. – Не переживай, шеф. Скоро все закончиться, – бросил рыжий, шагнув за дверь и вновь сменив выражение лица, на веселое. – Бывай, маленькая засранка! – Я ухожу вместе с ним. Провожать не надо, – кинул напоследок старший Алькан и вышел за дверь, оставив девушку в гордом одиночестве. Только спустя несколько минут, русая подошла к двери и, закрыв ту на замок, расплакалась. Поджав под себя колени, русая просто бесшумно рыдала, сидя под дверью. В кабинет постучали, заставив девушку затаив дыхание. – Алексис, я знаю, ты просила не беспокоить… – донеслось из-за двери голосом Лафайета. – Но твои братья ушли и… Ты уже довольно долго там сидишь. Что-то произошло? – Да? П-правда? Я скоро вернусь, мне просто надо подумать… – Алек начала восстанавливать дыхание, из-за чего голос дрогнул в конце её высказывания. – Мон шер… Открой дверь, пожалуйста, – нахмурился Жильбер. – Да, конечно, секундочку! – Романова поспешно вытерла слезы и выглянула в открытое окно, охлаждая красное лицо. "Ну прыгать будет высоковато…" – понадеялась русая, глянув вниз. – Мон шер, прошу, открой дверь! Сейчас же! – настойчиво повторил маркиз, дернув за ручку. – Не ломай дверь! Я выйду… попозже… – “Через месяц-два” – Я не ломаю. Пока нет. Но если ты сейчас ее не откроешь, то я буду вынужден ее выбить, к дьяволу, – спокойно произнес тот, хотя внутри все буквально кипело от беспокойства за невесту. – Милая, пожалуйста, открой. Алексис начала активно думать, от чего у неё могло быть красноватое, ледяное лицо. Охладилась, называется… Русая медленно начала поворачивать замок на двери и уже заранее морально готовиться к… что бы там ни было. Лафайет чуть не вздрогнул, услышав щелчок замка. Дверь начала очень медленно открываться, сопровождая свое открытие скрипом петель. – Алексис… – парень оборвал себя, наткнувшись на красное лицо, с заплаканными глазами и молча обнял русую, прижав к себе. – Все с тобой ясно… – вздохнул он, поднимая сероглазку на руки. – Что случилось, мон шер?.. – тихо спросил он, закрыв дверь и направившись к дивану, стоящему в кабинете. Алек молчала, отведя взгляд. Все же в ней заговорили ее партизанские корни. – Не скажешь, верно?.. – вновь вздохнул Жильбер, глядя на девушку. – Иди включи телевизор и узнаешь… – Милая, успокойся и посмотри на меня, умоляю, – дотронулся до щеки невесты парень, сильнее обняв последнюю. – Обещай, что всегда будешь верен мне… Пожалуйста… если не хочешь, можешь не… – тихо попросила девушка. – Клянусь, – не раздумывая произнес тот. – Только успокойся и не плачь. Я ненавижу себя, когда вижу как ты плачешь. Когда допускаю, чтобы ты плакала… – вытер вновь потекшие слезы русой маркиз. Романова улыбнулась, обняв жениха за шею, и чувствуя облегчение на душе. – Спасибо, – так же тихо сказала Романова в плечо парня. Француз лишь зарылся носом в волосы девушки, прикрыв глаза. – Что бы не случилось, я буду рядом… Всегда буду с тобой… – тихо проговорил он, целуя ту в макушку. – Жизнью клянусь… – Я тоже… – сказала русая, когда окончательно успокоилась. – Не плачь больше… Когда ты плачешь, все вокруг будто теряет краски. Лучше улыбайся. Тебе так идет улыбка… – нежно взглянул на нее Лафайет, целуя сероглазую в губы. Девушка же немного покраснела, но поцелуй не разорвала, а наоборот расслабилась в руках парня. Отстранился тот лишь когда воздуха отчаянно стало не хватать. – Прошу, если тебя что-то огорчает, расскажи об этом мне. Вместе мы что-нибудь придумаем, обещаю, – любяще посмотрел на Алексис маркиз. – Хорошо, – кивнула та, скрутившись в комочек и закрыв глаза. – Поспи, мон шер… Тебе нужно отдохнуть… – тихо проговорил парень, прижимая ту к себе. *** – Думаю, теперь все точно будет хорошо… – кивнула своим мыслям Байс, когда Лафайет ушел наверх. Ей вспомнилось поместье дядюшки. У любой богатой семьи аристократов есть свои секреты. У семьи Алек – тем более. Байс слишком хорошо помнила как дядюшка устранял конкурентов и ненужных свидетелей. Александр сел на диван и взял в руки пульт, включив телевизор. Бубнение новостей немного отвлекло итальянку от раздумий. – Так, это французский… – пробубнил себе под нос Гамильтон, углубляясь в чтение. – Погоди… Не переключай… – нахмурилась зеленоглазая, вслушиваясь в речь телеведущей. – ...Понятно. – спустя некоторое время произнесла она. – “И к другим новостям… “ – женщина в телевизоре поправила листы со сценарием и снова подняла взгляд в камеру, – “Ужасно скандальное событие, разросшееся в такие же интернет-лагеря до сих пор терроризирует жителей Франции и страны, с которыми была связана компания “***”. Развод Констанции, в девичестве Жан Алькан, и Рина Франсуа Мосс, управляющего этой корпорацией, поразил своими высокими рейтингами просмотров и резкими высказываниями со стороны двух древнейших дворянских семей. Далее в нашем репортаже.“ – женщина переключилась на другой кадр с журналистом и сидящим напротив него молодым парнем с чёрными волосами и такими же глазами. Байс просто сидела, сверля взглядом видео. – ...Жан Алькан… Вот какие проблемы имела ввиду Алек… – зрачок вновь вытянулся, а на лице застыло непроницаемое выражение. – Ее сестра… Понятно… – вновь повторила она, глядя в экран телевизора. “– Здравствуйте Рин, наших зрителей интересует ваше отношение к разводу с Констанцией Жан Алькан. – Я считаю, что она могла бы быть снисходительнее в данной ситуации. Все же, на тот момент я находился в неадекватном состоянии. – В каком смысле “неадекватном”? – У нашей компании был корпоратив. Мы отмечали выгодную сделку. И так вышло, что я немного перебрал, как это обычно бывает, на корпоративах. – И вы изменили своей жене с Джин Жатэ де Норт? – Да… “ Байс застыла, выключив телевизор. Пару минут она просто молчала. Взгляд неуловимо изменился. – Мусор… – холодно бросила она, не заметив, как вновь впилась ногтями в запястья. – Байс! Ч-черт, что ты делаешь?! – воскликнул Александр, хватая жену за запястья и сжимая их. – А? – будто очнулась та. Взгляд стал более осознанным. – Я… Я случайно… – пробормотала она, с удивлением глядя на кровящие бороздки от ногтей. – Я не хотела… – Нужно обработать, – серьёзно провозгласил парень, не отпуская руки жены. – Не думаю. Они скоро сами затянутся. Минуты через три… – протянула та, все еще не до конца придя в себя. – Сестре Алек муж изменил… Ей наверное очень плохо… Алек очень важна семья... – Но зачем же себя… – Алекс запнулся, глянув на запястья девушки, которые все еще сжимал. – Прости. – сразу же отпустил их шотландец. – Ничего… Спасибо… – тихо произнесла та. – Хорошо, что рядом не было острых вещей… – сглотнула зеленоглазая. – Глупая привычка… – Будем отучаться! – обнял жену парень. – Ага… – кивнула та. – И все же… Как так можно… – покачала головой она, с искренним непониманием. – Мусор… – мягкость из вгляда вновь фактически испарилась, когда блондинка бросила взгляд на телевизор. – Изменил бы и ладно. Но оправдываться… Да еще и на всю страну… Низко… – проговорила она, уперев взгляд в никуда. – Вот же, я снова осуждаю человека… Это плохо. Так нельзя, – покачала головой она, прикрыв глаза. – Если человек заслужил, то можно, – улыбнулся Алекс – Нет. Это неправильно. Откуда мне знать что за факторы способствовали тому или иному поступку? К примеру, когда мы парнями притворились… Это произошло потому что на нас офицер накричал и чуть не сбил на лошади. Но как ни крути, это обман. За который, кстати, мне до сих пор стыдно… – пробормотала зеленоглазая. – А вдруг у него тоже были какие-то причины?.. Хотя, это все равно низко… Ну вот, опять… – вздохнула она, немного нахмурившись. – На вас накричал британский офицер? – нахмурился Гамильтон. – Это было когда мы только только появились в Нью-Йорке, – мягко улыбнулась та. – Ничего страшного. И… По-моему он был в синем мундире… Хотя, я могу ошибаться. Уже четыре года прошло… – вдруг замолчала она. Четыре года… Эти четыре года были ярче всех четырехсот лет, что она жила призраком. Девушка вновь почувствовала себя живой. – Ты не устала после двух перелетов? Я – да, – не отрывая взгляда от Байс произнес шотландец. – Тебе нужно отдохнуть. Пойдем, спросим Алек на этот счет. Ну или можем полежать тут, на диване, – предложила блондинка, обняв парня. – Я думаю, что если мы останемся здесь, то ничего страшного не случится… – проговорил тот, обнимая девушку в ответ. – Хорошо, – кивнула та, мягко улыбнувшись и перебирая волосы мужа. Гамильтон прикрыл глаза, вдыхая слабый аромат полевых цветов, исходящий от зеленоглазой. *** Спустя примерно два часа, в дверь дома постучали, заставив слегка задремавшую Байс вздрогнуть и поднять голову со спинки дивана. Вскочить девушка не смогла, так как у нее на коленях лежал задремавший Алекс, теперь сонно открывший глаза и поднявшийся. – Нужно открыть, – проговорила блондинка, неохотно поднимаясь с дивана и направившись к двери. – Милый, позови Алек. Скорее всего это к ней, – бросила взгляд на Александра она, слегка улыбнувшись. Стук в дверь опять повторился. – Да, да! Секунду! – откликнулась зеленоглазая, глядя в дверной глазок. – Вы к кому? – К Алексис… Алексис Жан Алькан, будьте добры! – послышался голос парня из-за двери. – Простите, а вы собственно кто? – открыла дверь итальянка, глядя на блондинистого голубоглазого парня. – Друг… Просто друг, – нежданный гость шаркнул ногой, опустив голову. – Я, должно быть, вас разбудил… – О… На моей голове все настолько плохо? – весело прищурилась Байси. – Пару секунд, Алексис сейчас подойдет, сеньор, – открыла дверь шире она, пропуская того внутрь. Парень вошел, заранее вытерев обувь, и снял куртку, повесив ту на вешалку. – Здравствуйте, – заглянул в гостиную блондин, кивнув Александру. – Милый, ты позвал Алек? – поинтересовалась зеленоглазая, улыбаясь. – Я еще не проснулся… – шотландец потер переносицу и встал с дивана, направившись было за подругой. – Я тогда сама схожу. А ты отдохни, – остановила того чертик, мягко усмехнувшись. – Извини, что так резко разбудили, – чмокнула того в щеку она, после чего направилась наверх. Ночной гость, лишь наблюдал за парой с еле заметной завистью в голубых глазах. – Алек! Алек, к тебе там гость! – постучала в дверь кабинета Байс. – Блондин какой-то! Говорит, твой друг! – громко произнесла она. В ответ ей послышались недовольные звуки и пара нецензурных выражений на русском о том, что она думает про этого гостя и куда она хочет его отправить… – Алек… – закатила глаза итальянка. – Ты хоть спустись к нему, что ли. Человек-то не просто так пришел, – хмыкнула она. – У меня нет друзей во Франции… – пробормотала проснувшаяся с трудом Романова. Аккуратно выбравшись из объятий жениха, русая тихо вышла за дверь, потирая сонные глаза. – Кто это там такой бессмертный? Я не посмотрю на гражданские права этого самоубийцы и попрошу Рому пристрелить его. Он у меня на военного учится… – с какой-то гордостью за брата сказала Алексис. – Поверь, судя по взгляду Алекса, не только ты хочешь смерти этого типа, – весело хихикнула итальянка. – Идем. Ты его как обычно пошлешь и мы все спокойно ляжем спать… Ну, почти все, – добавила она. – Нет уж, я сама лично прослежу за тем, чтобы вы двое заснули… В своей комнате, которую я вам так и не показала… Прости, – произнесла француженка, виновато посмотрев на подругу. – Ничего. У тебя довольно мягкий диван, – улыбнулась та, спускаясь вниз. – Ага. Я знаю. Мы вместе с Ромой выбирали! Прыгали по всем моделям, пока нас не выгнали… и потом заказали понравившийся диван в интернете с доставкой на дом. – Клево, – кивнула блондинка. – Ага… Ох нихрена ж себе! – вошла в гостиную Алексис, шарахнувшись обратно в коридор. – Алек? – вопросительно посмотрела на русую подруга. – Алексис я… – Заткни свой рот и выйди из моего дома, пожалуйста! – на одном дыхании и с одной интонацией в голосе проговорила Романова, встретив друга ртутным взглядом. – Но… – попытался что-то сказать тот. – Завтра придешь и поговорим! Не беси меня! Этим ты меня не впечатлишь, – девушка показала на выход, все же зайдя в гостиную. – Но Алексис, я просто… – как-то странно посмотрел на нее голубоглазый. Байс подошла к Алексу и села рядом, с интересом наблюдая за происходящим. – А я сложно! На выход, мон ами, я дико хочу спать. Я сегодня перенесла два перелета, столько же нервных срывов и одну истерику, так что если на моей совести будет убийство одного гражданина Франции, то я забуду об этом на следующий же день, – с лицом аки “Шелдон” сказала Алексис. – Понял, прости, – повинился тот, сразу как-то поникнув и направившись к выходу. – До свидания, мадам, месье… Еще раз простите, что разбудил… – кивнул он. – Виктор! В темпе вальса! Давай, не заставляй нас ждать, – подгоняла парня Романова, толкая того в спину по направлению к выходу. – П-понял! – снова кивнул тот. – Мон шер, что тут происходит? – спустился по лестнице Лафайет, сонно осматривая обстановку. – Я услышал шум… – С пробуждением, месье, – ехидно поздравила француза Байс, зевнув и прикрывшись ладонью. – А у нас тут гости! – В половину первого. Гости. Серьезно? – приподнял бровь Жильбер. – Эти гости уже уходят. Да, Виктор? – прищурилась русая, кинув куртку друга в него. Тот немного завис, слегка прищурившись. – Д-да… Конечно… – выдавил он. – Мон шер, я смотрю, все твои друзья любят зайти в гости под вечер, – усмехнулся маркиз. – Ник любит зайти ко мне не только в пол первого, но еще и изрядно подшофе, – показала жест возле шеи русая, обернувшись к жениху, – А ты чего встал? Я тебя разбудила? – голос Алексис моментально сгладился и стал нежным и плавным, глаза больше не источали яд, а сверкнули серебром. – Нет, что ты. Я сам проснулся, – мягко улыбнулся француз. – Ты не слишком жестока с месье? – поинтересовался он, немного прищурившись, глядя на блондина. – Ты еще здесь? – подойдя к жениху спросила Алекс, повернув голову на друга. – Милая, – вздохнул тот, взяв девушку за руку. – Помягче, прошу… – Хорошо, я не грублю, я мягкая и пушистая… – вздохнула Романова, повернувшись к другу полностью, – Можешь покинуть дом, потому что мы все очень хотим спать… пожалуйста, – по-дружески глянула на блондина русая. – Прости, уже ушел! – мгновенно открыл дверь голубоглазый, скрываясь за ней. – Еще раз извините, – донеслось до пары. – Кто это был? – сонно спросил Александр, высунувшись в коридор. – Да так, знакомый один. Старый друг, – пожала плечами Алексис, вспомнив не самый лучший момент в её жизни, связанный именно с этим объектом. – Милая, все в порядке? – тихо спросил Лафайет, погладив ту по руке. – Да… Я просто очень устала, – Романова закрыла глаза и положила голову на грудь француза. – Где твоя комната? Я тебя отнесу, – проговорил тот, целуя русую в макушку. – И про нас не забудьте. Диван конечно удобный, но… – замялась Байс, неловко усмехнувшись. – Второй этаж, правое крыло, первая дверь… – сказала Алексис, показав рукой на Байси. – Поняла, спасибо. Осталось только научиться отличать лево от права… – пробормотала себе под нос та. – С этим помогу тебе я, – улыбнулся Гамильтон, обнимая жену сзади и утыкаясь ей в макушку. – Тогда идем? Ты устал, ведь… – усмехнулась зеленоглазая, потянувшись и погладив мужа по голове. *** Виктор закрыл за собой дверь, будто находясь в трансе. Так он и прошел несколько кварталов, отдаляясь от дома Алексис. В голове стоял взгляд ртутных глаз, меняющихся на серебряные. Алексис… Его Алексис… Смотрела на того парня так мягко… Так нежно… Как никогда не смотрела на него. От этого внутри все сжималось, принося сводящую с ума боль. – Почему… Почему он?.. Почему не я?! Почему?! – рыкнул блондин, глядя в пустоту. Но ему чудились лишь серебристые глаза, улыбающиеся… Не ему. Они улыбались другому… Голубоглазый готов был выть от этого осознания. Алексис никогда не улыбалась ему… Она никогда не смотрела на него так… Она никогда не… – Черт побери… Ты любишь его… Не меня… Его, но не меня… Почему?! Почему ты любишь его?.. – схватился за голову блондин, прислонившись к стене какого-то закоулка. Он не нужен… Ей не нужен… Но она нужна ему… Так нужна… Она должна смотреть так только на него… Не отдаст… Пусть Алексис смотрит так только на него! Пусть любит только его! Но… Есть помеха… – Я уберу препятствия… Клянусь, я его уничтожу… Ты будешь смотреть только на меня… – пробормотал он, безумно улыбаясь. – Только на меня… Ты моя… Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха-ха!.. – безумно рассмеялся тот, вцепившись в свои волосы, будто пытаясь содрать клок. – Нет… Убью.. Уберу… Помеха… – бессвязно произнес тот, поднявшись и слегка пошатываясь, зашагал прочь. *** – Почему у меня такое чувство, что меня хотят прикончить?.. – спросил в воздух Лафайет, передернув плечами. – Хм… Ну тебя хочет прикончить буквально вся Британия… То есть… – поняла, что сболтнула лишнего Алексис и немного зависла, стоя возле шкафа. – Я приму это за самый лучший из комплиментов, который когда-либо слышал, – тихо рассмеялся француз, усевшись на край кровати. – Может просто ощущение странное… Не важно, – отмахнулся он, улыбнувшись. – Итак. Моя дилемма продолжается… – Романова внимательно смотрела на две стопки. В одной лежала пижама, а в другой ночнушка… – Дилемма закрыта, всем спасибо за участие! – схватила одну из стопок девушка, сказав слова куда-то в шкаф… нет, в обычный шкаф, а не Жильберу. – У тебя там совещание конгресса, что ли? – весело поинтересовался Лафайет. – Ага. Мини конгресс вместе с масонами! – важно заявила француженка, закрывая шкаф. – Ничего себе! – "восхитился" парень, давя смешок. – Ладно, давай ложиться, – против воли отвернулся он, улегшись на кровать, спиной к невесте. – Ну куда ты в грязной одежде на чистую кровать залез! – вздохнула Алексис и сложила бы руки на груди, если бы не одежда в руках. – О… Прости… Голова уже совсем не работает… – повинился тот, моментально подскочив и слегка сонно глядя на русую. – Это тебе, а это мне, – положила комплект французу на голову Романова, тихо хихикнув. – Зачем ты это делаешь?.. – спросил маркиз, снимая вещи с головы. – Что именно? – продолжая весело улыбаться спросила девушка. – Вот так вот, на голову, – недоумевая спросил Жильбер. – А что, нельзя? – наклонила Алексис голову в бок. – Э… Ну … Можно, наверное… Не знаю… – зашел в тупик маркиз. – Ну вот! Теперь у меня есть официальное разрешение! – хлопнул в ладоши русая. – Будто тебя когда-то останавливало его отсутствие, – улыбнулся парень, надевая футболку. – Никогда! Я сейчас! – кинула Алексис, направляясь за дверь, в ванную комнату. – Хорошо, жду, – донеслось до нее. Парень моментально переодел шорты и уселся на кровать. Романова вернулась через несколько минут, но уже переодетая в другую одежду. Подойдя к шкафу, русая положила в него свои вещи и повернулась к жениху. Тот застыл, буквально пожирая глазами облаченную в воздушную ночнушку, хрупкую фигурку девушки и тщетно прогоняя из головы неуместные мысли, с желаниями. Алексис выглядела словно хрупкая фарфоровая кукла, неописуемой красоты. – … Прости, я задумался… – осознал, что завис, парень, сглотнув ставшую вязкой слюну. В голове вспыхнули воспоминания о тех поцелуях, заставив француза стремительно смутиться, чуть не подавившись воздухом. – Жильбер, с тобой все хорошо? – слегка нахмурилась Алексис, дотронувшись до лба француза тыльной стороной ладони. – Д-да, я в порядке! В полном! – нервно дернул щекой тот, проговорив это быстрее обычного и смутившись своих мыслей еще сильнее. – Ну хорошо… – отстранилась от жениха Алексис, забираясь под одеяло. – Ложись, раз все в порядке, – улыбнулась девушка, схватив парня за руку. – Да-а!.. Осторожнее, я ведь тебя чуть не придавил… – упал на кровать тот, лишившись опоры и случайно нависнув над сероглазой. – Простите, месье капитан! – прыснула Романова, шуточно отдав честь. – Почему капитан? Я ведь генерал… – не понял тот. – Капитан, капитан улыбнитесь, ведь улыбка – это флаг корабля! – пропела русая, поднимая уголки губ француза. – Так ты хочешь, чтобы я улыбнулся? – мягко усмехнулся тот, нежно глядя на девушку. – Для этого нужно всего ничего… – впился в губы сероглазой он, долго целуя ее. – Только твое присутствие… – улыбаясь и тяжело дыша отстранился он, все так же нависая над девушкой. Алексис покраснела и неловко улыбнулась, отведя взгляд. – И… И все? – тихо спросила та, переведя серебро глаз на жениха. – А разве одного твоего присутствия недостаточно?.. – нежно улыбнулся тот, вновь целуя русую и держа себя в железных тисках самоконтроля. Один раз он уже перешел границу, из-за чего две недели чувствовал себя последней сволочью и мразью. Сейчас он старался такого не допустить. – Ты мой ангел… – тихо прошептал маркиз, проведя ладонью по щеке любимой. – Одно то, что ты рядом со мной придает сил… – Знаешь, я тут задумалась… – неожиданно начала Романова, переводя тему разговора. – О чем?.. – любуясь сероглазой спросил Жильбер. – Вот смотри, ты меня называешь ангелом, так? Потому что я твой ангел, – рассуждала девушка. – Да. Только мой и ничей больше, – улыбнулся тот. – Вот, а тогда, как я тебя буду называть?.. – слегка свела брови русая, изображая мыслительный процесс. – Не важно… Как бы ты меня не называла, я по прежнему буду тебя любить… – довольно, будто кот, произнес тот. –… Котенок! – внезапно оживилась Алексис, подняв голову и встретившись нос к носу с женихом. – Я похож на кота? – мягко улыбнулся тот, слегка прищурившись. Романова немного опустила голову, чтобы быть не настолько близко. – Ага… – смутившись прошептала русая. – А что… По-моему это мое тотемное животное. Они пушистые, превосходные хищники и любят хозяев, – улыбаясь произнес тот, наклонившись ближе и глядя прямо в серебряные глаза. – Можешь считать меня своим личным котом, мон шер, – весело проговорил парень. – Только с бантиком я играть не буду, – шутливо выдал смешок он. – Котик… – весело улыбнулась Алексис, погладив жениха по волосам, – Ничего… Не будешь с бантиком – будешь с лазерной указкой… – протянула девушка, не переставая гладить того. – Интересно даже, что это за чудо техники такое… – лег тот рядом, чтобы девушке было удобнее. Сердце билось часто, настолько, что парень слышал его стук в ушах. Но это было так приятно… Потому что рядом была его любимая. Он был готов на все, лишь бы видеть нежную улыбку сероглазой. – “Вискасом” я тебя, конечно же, кормить не буду… – перебирала волосы парня Романова, довольно улыбаясь. – И на том спасибо, – улыбнулся тот, закрывая глаза. – Но бантик я тебе, все же, прицеплю… – тихо прошептала Алек, надеясь на то, что француз не услышит её высказывания. – Только не розовый… – в полудреме устало произнес тот, засопев. Русая оторвалась от своего увлекательного занятия и посмотрела на уснувшего парня, слабо улыбнувшись. Тихо вздохнув, Алексис аккуратно забралась на подушку, натянув одеяло себе по плечи, и закрыла глаза, обняв жениха со спины. ***