Касание

Глава 22 Солнце встало и настойчиво принялось сверлить лучами окна, проникая сквозь шторы и занавески. Поэтому неудивительно, что Байс открыла глаза и тут же их закрыла, недовольно поморщившись от солнечного света. Потом, открыв еще раз, но уже один глаз, она бросила взгляд на часы. Те гордо гласили шесть ноль ноль, заставив чертика удивиться такому пробуждению. – Что-то как-то рановато я сегодня… – одними губами произнесла себе под нос блондинка, после чего попыталась осторожно выбраться из кровати, при этом не разбудив мужа. В итоге она просто фактически выползла из под одеяла и на цыпочках принялась переодеваться, пытаясь не падать и самой ничего не ронять. Получалось… Не очень. "Дьяволова ваза, гребаные стулья… Вот же черт, и я не о себе… Хотя и о себе тоже, если так посмотреть…" – придержала хвостом грозящий упасть стул блондинка. В итоге, так она и застыла, пытаясь удержать шкаф, за который случайно зацепилась. – Твою ж мать… – простонала она, когда со стула на пол свалились джинсы. Рук и хвоста с ногами явно не хватало. В итоге, примерно через пять минут хвост не выдержал и стул все же упал. Громко так, с явным протестом к такому насилию над его деревянной личностью. Байс покосилась на мебель с выражением осознания всей тленности бытия и перевела взгляд на спавшего Александра, медленно повернув голову в его сторону. Парень и бровью не повёл, продолжив крепко спать. Только перевернулся на другой бок и немного поморщился, но глаза не открыл. Итальянка выдохнула, пытаясь тихо поставить шкаф на место. Но, увы сделать это ей помешала моментально распахнувшаяся дверь в комнату, что буквально влепилась в стену, с протяжным скрипом и подозрительным треском. – Проснись и пой, мазафака! У вас послезавтра свадебка! – влетела в комнату русая. Послышался писк Байс, а после грохот все же упавшего шкафа. – Что случилось? – моментально вскочил Александр, сфокусировав взгляд на девушках. – А… Понятно… Итальянка перевела порядком офигевший взгляд сначала на дверь, потом на шкаф, а потом на Алексис. – Какого х*ра?!! – на английском произнесла она, забыв от шока перейти на русский. – Это, бл*дь, заговор какой-то, нет?!! Я ж чуть инфаркт не схватила!!! *баный стул, *баный шкаф, это просто задница!!! – с таким же выражением лица проговорила черт, глядя на подругу и отчаянно жестикулируя. – Ты видела эту ху*ргу?!! Нет, бл*дь, ты ее не видела!!! Меня только что чуть не *бануло гребаным шкафом!!! Ты понимаешь весь абсурд этой *бучей ситуации?!! – М-милая… – ошарашено посмотрел на жену Гамильтон, проснувшись окончательно. – Ага, я поняла! Так вот, – как ни в чем не бывало продолжила Алексис с воодушевленным выражением лица. – Вы уже знаете где будете отмечать? Только здесь, или пойдем пить… то есть гулять… да… И планировка самого события. Если нет, то не волнуйтесь я уже все заказала и осталось только расставить и забрать заказы! – по обыкновению своему сказала русая, открыв блокнот. – Ну не знаю на счет пить… – протянула зеленоглазая. – Ну я заказала только шампанское и вино нескольких видов, – уверенно кивнула Алек, не отрываясь от книги. – Оу… А коньяк? – наклонила голову набок чертик. – Обижаешь! “Шабо” в количестве трех бутылок, – русая подняла взгляд и наткнулась на Александра, – Алекс, рот прикрой, а то муха залетит! – Ты ж моя прелесть! – радостно воскликнула блондинка, моментально забыв об инциденте со шкафом и о том, что походу у нее прогрессирующий склероз. – Только почему так мало? У меня денег же хватает, – поинтересовалась она, пытаясь поднять мебель. – Александр, радость ты наша, твой выход, – хмыкнула сероглазая, поправив неизменный зеленый жилет. – Во-первых, Байси отойди от шкафа, он тяжёлый, а во-вторых, этот алкоголь не для тебя, а для гостей! И это не обсуждается! – строго сказал шотландец, встав с кровати и подойдя к мебели и жене. – Я просто подумала… Маловато же будет, – "А кому маловато, это уже другой вопрос", – пожала плечами блондинка, все еще пытаясь поднять шкаф. – Вот же зараза… Без использования магии как-то не комильфо… – пробормотала она. – Милая, прошу перестань надрываться! – оторвал от шкафа блондинку парень, сам поднимая мебель и ставя её на место. Со стороны Алексис послышались уважительные хлопки. – Ого… – протянула чертик, посмотрев на мужа как на супергероя воплоти. – Ты, конечно, не Бэтмен… – начала было русая, но резко остановилась, прислушиваясь к шуму в коридоре. –… Ладно, ты им никогда и не станешь, а мне пора забирать заказ! Арэвуар! – вылетела за дверь русая, захлопнув блокнот на бегу. – Мон шер, тут к тебе пришли!.. – донеслось до Байс. – Пойдем, глянем? А то как-то некрасиво все на Алек валить… – предложила она. – Секунду. Мне надо привести себя в порядок, милая, – мягко улыбнулся Александр, открывая, недавно поставленный на место, шкаф и доставая оттуда жилет. – Точно… Я же переодеться хотела! И расческа! – дошло до итальянки, что что-то она все же забыла. *** Романова бежала вниз… нет, не так… Неслась, сломя голову. Несколько раз чуть не запнувшись об свою ногу и, все таки, ударившись один раз об угол, русая добежала до низа. – Милая, ну нельзя же так… Осторожнее нужно, – с легким укором посмотрел на сероглазую Лафайет, держа дверь слегка приоткрытой. – Тут курьер. Говорит, что на твое имя заказ привезли. – Да-да! Здравствуйте, месье. Я Алексис, – проскочила вперед девушка, закрывая мужа. – Здравствуйте, миссис Алексис. Все как просили, цветы доставлены, – кивнул на повозку парень, с подозрительно знакомыми чертами лица. – Благодарю, месье… Джеймс, если не ошибаюсь? – весело улыбаясь спросила француженка, поставив галочку в книжке. – Да, леди, – кивнул тот, улыбнувшись в ответ. – Алек! А мы тут посмотреть решили! – выглянула блондинка, подойдя к подруге и держа Алекса за руку. – Ага, очень ценный экспонат, “Хомо сапиенс”, – прыснула русая, выбежав на улицу, чтобы осмотреть цветы на пригодность. – Вообще-то мы хотели на цветы посмотреть… – пробормотала та. – Джеймс?!.. – ошарашено посмотрел на курьера шотландец. – Алекс?!.. Ты… Ты здесь живешь?.. – также ошарашенно уставился на брата тот. – Индийское кино! – крикнула с улицы Алексис. – А где сорок слонов и музыка?! – отозвалась русой чертик. –… Мне ещё тут только сорока слонов и оркестра не хватало, – весело фыркнула француженка. – Так вы, месье Джеймс, кем приходитесь Александру? – подойдя спросила Алексис. – Братом… – ответил подошедший парень. – Я же говорю! Нам нужны слоны и оркестр! – рассмеялась зеленоглазая. – Тихо! Сейчас будет драма! – шикнула Алексис, провожаемая взглядом Гамильтона-младшего. – Не, ну а что ты на меня так смотришь? За столько лет мог бы и привыкнуть… – Дьявол, Джеймс! Сколько лет мы не виделись? – крепко обнял старшего брата Александр. – Да, столько времени прошло! Я пытался тебя найти, но все не знал где искать! А потом вспомнил, что слышал об адъютанте самого Вашингтона и приехал в Нью-Йорк! Два года назад. Как оказалось, в военное время. Я был в шоке! Так это действительно был ты?! – радостно проговорил тот. – Да, – гордо отозвался парень. – Мадам Алексис, почему вы так странно улыбаетесь… – перевёл взгляд с брата на русую шотландец, нервно усмехнувшись. – Я знаю, кто будет твоим шафером, радость ты наша, – улыбаясь хитрой улыбкой – Шафером?.. То есть… – покосился парень на русую, а потом на блондинку, все так же держащую за руку Александра. – Позволь представить, моя супруга, – Байс Гамильтон, – гордо объявил, приобняв жену за талию, Алекс. – Рада знакомству, сеньор! – весело улыбнулась та. – Надеюсь, на ваше расположение, – подала руку для пожатия девушка. – А? Д-да, к-конечно… – ошарашенно протянул Джеймс. – А… – вопросительно посмотрел на руку девушки тот. – А, да, забыла. Я не приверженец этикета, поэтому просто хочу пожать вам руку, – хмыкнула зеленоглазая. – Лаф, нам пора, надо цветы отнести на задний двор, – тонко намекнула парню о том, что они тут немножечко не в тему, Алексис, дернув того за руку. – Да, разумеется, мон шер, – кивнул тот, взяв сероглазую за руку и переведя взгляд на нее. – Идем, проследим, – улыбнулся француз, направившись к повозке. – Я не знал, что у месье Гамильтона есть брат, – хмыкнул он. – Ооооо, ты ещё много чего о Алексе не знаешь… – загадочно протянула она. – А ты я так понимаю знаешь… Мюзикл, да?. – прищурился тот. – Эм… Ну это… Не только мюзикл… – Так… Это как-то связанно с теми… Кхм… Произведениями искусства? Если да, то мне очень жаль мадам… – пробормотал француз, с содроганием вспомнив бывшую заставку телефона жены. – Не вспоминать это! – покраснела Алексис. – Кхм… Это никак не связано… И вообще, это была “Модерн АУшка”... – начала оправдываться русая. – Давай об этом забудем, а? – прервал сероглазую Жильбер, нервно на нее взглянув. – Я уже жалею, что заговорил на эту тему… – Да, лучше забыть… Забыть! – отвернулась от парня Алекс, скрыв красное лицо. – Так. Значит… – начал было парень, но его прервал чуть не выпавший из повозки ящик с цветами, который он поймал. – Осторожней, мон ами, – хмыкнул француз, осторожно вернув ящик на место. – П-простите, месье… – пробормотал грузчик, виновато почесав затылок. – Благодарю за помощь. – Не стоит, не стоит, – отмахнулся тот. – Значит мы нашли шафера для мадам и месье, верно, милая? – вернулся к изначальной теме он. – Да! Шафер – Джеймс Гамильтон, – записала в блокнот Алексис, – Так, ящиков должно быть шесть, – погрузилась в счёты девушка. *** – Так… Это твой дом? – окинул взглядом поместье Джеймс, тихо присвистнув. – Наш… Это наш дом, – поправил брата Александр, придерживая жену за талию. – Это палаточка, – в свою очередь тихо поправила мужа Байс. – И притом совсем небольшая, если судить по палаточкам остальных моих коллег, – усмехнулась она, глядя на реакцию Джеймса. – Может чаю или кофе? – предложила зеленоглазая. – Не стоит, – махнул рукой Гамильтон-старший, присаживаясь на стул. – Так вы моя невестка, мисс? – обратился к Байс Джеймс, улыбнувшись. – Да, получается так, – кивнула та, сев рядом с Александром и поглаживая мужа по руке. На самом деле чертик слегка нервничала, потому что не знала что делать и говорить в таких ситуациях. – А, та девушка сказала, что-то про шафера, – начал Джеймс издалека. – Точно! Мы до сих пор не выбрали шафера на свадьбу, – вспомнила блондинка. – Алекс, как думаешь… – начала она, переведя задумчивый взгляд на мужа и незаметно, глазами указав на парня. – Я думаю, что мисс Алексис была права. Брат, ты не против? – улыбаясь спросил Александр, взяв Байс за руку и аккуратно сжав её. – Вы думаете, я подхожу на эту роль? – слегка удивился тот. Итальянка кивнула, улыбнувшись. – Да, мы думаем, что ты будешь хорошим шафером, – кивнул парень старшему. – А, ну… Я согласен. – слегка заторможенно произнес тот. – Вот это, конечно, да… Казалось бы, только цветы доставил. А тут и брата нашел и с его невестой познакомился… – хмыкнул он, слегка ошарашенно. – Байс! Байс, у меня предложение, от которого ты не можешь отказаться! – в гостинную буквально влетела Алексис, тяжело дыша. Подбежав к подруге, русая буквально треснула блокнотом по столу. – Я уже боюсь… Что за предложение? – поинтересовалась чертик. – Отдышись и успокойся, а то ничего не пойму. И ты потеряла месье по дороге, да… – весело хмыкнула зеленоглазая. – Он там, пока ещё не заметил моё отсутствие. Так вот! Я составила охренительный план вашей свадьбы! – активно жестикулируя воскликнула русая, листая блокнот, открывая всем свои зарисовки, скетчи, поэтические и прозаические этюды, точные планировки лагеря и домов. – Я в этом и не сомневаюсь. А чем тебе старый не понравился? Так, ради интереса, – не обращая внимания на, немного шокированного таким поведением русой, Гамильтона-старшего, спросила зеленоглазая. – Вот тс! Ты мне этого, того, не надо. Я придумала лучше, – старательно искала план Алексис, – А вот и он! Смотри красота какая! – ткнула блокнот в лицо сестре сероглазая. – Смотрю, смотрю… Не тычь им мне в глаза! Иначе я вообще ничего не увижу! – отодвинула подальше блокнот та. – Ух ты, пух ты… – протянула она. – Ага! Можно будет танцевать и одновременно пить и есть без остановки! Герку понравится, отвечаю! – поправила жилет девушка. – Шведский стол… А задумка неплохая… Кстати, да, – задумчиво читала план зеленоглазая. – Только можно без бабочек?.. – Нельзя! – гордо произнесла Алекс. – Но я же их боюсь! – жалобно посмотрели на нее. –… Ладно, у меня с прошлого приема должны были остаться фейерверки, – вздохнула Романова, подняв взгляд на Гамильтона и, к своему удивлению, обнаружила, что их двое, – О, месье, вы ещё не ушли! Вы шафер! – оповестила шотландца русая. – А вы откуда знаете? – шокировано посмотрели на нее. – Нет, это вы откуда знаете? Я же не говорила прямо, что вы будете шафером, – слегка нахмурилась сероглазая. – Зато мы сказали, да, мио каро? – улыбнулась мужу Байс. – Да, милая, – нежно улыбнулся тот, смотря на итальянку. – Хм … Жильбер теряет хватку. Его уже нет лишнюю минуту… – задумчиво протянула русая. – Мон шер, почему ты так быстро ушла? Мне пришлось следить за тем, чтобы ящики не выпадали самому, – слегка обиженно произнес француз, войдя в гостинную, при этом имея немного запачканный вид. – У меня появилась гениальная идея. Я набросала примерный план по пути… Не дуйся, мон шер, ты же знаешь. Если мне в голову взбредет что-то гениальное, то это обязательно будет нарисовано или написано, – повернулась к мужу Алексис, весело улыбаясь. – Я не дуюсь, – усмехнулся тот, окидывая гостиную взглядом. – Я сейчас, переоденусь… Так вам уже сообщили, что вы шафер, месье? – невозмутимо поинтересовался маркиз, проходя к лестнице. – Так вы… – протянул тот, слегка недоумевающе. – А вместе мы озорная семейка! – на русском ответила Алек, прыснув в кулак. – Я так понимаю, я у нас Бублик? – весело хихикнула черт. – А Вашигтон – Казбек… Его все бояться… Александр подавился воздухом, услышав знакомое имя. – Ну я ж говорю! – уже на английском проговорила Байс. – Капец, загоняла бедного парня. Он теперь русский понимать начал. Всё х*йня, Байс, давай по-новой! – садясь на соседнее кресло усмехнулась сероглазка. – Да, Джеймс, так и живём… – А… Э… – выдал тот, пытаясь понять что происходит. – Ну чего ты как не родной! Мы ж, теперь, семья! – перевела взгляд на старшего шотландца Алексис. – А может человек дзен познает! Просвещается! – важно хихикнула зеленоглазая. – Это что-то из индийского репертуара, да? – спустился с лестницы уже переодетый Лафайет, проследовав на кухню. – Да, это то, что я познавала, когда ты меня спас от той чёрной кошечки в лагере, – кивнула Романова, – Не удивляйтесь так, мон ами, мы воевали, да. – Н-но вы же леди… – протянул тот, глядя на русую. – Так об этом никто не знал! Самое главное, что месье Вашингтон не убил меня, когда это раскрылось! – встала с кресла русая, забирая свой блокнот у сестры. – Ага. Правда было стыдно перед друзьями. Они, ведь, тоже были не в курсе… Зато мы дослужились до унтер-офицеров! – улыбнулась чертик, отдав вещь русой. – Мы, прямо, молодцы! – весело проговорила та. – У меня тогда чуть сердце не остановилось, когда я тебя увидел, – нервно дёрнул щекой Александр. – Ну… Сейчас-то все хорошо, верно?.. – потерла плечо та, неловко усмехнувшись. – Дурацкий жнец… – тихо буркнула себе под нос зеленоглазая. – А вы надолго у нас, Джеймс? – уже возле выхода в коридор, спросила Алексис у шотландца. – В-в смысле, в Нью-Йорке? – немного нервно спросил тот, переваривая услышанное. – Не, в смысле тут, в поместье… или Байси вас ещё не пригласила? – прищурилась на итальянку кудрявая. – Еще нет, но ты сказала все за меня, – весело хмыкнула та, переведя взгляд на Алекса, а после на Джеймса. – Так вы останетесь у нас? – беззастенчиво поинтересовалась она. – Вы ведь давно не виделись. Вам пообщаться, наверное нужно, многое обсудить, – светло улыбаясь проговорила она, хлопнув в ладоши. – Если вы приглашаете… – неловко пожал плечами парень, поправив серый сюртук. – Конечно! Более того, настаиваю, – закивала та. – Вы, ведь, фактически семья, – важно проговорила она. – Благодарю вас, миссис. Я искренне рад, что у моего дорогого волокиты появилась столь прекрасная жена, – почтительно кивнул Джеймс под пристальным и недовольным взглядом младшего брата. – Спасибо, брат! Твои комплименты, как всегда, неоценимы! – хмыкнул Александр, прищурившись. – Я знаю, – важно махнул рукой шотландец старший, повтори действие брата. – По-моему, у нас появилась вторая Алек, – хихикнула итальянка. – Думаю, что на поприще сарказма, ехидства и язвительности, вы с мадам Лафайет, точно сойдетесь, – весело улыбнулась она. *** – Начало дня… А я уже ничего не хочу делать… – упала на кровать Алексис в позе звезды и закрыла глаза, глубоко вздохнув. В руке немного болело, из-за недавнего столкновения с углом. На кровать, к русой, запрыгнула Зорька, мягко что-то урча и потерлась о голову русой, что-то фыркнув на своем, провиденском и запрыгнув прямо на сероглазую, принявшись по ней топтаться, слегка впиваясь когтями в зеленый жилет. – Зорька… Как же мне иногда хочется посидеть с горячим кофе, на подоконнике, в полутьме, с книгой в руках, под дождь за окном. А сама, укрывшись в одеяло или плед, буду наслаждаться идиллией… – принявшись гладить существо, начала мечтать русая, смотря на белый потолок. Тень уркнула и положила лапу на руку сероглазке, ненадолго блеснув белыми искрами, обычно золотых глаз. Неприятная боль моментально исчезла, а провидец облизнулась и снова ткнулась Алексис под руку, заурчав. Комната слегка изменилась, приняв более темный вид, а за окном принялся выстукивать крупный дождь. Француженка повернула голову к окну и довольно улыбнулась, снова тиская провидца. – Какая же ты, все-таки, милая, мон ами, – тихо сказала Алекс, почесав у существа за ушком. Зверек только повела пернатым хвостом у себя перед носом и чихнула, после чего зевнула, потянувшись. Тень свернулась клубочком, глядя на девушку, мол, продолжай хвалить, мне нравиться. Взяв Зорьку на руки, Алексис поспешно подошла к окну и забралась на подоконник, продолжив гладить провидца. Та урчала, вылезая с рук русой и вальяжно расположившись на голове оной, свесив длинный хвост и слегка им помахивая, после чего принялась смотреть в окно, изредка фыркая, когда особо крупная капля билась о стекло. Вдруг она слегка дернула ухом и перевела взгляд на дверь, после чего снова сверкнула белыми глазами. Дверь открылась сама, открывая вид на слегка удивленного Лафайета, только собиравшегося стучать, а потому зависшего с поднятой вверх рукой. – А… Милая, а что у тебя тут… – слегка ошарашено осмотрел комнату он. – Дождик… Меланхолия… Зорька, – медленно повернула голову Алексис, мягко, но немного грустно, посмотрев на парня. – Понятно, – кивнул тот. "Смирись. Такое бывает! Это особняк черта, вообще!" – как мантра пронеслось в голове. – Так… Значит грустишь? – мягко улыбнулся француз, задумчиво взглянув на, навевающий тоску, дождь. Сероглазая коротко кивнула, не отрывая взгляда от мужа. На лицо русой упали несколько прядей, ибо надо заплетаться. – Понятно. Иногда это полезно… – все так же задумчиво кивнул тот, подойдя к жене и спокойно усевшись рядом, на довольно широкий подоконник, взяв ее за руку и опершись спиной о стену, слегка усмехаясь. – Я тогда с тобой посижу… Мешать не буду, – тихо проговорил Лафайет, немного прикрыв глаза. – Ты никогда не мешаешь, мон шер, – улыбнулась с внутренним облегчением девушка, положив голову на мужа. – Рад этому… – тихо заметил тот, глядя на жену и тепло улыбаясь. – Хах… Я всегда думал, что не нравлюсь тебе, знаешь… Я был очень рад узнать, что заблуждался, – коснулся рукой щеки Алексис он, заправляя выбившиеся прядки той за ухо и глядя в серебристые глаза. – Поцелуешь меня? – внезапно тихо спросила русая. Жильбер наклонился, исполняя просьбу жены, со всей нежностью, на которую только был способен. – Могла не просить, мон шер… – тихо проговорил он, усмехнувшись и прислонившись своим лбом ко лбу девушки, прикрывая глаза и наслаждаясь одним фактом присутствия той, рядом с ним. – Жильбер, а это получается, что я теперь маркиза? – тихо спросила Алексис, вернувшись в исходное положение и расслабившись на плече француза. – Да, получается так, – мягко усмехнулся парень. – Правда, эти титулы та еще морока… – вздохнул он, прижимая девушку к себе, за плечи. – Алексис де Лафайет, – произнесла русая. – По-моему, звучит. Как думаешь?.. – тихо и задумчиво спросил жену парень уткнувшись той в макушку. – Мне очень нравится, – счастливо улыбаясь, сказала француженка. – Вот как… Мне тоже, – обнял русую маркиз, улыбнувшись и вновь целуя ее, старательно держа себя в руках. Это было сложно, учитывая, что сероглазая так близко… Сердце стучало, как бешеное и казалось, будто его даже слышно. – Я счастлива. Правда, очень сильно счастлива, – прижалась к парню Алексис, прикрыв глаза. – Жетем, мон амур… – тихо проговорил тот, усмехнувшись и слегка придя в себя. Для него русая буквально казалась центром вселенной… – Жетем, мон шер, – уткнулась тому в грудь француженка. Дождь за окном потихоньку стал спадать и становиться слабее. Зорька, лежащая на подоконнике хитро приоткрыла один глаз слегка махнув хвостом. *** Утро в поместье Байси начинается, как всегда, не с кофе. О, нет! С чего угодно, только не с нормального кофе. – Получи, зараза! – показала русой язык блондинка, ухмыляясь на бегу. – Иди сюда, ты, чилипиздрик! – орала Алексис, замотанная в белую простынь. – От шиншилипиздрика слышу! – орала в ответ черт, съезжая по перилам вниз. – Во имя Алана Мура! – повторила подвиг подруги Алекс, запрыгнув на перила и пробежав по ним вниз. – Хрен тебе! Тарантино ван лав! – отозвалась та, уворачиваясь от пущенного сестрой канделябра-подсвечника. – Не трожь Квентина! – забежала на кухню Романова, поправляя пряди, мешающие обзору. – За орду, за альянс! – Майнкрафт!!! – хором проорали подруги. – Милая, вы опять, с утра пораньше? – с флегматичным выражением лица вошёл на кухню Александр в сопровождении маркиза. Тут же на наверху послышался бег. – Мы тебя разбудили, да? – усмехнулась блондинка. – Прости… – Что произошло? Что случилось?! – выбежал в кухню сонный, собранный наспех, Джеймс, с феерической причёской. – Пф… – прыснула черт, старательно скрывая смех. – Гай Юлий Цезарь тебя покарает! Зачем ты сон императора потревожила? – заорала на фоне Алексис, кинув табурет в сестру. –Это был переворот! Сенат решил что вам пора на покой! – прокричала в ответ та, с легкостью увернувшись от стула и бросая обратно тяжелую пепельницу, которой никто не пользовался уже лет двести точно. – О, Джеймс! Ты уже проснулся… Хочешь кофе? Месье, будете кофе? Или чай? – не обращая никакого внимания на бедлам, спросил у ошарашенного брата и сонного маркиза, Александр. – Кофе. Исключительно кофе. И пирожки, – зевнул тот, прикрывшись рукой и потянувшись. – Аааа… – шокировано окидывал взглядом всех находящихся в этой комнате Джеймс. – Не удивляйся, у нас тут так фактически всегда! – весело хмыкнула Байс, вновь увернувшись от очередного "снаряда", коим оказалась книга рецептов, и запустив в ответ первым что попалось под руку. Это был какой-то мячик, с надписью "Роналдо", набитый чем-то мягким. – Криштиану Роналдо… Ля, мысль в 8.30: Если создать одиннадцать Криштиану Роналдо, то это будет идеальная команда по футболу… – поймала мячик Романова, задумавшись. – При этом они будут разносить всех, кто станет против них играть, всухую… – задумчиво кивнула зеленоглазая. – Они ж все друг друга… Я думаю, что они разнесут нашу команду даже в оргии… Это будет прекрасное зрелище, надо написать про это фанфик… – утвердительно закивала француженка, закутавшись в простынь ещё больше. – Избавь меня от своих фантазий, умоляю! – фыркнула Байс, закатив глаза. – Кстати… Что-то в меня давно ничего не прилетало. У тебя "снаряды" кончились? – с надеждой спросила она, уже на английском, заставив Гамильтона-старшего окончательно офигеть, застыв с широко открытым ртом и выпученными глазами. – О, так значит я могу идти на кухню за кофе, да?.. – сонно пробормотал Лафайет, почесав затылок. – Да, наверное… Да, кстати, сегодня же у вас свадьба! – хлопнул в ладоши русая, поправляя свое греческое одеяние. – А, сегодня… Сегодня?! – ошарашено хлопнула глазами черт, осознав что что-то пропустила. – Сегодня, милая, сегодня! – гордо кивнул Александр, заваривая чай. – Ага… А я похоже склерозом заболеваю… – протянула та, слегка нервно. – Уже сегодня… Не думала, что доживу до дня, когда у меня будет свадьба… – так же нервно хмыкнула блондинка, автоматически доставая сладости, с выпечкой, к чаю, из шкафчика. – Плюсую, – согласно кивнула Алексис. – И никто не знает, что это значит… – Да… – протянула зеленоглазая. – Как же удобно общаться мемами… – хватая маленькую печеньку хмыкнула Романова, пережевывая еду. – Плюсую, – усмехнулась Байс. – Я знаю, что обозначает “стекло”, “мем” и ещё мадам Алексис постоянно кричала “Димооон”, и начинала петь какую-то мелодию… – начал Александр, не скрывая гордости за свои знания. – Я тоже знаю! – закивал Жильбер. – А еще я знаю что значат слова "круто" и "стрим", а также "сториз". Кстати, вы знаете, что такое баллистическая ракета? – так же гордо поинтересовался у Гамильтона он, подбоченившись. Алексис подавилась водой, которой пила и ошарашенно посмотрела на мужа. Байс, наблюдающая за этим диалогом как-то нервно покосилась на мужчин. – Хм, нет. Не помню, чтобы натыкался на это в социальных сетях, – задумчиво протянул Александр, ставя кофе перед собой и женой. – Это такое оружие! Способно уничтожить фактически половину страны, а город сравнять с землей! – блеснул информированностью Лафайет, заваривая чай супруге. Байс ошарашено переводила взгляд то на одного парня, то на второго, пытаясь не дергать веком от нервного тика. – О чем вы вообще? – вышел из шокового состояния Джеймс, осматривая присутствующих. – Да так. Не думаю, что это особо важно и вас заинтересует, – усмехнулся маркиз, поставив перед Алексис чай и сам отпивая из своей чашки. – Ну, хоть на этот раз, соль с сахаром не перепутал… – пробормотал себе под нос он. – Спасибо, шери, – отпивая из чашки, поблагодарила русая, улыбнувшись. – Рад, что понравилось, мон шер, – моментально засверкал радостью, как лампочка тот. – Да, видимо путешествие прошло продуктивно, – спрятала улыбку в чашку чертик, благодарно кивнув мужу. – Какое путешествие? – напомнил о своём существовании Гамильтон старший. – О… Ну… – замялась та, пытаясь выглядеть более убедительно. Но сразу как-то сдулась, понимая, что врать у нее не выйдет. – Да так… По всему городу, – даже не покраснев, соврала Романова, продолжая пить чай. – Да, точно! Сначала по Санкт-Петербургу, а потом и по Парижу, – "И ведь не вру! Я талантливо недоговариваю!" – мысленно усмехнулась она. – "Всяк крутится как может!" – Очень продуктивное путешествие! – Понятно… – кивнул Джеймс, садясь за общий стол. – Ну и как там? – Всё прелестно! – “Лаф увидел себя”, – продолжала улыбаться русая, допивая чай. – Да. Мне, например очень понравилось, – "И что, как реакция?" – весело поинтересовалась у подруги Байс. – "Офигел?" – И мне! – “Видела бы его лицо! Это просто, как отдельный вид искусства!” – прыснула в кулак сероглазая. – Наверное, когда-нибудь стоит повторить. Как думаете? – "Алекс тоже видел статую месье Лафайета! Это было весело!" – предложила чертик, с улыбкой на лице, впрочем, относящейся больше к мысленному разговору. – Я за! – “То, чтобы они вместе увидели статую Алекса в белом доме”, – Спасибо за чай! Мне пора! – Я не против. Мне понравилось. Подожди меня, милая, – отставил чашку Жильбер, следуя за сероглазой. – ДОГОНИ! – весело воскликнула Алексис, выбегая в коридор, и звонко смеясь. – А ВОТ И ДОГОНЮ! – тоже засмеялся француз. – Да… Как дети, ей богу, – мягко улыбнулась зеленоглазая. – Вы так не удивляйтесь. У нас фактически не следуют правилам этикета и формальностям. Это попросту не нужно, так как все слишком хорошо друг друга знают, – отставила чашку с кофе она, после чего оперлась щекой о плечо мужа. – Мы – семья, в которой ты, теперь, состоишь, брат, – усмехнулся Александр, приобняв итальянку за плечи и посмотрев на брата. – Рад слышать, волокита! – не пропустил возможности подстегнуть младшего шотландец. – Почему ты так зовешь Алекса? – с искренним любопытством спросила блондинка, весело глядя на Гамильтона-старшего. – Потому что он похож на покойного дядю, который был жутким бабником! – ехидно хмыкнул Джеймс, смотря на нахмуренного брата. – Алекс не такой! – отстояла честь мужа Байс. – Да! Я не такой! – гордо отозвался шотландец, беря жену под руку. – Он меня любит и я его тоже… – буркнула та, слегка смутившись. – Он хороший, правда... – Я знаю… – по-доброму улыбнулся Гамильтон старший, наблюдая идиллию. Ему было приятно видеть брата счастливым, и он этого не скрывал. *** – Ха! Не догонишь! – крикнула русая, несясь по коридорам и поднимая пыль. – Догоню! – весело откликнулся Жильбер, ускоряясь. – Знаешь ведь, что догоню! – Ну а вдруг нет! – поворачивая крикнула девушка. – Не дождешься! – схватили ее за плечи и развернули к себе, усмехаясь. – Попалась… – Я гусеница! – спряталась в простынь Алексис, закрывшись с головой. – Нет. Ты сейчас куколка. А внутри бабочка, – улыбнулся француз, поднимая "кокон" на руки. – Идем, тебе переодеться нужно. – Я не против походить в ночнушке. Это удобно, практично и потом на ночь переодеваться не надо! – воскликнула русая, выглянув из “домика”. – А на свадьбу ты тоже в ночной одежде собралась? – весело прищурился Жильбер. – На чью? На свою? Пф, пожалуйста! Ночнушка белая? Белая! Платье белое? Белое! – Сегодня свадьба у мадам и месье. Сама сказала, – улыбнулся такому Лафайет. – Я не знаю, как сейчас одеваются девушки… Что сейчас модно? – спросила у мужа на полном серьёзе сероглазая. – А… Честно говоря… Без малейшего понятия… – протянул тот. – Просто одень платье. Любое. Ты в нем все-равно смотришься, будто с небес сошла, – невозмутимо произнес он. – "Хотя я больше за тот купальник…" – мысленно добавил он, вспоминая отдых и ощущая, что сердце вновь стучит, с удвоенной силой. – Хм, ладно. Значит будем действовать методом научного тыка! – важно произнесла Алек, снова улыбнувшись. – Отличный метод, как по мне, – усмехаясь проговорил Лафайет, пытаясь удержать себя в руках. – Смотри, смотри! Я самолётик! Вжииии! – выставила руку вперёд русая, второй обхватив шею француза. – Вижу, – мягко улыбнулся тот. "Нельзя… Не трожь… Сама решит…" – как мантру твердил он, пробуя успокоиться. Так близко… Совсем рядом. Как долго он еще продержится?.. – А вот и комната! – все так же улыбаясь указала на дверь впереди Романова. – Рейс окончен! Заходим на посадку! – важно проговорил слышанные в самолете слова парень, открывая дверь и осторожно занося внутрь девушку, после чего захлопнул дверь ногой. – О боги! Самолет терпит крушение прямо над Одеялским океаном! – упал на кровать он, весело хмыкнув, нависая над девушкой. – Катастрофа! – ухмыльнулся Жильбер. – О, нет! Что же теперь делать? – с интересом глянула на мужа Алек. – На самолет могут напасть акулы! Спасаем людей и экипаж! – отозвался тот, принявшись щекотать русую. – Вот так вот мы рассправляемся с акулами! Вот так! – весело хохотнул француз. – Ж-жильбер! Отпусти! – через смех воскликнула Романова, пытаясь вырваться. – Ни за что… – вдруг серьезно проговорил тот, вновь нависнув над сероглазой и внимательно вглядываясь в серебристые глаза. – Я ни за что тебя не отпущу… Ты самое лучшее, что со мной случалось… – опустился парень, требовательно целуя жену. Он чувствовал, что еще немного и ему просто снесет крышу. Слишком близко она была. Слишком четко ощущался ее запах. Кофейный, мягкий аромат… Буквально сводил с ума. Алексис слегка покраснела и впала в маленький ступор, от неожиданной перемены настроения парня. Несколько секунд русая соображала, что только что произошло, и только когда до неё дошло… она ничего не сделала. Лишь закрыла глаза и поддалась вперёд, нежно отвечая. Француз просто сгреб девушку в охапку, запустив руку в кудрявые волосы и чувствуя что вот-вот перейдет поставленную им же самим грань. Поэтому он сделал нечеловеческое усилие воли над собой и отстранился, тяжело дыша и глядя на сероглазую слегка затуманено. – Мон амур… Как же я, дьявол побери, тебя люблю… – слегка хрипло произнес он, погладив русую по волосам и любуясь той. – Я тоже тебя очень люблю, мон шер, – мягко улыбнулась девушка, вдыхая воздух, которого резко стало мало. – Так… Тебе нужно переодеться… – почти удалось успокоиться маркизу. – Я подожду снаружи… Не против?.. – Н-нет! – больше покраснела Алексис, повернув голову в сторону, скрывая смущение. – Хорошо, – мягко улыбнулся парень, после чего наклонился вновь, целуя ту в макушку. – Я жду тебя в гостинной, мон шер, – вышел за дверь он. Как только та закрылась, улыбка сошла на нет. "Как долго я смогу продержаться, мон шер?.. Мне все сложнее… Дьявол…" – вздохнул Жильбер, прислонившись затылком к двери и прикрыв лицо рукой. – "Идиот…" *** – А можно я все же не буду одевать платье?.. Я морок напущу… И все… – нервно покосилась на свадебный наряд зеленоглазая. – А, то есть я платье надела, а ты читер? На уж! – со всей силы дернула за ленты на корсете Алексис, затягивая это нечто на талии сестры. – Я не одна буду мучаться! Подружка невесты и невеста… – Я умираааю… Помогите… Нечем дышать… – простонала та, пытаясь вдохнуть. – Стэй Элаааааайв! – завязывая ленту пропела француженка, усмехнувшись. – Сволочь… Я же ржать не могу… – попыталась вдохнуть Байс. – Ладно… Живи пока, – попустила немного корсет русая, перевязывая его по-новому. – Фух… Если у меня и были сомнения по месту изобретения этого орудия пыток, то теперь они отпали. Однозначно, Ад! – немного выдохнула итальянка. – Значит так. Ты обязана сидеть тут. Да, несправедливо, но пока так! Тебе уже ставят палатку. Именно там и будет бухло с закуской, тока тсссс! – поправила свое светло-голубое платье Алексис, достав блокнот с пером из сюртука, с закатанными, для удобства, рукавами. – Ей! – тихо и радостно подняла вверх "виктори" блондинка. – Коньяк! А почему я, собственно, сижу тут? – Потому что фата с платьем, сами на тебя не оденутся, и прическа сама себя на заплетет… Хотя говорить это с тобой… – вспомнила про то, что подруга имеет гребаную магию, Романова. – Да не совсем… У меня с магией перебои… Один раз работает, а второй нет, – пожаловалась зеленоглазая. – Печально. И так уже больше двух месяцев. – Понятно… – русая села на край кровати, держа в руках фату. – Можно у тебя спросить кое-что?.. – Спрашивай! Если знаю ответ, то отвечу, а не знаю, тут уж извини, – принялась зашнуровывать платье черт. – Вы с Александром уже очень давно вместе, – начала издалека сероглазая. – Ну не то что бы… Но ладно, допустим. И? – потянула за одну сторону шнуровки итальянка. – Вот сейчас у вас свадьба, – начала помогать со шнуровкой Алек, закусив губу. – Ближе к делу, мио каро, – усмехнулась зеленоглазая. – Ладно, – русая выдохнула. – У вас уже что-то было? – А… Э… Кхм… – поперхнулась воздухом Байс, стремительно краснея. – Да, я знаю откуда дети появляются. Там, пестик, тычинка… Просто скажи, было? – решительно стояла на своём девушка. – Я и без тебя обо всем п-помню! Ну… Ну да… – смутилась чертик, принявшись жмакать кисточку высунувшегося из под юбки хвоста. – Это страшно? – А?.. Н-нет… Наверное… Ну… Сначала немного… – превратившись в помидор окончательно и запинаясь произнесла та. – А потом? – наклонив голову набок, спросила сероглазая. – А потом… Потом н-нет… – не знала куда деть взгляд блондинка. – П-просто ты понимаешь, что тебе не сделают больно… Потому что любят… В-вот… – попыталась что-то сказать она, но на последнем слове сорвалась на легкий писк. – Ясно… – кивнула Алексис, поправляя фату. – А т-тебе з-зачем?.. Я.. И Алекс… – нервно и, находясь фактически на грани полу-обморока, пробормотала итальянка. – Я думаю, что палатка уже поставлена… – теперь пришла очередь русой краснеть. – П-понятно. Удачи с месье, – с трудом выровняла голос зеленоглазая, пытаясь остудить красную физиономию. – Так значит в оранжерею?.. – тихо протянула она. – Да… – кивнула Алекс. – Т-тогда идем! – взяла ее за руку блондинка, направившись к выходу. – Слушай, а ты же тогда так и не проверилась. – Я тебя сейчас стукну! – вновь вспыхнула зеленоглазая. – А что в этом такого? Вот я себе хочу маленькую хорошенькую девочку, это же норма! – честно призналась Романова. – Н-ну да… Я просто… Не очень люблю о таком думать. В прошлом меня хотели выдать за графа, чтобы я родила наследника… Так что… – замялась итальянка, потирая запястья, скрытые перчатками. – Фу бл*дь, фу нах*й! – процитировала видеоблогера Алексис, скривившись – В-вот как-то так, да… Политика… – пробормотала чертик, с грустью глядя на место, где находились шрамы. – Поэтому я не очень люблю разговоры на эту тему… И очень боюсь, когда их начнет Алекс… Н-но раньше, когда была маленькой, лет 13-ти… Я х-хотела близняшек. Девочку и мальчика… А потом… Переклинило. Детей я люблю, но… – закусила губу она. – Я поняла. А вот с близняшками… Ты не представляешь, как трудно с двумя детьми. Двумя грудничками! У мамы капец времени не было! – важно заявила Романова, пропуская сестру внутрь палатки. – Я догадываюсь… Давай закроем тему? – предложила та, как-то погрустнев. – Ну ладно… Или лучше мальчика? Вот вырастет, найдёт себе невесту на каком-нибудь приеме или балу, приведёт к нам и скажет “Мама, папа, я женюсь”, – улыбнулась русая, сев на стул. – А ты ему: "– На ком? – На девушке! – Конкретнее! – На женщине! – Сколько лет? – За двадцать! – Конкретнее! – Сорок семь!" – весело хихикнула Байс. – Спасибо! Ты умеешь поддержать разговор! Надеюсь, что я стану тетей в ближайшие 9 месяцев! – наливая немного коньяка, хмыкнула Алексис. – Не надейся, – весело усмехнулась зеленоглазая. – Так… И что дальше-то? – поинтересовалась она, налив себе немного коньяка. – А дальше… – русая подняла бокал, улыбнувшись с какой-то непонятной эмоцией весёлой грусти. – А ты помнишь, с чего все начиналось? – серые глаза сверкнули, устремившись в темнеющую даль. – Помню… Ха-ха, – как-то по-светлому рассмеялась блондинка, но все же с некой примесью непонятной тоски. – Я тогда, за неделю, по-моему, до вызова, чуть не умерла. Помнишь, я говорила, что не хочу умирать, ибо знаю, как страшна смерть, – улыбка спала с лица русоволосой, оставив воспоминания о той ночи. – Я помню… И не позволю… – тронула ту за плечо девушка. – Помнишь, кем мы были до этого? Суицидницы с шизофренией, биполярным расстройством, социопаты, ненавидящее все человечество… – А я тебе так скажу… Ничего особо не поменялось вокруг. Поменялись мы сами. Потому что у нас есть те ради кого хочется меняться и быть лучше. Наши близкие, – мягко улыбнулась чертик, прикрыв глаза. – Я… Забывала что такое семья… Пока не появилась ты, Алекс, месье, ребята… Я уже даже не помню лица матери… И отца не помню… Помню только, что они были очень добрыми… Вот и все, – улыбаясь проговорила зеленоглазая. – Но… Теперь у меня есть вы! Вы – моя семья. Благодаря вам я вспомнила, что это значит… – За новую жизнь! – подняла бокал над головой Алексис, решительно улыбнувшись. – За новую жизнь… Хах… – усмехаясь повторила Байс, отсалютовав бокалом подруге. – И помни, я жду двух племянников! – поставила опустошенный бокал на подобие стола, русая, опустив закатанные рукава. – Иди в жопу, мио каро, – хмыкнула блондинка, весело усмехнувшись и отставляя пустой бокал. – Так что? Не пойми меня превратно, но на свадьбах я не была ни разу за 400 лет. Хотя нет, была на одной. Случайно. И свалила оттуда как можно скорее. – Ты про ту, которая была у грузин? Весёлые ребята, да? – усмехнулась Романова, снова вспоминая свой конный дебют и купание в Неве… – Еще какие… – тихо рассмеялась зеленоглазая. – Алексу бы тот наряд танцовщицы понравился, раз он так на обычные рваные джинсы реагировал… – хихикая добавила она. – Я помню, как на меня сразу, со входа нацепили вот эту длинную шубу? Мантию из шерсти овцы и шапку. – Пэсн влублонного джигита! – с акцентом на русском прокомментировала чертик, представив себе такое зрелище. – Да, это, конечно, номер… – Так, мы отошли от темы, – наливая себе второй бокал серьезно сказала Алексис и с невозмутимым лицом выпила налитый ею коньяк. – Да, точно. Я бы не стала много пить, на твоем месте. Месье тебя потом прибьет. – Да, ты права… – наливая третий закивала Алекс. – Тебя поведу я! Ибо я подруга невесты, а Алекса проведёт шафер. – Круто… – протянула итальянка. – Сиди пока здесь, и не выходи. – Окей. Как скажешь. А! Точно, – достала уже известную синюю коробочку блондинка. – Если что, то это от опьянения. И пить после них снова не рекомендую. Будет болеть голова. Сильно, – протянула коробочку русой она. – Спасибо, ты меня как всегда, очень выручила! – сказав это, Алексис выпила третий бокал коньяка и следом отправила таблетку. – Жених не должен видеть невесту до самой церемонии. Ах да, я пригласила всех наших знакомых. У Билла, кстати дочь родилась… – Какая прелесть! – умилилась Байси. – Я рада, что у него все хорошо! Жду не дождусь ее увидеть! – Я тоже. А пока – развлекайся! – русая вылетела на улицу, снова закатив рукава сюртука по локоть и, поднимая юбку платья, несясь в поместье. – Да, хорошо… – вздохнула зеленоглазая, посмотрев ей вслед и усмехнувшись. – Метеор на минималках… Надеюсь сказала гостям, что церемония формальная и священника тут не будет… – пробормотала она, подойдя к коньяку и наливая бокал. *** – Алекс! О, Джеймс, здравствуй ещё раз… Алекс, ну твою ж налево! Почему ты ещё без сюртука! – ворвалась в комнату без стука Романова с блокнотом и пером в руках. – О-он тут! Вот! – моментально одел вышеозначенный сюртук Гамильтон-младший. – И без стука входить невежливо… – добавил он. – Мне очень интересно! Джеймс, давай, тоже быстрее! – подошла с черным сюртуком к старшему шотландцу Алексис, помогая быстрее одеться. – Благодарю, мадам, – кивнул тот. – Вот вы мне скажите, как вот его, – махнул на брата парень. – Успокоить? Он волнуется, что мог надоесть мисс Байс. Идиот… – поднял глаза к потолку Джеймс, изобразив велико-мученическое выражение лица. Алекс усмехнулась, похлопав парня по плечу. – Александр, ты просто волнуешься, это предсвадебный мандраж… На, выпей, – достала из сюртука фляжку девушка, под удивлённый взгляд старшего Гамильтона. – Дьявол побери, у меня руки так не тряслись, с того самого момента, как меня вызвал к себе злой главнокомандующий, в отвратительном расположении духа… – моментально выполнил указание тот. – Это виски?.. – слегка удивленно посмотрел на сероглазую он. – Да… Это можно объяснить, правда… – отвела взгляд русая. – А месье был против… – начал было тот, но замолчал. – Благодарю, – вздохнул он. – Я сегодня не буду пить вообще. На это есть свои причины, да и мне нужно оставаться в трезвом расположении духа, – мягко усмехнулась та, прикрыв глаза, – Так, Джеймс, ты выведешь Алекса. Куда, я тебе сейчас покажу. Алекс, подойди сюда, – махнула рукой шотландцу француженка, держа в руках маленький букетик из цветов. Тот подошел, слегка непонимающе глядя на Алексис. Девушка закрепила букет в кармане парня, поправив после этого воротник рубашки и сюртука. – Вот, теперь все идеально! – отошла на два шага назад русая, смотря на Алекса аки “заботливая мамочка”. – Как же ты быстро вырос… – Я старше вас на четыре года… – выпал в каплю тот. – Тсссс! Ни слова больше… – приложила указательный палец к своим губам Алек, закрыв рот Гамильтона ладошкой. Тот вопросительно поднял бровь, недоумевающе глядя на русую. – Все, успокоился? – ехидно хмыкнул Джеймс, глядя на младшего. – Кажется, надо было ту таблетку запивать водой, а не коньяком… – задумчиво произнесла Алексис, убрав руки в карманы сюртука и глубоко вздохнув. – Джеймс, пойдём. Я быстро все расскажу. Вот краткая программа вечера, да я её составила в нескольких экземплярах, – ткнула бумагой с грудь шотландцу Алекс, уткнувшись в блокнот. – Понятно, – серьезно кивнул тот, рассматривая лист. – Куда именно я должен отвести Алекса? – Вон туда, под эту арку. Значит так, здесь напитки, здесь еда, вот здесь место для танцев, а вот это, невидимый коридорчик, по которому ты проведёшь Алекса, – быстро показала на основные места. – Ясно, – задумчиво произнес Гамильтон-старший. – Пасмурно. В ту палатку не пускать никого. Там Байси, – по привычке ответила сероглазая, не отрываясь от блокнота, – НАПИТКИ ТУДА! – крикнула рабочим Романова. – Точно, невесту же не должны видеть до начала. Понятно, – усмехнулся парень. – А кто, примерно, будет в списке гостей? Чтобы я знал, к чему готовиться… – Так, ну здесь будут дети… Весьма, много детей и они все будут вон в той секции. Ну, и я буду, как для меня не странно, молиться, чтобы главнокомандующий не получил того приглашения… Это ж надо было напиться… – тихо сказала Алексис покачав головой и закрыв глаза рукой. – Г-главнокомандующий?! – выпучил глаза Джеймс. – Т-то есть… П-президент, да?.. – Да, точно… Он же теперь президент… – нервно усмехнулась та, представляя приход главнокомандующего. – П-понятно… – как-то сбледнул с лица шотландец. – А к-кто еще?.. – Так, ну месье Вашингтон и все остальные смертные… – по привычке и на нервной почве выдала Алексис. – Солдаты, генералы, унтер-офицеры. И Герк! – оживилась на последнем Романова. – Это кто?.. – бледный как полотно поинтересовался Джеймс. – Шпион! – Боги… Я теперь понимаю почему Алекс так нервничал… – выдавил тот, сглотнув. – С таким-то списком знакомых… – Не, Герк хороший. И Джон хороший. И месье Вашингтон, тоже… божество… – Т-так… Ладно… У вас еще осталась та фляга?.. – нервно хмыкнул Гамильтон-старший. Алексис молча отдала вещь парню, смирившись с фактом существования приглашения президенту. Тот опрокинул емкость, сделав три быстрых глотка, после чего выдохнул. – Хороший виски… – протянул он, слегка хрипло. – Я другой и не пью. Не пила. Сейчас я в завязке, из-за одного француза… Можете оставить себе, это, как маленький презент от меня. – Благодарю, не стоит… Иначе Алекса я до арки вряд ли доведу… – нервно признался парень. – Да, ты прав… – протянула девушка, заметив подъезжающих гостей, – Лишь бы это был Джон или Герк! Лишь бы это был Джон или Герк… – сложила пальцы крестиком Алекс. – Месье Роман, рад встрече, – вышел из экипажа Вашингтон, разом обломав все надежды и чаяния француженки, а также заставив Джеймса смертельно побледнеть. – Кажется, пора креститься… – тихо шикнула Романова парню. – Здравствуйте, месье главнокомандующий… – неловко опустив глаза. Месье “Роман”, да… Мужчина кивнул, помогая спуститься следующей за ним женщине. – Позвольте представить. Моя супруга, Марта Вашингтон, – как всегда, не меняясь в лице произнес он. – Добро пожаловать, мадам Вашингтон! – поклонилась русая и, собравшись со всей своей смелостью, подняла голову. – Ох, не стоит, не стоит! Ты опять? – зыркнула на мужа Марта. – Дорогой, прекращай, мы не на смотре. – Как скажешь, – кивнул тот, все с тем же невозмутимым выражением лица. – Помнишь я тебе рассказывал, про инциденты на поле боя? И упоминал что их было два. Один француз, другой итальянец… – хмыкнул он. – О, так это вы тот самый унтер-офицер! Милочка, я вами горжусь, заявляю от всех женщин! – просияла Марта, по-доброму взглянув на русую. – Благодарю! Для меня честь услышать это от вас! – засияла воодушевленная сероглазка. – Какая честь?! Мы же не на смотре войск,в самом деле! – мягко улыбнулась та. – Да, прошу простить, мадам. Для меня весьма непривычно… Господа, а это Джеймс! Шафер Александра! – потянула вперед бедного шотландца девушка. – Б-безумно р-рад зн-накомству… – мысленно ругаясь, проговорил тот, спешно кланяясь, под пристальным взглядом. – Шафер и брат Александра. Старший брат Александра, да, – кивнула русая. – Вот как. Рад встрече, – кивнул Джордж, протянув тому руку, для пожатия. Парень несмело ее пожал. – Я смотрю мы прибыли слишком рано. Еще никого особо нет, так что, не изволите показать местность? В вашей, с сестрой, оранжерее, мы впервые, – взглянул на русую тот. Алексис многозначительно пихнула шотландца в бок, посмотрев на того говорящим взглядом. – Д-давайте, я проведу небольшую экскурсию, – робко предложил тот, ответив русой умирающим взглядом. – Мне нужно подготовить ещё кое-что. Разрешите удалиться! – кивнула Алексис, направившись быстрым шагом к палатке Байс. – А месье Роман выросла… – слабо усмехнулся Вашингтон. – Хорошая девочка! Повезет ее будущему мужу! – прокомментировала Марта. – Ну что же, молодой человек, ведите, – улыбнулась она Джеймсу. *** – Ты… Какого хрена, Байс? – глянула в палатку Алексис, прищурившись. – Что? – не поняла та. – Ничего! Абсолютно ничего, если не считать пустого ящика с коньяком, мио каро! – с дергающимся глазом глянула на пустой ящик и бутылки русая, чуть не начав орать на итальянском от нервов. – А, ну… Нервы… Стресс… Прости… – виновато опустила взгляд та. – Я у Игоря попросила… Дополнительный… Вместо пустого… – пробормотала зеленоглазая. – Ну еп твою… К нам приехал президент, – оповестила сестру Алексис, принявшись собирать бутылки в ящик. – Что?! Ты отправила приглашение сеньору Вашингтону?! – ошарашено посмотрели на сероглазую. –… Это было по пьяни… Я просто очень захотела видеть главнокомандующего на твой свадьбе… – собрав в ящик бутылки вздохнула сероглазая. – Да я уже поняла, что по пьяни! Трезвой бы тебе такое в голову не пришло! – громким шепотом возмутилась та. – Да че вы такие нервные все, а? – подняла ящик Алексис, направившись к выходу, – у тебя есть что-нибудь из антидепрессантов? – возле самого выхода повернулась русая. – Нет. Иначе бы я уже была спокойна… – вздохнула блондинка, поглядывая на трясущиеся руки. – Капец… Даже коньяк не помог… – вздохнула она, усевшись на диван. – Да я вижу, что не помог! Дьявол, почему нельзя просто спокойно сидеть? Я же спокойна? Я же спокойна, да?! Я совсем не паникую, вот и ты не паникуй! – нервно воскликнула Алексис, раскачивая ящик. – По тебе прям видно как ты не паникуешь… – протянула зеленоглазая, прикрыв лицо рукой. – Само спокойствие... – Так, все! Сейчас я отнесу это и вернусь. И только попробуй выпить шампанское и вина! – погрозила пальцем Романова, выходя из палатки. – Я больше по коньяку… – протянула та, вздыхая. Руки по прежнему тряслись. Зеленоглазой было иррационально страшно. Как будто на поле боя первый раз вышла. Вот только если там ей удалось переступить через себя, то здесь это вряд ли получится… – Полный п*здец... Снаружи послышалось ругань Алексис на чистом русском, без акцента, и падение чего-то тяжелого. – Бл*дь! Сука, почему именно нога?! *банный коньяк! *банная физика! Ненавижу это х*йню, бл*дь! – продолжила свой путь Романова, потащив ящик дальше. – Чё ты такой тяжелый-то?! – уже тише шикнула русая. – Мон шер, что происходит? – из-за угла вышел Жильбер. – О, понятно… Дай-ка сюда, – подлетел к русой он, забирая ящик. – Я все проверил. И прислугу и списки гостей, так что все должно быть в полном порядке, – сообщил он. – Месье Вашингтон приехал, мон шер… – предупредила француза русая – Тогда понятно почему у тебя такой встревоженный вид, – усмехнулся тот. – Ничего,все будет в порядке. Главнокомандующий же тоже человек. Так что, даже если не дай Бог, конечно, что-то пойдет не так, он поймет. Осознал же он как-то ваши диверсии в стане врага,во время битв, – мягко усмехнулся он. – По-моему, после этого он уже ничему не удивится. – Главнокомандующий человек, да… Надо это помнить… – медленно кивнула русая. – Милая, боги, успокойся, – отставил ящик в сторону парень, обняв девушку и целуя в лоб. – Все будет замечательно, ты мне веришь? – заглянул в серебряные глаза он. – Верю, мон шер, – обняв того в ответ глубоко вздохнула русая, прикрыв глаза и успокоив нервы. – Вот и хорошо… – Ящик нужно отнести… – тихо отозвалась Алекс. – Я займусь этим, не переживай, – мягко улыбнулся Лафайет, погладив девушку по волосам. – Все будет просто отлично, я это знаю. И ты не сомневайся, – поднял ящик он, с неохотой отпустив русую. – Доверюсь тебе. Ты прав, здесь нет ничего страшного… – улыбнулась сероглазая, открывая блокнот. – Теперь я верю, что это мон амур! Тебе гораздо больше идет, когда ты улыбаешься, – усмехнулся в ответ парень, направившись к черному ходу из кухни, с ящиком в руках. *** Штора, закрывающая вход, колыхнулась и зашуршала, отвлекая Байс от раздумий. – Ты готова? – спросила Алексис, подойдя к новоиспеченной невесте. – Да вроде бы… – вздохнула та. – Ну что ж. Назад дороги нет, мон ами! Вставай. Нам пора! – мягко улыбнулась француженка, скинув сюртук на стул. – Окей, встаю… – как-то уже совсем робко и тихо откликнулась чертик, сглотнув. – Уже идем, да?.. – Да, Байс Гамильтон, – хмыкнула Алекс, – Вам пора под венец, п*здец! – прыснула в кулак русая. – Пушкин в гробу перевернулся… – фыркнула зеленоглазая. – Как там? Я памятник себе воздвиг нерукотворный… – тихо хихикнула она, потирая запястья. – Действительно п*здец… – Идём, Сергеевич! – вывела из палатки сестру русая. – Как скажешь Коля… – улыбнулась та. – Где прода Мертвых Душ, зараза? – на русском спросила она, посмеиваясь. – Я её заморозил! – также на русском ответила Алексис. – Так, а теперь сделай воодушевленное хлебало! – Пф… – прыснула Байс, немного приободрившись. – Так пойдет? – выровнялась она, весело усмехаясь. – Эх… Тяжела и неказиста жизнь советского артиста… – вздохнула чертик. – Побыстрее бы все это закончилось... – Герк, тебе правда очень идёт, сделай лицо попроще! – похлопала по плечу друга Алексис, пытаясь не заржать от вида белых ангельских крылышек. – Иди ты знаешь куда?! – возмутился тот. – Ты сам виноват, что проиграл мне в “дурака”, мон ами! Выполняй! – весело воскликнула девушка. – Ну может не надо?.. Там же главнокомандующий… И остальные… – чуть ли не проныл тот. – А я даже не пьян! – Вот именно поэтому тебе надо выполнить это желание! На корзиночку. Будешь идти следом и раскидывать лепестки роз! – врузила маленькую корзинку в руки парню Романова – А может он потом? Ну, после… – нервно предложила Байс, бросив на русую жалобный взгляд. – Это зрелище, конечно, мало кого равнодушным оставит… Я боюсь как бы оно нашу свадьбу не затмило… – тихо хихикнула она, дотронувшись до перьевого крылышка. – Компадрэ, вы выглядите… Просто блистательно! Я бы сказала, это неземная красота! – пытаясь не ржать произнесла она. Алексис прорвало. Девушка отвернулась и звонко засмеялась в руку, показав второй рукой большой палец вверх. – Не, ну ты смотри! Просто ангел воплоти! – пихнула подругу локтем чертик, давя истеричный смех. – Ха-ха, очень смешно… – насупился Малаген. – Ладно, пойдёшь потом. После торжественной церемонии, – успокоилась Романова. – И на том спасибо… Потому что после нее я буду просто в стельку! – весело заявил тот, воспылав энтузиазмом. – Идём! Все готово, – взяла под руку сестру Алексис, глубоко вздохнув. Байс вдохнула, будто готовясь нырять в ледяную воду. "Ничего… Это скоро закончится. А пока улыбнись…" – мысли пронеслись в голове, со скоростью метеора. И чертик улыбнулась. Ведь что ей оставалось делать?.. – Смотри! Алекс и Джеймс! – кивнула на противоположную сторону русая. Итальянка посмотрела туда и ее улыбка приобрела большую мягкость. – А ему идет… – тихонько шепнула она, немного успокоившись. – А знаешь, кто у нас тамада?.. – хитро улыбнулась девушка, посмотрев вперёд, на выше означенного. – Святые ежики… Мне уже страшно… – хмыкнула блондинка. – И так! В этот знаменательный день..! – начал Джон, читая текст по выданной ему бумажке. – Ну… Я подозревала… – тихо хихикнула зеленоглазая. – Мы провожа… что здесь написано? – приблизил к глазам текст Джон, прищурившись. – О боги… – хлопнула себя по лицу Байс, пытаясь не смеяться. – Переверни бумагу, идиот! – шикнула Алексис. – Это для похорон… – А… Кхм… Вы собираетесь умирать? – не понял Лоуренс, глянув на Гамильтонов. – Нет…Разве что от смеха… – давя истеричные смешки пискнула итальянка, прикрыв лицо рукой. – Дорогие жених и невеста! В судьбе любого человека случаются памятные дни и события, которые оставляют глубочайшее впечатление, – наконец сообразил американец, – Особенно пьянка… – Это было зачеркнуто! Не читай! – ударила себя по лицу француженка, посмотрев на Лоуренса через пальцы. – И именно сегодняшний день сохранится в вашей памяти на всю жизнь! – Да, этот день точно будет незабываем… – "Благодаря проигрышу Герка в карты…" – хихикнула черт. – Настоящий день – это день создания вашего семейного очага. Создание семьи является добровольным действием… ДОБРОВОЛЬНЫМ действием, Алекс, – покосился на жениха Джон. – Ведь ДОБРОВОЛЬНЫМ же, да? – Да, добровольным, добровольным… – быстро кивнул другу шотландец, прошипев это через зубы. – Поэтому для того, чтобы узаконить ваши отношения, я должен спросить вас, является ли ваша готовность создать семью подлинной, откровенной и свободной? И добровольной… – Алексис захотелось ударить южанина. – Компадрэ, смени пластинку, тебя заело… – фактически рыдая от смеха проговорила блондинка, прикрыв лицо рукой. – Клянусь, что Алексу я ничем не угрожала… – пискнула она, утирая выступившие от смеха слезы. – Принимая данное вами согласие в присутствии, друзей и близких гостей, я регистрирую ваш союз. Добровольный союз… Совершенно свободный… Есть ещё шанс отказаться… – с опаской глянул на бракосочетающихся Джон. – Я от своего не отказываюсь. Как насчет Алекса – без понятия, – пожала плечами зеленоглазая, слегка нервничая. – Я согласен, – уверенно кивнул парень, под сожалеющим взглядом друга. – В знак большой и чистой любви и верности прошу вас обменяться кольцами… почему я это должен чита… – глянул на русую американец, и сразу же, как-то замолчал… увидев спрятанный пистолет. – Кхм… Да, кольца… – подал коробочку с оными Джон, опасливо косясь на русую. – Ну что ж… – неловко улыбнулась Байс. – У тебя есть шанс отказаться… – Никогда. Ты от меня, теперь, просто так не отделаешься! – взял руку невесты Александр, и надел кольцо на безымянный палец девушки. Та улыбнулась, повторив действия шотландца. – Я и не собиралась… – мягко усмехнулась Байс, не отпуская руку Алекса. – Достопочтенные супруги, этот особенный день запомнится вам навсегда. Сегодня вы создали семью. Теперь вы — муж и жена, основатели новой ячейки общества и продолжатели своей династии… – продолжил Джон. – Звучит как диагноз неизлечимой болезни… – пробормотала зеленоглазая, постаравшись сделать серьезное лицо. – Мио каро, представь, приходишь ты к врачу, а он тебе: "Извините… Но у вас обнаружили ячейку общества… Нам очень жаль… Но мы ничем не можем вам помочь..." – глядя на Алекса проговорила она, пытаясь не смеяться. Тот тихо прыснул, тоже пытаясь подавить смешок. – Ваш союз закреплён! Жених может поцеловать невесту, – произнёс Лоуренс, подняв взгляд на гостей, а после и на виновников торжества. Александр взял жену за руки и, приблизившись, нежно поцеловал. Романова начала хлопать, с улыбкой нескончаемого счастья и восторга. Вскоре гости подхватили и уже был слышен и визг, и хлопки, и свист. – Шумно… – тихо проговорила Байс, заглянув, теперь уже, действительно, законному мужу в глаза, но при этом усмехаясь. – Но весело… – В супружеской жизни заботьтесь друг о друге, дарите тепло и доброту друг другу. Я хочу пожелать вам счастья, благополучия и удачи. А сейчас гости могут поздравить молодых супругов. Я выжил! – поднес к свече текст американец, – Чтобы я ещё раз, и был у кого-то тамадой на свадьбе… – Сеньор Джон, поверьте мне, из вас прекрасный тамада! Феерический! – захихикала Байс, обняв Александра за руку. – А сейчас, веселитесь, господа! – объявила Алексис, взяв белую розу из арки и отойдя от “места преступления”. Ну нравился ей этот цветок, ну ничего с ней, не поделаешь… – Интересно, теперь можно идти, или нет? – тихо спросила у мужа блондинка. – Ну, мы должны немного пообщаться с гостями… – протянул Алекс, неловко усмехнувшись. – Хорошо, – легко согласилась чертик. – А сейчас, амур, во всей его красе! Давай! Вылетай! – закричала русая, засмеявшись в руку. – Счастья всееем! – протянул уже значительно "под шофе" Геркулес, бросив Лоуренсу в лицо лепестки роз. Среди гостей раздался гомерический хохот. – Святые ежики… – прыснула итальянка, прикрыв лицо ладонью и сдерживая истерический смех. – Бедный Герк… Надеюсь он этого не вспомнит, когда протрезвеет. Иначе он этого не переживет… – вытерла выступившие от смеха слезы блондинка. – Да почему именно мне так везёт, а? – отряхиваясь от лепестков, спросил Джон. – Это карма! – крикнула парню зеленоглазая, все же не выдержав и звонко рассмеявшись. – За все твое хорошее! – Значит он все же проиграл Алексис в карты… – протянул Жильбер стоя рядом с брюнетом-солдатом и наблюдая за всем этим действом. – Вы про нашу месье Романа? – весело спросил тот. – Так знамо дело же! Она всегда когда играла – выигрывала! Магическим образом! – хохотнул мужчина. – Сочувствую бедолаге… – Кто хочет поиграть в карты? – воскликнула русая, уже перемешивая клоду, – Может вы? – полетела к супругам француженка. – Или кто-то из вас? – подняла голову на гостей русая. – Ну нет… – синхронно хором протянула мужская половина гостей, шарахнувшись в ужасе. – Я сыграю! Хоть какое-то развлечение! – весело хмыкнула Байс, слегка прищурившись. – Здесь все ясно… – протянул солдат, глубоко вздохнув. – Что ясно? – не понял Жильбер. – Всегда у них двоих выходит “ничья”. И так они могут играть, пока не вырубятся, или им не наскучит это, – пояснил парень, беря бокал с шампанским. – Я однажды выиграл… Не думаю, что это долго продлиться, – протянул француз, наблюдая за девушками и гостями, склонившимися над столом. – Козырь – крести! Дураки на месте, – глянула на карты сероглазая, сверкнув азартом. – Отличненько! – с веселой улыбкой хмыкнула блондинка. – Шестерки? Семерки? – Постойте, так вы выигрывали месье Романа? – удивлённо спросил брюнет, посмотрев на француза, как на восьмое чудо света. – Ну, было один раз… – пожал плечами тот. – А что в этом такого? – наклонил голову слегка набок он, отпив вина из бокала. – Никто из всего лагеря, так и не смог обыграть её, сколько бы не пытались, а пытались много, поверьте мне на слово. И я тоже пытался… Меня уделали за пять минут… – нервно усмехнулся парень. – Час игры, – пожал плечами Жильбер. – Тактика же… – тихо пробормотал он. – Может поддалась? – покосился на сероглазую он, заметив прикрепленную к платью той белую розу и мягко улыбнувшись. – Чтобы такой игрок поддавался?.. Вряд ли… Я пробовал играть с сеньором Расом… Ничуть не лучше. Даже хуже. Три минуты, и я вылетел из игры. – сказал второй. – А на-ка вот так! Короля! Съела?! – азартно воскликнула Байс. – Туз! – отбила карту русая. – Подкинула! Вот и выкручивайся! – выложила бубновый туз черт, улыбаясь. – Легко! – отбилась крестовой десяткой Алексис, сияя от восторга. – А вот это вы зря, сеньор унтер-офицер, это вы зря… Получи, фашист, гранату! – выложила сразу две десятки на стол итальянка, в азарте чуть не стукнув по бедной мебели. – Обидно… – отбила снова карты Романова. – Одна карта! Ты, я или ничья? – Вскрываемся! – заявила черт, прищурившись. – Козырной Туз! – Черный джокер! – Да вы серьезно?! – проныла блондинка, треснув кулаком об стол, от разочарования. – Глупая ничья… Уже триста сорок вторая по счету! Я требую реванша! – горячо и азартно воскликнула итальянка. – Задолбало! – Ладно, спасибо за игру! Скоро начнутся танцы, так что я сваливаю! – отсалютовала сестре русая. – Ох, ты ж, блин… – недовольно насупилась чертик. – И каждый раз одно и то же… – протянула она, соглашаясь на ничью. – Фактически триста пятьдесят ничьих… – донеслось расстроенно до Лафайета. – И так каждый раз… – протянул солдат, стоящий рядом с ним. – Все никак. – Понятно. Честь имею, – усмехнулся Жильбер, отдав честь тому и направившись к сероглазой, отставив пустой бокал. – О, Жильбер! Ну как, веселишься? – улыбнулась Алексис, стоя с соком в руках. – Когда ты рядом, грустить невозможно, – нежно улыбнулся девушке тот. – Все хорошо прошло, видишь? А ты боялась... – взял за руку Алексис он. – Да… В итоге, ты был прав, как всегда, – кивнула русая. – Ты будешь танцевать? – А ты согласишься? Не устала? – спросил парень, предложив той руку. – Я не устала! – приняла руку Романова, весело улыбаясь. – А что насчет первого вопроса? – поинтересовался француз, вновь мягко улыбнувшись. – Если ты приглашаешь, то я не могу отказать, мон шер, – крепче взялась за руку парня сероглазая. – В таком случае, мон амур, позволь тебя пригласить на танец. А если не устанешь потом, то еще на пару, – весело произнес маркиз. – С удовольствием! – кивнула девушка. *** – О! Сеньор Бонст! Рада, что вы пришли! – весело улыбнулась блондинка парню со стоящей рядом девушкой. – Миссис Кроули. Теперь уже миссис Гамильтон, простите, я тоже очень рад нашей встрече! – с восторгом и нетерпением кивнул парень, придерживая свою жену под руку. – Милый, это сеньор Билл Бонст и его супруга. Мой хороший знакомый, – улыбнулась зеленоглазая. – Нас познакомила Алексис, еще в лагере. Сеньор Бонст, мой муж – Александр, – мягко усмехнулась она. – Я наслышан о вас, сэр! – пожал руку шотландцу солдат, весело улыбаясь. – В лагере о вас говорили! – Правда? Я польщён, – хмыкнул тот, разрывая рукопожатие. – Ну как вы, миссис Роуз? Алексис рассказала мне о небольшом, но очень важном событии. Я вас поздравляю, хоть и запоздало, простите, – улыбнулась блондинка, по-доброму глядя на девушку. Точнее, уже на молодую женщину. – Прошу вас, не извиняйтесь! – замахала руками та, – Но да, вы правы. Событие, право, важное. – Еще бы! – закивала блондинка, усмехаясь. – Хлоя! Солнышко иди к маме! – окликнула рядом стоящую и играющую с другими детьми, маленькую девочку Роуз. Та моментально повернулась и неумело подошла к родителям, схватившись за юбку матери. – Какая прелесть… Да? Настоящая маленькая красавица! – умилилась чертик. – Сколько тебе, принцесса? – посмотрела на миссис Бонст та. – Покажи миссис Гамильтон, сколько тебе месяцев, – взяла на руки дочь женщина, улыбаясь и нежно смотря на ребёнка. Белобрысая девочка подняла глазки на Байси и начала активно вспоминать, сколько же ей месяцев. После недолгих раздумий, Хлоя показала ровно девять пальчиков и спряталась, обняв мать. – Какая умница… – улыбнулась итальянка, глядя на умильную картину материнской и дочерней любви. – Я вас поздравляю, Бонст! – хлопнул по плечу парня шотландец, улыбаясь. Когда-нибудь… их тоже поздравят, когда-нибудь… – Хлоя чудесный ребенок, сеньор! – с искренним восторгом произнесла блондинка, взглянув на гордого Билла. – Хоя! Хоя! Там Аекс скаки расскасываит! – подбежал маленький мальчик, с тёмными волосами и короткой стрижкой к ребятам. – Алексис всегда любила детей, – мягко улыбнулась Байс, наблюдая за этим. – А рассказывать она умеет, – вспомнила посиделки, около ее могилы, на кладбище, чертик, весело улыбаясь. В те вечера Алек разводила костер и принималась рассказывать сюжет какой-нибудь книги, вживаясь в роли, настолько, что зеленоглазой истории казались вполне себе реальными, а не вымышленными. – Ладно, иди поиграй с друзьями, солнце, – поцеловала ребенка в лоб Роуз, поставив ту на ноги. Мальчик взял Хлою за руку и пошёл гордой походкой к кругу с детьми. – Похоже у вас уже будущий зять образовался, – весело подколола Бонста чертик, хлопнув того по плечу. – Смотрите, какой защитник! Пара тихо засмеялась, наблюдая за ребёнком. – Итак, мелочь! Кто про что хочет послушать? – села во главе полукруга Алексис, внимательно осматривая всю детвору. – Пло пилатов хоцу! – Не! Я хочу пго дгакона! – А я пррро пррринцесс! – Дилемма! Знаете, что? Мы поступим так! Я расскажу вам сказку про… всех! – загадочно прищурилась русая. – Только не "Пираты Карибского Моря"... – понадеялась Байс. – Им нельзя. Они еще маленькие… – Это будет игра! Каждый поможет мне с рассказом. Ну что, готовы? – спросила Алекс. – Да!!! – раздался нестройный хор детских голосов. – Я вас не слышу! – воскликнула русая. – ДА!!! – уже громче крикнули те, весело переглядываясь. – Отлично! Жил-был однажды, один… – Алексис указала рукой на мальчика. – Злой король! – откликнулся тот, весело улыбаясь. – И звали этого злого короля… – Романова резко показала на девочку слева. – Рояль! – живо отозвалась малышка. – Ооооу! Очень злой король Рояль! – пошевелила пальцами русая. – Бу! Страшно? – Не стлафно! Не слафно! – крикнул какой-то малыш, с плюшевым мишкой. – Ну ладно… – прищурилась сероглазая, вернувшись на место, – И было у Злого Короля Рояля… – тыкнула на впереди сидящего ребёнка девушка. – Ведро! – рассмеялся тот. – А какое ведро? – посмотрела сероглазая на друга остряка. – С конфетами! – заявил тот, надкусив конфету. – И было у него ведро! Но ведро необычное, а с конфетами! – заявила Алексис. – И у Злого Короля Рояля, было царство-государство. По соседству правил добрый… – показала рукой на девочку Романова, смягчив интонацию. – В-воробей… – робко пробормотала та. – Правил добрый и отважный Джек-Воробей! – Капитан Джек Воробей! Не дезинформируй детей! – весело донеслось до сероглазой, голосом, наблюдающей за всем действом, Байс. – А по соседству правил морями-океанами не очень добрый и весьма отважный, капитан Джек-Воробей! – составила предложение русая, хмыкнув. – На суше же… Злой Король Рояль начал терроризировать народ, с помощью… – повернулась к вторым рядам девушка. – Зеркала! – С помощью зеркала! В соседнем царстве-государстве жил отважный… – резко показала на подругу русая. – Паук! – весело откликнулась та, включившись в игру. – А у паука был большой дом-паутина и дядя-механик! – И вот, Пауку, по имени Питер Паркер, очень не понравилось, что Злой Король Рояль мучает свой народ и сказал об этом своему дяде-механику! – наплела русая с счастливым лицом. – А дядя-механик ему такой:... – снова обратилась к подруге русая. – "Питер, сын мой..!" – ехидно взглянула на мужа блондинка. – ”Не называй меня сыном!” – откликнулись русая. – "Возьми этот волшебный камень! Он поможет тебе победить злодея! Просто прислони его к зеркалу! Но для этого тебе прийдеться обхитрить короля!" – важно проговорила чертик, подойдя к подруге и сев рядом с ней, провожаемая взглядами детей и, слегка удивленными, взрослых. – И тогда Питер начал думать! И вот, однажды, когда он прогуливался по улицам своего города, он наткнулся на объявление в газете об консультирующем детективе! – Тот сразу показался Питеру настоящим мастером дела и направился паук к детективу, живущему по 221-б Бейкер-стрит! – продолжила зеленоглазая, поведя рукой, аки фокусник. – “Я не психопат, а высокоактивный социопат! Выучи термины!” – вскочив на стул, воскликнула Алексис, поправив воротник сюртука и вставив указательный палец аки “философ”. – А детектива звали Шерлок Холмс! – И у него был друг… Просто очень хороший, лучший друг Джон Ватсон, который был военным врачом! – села на стул француженка. – Они сейчас серьезно?.. – тихо спросил у Алекса Лафайет, выпав в каплю. – Видимо – да… – А на корабль капитана Джека Воробья, внезапно свалилось розовое существо с четырьмя ушами и рисунком лапы кота на животе! И звали существо… – Лунтик! Я снова с вами! – состроила умильную рожицу итальянка, вскочив с места и изобразив дополнительные уши руками. – Джек Воробей внимательно рассмотрел данный субъект, – показала внимательный осмотр Алексис, обойдя подругу вокруг, – И спросил себя, отчего его так торкнуло… – Ну не при детях же! – возмутилась зеленоглазая. – Злой Король Рояль узнал о планах Питера и его команды, и спрятал зеркало в “тайной комнате”, поставив охранять его огромного Василиска! – А кто это?.. – завороженно спросила маленькая девчушка. – Это такой большой змей, который может заколдовать тебя, если посмотреть ему в глаза… – тихо сказала Романова. – Ой! Он стлашный! – замотала головой та. – А можно он будет лозовый? – Хм… Розовый Василиск… мне нравится! – Можно! Конечно, можно! – заверила девочку Байс, мягко улыбнувшись. – И поставил Злой Король Рояль охранять зеркало розового страшного Василиска! – И вот Питер отправился вместе с дядей-механиком-сантехником, Джоном Ватсоном и Шерлоком Холмсом за помощью к капитану Джеку Воробью. Что бы он вернулся с ОРУЖИЕМ! – воскликнула Романова – И КОРАБЛЯМИ! – ЧТОБЫ ПЕРЕМЕНИТЬ РАСКЛАД СИЛ В НАШУ ПОЛЬЗУ! – на фоне слегка поперхнулся Вашингтон, повернув голову в сторону народа. – Да твою ж… Кхм, простите.. – вырвалось у Жильбера. – Я так вас понимаю, месье… – хлопнул по плечу друга Александр, выпав в каплю. – А там они объединились с хоббитами и началась война! – воскликнула Алек, взяв рандомную палку с земли и начав фехтовать ей в сторону подруги. – Это такие очень маленькие люди, – показала примерный рост Байс. – Очень маленькие. – Тётя, тётя! А вы – хоббит? – спросила маленькая девочка, чем вызвала смех у Алексис. – Нет. Я еще расту. Алек, завались! – зло посмотрела на русую итальянка. – А потом к ним ещё спустились два брата норвежских бога – Локи и Тор. И Тор начал сражаться молниями на стороне Питера, а Локи, бог огня и обмана, начал сражаться на стороне Злого Короля Рояля! – Он очень хотел забрать волшебный камень, который Питеру дал дядя-механик! – А потом пришёл фиолетовый титан – Танос и голубой сверхчеловек – доктор Манхэттен! – Вау! Махнэттен! – протянул кто-то из детей. – И там начали ещё Бэтмен и Супермен сражаться! – А потом к ним присоединились и дядя-механик! Он отважно сражался с человеком в красно-сине-белом костюме! – Стоп. Это кто? Красно-сине-белый? Я такого, чего-то не припомню… – Тебе арт Жильбера в таком же костюме напомнить? – ехидно хмыкнула чертик. – Ааааа! Капитан Америка! Спасибо Кэп! – отсалютовала Алексис. – Это такой специальный солдат, который очень сильный и крутой! – Ух ты! Я хочу быть как Капитан Америка! – на заднем фоне вновь поперхнулся Вашингтон. – Лучше быть Логаном! Или Штормом! Но Кэпом быть да, очень круто… Забудь, лучше быть капитаном Америкой! – А кто такой Логан? – спросила девочка с игрушкой. – Это мутант у которого есть моментальная регенерация и из костяшек вылезают лезвия! Вот так! – взяла ножи Алексис, просунув их между пальцев, – А у Злого Короля Рояля был верный пёс Сиэль Фантомхайв! 13-ти летний граф с дворецким-демоном! И вот они очень долго сражались, а потом пришёл Дэдпул и быстро сделал Василиска хорошим. Теперь Василиск был обычным удавом розового цвета. – Класс… – хором протянули дети, впечатлившись. – И вот так, Питер и его верная команда победила Злого Короля Рояля, свергнув монархию! – Паук прислонил волшебный камень к зеркалу и то треснуло! А злое волшебство, державшее в страхе людей рассеялось! – провозгласила блондинка. – А ещё Локи помирился братом, – “И узнал, что он приёмный… “, – И теперь Тор, Локи и Лунтик вместе правят Асгардом! – А их друзья иногда весело ходят к ним в гости! Конец! – закончила зеленоглазая. – Ну что, понравилась вам история? – ДА!!! – грянуло фактически громогласно, заставив Байс тихо рассмеяться. – А сейчас – танцы! И закуски, для детей и взрослых, – объявила Алексис, потрепав по голове рандомного ребёнка, пребывая в счастливой нирване – Ну что, рассказчик, мы только что создали шедевр, к которому шли всю сознательную жизнь! – весело хихикнула блондинка. – Я есть Грут! – глупо улыбнулась Романова, рассмеявшись в руку. – Я Бетмен! Я сама ночь! – изобразила таинственное выражение лица итальянка. – СЕЙЛОР МУН! ЛУННАЯ ПРИЗМА ДАЙ МНЕ СИЛЫ! Я НЕСУ ВОЗМЕЗДИЕ ВО ИМЯ ЛУНЫ! – встала в соответствующую позу Алексис. – О, тортик! – полетела к еде девушка. – Где? Я тоже хочу! – последовала было за ней Байс, но путь ей преградили дети, побежавшие к столу со сладостями. – О, ну раз так… – вздохнула та, отказываясь от идеи и с сожалением посмотрев на конфеты с пирожными. – Потом поем… Если останеться, да… – погрустнела она. – А что, вы не забыли кое-кого? – показала детям на итальянку Алексис. – Тетя тоже сладкое ест?! А мы ей принесем! – вдруг выдала девочка лет четырех. – Или сюда позовем! Тетя, не уходи! Ты хорошая! – крикнул какой-то мальчуган. – И скаски интлелесные… – робко проговорила маленькая девочка, с игрушкой, подойдя к блондинке и слегка дернув ту за юбку. Зеленоглазая буквально растаяла от умиления. – Марина! – обеспокоенно воскликнула женщина. – Ничего-ничего! Все хорошо! У вас замечательная и очень добрая девочка! – ласково улыбнулась Байс малышке. – Идем, идем. А то все без нас съедят. *** Вечером по всему саду загорелись подвешенные фонарики. Воздух буквально звенел, а на большой площади, посреди которой стояла памятная вишня, звучала музыка и плавно двигались пары. – Кхм… прекрасная мисс, могу ли я пригласить вас на танец? – подал руку жене Александр в полу поклоне, весело улыбаясь. – Что же, сеньор, я с удовольствием приму ваше приглашение, – так же весело улыбнулась Байс, присев в книксене и принимая предложенную руку. – Так здорово оказывается… – мягко проговорила она, двигаясь в такт автоматически и заглянув мужу в глаза. – Когда все вместе собираются, всегда происходит что-то до ужаса захватывающее… – Я в нетерпении. Что же будет на этот раз? – ведя блондинку, усмехнулся Алекс. – Не знаю. Все что угодно? – предположила задумчиво блондинка. – Навевает воспоминания, верно? – весело улыбнулась она. – Да… Я тогда и представить себе не мог, что ты будешь моей женой, что я смогу вот так вот просто завести разговор, пригласить на танец, сделать кофе… – вздохнул шотландец, продолжая любоваться зелеными глазами. – Я не думала тогда, что ты меня пригласишь, – весело проговорила зеленоглазая. – Думала, что зачем-то понадобилась Алек, для очередной ее безумной идеи, – хихикнула она. – Мадам Алексис называет меня “младшим братом” и говорит со мной, как с ребёнком… – известил жену парень. – Это нормально. Алек и со мной себя так ведет. Но только изредка, – улыбнулась та. – Как-то все забавно получаеться… Ведь если бы не Алек, мы бы даже и не встретились… – посмотрела на шотландца она. – Я уже благодарил мадам Лафайет, – хмыкнул Александр. – А я ни разу… Нужно исправляться, – решительно заявила чертик. – А сейчас я покажу вам, как танцевать кадриль! – гордо высказалась Алексис в кругу детей. – О боги… – тихо засмеялась блондинка. – Что ж, ей очень весело, – вслед за женой прыснул Гамильтон, наблюдая за, показывающей движения незнакомого танца детям, Алексис. – Я думаю, что потом ее съедят родители… – А есть ещё грузинский танец! Лезгинка! – воскликнула Романова – Вот после этого, ей уже ничего не поможет… – серьезно произнесла черт, покачав головой. – Да уж… Ну это же Алек… Вишня уже небольшие плоды дает! – вдруг упал ее взгляд на дерево. – А раньше никогда так быстро не росла… Я ее сама садила и вырасщивала… С вот такусенькой веточки… – А сейчас, дети, отвернитесь! – сказала русая, прокашлявшись. – ГОРЬКА! ГОРЬКА! – закричала Алекс, и моментально была подхвачена толпой единомышленников, в лице нескольких солдат, Джона и Герка-в-стельку-пьяного-амура. – М-да… Спасибо, – улыбнулась сестре чертик, слегка кивнув. – До сих пор не верится… – ДА ЦЕЛУЙТЕСЬ УЖЕ! – крикнул Амур, выпивая коньяка. – ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ! – донеслось из другого конца зала, под дружный хохот солдат. Байс улыбнулась и встала на цыпочки, с нежностью поцеловав мужа, дотронувшись до щеки Александра. Парень обнял талию супруги, положив свою руку на руку девушки. – Отвернись, я сказала! – закрыла глаза, особенно любопытному, мальчику Алексис, улыбаясь. – А я немного боялась… – тихо проговорила блондинка. – Я тоже… – усмехнулся Александр. – Поднимем бокалы за жениха и невесту! – подняла стакан с соком Алексис. – От вашей любимой сестры, что всегда обязуется быть на вашей стороне! – Даже не знаю, радоваться этому факту или наоборот грустить, – весело протянула зеленоглазая. – За ваш союз! – продолжила француженка. – Да, за союз! – подхватил Джон. – Поздравляю! – поддержал Герк, икнув. – Будьте всегда довольны и счастливы! А то будете, как Берр… – толпа тихо захихикала. – А что я-то?! – возмутился тот. – Ты ужасен, Берр! – смеясь, хлопнул по плечу друга Джон, – Шутка! – Ну спасибо! – слегка насупился Аарон. – Да ладно, тебе… ты что, правда обиделся? Ну извини, мой хороооший! – полез обниматься пьяный Лоуренс с выражением искреннего сочувствия и раскаяния… и ещё перегаром на три метра. – Завались и отвали! – отодвинул физиономию парня от своей Берр. – Да ты же в дрова! – возмутился он. – Именно! Не время и не место быть трезвым! – крикнул Джон, все же отлипнув от друга. – Выпьем же ещё по одной за молодожёнов! – заорал американец. – Выпьем! – так же заорал в ответку Геркулес, поддержав друга. – Месье, а почему же вы стоите тут, как бедный родственник? – нашел новую “жертву” Лоуренс. – Потому что мон амур не пьет, и я не собираюсь, – усмехнулся француз. – Оу, а я так посмотрю, любовь вышибла мозги не только Александру! – пихнул в бок друга Джон. – Два идиота… – тихо хохотнул тот. – Возможно вы правы, мон ами, я этого даже не отрицаю! Зато я посмотрел бы на вас, будь здесь ваша Марта! – ехидно ухмыльнулся он. – Пф! – хотел что-то было сказать американец, но резко остановился, с немым возражением. –… Пффф! – Вот именно, – рассмеялся такому Лафайет, хлопнув того по плечу. – Идите, веселитесь, мон ами! Я уверен, что любой из здесь присутствующих, с радостью побьется с вами об заклад! Потом у вас такого шанса не будет! – Идите, веселитесь, мон ами! Пока можете! – передразнил француза Амур, высыпав на голову Лоуренсу остатки розовых лепестков. – Я тебя благословляю! – Да почему опять я?!! – возмутился тот, убирая лепестки и выпутывая их из волос. Байс, невольно захихикала от такого зрелища, переводя веселый взгляд с друзей на мужа. – Интересно, почему они все так боятся?.. Ты ведь не жалеешь, что взял меня в жены?.. – вдруг спросила зеленоглазая. – Ни капли! – немного испуганно возразил Гамильтон, слегка нахмурившись. – Даже со всеми моими причудами? – слегка удивилась блондинка. – Даже со всеми твоими причудами, ведь в этом и есть ты сама, – уверенно кивнул шотландец. – Наверное, – усмехнулась итальянка. – Если что, я тебя не отпущу… Я не умею отпускать, – весело проговорила она, вновь закружившись в танце и улыбнувшись. – И я тебя никогда не отпущу! – последовал за женой Александр *** – Гребанные ящики! Почему их так много?! Почему?! – пнула один из деревянных предметов Алексис, стоя в середине палатки с вещами. – Что-то не так? – заглянул внутрь Лафайет. – О, Господи! – шарахнулась Алексис. – Можно просто Жильбер, – улыбнулся тот. – Ага, спасибо за оказанную мне высокую честь! – усмехнулась Романова в кулак, продолжая поиски нужного ящика. – Что случилось? Что там с ящиками? – подошел к сероглазой француз. – Я не знаю где ящик с фейерверком… – Это тот, на котором еще нарисована какая-то разноцветная стрелка и салют, верно? – вспомнил парень. – Да! – кивнула русая, присев на корточки и заглядывая в нижние ящики. – А это не он? – указал на стоящий рядом с выходом ящик маркиз. – Точно! Он! Спасибо большое, ты, как всегда, во время! – поцеловала в щеку парня Алексис, мягко улыбнувшись. – Рад помочь, – просиял тот, дотронувшись до щеки той и заправив за ухо очередную выбившуюся прядку. – Может я еще чем-то помогу?.. – тихо спросил он, глядя в серебристые глаза. – Ну… Ты мог бы помочь мне отнести ящик на задний двор… – немного замялась русая. – Даже не обговаривается. Конечно, – хмыкнул тот. – Помнишь первый раз, как мы с ребятами увидели салют? Я подумал, что нас снова атакуют бриты, – рассмеялся француз. – Да… Байси тогда подкинула тебе то письмо… – неловко улыбаясь протянула русая. – Я до сих пор храню его, с твоим рисунком. Оно, можно сказать, прошло со мной и огонь и воду… – мягко усмехнулся парень, подняв ящик без особого труда и неся его на плече. – Я до сих пор удивляюсь, откуда у тебя столько силы? Я этот ящик не то, чтобы на плече не понесла, я бы вряд ли его вообще подняла нормально, – наблюдая за шествием, призналась Алексис. – Ну…Тренировки, наверное… Ты что, пыталась носить такие тяжести? – встревоженно посмотрели на нее. –… Нееет! Чтооо ты… – протянула Романова, вспоминая, как тянула этот самый ящик до палатки с дома. – Совсем нет! – Ну могла же позвать меня, мон шер! А если моей помощи не хочешь, то кого-то из грузчиков! – возмутился Лафайет. – Ну, просто, ты так крепко спал, и я не хотела тебя будить, – отвела взгляд русая. – Милая… Ты гораздо важнее. И твое здоровье тоже. Как же ты не поймешь, – серьезно посмотрел на девушку тот, после чего вздохнул. – В следующий раз зови сразу же… – Хорошо. Вот здесь вот должен быть ящик, – показала Алексис на открытое место, – Не устал? – Ничуть, – покачал головой тот, осторожно поставив фейерверк на землю. – Так, ещё немного и можно будет запускать! – глянула на карманные часы Романова, достав зажигалку. Да, Алексис читер, но ей никто и не запрещал и не предъявлял. – Что это? – поинтересовался Жильбер. – Зажигалка? Ты взяла с собой, да? – улыбнулся он. – Ага! Новая! – гордо отозвалась девушка, зажигая огонёк. – Думаю, что пора! – поднесла язычок пламени к фитилю та, беря за руку мужа и убегая, как можно дальше. *** Музыка звучала громче. Люди беседовали друг с другом, некоторые танцевали... – А все же… Неплохо вышло, да?.. – задумчиво произнесла Байс, уже не танцуя, а просто идя по саду, держась за руку мужа. – Очень хорошо, – кивнул Александр, смотря на жену. – Я помню эти крокусы… И лаванду… Хотя, я всегда больше любила полевые цветы. Поэтому где-то тут есть моя полянка. Я все хотела показать, но никак не получалось, – улыбнулась блондинка с энтузиазмом выискивая что-то взглядом, среди ветвей небольших деревьев. – Точно! Вот она! Идем? – обернулась на парня зеленоглазая, буквально сияя. – Да! – снова лишь кивнул Гамильтон, заворожено следуя за итальянкой. – Осторожнее. Тут коридорчик даже, – мягко усмехнулась зеленоглазая, слегка нагибаясь, чтобы пройти под аркой из веток. – Вот и она! Мои ромашки и незабудки… – улыбнулась она, с любовью глядя на цветы, покрывавшие всю поляну. – Вау! Неужели ты сама все это посадила и вырастила? – удивился парень. – Да… Я люблю таким заниматься… Ну, точнее… Полевые цветы ведь легко выращивать… Они неприхотливые… – слегка смутилась та, рассматривая буйство цветов и трав. – Тут земляника есть и ежевика растет, если поискать… На счет ежевики не знаю, но земляника точно есть, – весело проговорила Байси. – Ты не устал? Здесь лавочка есть, можно посидеть… – Я не устал, не беспокойся. Давай просто побудем наедине, прошу, – Алекс прижал к себе жену, зарываясь рукой в блондинистые волосы девушки. – Как скажешь… Эту поляну даже Алек не находила… Так что мы тут одни, – прикрыла глаза итальянка, мягко улыбнувшись. – Тут тихо, да?.. – звуки музыки долетали отдаленно сквозь густую живую изгородь, а голоса гостей было почти не слышно. Чертик открыла глаза, посмотрев на небо, сквозь стеклянный купол и вглядываясь в огоньки звезд. – Очень… – тихо сказал парень, не отпуская итальянку, ни на миг. Вдруг небо прорезал золотистый луч, рассыпавшийся мириадами золотисто-фиалковых огней. Потом за ним последовал зеленоватый, потом красный… – Алек нашла фейерверк… Красиво… – завороженно произнесла зеленоглазая, наблюдая за искорками. – Я хотела показать… Помнишь?.. Тогда, в Санкт-Петербурге… – не отрываясь, тихо спросила зеленоглазая, легонько сжав руку мужа. – Помню, милая. Ещё как помню, – мягко улыбнулся шотландец, повернув и подняв голову, смотря на салют. – Там он был бы лучше… Но не вышло. Хах, – мягко усмехнулась блондинка. – Я так много видела, пока путешествовала… И почти ничего не помню… Тогда мне было не очень интересно смотреть на красоту… Мне хотелось просто везде побывать. Будто для галочки… Глупо… Но знаешь, больше всего мне запомнилась одна скала. Она обрывалась прямо у моря. На ней стояли люди и просто обнимали друг друга, глядя на закат… Мне почему-то было так грустно… Не знаешь, почему? – с искренним вопросом в глазах посмотрела на того чертик. – Я никак не могу понять… – Не хочу показаться самовлюбленным эгоистом, но… потому что рядом не было меня? – хмыкнул Александр, перевёл взгляд на жену. – Может быть… Да, наверное, поэтому… Когда-нибудь, я покажу тебе все-все, что я видела! – решительно произнесла та, улыбнувшись. – И горы, с которых звезды видно так близко, будто их достать можно! И озеро, которое сливается с небом! И древние, но такие красивые, пирамиды! И цветущие сады, около горных рек! И джунгли! И большие водопады!.. Я покажу тебе, хочешь? – сияющими глазами посмотрела на Гамильтона она. – Хочу. Очень хочу. С тобой, это все приобретает другие краски и смысл… мио каро… – попытался произнести по буквам, ставшее обычным, обращение шотландец. Итальянка слегка улыбнулась акценту. – Нет, все же у меня ужасно получается… – вздохнул Александр, заправив прядь девушке за ухо. – Нет, что ты! Почти идеально! – заверила того она, покачав головой. – Только слегка акцент. Но это нормально! – важно проговорила чертик, улыбаясь. – Спасибо… – обняла того она. – Меня давно так не называли… На моем родном языке, я имею в виду… – Решено! Отныне я буду звать тебя “мио каро”! – провозгласил Гамильтон, – Спасибо… – тихо повторила зеленоглазая. – А тебе не будет сложно с этим?.. – уткнулась тому в грудь блондинка. – Нет! – также решительно кивнул парень. – Салют закончился… – Ну и пусть… Хочешь, я покажу кое-что интересное? Пусть магии у меня немного, но на небольшое чудо ее точно с лихвой хватит! – улыбнулась чертик. – Только сесть нужно… Вот так, – подошла она к стоящей, на краю полянки, лавочке. – Садись… – Что ты задумала? – выполнил просьбу жены Александр, с интересом посмотрев на блондинку. – Знаешь… В двадцать первом веке есть планетарии… Это такие огромные здания с куполом, на который проецируются звезды… Так вот. Хоть у нас такого и нет, но нам это не особо нужно. И кое-что я хочу показать, – хлопнула в ладоши блондинка. На кончиках пальцев загорелись едва заметные белые язычки пламени. Зеленоглазая махнула рукой и пространство будто исчезло, став черной дымкой, в которой мерцали миллиарды звезд и созвездий. Разной величины, формы и цвета, они сияли. Кое-где виднелись белые спирали тумана, в середине которых пылало маленькое солнце. – Вот так… Я подумала, что тебе понравиться… – дотронулась пальцем до одного из огоньков чертик, робко переведя взгляд со звезды на мужа. – Это… – буквально потерял дар речи от восторга парень, внимательно рассматривая каждую звезду. – Завораживает… – Дотронься. Не бойся, – взяла руку Алекса в свои блондинка и легонько коснулась созвездия. То засияло гораздо сильнее и ярче, мерцая серебристым цветом. – Это пояс Ориона… А вот там туманность Андромеды, – указала рукой на скопление тумана странной формы чертик. – Это космос. Давай, идем-ка. Только осторожнее, держись за меня, – встала с лавочки она, осторожно ведя Алекса по пустоте. Под ногами не было поверхности. – Космос? Я читал об открытиях, связанных с ним. – осматривался Александр. – Да, ученые любят его исследовать. Ищут жизнь на других планетах. Только ее там нет, – покачала головой зеленоглазая. – Например, Альфа-Центавра, – дотронулась до одной из звезд она. – Про нее снято много фильмов, где есть пришельцы и так далее. Но увы, ничего такого там нет. Это просто звезда. Точнее, просто сверкающая в небе искорка, – мягко улыбнулась блондинка, спрятав маленький серебряный огонек в ладонях и сняв с привычного места на небосводе. – Держи. Она теплая, – отдала звезду шотландцу Байс. – И светит… – Какая она… Эм… Но ведь звезды – это сгусток энергии… – рассматривая оную в своих руках, задумчиво сказал шотландец. – Да, ты прав. Увы, эти звезды не совсем настоящие. И это немного грустно, – дотронулась до какого-то созвездия чертик. – Я не могу показать тебе настоящие звезды. Поэтому решила сделать такие… Прости, если не понравилось… – отвела взгляд она. – Нет! Очень понравилось! Я в своей жизни ничего подобного не видел, – моментально замотал головой парень, повернув голову жены к себе. – Ну, разве что, твои глаза… Та улыбнулась, нежно глядя на мужа и дотронулась до его щеки рукой. Издалека звучала приглушенная мелодия, чем-то знакомая, но в то же время совершенно другая. Зеленоглазая взяла одну из звезд и прицепила на лацкан сюртука мужа, скрепляя букет не только лентой, но и искоркой. – Ты теперь прямо Звездный Принц, – тихо рассмеялась она. – А ты моя Звездная Принцесса, – также засмеялся парень, снова обняв блондинку и счастливо улыбаясь. Девушка прижалась к Александру, пытаясь насладиться моментом. Издалека послышался крик Алексис, гласивший “Джон! Ну еп твою! Ну ты ж тамада! Где конкурсы? Где бухло?! Вот, Герк со мной полностью согласен… НУ И ЧТО, ЧТО ОН В СТЕЛЬКУ?!” – М-да. У них весело, как я погляжу, – хихикнула зеленоглазая. – Нужно возвращаться, а то они весь особняк по кирпичику разберут. И где мы потом жить будем? – весело улыбнулась она, взяв Алекса за руку. – Жалко только, что сказка закончилась довольно быстро… – зажгла на руке белый огонек она. Звездная пустота сменилась уже привычной полянкой с цветами. – Ну, не знаю как для тебя, но для меня эта сказка никогда не закончится, – улыбаясь прикрыл глаза тот, снова убрав непослушную прядь с лица девушки. Та улыбнулась и потянулась к мужу, нежно целуя того. Алекс лишь обвил талию жены одной рукой и зарылся другой в шелковистые волосы. *** – Сэр главнокомандующий! Разрешите пригласить вас выпить! – спросил заплетающимся языком Джон, отдав честь. – Вы на ногах еле стоите, Лоуренс. Я не буду с вами пить. Вам и так уже достаточно, – хмыкнул Вашингтон. –… Как скажите… Алексис! Пойдем выпьем! – нашёл следующую жертву американец, и хотел было уже уйти. – Она не пьет! – просверлил взглядом того Лафайет. – Попросите месье Геркулеса! По-моему он будет только за! – бросил взгляд на пьяного в стельку Малагена он. – Вдвоём пить скучно! Месье, давайте с нами! – воскликнул Джон, смотря на маркиза. – Я тоже не пью, – коротко ответил тот, вдохнув. – Ну все! Мы их потеряли! Троих, Герк! Троих сразу! Женатики! – Кого вы там потеряли уже? – весело поинтересовалась Байс, подойдя к друзьям, при этом держа руку Алекса. – Берра, Алекса и месье! – В смысле? Вот Алекс, а вот месье, – не поняла зеленоглазая, глядя на Джона. – “Мы не пьём, чтобы стать подкаблучниками!“ – недовольно фыркнул Джон, и сразу же получил затрещину от Александра. – А… Да, об этом… Мы не запрещали им пить. Это скорее наоборот… Они нам запрещают, – уныло протянула блондинка. – Еще раз назовешь так Алекса и получишь уже от меня, – пообещала она, хрустнув костяшками пальцев. – Понял. Молчу! – слегка протрезвел Лоуренс. – Сэр, а вам известно, что месье Лафайет женится? – снова повеселел американец. Джордж поперхнулся шампанским. – На ком? – На девушке! – подмигнула Алексис Байс, тихо прыснув в кулак. – А конкретнее? – этот вопрос вызвал сдавленные смешки со стороны унтер-офицеров. – На женщине… – пытаясь не ржать ответила черт. – Я ещё молодая! Я не женщина, а девушка! – пихнула подругу француженка. – Это ненадолго. Если, конечно, месье все же по девушкам, – последнюю фразу зеленоглазая проговорила на русском. Вашингтон поперхнулся второй раз. – Т-так вы… Кхм, неожиданно, – смерил взглядом он французскую парочку, выровняв голос и оправившись от легкого шока. – Разрешите доложить! Они через неделю женяться, – вытянулась по струнке чертик. Разве что честь не отдала. – Вольно, – автоматически хмыкнул мужчина. – И почему я обо всем узнаю последним, сынок? – вопросительно посмотрел на кудрявого тот. – Мы хотели сделать небольшой сюрприз, да, мон шер? – посмотрел на Алексис взглядом "Спасай!" Жильбер. – Д-да! Сюрприз! – “Сюрпрайз зе мазафака!“ – добавила мысленно девушка, весело улыбнувшись. – Что ж, у вас получилось, – слабо усмехнулся Вашингтон. – Надеюсь увидеть это событие, – тонко намекнул на приглашение он. – Конечно! Мы вышлем вам приглашение! Да, Жильбер? – покосилась на француза девушка. – Разумеется, – закивал тот. "Попробуй не вышли… " – промелькнуло в голове у маркиза. – Так выпьет со мной кто-нибудь?! – возмутился Джон. – Я могу, – отозвалась Романова, – Сока! – добавила с издевательской ухмылкой та. – Да вы издеваетесь… – расстроился парень. – Нет Джон, это судьба! – с невозмутимым выражением лица оповестила друга русая, усмехнувшись и кивнув за спину американцу. На голову Лоуренса высыпались уже красные лепестки роз. Алексис весело хихикала на пару с Герком. – Твою ж… – начал было тот. – Лоуренс, следи за языком, – оборвал его Вашингтон, недовольно взглянув на парня. – Д-да… П-простите, сэр… – запинаясь проговорил тот, вновь немного протрезвев. *** – Фух! Это был очень насыщенный день! – завалилась на диван в гостиной Алексис, выставив одну руку на “съедение” Зорьке – Дайте мне умереть… – простонала Байс, упав в кресло, прямо поперек, а не как нормальные люди. – Ни за что! – сел рядом с креслом, на пол, Александр, запрокинув голову на оставшееся место. – Это выражение такое… – подняла палец вверх черт, уткнувшись лицом в быльцу кресла. – Я знаю, но зная тебя, мио каро… – протянул Алекс, вынудив Романову открыть глаза и посмотреть на названного, но брата. – Что? Ты только что сказал “мио каро”? – захотела убедиться в точности высказывания Алексис, прожигая глазами Гамильтона. – Ага… – все так же не поднимая головы протянула Байс. – Мне нравиться… – Охренеть… Ну-ка, скажи “хрен знает”! – воспылала энтузиазмом русая, скатившись на пол. – Нет! Это он говорить не будет! Иначе я спать спокойно не смогу! – подняла голову с быльца зеленоглазая, в протесте. – Да ладно тебе! Он, должно быть, уже запомнил все слова, которые мы с тобой говорим… Ну, ладно… Скажи тогда… “Дверь”! – снова посмотрела на шотландца сероглазая, как на новую игрушку. – Слушай, у тебя вон маркиз есть! Прекращай эксплуатировать моего мужа, только потому, что он ко мне на итальянском обратился! – фыркнула блондинка. – Вы вон на французском регулярно общаетесь. И ничего так. – Ну это совсем другое… Жильбер! Жильбер, ты где? – закричала Алексис – Я рядом с тобой сижу. Кричать не обязательно, – флегматично и слегка устало откликнулся Лафайет, сидя на быльце дивана. – Ой, а я тебя не заметила… – повернулась к мужу русая, весело улыбаясь, – Скажи “Дверь”! – "Тверь"? – попытался повторить слово тот, вызвав у сестер улыбки акцентом. – Классно! А скажи “Ветер”! – "Ветер"... Как это переводиться? – вопросительно посмотрел на жену француз. – Не важно! – хлопнула в ладоши русая. – Ветер. Это переводиться, как ветер, – усмехнулась блондинка, перевернувшись на спину и поднимаясь с кресла, освобождая место для Александра. – О! А скажи “метоксихлордиэтиламинометилбутиламиноакридин”! – на одном дыхании проговорила Алексис, ни разу не запнувшись. – Ты издеваешься? Даже я такую ху… кхм! Вообщем, даже я такое не выговорю! – как на психа посмотрела на подругу чертик. – Я не издеваюсь! Я химик! – засмеялась с физиономий друзей Романова. – Это больше ругательство напоминает, чем химический элемент… – протянул Жильбер. – Да… – медленно кивнул Гамильтон. – Я вас уверяю, такая фиговина действительно существует. Мио каро, садись рядом. Пол холодный, – окончательно перебралась на быльце чертик, болтая ногами, которые, кстати все еще были в туфлях. – Надо бы переодеться… И корсет снять… Все плохо. Жизнь – боль, мир – тлен… – проныла она, тяжело вздохнув. – Впервые, за всю свою долгую жизнь, я скажу это. Я адски… Адски устала! – протянула зеленоглазая. – Пойдем, помогу с корсетом, – встала с пола Алексис, потянувшись и размяв затекшие конечности. – Идем! – кивнула та, спрыгнув с кресла. – Эту вещь точно изобрел Сатана… – потянулась она, зашагав к лестнице наверх. – Где там мой любимый охровый жилетик?.. – уже наверху проговорила блондинка, слегка оживившись, в предвкушении избавления от корсета. – В принципе, тебе может помочь и Александр… – ехидно улыбнулась Алексис, заходя в комнату и закрывая дверь. Черт поперхнулась и покраснела. – А … Э … – очень интеллектуально выдала она, осмысливая слова подруги. – Алек! – дошел до нее стеб сероглазой, заставив еще больше покраснеть. – Ну не на все ж поместье, е мое! – прикрылась рукой блондинка. – А что тут такого? Вы же супруги, вам можно, – пожала плечами Романова. – Нет, ты права, конечно… Но не на всю же! У нас, вообще-то, еще Джеймс гостит и съедет только послезавтра, из-за работы, – красная, как рак, возразила блондинка. – Ладно, послезавтра продолжу… – Так таки поможет мне кто-то с корсетом или нет? – относительно придя в себя хмыкнула Байс, выжидающе глядя на подругу. – Помогу-помогу… Миссис Байс Гамильтон, – специально растянула полное имя итальянки русая, развязывая ленту платья. – На правду не обижаются, мадам Мари Жозеф Ив Поль Рош Романова дю Мотье Алексис де Лафайет, – ехидно ответила блондинка. – Язык не заплелся? – язвительно шикнула Алек, “случайно” дернув ленту корсета на себя. – Ай! Это ты все мои вторые имена не слышала… У меня их штук пять точно наберется… Причем родных. Не приобретенных… – хрипло проговорила чертик, пытаясь ослабить корсет. – Пусти… Я задыхаюсь… Нечем дышать… – Ладно, – моментально распустила шнуровку француженка, – Дальше сама, как-нибудь. Я спать хочу, как бы это странно не звучало от меня, да. – Офигеть.Такое бывает… Я удивлюсь этому завтра. Сама справлюсь. Иди отдыхай, – усмехнулась она, самостоятельно распутываясь и выбираясь из корсета, моментально одевая футболку, которую захватила с собой и вещами из двадцать первого. – Боги, как же прекрасно наконец это снять! – восторжествовала она. – Я позову Алекса! – донеслось с конца коридора. – ААААЛЕЕЕЕЕКСААААНДРРРР! – заорала с лестницы Романова. – О, боже… Ша! – шикнула и поморщилась Байс, моментально натянув шорты, после чего залезла на кровать, предварительно спрятав платье с туфлями в шкаф. Взяв подушку в руки, блондинка просто свернулась в комочек, глядя на дверь и дожидаясь, пока зайдет муж. – Ты спишь, мио каро? – тихо спросил парень, аккуратно закрыв за собой дверь – Не-а. Не хочу, – выглянула из-за подушки та, по-детски глядя на Алекса зелеными огоньками. – Надо, милая, надо, – нежно улыбнулся шотландец сев на край. – Но я не хочу… – подняла голову блондинка, после чего вообще уселась на кровати, сжимая подушку и просительно глядя на Алекса. – Нельзя! – строго сказал Гамильтон – Ну пожалуйста! – отложила подушку та, оказавшись прямо перед парнем. – Пожалуйста… – глядя снизу вверх протянула зеленоглазая. – Не-а, – протянул тот, сгребая жену в охапку и падая с ней на кровать. – Но я не хочу… – жалобно произнесла та, опершись руками о кровать и случайно нависнув над Гамильтоном. – Ну пожалуйста… – снова повторила она, заглянув тому в глаза. – Я действительно не хочу спать… Может почитаем что-нибудь? Или я порисовать попробую. Конечно, рисую я ужасно и это мягко говоря… Но только не спать! Это скучно! – Что, совсем-совсем не хочешь спать? – прищурился Алекс, внимательно вглядываясь в зелёные глаза. Девушка закивала, все еще не заметив положения в котором находиться. Золотистые пряди упали вперед, заставив блондинку их поправить, после чего та немного покраснела, осознав, что поза-то очень даже двусмысленная. Впрочем ничего особо не поменялось, разве что теперь чертик выглядела слегка смущенно. – Совсем не хочу… – тихо проговорила она. – Ах так? – сверкнул глазами парень, резко перевернувшись и оказавшись сверху – Д-да, так! – с каким-то внутренним азартом заявила девушка. – Миссис Гамильтон, я заявляю, что вы вынуждаете меня принять крайние меры! – слегка наклонился к жене тот. – А мне не страшно! Принимайте ваши меры, сеньор! – улыбнулась та, смело взглянув на Алекса. Шотландец наклонился к жене и требовательно поцеловал ту, прикрыв глаза. Блондинка ответила на поцелуй, дотронувшись до щеки мужа, поддаваясь моменту. – Как по мне, ваши меры не особо действенны, мио каро… – тихо проговорила она, заворожено глядя на Александра и мягко улыбаясь. – Разве я говорил, что это все меры? – немного хрипло произнёс парень, не давая девушке вставить слово, снова целуя. Итальянка запустила руку в волосы мужа, прикрывая глаза, при этом перенимая инициативу и поддаваясь вперед. Взгляд салатовых сияющих глаз слегка затуманился. Девушка осторожно коснулась парня второй рукой, будто боясь обжечься. Ведь не только у Александра есть сокровище… У нее оно тоже есть... *** – Итак. Дорогой Жильбер, я думаю тебе не стоит объяснять, почему я сейчас пойду на улицу и буду гулять всю ночь, – с невозмутимой физиономией произнесла Алексис, посмотрев на француза. – Да… Думаю, я с тобой, – хмыкнул тот, с таким же невозмутимым лицом. Единственным, что выдавало смущение, были красные уши. – Отлично! Тогда я возьму еду, – “Ну и сожру половину сладкого, впридачу, так сказать” – мысленно добавила русая, направляясь за сладким на кухню. Девушке хотелось поскорее свалить из дома, что было совершенно противоположным, относительно её характера, желанием. – Д-да, кхм… – кашлянул в кулак француз, направившись к вешалке и снимая пальто. – У тебя нет аллергии на шоколад? – крикнула русая, кидая рандомные сладости из шкафчиков в сумку. – Нет! – откликнулся парень, о чем-то задумавшись и держа в руках верхнюю одежду. – Слушай, мон амур, а ты высоты боишься? – задумчиво спросил Лафайет. Алексис кашлянула в кулак, немного смутившись. – Ну… Не совсем… У меня не то, что фобия, я могу забираться на крыши, но… Не смотреть вниз, наверное? – промямлила сероглазая. – Понятно, – мягко улыбнулся Жильбер. – Значит туда не пойдем… – уже тише добавил он. – Куда? – не скрылось от абсолютного слуха девушки фраза парня и та внимательно прищурилась. – А... Ну я… – замялся было тот, но потом вздохнул. – Только обещай, что смеяться не будешь… – протянул он. – Обещаю! – решительно кивнула Алексис. – Я люблю лазить по крышам, – смущенно признался тот. – Я знаю, занятие для аристократа неподходящее и глупо, и… – Давай заберемся на крышу того здания со шпилем! Давно хотела полазить там, но все не было подходящего момента, – накинув пальто произнесла русая. – Я… Это предложить хотел… – улыбнулся француз. – И… Ты не против?.. – заглянул той в глаза парень. – Ну… Что я так… – Предложил полазить по крышам? Не-а! – весело отозвалась сероглазая, блеснув серебром и лучезарно улыбнувшись. – Тогда идем! – просиял маркиз, взяв девушку за руку и направившись в одну ему известную сторону. – Я знаю короткий путь! – Жильбер. А помнишь, когда мы были в лагере, и мы тогда сводили Байси и Алекса… С нами ещё тогда Джон в кустах сидел… – ненавязчиво начала Алексис. – Честно говоря, я не думал, что план будет настолько удачным. Да, я помню, а что? – улыбаясь спросил он. – Тогда я сказала, что их первенца назовут в нашу честь. Так вот… Жильбер Гамильтон, – гордо презентовала Романова, ожидая реакции мужа. – А если девочка? Тогда Алексис Гамильтон, – улыбнулся тот, быстро справившись с шоком и легким смущением. – Или Джон Гамильтон… Ты представь, как Джон удивиться, если Байс будет нянчится с ребенком! – представила сию картину девушка, коротко засмеявшись. – Это будет феерично… – тихо рассмеялся Лафайет. – Нет, и все-таки мне интересно, – после небольшой паузы спросила Алексис. – Как ты хочешь, чтобы звали твоего первенца? – О… Ну… – смутился тот. – Не знаю… Мне нравится имя Франсуа… Но… – как-то совсем уж смущенно проговорил он, покосившись на жену. – Я просто… – отвел взгляд он. – А если девочка? – слегка наклонила голову русая, с интересом глядя на парня. – Я… Думаю, что это должна решить ты, мон шер… – усмехнулся тот. – Меня мать хотела Гертрудой назвать, если бы девочкой родился… – передернул плечами тот. – Оу… – поджала губы девушка, скрывая смех, и многозначительно кивая. – Ты представляешь себе, как бы я выглядел в обществе с именем "Гертруда"? – рассмеялся маркиз. – У нас появился бы второй Герк? – тихо засмеялась в руку русая. – По-моему ещё одного такого алкоголика Нью-Йорк не выдержал бы… – Это точно… – смеясь произнес парень и направился к пожарной лестнице, вколоченной в здание так, будто это его неотъемлемая часть. – Давай руку, –тихо предложил он, взглянув на русую. Та молча выполнила просьбу, вытащив конечности из кармана и подав одну из французу. – Отлично, – пара секунд и русая неизвестным образом оказалась у Лафайета на спине. – Держись крепче и не смотри вниз, – усмехнулся парень, залезая наверх. – Тебе не тяжело? – с некой опаской поинтересовалась русая, крепко держась, руками за шею, и ногами за торс, парня. – Ни капли. Ты же сама меня шкафом называла. Кое-где им быть полезно, – ухмыльнулся маркиз. – Смотри только на меня. Вниз не смотри, хорошо? – мягко спросил он. – Хорошо, – кивнула девушка, смотря вперёд. – Почти на месте… Вот! Добрались! – забрался на крышу парень, крепко держа руку Алексис и не давая ей слезть раньше времени. – Вот так. Мы прибыли, прекрасная мадемуазель, – улыбнулся он. – Месье генерал, вы мне льстите! – прыснула русая, пробуя новую поверхность на прочность и скольжение. – Не бойся, не свалимся… Это точно. Я тут уже был… В не самом здравом состоянии… – неловко усмехнулся Жильбер. – Ты хочешь сказать, что ты в нетрезвом состоянии полез на крышу? Да ещё и забрался, и спустился… Ты точно человек? – прищурилась Алексис. – Да, э… Наверное… – почесал затылок тот. – Я просто соскучился тогда… Вы ведь уезжали в Южную Каролину и… Вот я и пошел сначала в бар, а потом на прогулку… – смутился он, глядя на ночной город. – Еще и псы эти… – Нет, ну точно котенок… – усмехнулась русая, обняв француза. Тот не раздумывая ни секунды обнял русую в ответ, прижимая к себе и уткнувшись той в макушку. – Может быть. Но бантики я не ношу, – гордо заявил тот. – Ничего… скоро и бантики носить будешь… – тихо засмеялась тому в грудь девушка. – Надеюсь, что не доживу до этого момента, – с искренним ужасом произнес Лафайет. – А вот и доживешь! – воскликнула сероглазая. – А можно ненадо?.. – с перепугу вставил фразу Байс француз. – Я буду хорошим котом, честно… – Ого… хм… Ну ладно, – сдалась Алексис, все также весело улыбаясь. – Ты спрашивала насчет ребенка… Ну… Чисто теоретически… Как думаешь, из меня выйдет отец? – вновь дико смутившись, спросил Жильбер, после секундного молчания. – Ты будешь прекрасным отцом, – уверенно кивнула покрасневшая Алексис. – ...Спасибо… – улыбнулся тот, прижав сероглазую к себе, целуя в макушку. – Будешь приучать ребёнка к режиму… – вспомнила свои надежды на ненормальный сон, или его полное отсутствие, Романова. – Для этого мне нужно с тобой разобраться! – тихо хохотнул парень. Алексис кашлянула в кулак, снова покраснел и потупив взгляд. – В к-каком смысле “разобраться”? Я нормально засыпаю… наверное, – услышала двусмысленность фразы русая. – Когда я стал за этим следить. А я хочу чтобы ты это делала сама. Все в порядке? – увидел реакцию девушки Жильбер. – Д-да! В полном! – закивала Алекс, пытаясь успокоиться. – Если что-то будет не так – скажи… – наклонился к лицу сероглазой парень, целуя. Сердце русой забилось чаще и глаза закрылись сами собой. Жильбер нежно поцеловал девушку, отстранившись и даже не думая ее отпускать, любуясь веснушчатой. Как долго он сможет сдерживать свои порывы?.. Как долго?.. Он не хочет навредить Алексис… Даже простым касанием… Она ведь такая хрупкая… – Красиво… – прошептала русая, смотря на звёздное небо. – Ты красива… Для меня – самая прекрасная из всего, что только есть в мире… – так же прошептал француз и хотел было убрать выбившуюся кудрявую прядь девушке за ухо, но не удержался и вновь поцеловал ту, прикрыв глаза. Поцелуи будто опьяняли… Но Жильберу вновь пришлось взять себя в руки, мысленно отвесив себе с десяток пощечин. – Ты самое лучшее, что когда-либо со мной происходило… – дотронулся до щеки сероглазой он, не отрывая взгляда от таких затягивающих серебряных омутов. Девушка расплылась в счастливой, и немного глуповатой, улыбке, отведя смущенный взгляд в сторону. – Прям-таки самое… – довольно пробубнила Алек. – Самое-самое… Я повторю это хоть тысячу раз… Только если ты захочешь это слышать каждый день… – так же счастливо улыбнулся француз. – А знаешь, что?.. Хочу! – кивнула та, прижавшись сильнее к парню. – Вот и отлично… – поцеловал в макушку русую он, перебирая кудрявые волосы. – Жильбер, – протянула девушка, присев на поверхность крыши. – Да? – эхом отозвался Лафайет. – А когда мы отправимся во Францию?.. После свадьбы, когда мы отправимся во Францию? – исправилась Алексис. – Да, я думал отложить отъезд на полторы недели… Нужно забрать вещи из моего съемного жилья, – усмехнулся маркиз. – Точно! Ты же где-то жил до того, как к нам переселиться! – щелкнула пальцами русая. – Э… В смысле?.. Ты думала, что я на улице живу?.. – выпал в каплю тот. – Нет… В баре… – на полном серьёзе заявила та. – А, ну да… Я же там тогда чуть ли не ночевал… – протянул маркиз. – Кхм, да… Я снимаю небольшой домик. Там и остались мои вещи… – А далеко твой домик от “палатки” Байс находится? – спросила девушка. – Три квартала, – лаконично сказал Жильбер, усмехнувшись. – А он большой? – наклонила голову русая. – Ну, не очень. Комнаты четыре, включая ванную, – пожал плечами француз. – Ванная, кухня, спальня… А что ещё? – загиная пальцы спросила Алек. – Гостиная, – подсказал Лафайет, прижав ту к себе. – Гостиная… – загнула ещё один палец девушка. – Четыре! И только попробуй сейчас пошутить, про то, что я научилась считать… – прищурилась Алексис, вспомнив, как Байс стебала её на счёт счета яблок. – И не думал, – усмехнулся тот. – Сегодня полнолуние… – тихо констатировал он, зарывшись в кудрявые волосы жены и прикрыв глаза. – Да… Оборотни и вампиры выходят всякие. Я много фильмов смотрела на эту тематику. Ну и классику несколько раз пересматривала. "Сумерки", знаешь? – отклонила голову назад Романова, встретившись с лицом мужа. – Не-а, – покачал головой Лафайет, глядя в серебристые глаза. – Вот и хорошо! – улыбнулась та, вернув голову в исходное состояние. – Мадам говорила, что все сверхъестественные существа вовсе не выдумка, когда ты ставила тот сериал, про двух братьев, – задумчиво произнес Жильбер. – Дин и Сэм Винчестеры! Дженсен Эклз и Джаред Падалеки! – произнесла неизвестные имена Алексис, кивнув. – Не знаю, кто такие последние, но да, о Винчестерах… Я все думаю, насколько же огромный мир, в котором мы живем… Мне казалось, что я многое видел, но стоило встретить тебя и все буквально перевернулось с ног на голову, – широко улыбнулся парень. – Скажи мне кто-либо раньше, что я буду знать черта лично, а моя жена будет ясновидящей, я бы подумал, что этот тип явно не в себе, – тихо рассмеялся он. – Ну, ты ведь рад этому? – повернулась к парню лицом Романова. – Шутишь?! Конечно, рад! – как само собой разумеющееся, хмыкнул маркиз, улыбнувшись. – Я вообще ощущаю себя самым счастливым на этом свете. Ты ведь рядом со мной, а большего и не нужно, – заправил выбившуюся прядь за ухо русой тот. Алексис крепко обняла француза, счастливо улыбаясь тому в плечо. Парень бережно прижал ту к себе, гладя по голове и блаженно улыбаясь, вдыхая кофейный аромат. Скорее всего он выглядит глупо, но не плевать ли на это?.. Ведь его ангел рядом с ним… Что может быть лучше этого?.. – Я тебя очень люблю, – тихо произнесла русая, не разжимая объятий, и только прикрывая глаза. – Я тебя тоже, мон амур… Больше всего в этом мире… – прошептал веснушчатой на ухо Жильбер, продолжая обнимать девушку и осторожно усадив ту себе на колени. *** Утро. Вы уже ждете чего-то эпичного, верно? Верно. Фиг вам, обломитесь. Ничего особенно эпического в этом утре не было. Даже просыпаться, и то не всем хотелось. Байс сонно потянулась, не открывая глаз и попыталась найти что-то теплое. Наконец это "что-то" нашлось и чертик, слегка зевнув, прижалась к источнику тепла, обнимая тот. Впрочем, спустя некоторое время она поняла, что уже не заснет и осторожно открыла один глаз, слегка жмурясь от солнечных лучей. – Доброе утро… – подавив зевок пробормотала она, сонно посмотрев на мужа. – Как спалось?.. – все так же сонно поинтересовалась черт. Сейчас она была похожа на сонного взъерошенного зверька. – Доброе. Спалось отлично, – тихо пробормотал сонный Александр, жмурясь от солнечного света. – Ну и хорошо… – уткнулась тому в грудь зеленоглазая, вновь закрыв глаза и обняв мужа в полудреме. – Ты планируешь просыпаться? – мягко усмехнулся парень, приобняв блондинистый комок. – Да, наверное, – снова открыла глаза та, слегка щурясь. – Солнце высоко, а Алек не завалилась к нам в комнату. Сомневаюсь, что у нее совесть проснулась… Значит где-то бродит… – тихо проговорила итальянка, поднимаясь с такого уютного места и заставляя себя вылезти из-под одеяла. – Хочу спать вечно… – пробурчала она. Александр лишь улыбнулся, смотря на жену. Но на дворе был уже день, поэтому ему пришлось встать, хоть и с большим трудом. – Тебе принести кофе? – спросил парень, застегивая пуговицы на рубашке. – Нет, думаю, я сейчас тоже спущусь вниз и мы вместе попьем кофе, – мягко улыбнулась та, приглаживая волосы расческой. – Даже не верится, как-то, – вздохнул Алекс, переведя взгляд на итальянку. – Мне тоже, – улыбнулась та. – Еще никогда такого не случалось… Но я очень рада, что могу вот так просто попить кофе с человеком, которого люблю, – отложила расческу девушка, поправляя накинутый охровый жилет. – Правда, для начала этот самый кофе стоит приготовить… – Не думаю, что это особая проблема для меня. Если я и умею в этой жизни что-то готовить, то это кофе и чай, – весело проговорила Байс, открывая дверь и остановившись, дожидаясь мужа. – А вот остальное лучше не готовить… – пробормотала она, как-то нервно дернув щекой. Послышался звук открытия двери внизу и шаги. – Впору шутить про боль в спине… – шикнула Алексис. – Что, ревматизм замучил? – ехидно осведомилась чертик у подруги. – Нет! Тебе назло… – поплелась на кухню француженка. – Ну-ну. Как прогулка, месье? – усмехнулась зеленоглазая. – Прекрасно, – усмехнулся тот, следуя за женой. – Вот все и в сборе, – весело хлопнула в ладоши блондинка, съезжая вниз по перилам. – Алекс, ты идешь? – посмотрела наверх она. – Да… Доброе утро, месье, мадам, – махнул рукой Александр. – Утра, мон ами, – кивнул француз, заходя в кухню. – Утро добрым не бывает, Алекс, – весело отозвалась Алексис с кухни. – А может он оптимист, откуда ты знаешь? – весело спросила блондинка. – Кстати, теперь осталось сыграть только вашу с месье свадьбу. И будете как настоящая дружная семья, – весело улыбнулась зеленоглазая. – Да, я, конечно, понимаю,ты нас хочешь поскорее вытурить из своей собственности… – с ехидной улыбкой начала Романова. – Ась? – не поняла та. – В смысле? Не хочу я никого вытуривать, – наклонила голову набок та, непонимающе глядя на сестру. – Я просто с нетерпением жду, когда смогу официально провозгласить свой отп! – Да, ты ждёшь, когда… Так. В смысле "свой отп"? – глянула на блондинку веснушчатая. – Вы, ну очень мило, смотритесь вместе! Я даже название шипа придумала! – широко улыбнулась чертик, заставив Лафайета слегка смутиться. – О, Дьявол… Мне уже страшно спрашивать, что же ты напридумывала? – Алексис оставила чай, внимательно посмотрев на сестру. – Алекет! По-моему звучит! – еще шире улыбнулась блондинка. – Звучит, как название для с линейки сладкого… – протянул Александр, словив прожигающий взгляд кучерявой. – Дольче коппиа, – прищурилась Байс, хихикнув. – А знаешь что самое лучшее? Мой отп – канон! – весело произнесла она. – Такое случается раз в десять тысяч лет! Событие с большой буквы! – Что такое "отп"? – спросил шотландец. – Не важно! – все также лыбясь проговорила Байс. – Ты не захочешь это знать! – весело заявила она. – Вот маркиз, я смотрю, знает! – указала на красного парня она. – Легче его жизнь от этого не стала! Я бы даже сказала, усложнилась! –… Когда ты уже успел узнать, что такое "отп"? – русая перевела взгляд на француза. – Ты часто это повторяла, а я ничего не понимал. Вот и запросил в интернете… На свою голову… – уже тише добавил тот. – Еще на отдыхе было… – Я же говорю, легче его жизнь от этого не стала! – хихикнула Байс. – Ну и какие у нас планы на сегодня? – допив чай спросила Алексис, упав на диван. – Предлагаю поспать… – А, ну да, ты ж не выспалась… Стоп, этот факт же не связан с темой нашего вчерашнего разговора, да?! – посмотрела на маркиза и подругу та испытующим взглядом. – Я тебе сейчас врежу, ну правда… – смутилась русая ударив себя по лицу. – Нет, просто мы спали на крыше… – А, окей, – пожала плечами итальянка, усевшись на край стула. – Кстати, похоже Джеймс уже уехал, – болтая ногами, заметила она. – Работа у него… К слову, о работе! – вспомнила она. – Я пас! Чтобы это ни было! – резко отозвалась Алексис. – Да я не про твою работу! Я про свою. Черт же, как-никак… Начальство строгое, отчетов ждет… – протянула Байс. – Вот блин… Морока! Не хочу писать… – плюхнулась лицом в стол она. – Чего бы поделать… – спросила саму себя Алек, и после недолго раздумья молча направилась на выход из кухни. – Ты куда? – не поднимая головы спросила итальянка. – Заниматься самобичеванием, – коротко ответила Романова, стоя в коридоре. – Офигенная тема, – подняла большой палец вверх зеленоглазая. – Только давай потише самобичуйся. Мне еще бумаги разбирать и на место работы сгонять нужно… То бишь в Ад… Твою ж мадрэ… – проныла она, после чего вдруг о чем-то вспомнила. – Ох ты ж ежики зеленые… – Нет, мне точно нужно начать записывать твои выражения в отдельный словарь! – усмехнулся Александр, наблюдающий за женой. – Словаря не хватит, – слабо улыбнулась та, чем-то обеспокоившись. – Дурацкий жнец… Меня накажут… Уф… Это не честно. Он первый напал, а отдуваться мне… – нахмурилась она – Ладно, удачного вам составления словаря, а вам – рабочего дня, – встал со стула Жильбер, допив чай. – Пойду, прослежу за самобичеванием некоторых особ, – хмыкнул он, направившись к выходу из кухни, следом за женой. – Удачи, – уныло произнесла зеленоглазая, мотыляя ложкой в кофе и сверля бедный напиток взглядом. Сверху послышалось падение чего-то тяжёлого и последующие нецензурные обороты на русском, в исполнении Алексис. – О, Мацуев снова уронил пианину… – ехидно констатировала блондинка, после чего встала из-за стола. – Ладно, мне пора на казнь! То бишь, к начальству… То бишь, реально на казнь… Я пошла… – вздохнула девушка, поцеловав мужа в щеку, после чего топнула ногой и исчезла, с очень грустным выражением на лице. Кофе так и осталось недопитым. *** – Милая, ты… Что тут произошло, дьявол побери? – с удивлением осмотрел развороченную комнату и упавший рояль Жильбер, открыв дверь. – А, ну я хотела достать ХТК, а сборник оказался высоко и я встала на банкетку, а она… вот, – показала на перевернутый стул девушка. – Понятно. Могла позвать меня, я бы достал, – вздохнул француз. – Ладно, сейчас, – с трудом поставил рояль на место он, после чего поднял упавший стул и достал ноты. – Так пойдет? – поинтересовался маркиз, отдав сборник русой. – Да, спасибо. Так намного легче! – Вот и отлично. Ну и тяжёлая, конечно, штука… – протянул Лафайет, бросив взгляд на рояль. – По моему тут колесо отлетело… – слегка нахмурился он, глядя на ножки инструмента. – Черт… Меня убьет черт… – нервно хмыкнула русая – Не думаю, что мадам будет особо злиться, – задумчиво произнес тот. – К слову, я еще ни разу не видел, чтобы она на кого-то злилась… Так что, сомневаюсь, – пожал плечами маркиз. – Я скажу так: если бы ты увидел её в гневе, то ты был бы мёртв, – придвинула банкетку к инструменту Алексис, многозначительно помолчав. – Все настолько плохо?.. – скептически посмотрели на нее. – Какая интересная трехголосная фуга… – прищурилась русая, вглядываясь в вызубренные ноты. – Понятно, значит все еще хуже… – протянул Лафайет. – Я посижу рядом, ты не против? – уселся в кресло он. – Мне нравиться слушать, как ты играешь… – За кровь из ушей ответственности не несу! Это добровольная пытка! – прыснула в кулак девушка – Зачем ты так? Ты очень красиво играешь. Ты просто меня не слышала… – тихо рассмеялся парень. – Вот там действительно пытка… А твоя игра очень мне нравится. – Я знаю, что тебе стоит показать. Один концерт, его ещё не сочинили здесь, но тебе надо это увидеть. Именно увидеть, а не послушать. Композитор, который, по мнению многих музыкантов, презирал людей с маленькими руками… – дернулась Алексис. – И имя ему – Рахманинов… – Ты меня уже заинтересовала. А почему он презирал людей с маленькими руками? – Подойди сюда и узнаешь, – хмыкнула девушка Жильбер незамедлительно направился к роялю и взглянул на ноты. Потом на Алексис и снова на ноты. – Это… Кхм, да… – протянул он. – Я не знаю, как ты это играешь… – Обожаю Сергея Рахманинова! – начала играть начало Романова… Прыгая по всей клавиатуре. – Обожаю децимы… – Да… – офигело протянул Лафайет. – Тяжело живется музыкантам в 21-ом веке… Если у них там Рахманинов… Научишь? – с интересом посмотрел на жену француз. – Ну… С твоими руками это будет просто, так что, почему бы и нет! – пожала плечами та. – Мне казалось, что они не совсем приспособлены для музыки… – сравнил размер ладоней тот, взяв руку девушки в свою. – Не, мой учитель всегда говорил, что "чем больше лапа, тем удобнее играть"... Это цитата, не смотри на меня так! – ...Хорошо, не буду, – повернулся к инструменту тот, разглядывая ноты. – Итак! Я проходила педпрактику, так что думаю у меня получится, – встала с банкетки та, посадив парня на оную. Француз вгляделся в ноты и клавиатуру, положив руки на последнюю. Романова захлопнула ноты и отложила их. Тот непонимающе посмотрел на девушку. – Ты пока не Мацуев, так что сначала гаммы! – пояснила та. – Я занимался музыкой, с детства, так что это не должно быть особой проблемой, – принялся наигрывать легкую мелодию парень. – ГАММЫ! – перенесла руки того на середину клавиатуры музыкантка, прищурившись. – Прямо, как матушка… – протянул тот, вздохнув и сдался на произвол судьбы, принявшись наигрывать гамму. – Теперь расходящуюся, – довольно улыбнулась русая, присев рядом на подвинутый, ею, стул. Жильбер выполнил указания жены, задумчиво взглянув на клавиатуру. Он давно не играл, поэтому прекрасно понимал, что разминка необходима и ни капли не возражал. – Третий палец, а не четвертый… в арпеджио третий. – Прости, – моментально исправился тот. – Мое исполнение всегда было очень далеко от идеала... – Мое тоже, но тебе оно нравится. Закончили, – кивнула Алексис, сняв руки парня с клавиш. – Потому что у тебя есть свой стиль. Это важно. А я больше теоретик. У нас был экзамен – нужно было написать и сыграть собственное произведение. Догадайся, кто не справился со вторым пунктом? – улыбнулся парень. – Обычно это говорю я… Так ты теоретик? – искренне удивилась Романова. – Да, так матушка говорила. Да и учителя тоже, – кивнул тот. – Я на всех теоретиков всегда орала: "Изыди нечисть проклятая"... – На меня тоже будешь? – флегматично поинтересовался Лафайет. – Заманчивое предложение, – усмехнулась девушка, беря ноты. – Если что, то я готов выслушать твое недовольство по этому поводу, – улыбнулся француз, после чего вновь положил руки на клавиатуру. – Я кое-что сыграю. Подскажешь, если где-то ошибусь, хорошо? Это то "произведение искусства", которое я писал сам, – показал кавычки руками парень. – Надеюсь звучать будет не слишком ужасно… – хмыкнул Лафайет, вернувшись к клавиатуре. Алексис с интересом посмотрела на мужа и устроилась поудобнее на стуле, приготовившись слушать и анализировать мелодию с теоретической точки зрения. Мелодия началась тихо и неспешно, впрочем это не отменяло того, что она была довольно гармоничной и попросту красивой в своем звучании. Она текла ровно и ритмично. Как небольшой ручеек. И единственный раз, когда парень чуть не запнулся, был на самой высокой из нот. Просто потому что тянуться было довольно сложно. Вот прозвучал последний аккорд и Жильбер убрал руки от рояля, повернувшись к жене с немым вопросом. –… Это… – пыталась про жестикулировать свои эмоции девушка. – Все ужасно, да?.. Я догадывался… – неловко хмыкнул тот. – Нет! Тс! Я пытаюсь слова подобрать! – резко закрыла рот француза рукой Алексис, уставившись в пульт рояля. – Это… Ну как это слово-то… – защелкала пальцами русая, вспоминая нужное выражение. Француз только слегка недоумевающе приподнял бровь, наблюдая за пантомимой девушки. – Нет, я не вспомню синонима этому слову. Охрененно это, – сдалась кудрявая, убрав руку ото рта парня. – То есть, тебе понравилось?.. Правда?.. – удивился тот. – Я сказала "охрененно", а не "хреново", значит понравилось. Ты взял несколько оборотов из венецианской музыки и смешал их с обычными. В итоге получилось очень красиво, – пояснила свою точку зрения девушка. – О… Спасибо… Я рад что тебе понравилось. Хотя, экзамен я все-равно тогда завалил. "За техничность исполнения", – явно процитировал кого-то маркиз, вздохнув. – "В вашем произведении нет жизни…" – пробормотал он. – Хм… Ну-ка, привстань, – согнала с банкетки мужа француженка, слегка задумавшись. Тот покорно встал, усевшись на стул. – Я думаю, что в том месте, где у тебя переход с темы на разработку, стоит поменять аппликатуру в септаккорде. – объявила русая. – Думаешь? – задумчиво спросил тот. – Вот так? – исправил аппликатуру парень. Алексис хмыкнула и без особого труда сыграла пассаж без нот, подобрав аккомпанемент. Ну и что, что она слышит это произведение в первый раз? – Знаешь, ты права, так действительно лучше… – задумчиво кивнул Жильбер. – Историческое событие: абсолютник подсказывает теоретику, и теоретик соглашается! – прыснула в руку сероглазая, заглянув в ноты. – Ну так ты ведь права, – хмыкнул француз, усмехнувшись. – А если ты права, то отрицать это бессмысленно. – Я тебе больше скажу: даже если я не права, отрицать это бесполезно, – закрыла крышку инструмента девушка, протерев оную сухой тряпкой. – То есть, выбора у меня нет, – рассмеялся маркиз, усадив русую себе на руки и поцеловав девушку в макушку. – Ты чудо, мон шер! Я тебя просто обожаю! – И я тебя! *** – Итак. Я пришла пред очи начальства. Проще говоря… Андрей, падла такая, а ну просыпайся, тварина трехглазая! – треснула Байс папкой по голове, дрыхнущего на столе мужчину с рыжими волосами и небольшой бородкой. – Опять на работе дрыхнешь?! Щас у тебя третий глаз не только откроеться, но и опухнет! – Ну, Зуки… – Подъем, сволочь! Чем быстрее ты мне вставишь люлей, тем быстрее я вернусь домой! – фыркнула та. – Ааааааа! Зуки Раакшас! Я тебя ненавижу всей своей душой, которой у меня нет! Давай сюда эти *баные отчёты… – Завались. Думаешь мне в кайф постоянно эту хуергу писать? – закатила глаза та. – Так. Призыватель… бла-бла-бла… – лениво начал пробегать глазами по отчётам. Девушка с ужасом ожидала того момента, как трехглазый наткнется на инцидент со жнецом. – Перенос в другое время… жнец… ЖНЕЦ?! – моментально оживился рыжий, внимательно перечитав отчёт. – Пиздец… – в рифму протянула зеленоглазая себе под нос. – Как ты это, бл*дь объяснишь?! – с недоумением воскликнул начальник. – Он первый напал! И косу на живых использовал! – пискнула та. – Тогда ладно. Жнец-идиот, тьфу! Что б его! Ты уже не первая, кто приносит мне отчёт со словом "жнец", – измученно простонал уставший демон. – Бедненький ты… – изобразила крайнее сочувствие на лице девушка. – Да! – крикнул тот, продолжив перебирать стопку бумаг. – Ага, ага… О! А, что ты раньше не пришла-то? – ухмыльнулся начальник, переведя взгляд на работника. – Че-то мне не нравится эта твоя рожа… – подозрительно протянула чертенок, покосившись на Андрея, прищурившись. – Ну вот! Сама же писала отчеты! У нас новый чертенок в рядах! – весело проговорил демон. – Ну да. И? Инструктаж у Игоря он прошел, меня до старшего магия повысила… Все чин по чину… – не поняла та. – Поздравляю!... Все, а теперь вали, пожалуйста, – отложил последнюю бумагу Андрей, положив голову в руки. – Спасибо. Спокойной ночи, бл*дина рыжая! – заржала блондинка. – ДА ТЫ ЗА*БАЛА ТАК С НАЧАЛЬСТВОМ ОБЩАТЬСЯ! – в чертик полетел фаербол огненного цвета. – Пакеда! – топнула ногой та, исчезая буквально за секунду до попадания и показав средний палец. – РАААААКШАААС! – зло заорал начальник, казалось на всю преисподнюю, но увы, чертика, как не бывало. Зеленоглазая вывалилась прямо на диван гостиной, лицом в подушки. – Милая? – не поворачивая головы, спросил Александр, сидящий в кресле с книгой в руках. – Я вернулась от начальства… В меня опять запустили огненным шаром… – пробормотала та, куда-то в диван. – "Опять"? То есть, начальство тебя НАСТОЛЬКО ненавидит, да? – отложил книгу парень, встав с кресла. – В точку… – буркнула та, все так же морально убито. – И это взаимно… Рыжая сволочь… – Рома? Где Рома? Он меня и тут достал?! Ааааааа! Жильбер, валим! – показалась в коридоре Алексис. – Да не эта рыжая сволочь!!! Другая!!! – рыкнула блондинка, взмахнув хвостом, на котором горел оранжевый огонек. – А, ясно… ААААА! ЖИЛЬБЕР, ПОРА ВАЛИТЬ НА МАРС! – снова крикнула Романова. – Да заткнись ты уже. И так Андрей мне весь мозг вынес. Эта сволочь на ментал давит сама того не замечая и теперь у меня башка болит! – гневно запустила подушкой в сестру Байс. – Как ты себе представляешь путешествие на Марс, мон амур? – скептично хмыкнул француз, спустившись за женой. – "Чужого" смотрел? Так, вот. Смерть от матки, кажется цветочками, по сравнению с… – Алексис перебили. – Не надо "Чужого"! – спряталась за подушки Байс. – Почему? Это же бессмертная классика! – Потому что это пиздец! Так понятней?! Мне только испугаться до полусмерти не хватало после разговора с этой рыжей трехглазой тварью! – закрылась подушкой чертик, обратив внимание что что-то горит. – Ай! Горячо! – схватилась за хвост она, пытаясь тот потушить. – Горячо! Больно! – воскликнула та. Александр с перепугу вылил на жену графин с водой, стоящий на журнальном столике. Алексис засмеялась, отвернувшись к стене. – Да вы издеваетесь… – пробормотала та, промокнув насквозь и убирая мокрую челку с глаз. Хвост так и остался гореть. – Прости, просто ты горела, а я хотел потушить тебя… – жалобно проговорил Гамильтон, заставив Романову засмеяться ещё громче. – Пикап мастер, – через смех сказала русая, утирая выступившие слезы. – Заткнись! – раздраженно проворчала зеленоглазая, подперев рукой щеку и облизав пальцы, затушила несчастный кончик хвоста. – От обычной воды не потухнет. Демонический огонь же… – с выражением "Ну почему я?.." пробормотала блондинка, взирая на окружающих с унынием и безысходностью. – М-да… Ха-ха… Мы с моим недо-Моцартом собираемся за вещами в его старый домик. Представляешь, оказывается Жильбер жил не в баре! – воскликнула сероглазая, успокоившись окончательно. – Что, правда? – удивилась та. – Да не живу я в баре… – выпал в каплю француз. – Я дом снимаю… Снимал… – А, ну круто… Меня вот что насторожило. Помнишь, я жаловалась, что нападал жнец, а отдуваться мне? – поинтересовалась у подруги итальянка. – Ага, – кивнула русая, слегка напрягшись. – Так вот. Это далеко не первый случай. Начальник на этот счет только хмыкнул и спустил инцидент, – проговорила зеленоглазая, выжимая рукава рубахи. – Что-то будет… Не сейчас, но в ближайшие десять лет так точно, – вздохнула блондинка. – И что именно? – не поняла Алексис, наклонив голову набок. – Не знаю. Что-то не очень хорошее, – пожала плечами чертик, дотронувшись до ожога и сдавленно зашипев от "райских" ощущений. – В любом случае… Ты удивишься, но жнецов довольно мало... – Серьезно? А как же самоубийцы? – Я про них и говорю. Чертовски малое количество. Тысячи четыре-пять. –… Мало? Не амурские тигры, перебьются! Пойдём, Жильбер! – воскликнула кошатница. – Да, мало. И если их убийство стали спускать с рук, значит близиться какой-то звиздец, – весело улыбнулась итальянка. – Удачи с вещами! – Благодарю, – усмехнулся француз, открывая дверь и пропуская Алек вперед. – Хвост сильно болит? – робко отозвался шотландец. – Подумаешь, поболит и пройдет, – усмехнулась Байс. – Но в следующий раз, пожалуйста, туши только хвост, а не меня целиком, – вновь тронула пострадавшую конечность девушка, недовольно поморщившись. Алекс кивнул, спокойно выдохнув и присев рядом с женой. – Мне бы переодеться… – попробовала отлепить мокрую рубашку от тела та. – Да, конечно. Я подожду тебя здесь, не против? – взяв книгу спросил парень – Не-а, – осторожно поцеловала того в щеку блондинка, после чего направилась наверх, стараясь не особо махать обожженным хвостом. *** Обыденная жизнь Нью-Йорка представляет из себя довольно занимательное зрелище. Мощеные улицы, по которым движуться кареты, переулки и мальчишки-карманники, снующие то там, то тут. – Осторожнее, – усмехнулся одному из таких Жильбер, когда в него врезались. Парнишка кивнул, извинившись, и побежал было дальше, разглядывая добычу, но вместо кошелька в руках у него оказалось яблоко. Француз хмыкнул. – Ну и как тебя зовут, юный карманник? – кому как не Алексис знать все о ворах? – Д-Дэниэл, мэм… – шмыгнул носом тот. – Дэниэл… У тебя красивое имя, Дэн. – улыбнулась ребёнку Романова. Парнишка недоумевающе поднял взгляд на девушку. – Вы разве не злитесь?.. – Сейчас, возможно, ты удивишься, но нет. Я тоже не промах, – хитро прищурилась русая, показав на недавно украденный, как поняла девушка, кошелек мальчику. – Аналогично, – подмигнул тому Жильбер. – Угощайся, кстати. Яблоки у мадам Байс действительно очень вкусные, – весело произнес маркиз. – И кофе… Вот тебе деньги и не стоит воровать. Вот сколько тебе лет? – положила в руку ребёнка деньги Алексис. – Д-двенадцать, мэм… – оторопел от такого тот, не зная как реагировать. – Ну да… Я знакома с одним… мальчиком, который начал подрабатывать в твоём возрасте, – "Мальчик… Думаю, самому Алексу лучше об этом не знать…" – В Йорктауне трудно найти работу, мэм. Я пробовал устроиться разносчиком газет, но… – замолчал Дэниэл. – Знаешь, у меня есть идея. – после секундной паузы произнесла Алексис, вытащив набросок карты из кармана жилета, – Вот видишь этот красный круг? – показала пальцем на обведенный красной краской домик Романова. – Да. – Мон шер, позволь спрошу, зачем ты носишь с собой карту? – спросил Лафайет, с легким удивлением глядя на бумагу. – Я живу с топографическим кретином, который в трех соснах заблудиться! Я всегда ношу с собой несколько карт, на всякий случай. И еще несколько я вручила Байси… Так вот, – вернулась к мальчику русая, – пойдёшь вот сюда по карте и скажешь, что ты от Алексис. Не бойся, если тебе откроет страшное лохматое блондинистое нечто – это хозяйка. – Мадам так не выглядит. Не пугай ребенка, – улыбнулся Лафайет, глядя на жену. – Ну ладно. Я шучу… Но не пугайся, – весело добавила сероглазая, прыснув в кулак. Жильбер подавил смешок, сделав вид, что закашлялся. – Так вот. Скажешь, что ты от Алексис, и что ты хочешь работать на нее. Работа не сложная. Я не знаю, правда, какая именно… Возможно она вообще запретит тебе работать и просто накормит… – пожала плечами русая. – Т-такое возможно?.. – с искренним шоком в глазах спросил мальчик. – Ага! – довольно кивнула Романова, потрепав того по голове. – Ну все, Дэниэл. Беги. – Д-да, мэм! Б-большое спасибо, мэм! – закивал тот, взяв карту слегка дрожащими пальцами и не веря, что происходящее реально. – Я никогда не забуду вашей доброты! Если что, вы всегда можете на меня положиться, мэм! – убежал парнишка. – Жильбер… Я что, настолько старая? – слегка обреченно перевела взгляд на мужа русая. – Что? Нет, конечно. Насколько я могу судить, он просто заметил кольца, – усмехнулся тот. – Ты самая красивая из всех девушек, которые только могут быть, – взял русую за руку парень, улыбнувшись. – Идем, мон амур, мы почти пришли. – Да! – оживилась Алексис, последовав за мужем. – А у тебя много вещей осталось? – Не очень. Всего-то пара сабель, одежда и еще по мелочи, – вспомнил про заначки тот. – О, кхм… Я тут вдруг вспомнил, что давно не был в доме… На кухню лучше не заходи… – неловко протянул тот. – Почему? – слегка наклонила голову русая. – Ну… Была причина… – отвел взгляд тот. –… Какая причина? – протянула Романова, внимательно прищурившись. – Тебе не понравиться, то что ты там увидишь… Кхм… – кашлянул француз. – Труп? – выгнула бровь Алексис. – Что? Ты уже настолько мысли читаешь? Шучу! Я пошутил! – тут же проговорил парень. – Там просто… Не очень чисто, скажем так… – Ага, следы за собой не подчистил… Так, надо прекращать было смотреть "РЕН тв" на ночь, – тихо хихикнула девушка. – В особняке есть телевизор? – удивился француз. – Никогда не видел. Странно. – В особняке есть даже то, чего быть не может. Это, как Нарния! – прожестикулировала "радугу в воздухе" Алексис. – Я не понял, что ты имеешь ввиду, но ладно. Мы пришли, – заключил Лафайет, указав на дверь небольшого дома и поднимаясь по ступенькам, нашаривая ключ. – Куда же я его… – Не это ищешь? – хитро улыбнулась русая, показав на ключ в руке. – Ах ты маленькая воришка! – засмеялся француз. – Сначала мой платок, потом мое сердце, а теперь еще и ключ от дома! – весело произнес он, обняв русую за талию. – У нас три один в мою пользу! – звонко засмеялась Алексис, открывая дверь. – Когда это я успел что-то у тебя украсть? – не понял Жильбер, усмехнувшись. – Не только твоё сердце было нагло похищено особой французского происхождения! – важно заявила русая с улыбкой на лице. – Я тоже тебя люблю, мон амур, – улыбнулся в ответ парень, прикрыв дверь. – Что ж, добро пожаловать в мою холостяцкую нору! – Здесь уютненько! – прошла дальше Алексис, разувшись на входе. – Я бы не советовал. Лучше обуйся, мон шер. В гостинной было разбито слишком много бутылок двумя идиотами… – хмыкнул Жильбер. – Двумя? А что же делал третий в это время? – ехидно усмехнулась девушка, все же надев обувь. –Спал. И лазил по крышам. И спал на крышах… И один раз сжег бар… Кхм! Неважно! Идем, проведу небольшую экскурсию! – нервно улыбнулся маркиз. – Ты сжег бар? – с восторгом спросила русая, заглянув в глаза мужа. – По-моему, ты выбрала не самый лучший поступок для восхищения, – цокнул языком тот, пытаясь оторвать взгляд от серебристых омутов. – Да, было дело… – Сразу скажи: Герк был пьян? Или очень пьян? – Очень сильно, – лаконично кивнул француз. Романова представила себе эту картину: на фоне горящего здания, идут три друга с алкоголем в руках, орут что-то про революцию, а на переднем плане серьёзный Берр говорит свое фирменное "Talk less, smile more" Александру, невольно косящемуся на фон. Алексис тихо прыснула в кулак, отвернувшись к стене. – Милая, я был пьян. Герк умеет убеждать, – растерянно пожал плечами маркиз, улыбнувшись. – Садись. Диван тут, конечно, не очень мягкий, но какой есть, – хмыкнул он. – Батут! – весело воскликнула русая. – Не стоит! Он твердый! – предостерегающе воскликнул Лафайет. – Я спала на земле и камнях! Мне это не страшно! Не спрашивай, при каких обстоятельствах это было, ибо у меня тоже есть друг, который умеет убеждать… – все тише тише говорила сероглазая, садясь на диван. – Понимаю, – кивнул тот, сев рядом и обнимая сероглазую. Мягкий запах кофе слегка затуманивал сознание. – Ничего, мон амур, думаю, у всех есть такие друзья, – нежно поцеловал сероглазку он, усмехнувшись. – Так тихо… – шёпотом сказала Алексис, положив голову на грудь парню. – Да… Я раньше, почему-то, не очень любил тишину… – прижал русую к себе тот, перебирая кудрявые пряди и глядя на сероглазую. – И сейчас тоже, наверное, не очень люблю… Мне нравится когда ты смеешься или рассказываешь что-то. Я люблю слушать твой голос гораздо больше, чем тишину… – А что лучше: мой голос или моя игра на фортепиано? – спросила девушка. – Это слишком сложный вопрос, так как все вышеперечисленное прекрасно, – усмехнулся парень, с нежностью глядя в серебряные глаза. – Ты меня сейчас захвалишь, мон шер! – вывернулась русая в руках француза, сравнявшись ростом с оным. – Придется потом ещё больше хвалить! – весело проговорила та. – Я бы попробовал написать что-нибудь в твою честь, но я не поэт. И музыкант из меня тоже не очень. Поэтому, все что мне остается, говорить прямо, как я думаю, – пожал плечами тот. – Зато ты генерал! – позитивно высказалась Алек. – Единственное, в чем я действительно хорош, – рассмеялся тот. – А ещё ты… хорошо целуешься… – уже тише произнесла русая, покраснев. – У тебя было с кем сравнивать? – ехидно спросил француз. – Нет, – также смущённо махнула головой та. – Что ж, тогда я постараюсь, чтобы так оно и оставалось, – впился губами в губы девушки француз, требовательно ту целуя. Слишком близко та была. Слишком уж красиво выглядела, буквально снося здравомыслие и оставляя лишь пустое сознание. Как долго он сможет еще себя держать в руках?.. Слишком сложно. Практически невозможно… Парень отстранился, тяжело дыша и глядя на жену, любуясь ею. Сердце билось как бешеное. Дыхание Алексис сбилось, а сознание, как и взгляд немного затуманились, из-за резко подскочившего адреналина. Девушка не поняла, каким образом она не заметила, что сама поцеловала мужа, но факт, совершенного ею действия был перед ней. Тот будто сорвался с цепи, вновь страстно целуя такую любимую им, такую дорогую… Его ангела. Парень навис над русой, глядя в серебристые глаза. Он почти не осознавал, что делает, опустившись к ней. Сознание вновь попыталось взять верх, но один взгляд таких родных серебристых глаз заставил его исчезнуть окончательно. Русая тяжело и томно дышала, глядя в глаза мужу. – Я тебя люблю, мон амур… – тихо и хрипло произнес над ухом русой тот, вызвав табун мурашек по спине и вновь целуя сероглазую. В итоге, зеленый жилет оказался расстегнут, как и сюртук Жильбера. Рубашки лежали где-то на чайном столике, впервые отброшенные, а не аккуратно повешенные, как обычно. Во всем доме было тихо… *** В камине весело трещал огонь. Пустой графин от воды, стоял на столе, отодвинутый Байс подальше от дивана. Сама чертик сейчас тщетно пыталась прилепить на хвост пластырь, высунув от усердия язык и чуть не падая с дивана, на который забралась с ногами. В итоге пластырь почему-то оказался не на хвосте, а на лбу, вызвав у зеленоглазой, морально усталый, вздох. – Нет. Я больше не могу смотреть на твои страдания! – покачал головой Александр, сняв пластырь со лба жены и вздохнув. – Куда это надо прилепить? – На ожог. Только осторожней, хорошо? – робко пробормотала та, протянув конечность и слегка испуганно глядя на небольшой ожог. – Конечно! – серьезно кивнул шотландец, аккуратно взяв хвост и прилепив пластырь точно на рану. – Вот. Все правильно? – взглянул на жену тот, встав с колена. – Да! Спасибо! – мягко улыбнулась та. – Теперь в него не попадет какая-нибудь зараза. Вот, – важно проговорила она. В дверь постучали. Блондинка непонимающе посмотрела на ту. – Сиди. Я открою, – направился к коридору парень, поправив жилет и пригладив волосы. – Мне интересно, я с тобой, – по-детски непосредственно заявила зеленоглазая, поднявшись с дивана и направившись за мужем, приведя голову в порядок. Александр открыл дверь и посмотрел в даль сонным глазами. Услышав звуки живого существа, шотландец все же опустил голову и наткнулся на мальчика, лет двенадцати, ранее нам знакомого. – А… Я… Я наверное ошибся… – замялся Дэниэль, смотря на то карту, то на Алекса. – Малыш, ты к кому? – выглянула из-за плеча мужа блондинка, встав на цыпочки. – Я от Алексис, – выдал тот, увидев блондинку. – Милый, отойди немного. Мне плохо видно… – улыбнулась зеленоглазая, тронув Гамильтона за плечо. – А, да, конечно, милая, – встрепенулся парень, пропуская ребёнка во внутрь. – Значит от Алек, верно? – мягко спросила чертик. – Д-да! Мэм сказала, что вы поможете, – кивнул Дэн, показывая карту. – Что-то случилось? – встревожилась та. – Нет… Просто… Я… Мне неловко рассказывать… но я пытался обокрасть миссис Алексис… – замялся тот. – Пф… Хи-хи… – вдруг тихо прыснула зеленоглазая. – Обокрасть мадам Алексис достаточно проблематично. – хмыкнул Александр, заперев дверь. – Да она сама кого хочешь обворует! – рассмеялась блондинка. – Помню, как я однажды недосчитался перьев в своём столе. Или, вот, например, каждое утро, когда я кладу себе столовые приборы, они… Что ты думаешь? Магическим образом оказываются на стороне Алекс! – нашёл благодарного слушателя парень. – Алек у меня перетаскала весь сервиз и столовое серебро. Так что это нормально. Но мы отошли от темы, – усадила мальчика на диван блондинка. – Рассказывай, что у тебя стряслось? Кушать хочешь? Может чаю? У меня сладости есть, будешь? И яблоки должны быть где-то, если их, моя дорогая сестренка, конечно, не перетаскала, – предложила та, мягко улыбаясь. – Дорогая, ты снова отходишь от темы. Держи! – кинул неизвестный фрукт мальчику шотландец. Тот принялся его разглядывать, как какой-то драгоценный камень. – Прости, прости. Может он сначала покушает? Вон как на абрикос смотрит, – хихикнула чертик. – Что это такое? – уставился на шотландца Дэн. – Абрикос! – просиял гордостью Алекс, поделив фрукт на две половины и вытащив косточку. – Мадам Алексис, как это в её манере обычно, ударила меня ЭТИМ по лицу, сказав "Ешь . Если отравиться, то ничего не будет, наверное… А можно ли умереть от отравления абрикосом?", а дальше она ушла…. – пожал плечами брюнет. – Ну это же Алек… – закатила глаза блондинка. – Конечно нельзя. И вообще, я сама эти фрукты выращиваю в оранжерее. Никаких тут тебе пестицидов, фу пакость какая, – фыркнула она, показав свое отношение к этим загадочным "пестицидам". – Я сейчас, схожу за чаем и пирожками. О! Еще должны были пирожные остаться! – моментально умчалась на кухню блондинка. – Так, как тебя зовут, парень? – сел напротив ребенка в свое кресло Алекс. – Дэниэль Норст… – отозвался Дэн. – Мне двенадцать, сэр. – Данечка! – приглушенно донеслось из кухни. – Как Поперечный! Гамильтон подавился водой, которую пил, взглянув на мальчика и вспомнив стендап блогера. – Милая! Они же похожи… – воскликнул парень, смотря на рыжеватую шевелюру Дэна. – А я о чем! Говорю же! Вылитый Данечка! И имя такое же! Красивое, кстати, – вышла из кухни с подносом зеленоглазая, поставив тот перед парнишкой и потрепав Дэна по волосам. – Держи, ешь на здоровье! – Спасибо! – воскликнул рыжеволосый, схватив выпечку с подноса, и совершенно позабыв, зачем пришёл. – Бедняжка. Проголодался, – покачала головой зеленоглазая. – Уже достаточно поздно, почему же ты на дома? – спросил Алекс, наблюдая за ребенком с легкой улыбкой на лице. – Да, родители, наверное, ужасно переживают за тебя! – обеспокоенно согласилась итальянка. – Мио каро, кареты еще ведь ездят? – Миссис Байс, не стоит… Мои родители, они… У меня нет дома, мэм, – грустно произнес рыжеволосый, доев пирожок. Байс тихо охнула. – Бедняжка… Оставайся у нас! У нас дом очень большой, комнат много! Места тоже! – тут же предложила она. – Но разве я смею… – Я так же упирался. Даже не пытайся. Эта девушка все-равно уговорит тебя остаться, – "тихо" и "очень неслышно" прошептал Александр, хмыкнул. – Но тебе же нужно было где-то жить, мио каро! – справедливо возмутилась та. – И то верно. Я Александр Гамильтон, очень приятно, – кивнул парнишке шотландец. – Меня зовут Байс Гамильтон, но я больше известна, как сеньор Рас Акшас, – весело улыбнулась та, сидя на быльце дивана. – Я с-слышал про вас! Отец мне рассказывал про вас… когда был жив… – снова погруснел мальчик, сложив руки в замок. – Как звали твоего папу? – ласково спросила блондинка, погладив того по спине. – Грег Норст, – отозвался Дэниэл. Зеленоглазая задумалась, пытаясь вспомнить, знала ли она Грега или нет. – Хэй, а я помню, по-моему, некого с именем "Грег Норст". Он тогда, ещё отчёты приходил относить и караулил у Вашингтона. – начал вспоминать мужчину парень. – Тот, с рыжей бородой. Точно! Он мне всегда казался на викинга похожим! – проговорила чертик, болтая ногами в воздухе. – Мой отец родом из Ирландии. – слегка улыбнулся рыжеволосый. Эти взрослые казались ему непостижимой загадкой. – Да! Я видела! Твой отец мастерски сражался… – протянула блондинка. – Я горжусь папой… Правда, горжусь! – с искренностью признался мальчик. – Это правильно. Дети должны помнить своих родителей и гордиться их поступками… – тихо кивнула Байси. – Ты устал? – заметил зевоту ребёнка Александр. Благо, зрение уже было натренированное. – Идем-ка, в постель, дружок. Дети в такое время уже должны отдыхать, а не разговоры вести, – взяла рыжего за руку зеленоглазая. Дэниэл улыбнулся и кивнул, следуя за итальянкой, как завороженный. Александр проводил жену и мальчика взглядом, хмыкнув каким-то своим мыслям, и направляясь на выход из гостиной. – Вот, выбирай, какая дверь тебе нравиться. Эти комнаты все свободны, кроме той, с медведем, – мягко проговорила итальянка. Рыжеволосый открыл дверь с изображением кота и удивленно раскрыл глаза, застыв на пороге. – Такая большая! – не сдержал восторга тот, буквально влетев на середину и начав осматривать комнату. – Ну, теперь это твоя комната, малыш, привыкай, – тихо рассмеялась Байс. – Давай-ка мы сейчас посмотрим что тебе надеть, после чего примешь ванну и ляжешь спать, – обрисовала дальнейшие действия та. Норст кивнул, подскочив к итальянке. Девушка же подошла к шкафу, принявшись в нем рыться. *** – Хороший мальчик. Как думаешь, милая? – лёжа в постели спросил Александр, обнимая жену. – Очень. Столько натерпелся… – вздохнула та. – Дети не должны вот так… – Милая… А ты уже задумывалась о детях? – после небольшой паузы спросил парень. Байс слегка вздрогнула, но тут же успокоилась, вздохнув и подняв на мужа зеленые глаза. – Да… Не знаю… Я боюсь, – честно призналась та. – До тринадцати лет, не боялась… А теперь боюсь… – закусила губу та. – Я хотел предложить… не знаю, может тебе не понравится, но… – шотландец выдохнул. – Давай усыновим Дэна. Я знаю, что такие решения не принимаются за один день, обычно, но мы оба понимаем, в какой он ситуации. Мы оба побывали в такой же… – парень прижал жену к себе сильнее. Байс слегка нахмурилась, после чего сильнее обняла мужа. – ...Я не против. Только захочет ли он сам?.. – Спросим завтра? – счастливо улыбнулся Алекс. – Лучше не спешить. Пусть мальчик привыкнет, что теперь у него есть место, где его всегда будут ждать, – слабо улыбнулась зеленоглазая. – Спокойной ночи, мио каро, – зарылся в волосы итальянки Гамильтон, закрыв глаза и заснув моментально. – Спокойной, дорогой, – вздохнула та, засыпая. *** Утро. Это будет шедеврально! Я уже в предвкушении! А вы? В точку, вы скорее всего тоже ждете чего-то того, чего не было уже долгое время! – Подъем, рота-а… Никого? – залетела в спальню к русой зеленоглазая, осмотревшись. – Никого… Что-то мне подсказывает, что они там не просто вещи собирали! – пробурчала себе под нос Байс, недовольно цокнув языком. Ну а пока итальянка ворчит, давайте заглянем к нашей парочке французов. – Доброе утро, мон амур, – тихо проговорил девушке на ухо Жильбер, мягко улыбаясь. Алексис слегка заворочалась, недовольно скривившись от света. – Ага, еще пять минуточек… – промямлила в сонном бреду девушка, не открывая глаз. – Как скажешь, – усмехнулся парень, прижав жену к себе. По истечению "пяти минуточек" русая, все же, соизволила открыть глаза и начать обрабатывать информацию. Девушке точно казалось, что что-то не так… – Жильбер? Ты спишь? – сонно пробормотала Алек, потирая глаза. – Не-а, – эхом откликнулся тот, улыбнувшись и приобнимая ту за плечи. И тут до нашего "Windows Xp" доперло в чем дело. В одежде… точнее её отсутствии. Этот факт заставил Алексис напрячься и покраснеть. – Что-то не так? – тихо спросил Лафайет, уткнувшись той в макушку. – А-а… А мы вчера… – растерянно начала русая, закусив губу. – Если ты сейчас скажешь, что все, включая наш брак, было ошибкой, я просто застрелюсь, – коротко хмыкнул тот, серьезно взглянув на девушку. – Значит все-таки было? – покраснела ещё больше та. – Было, – констатировал маркиз. – Ты не помнишь?.. – Я помню только начало… – тихо проговорила девушка, вспоминая вчерашнее. – Можем повторить. Тебе, по-моему, понравилось, – флегматично произнес тот, после чего подавил смешок, глядя на физиономию жены. – Что? Это нормальная часть твоей жизни, смирись с этим фактом, – хмыкнул он. – Ты говоришь это такими синонимами, что я невольно представляю похороны… – прищурилась сероглазая, натянув одеяло ещё выше. – Считай, что это был этап захоронения моей одинокой жизни без твоего присутствия, – улыбнулся тот. – А, то есть, все те дни до этого, мы ее просто медленно и мучительно убивали, да?.. Следуя твоей же логике, я не маньяк! – Нет, мы ее медленно и мучительно закапывали, без отпевания, в качестве самоубийцы, – все с тем же непроницаемым выражением лица произнес француз, после чего не выдержал и рассмеялся. – Нет, поэт из тебя бы точно не вышел… А если бы и вышел, то только русский… – улыбнулась русая. – Русские поэты суровы. Помню, мне дали почитать переводы… – протянул тот. – Всё русское искусство строится на страданиях! Поэтому меня Байс и называет Гоголем, а я её Пушкиным. – Потому что вы вместе страдаете непонятно чем? – ехидно осведомился маркиз, усмехаясь. – Именно!.. А сколько сейчас времени? – зевнула Романова. – Половина двенадцатого, – бросил быстрый взгляд на часы Жильбер. – Ага… КАК ПОЛОВИНА ДВЕНАДЦАТОГО? Только что же девять было! – попыталась быстро встать русая, но ей не дали это сделать болезненные ощущения внизу живота. – Ты попросила "пять минуточек". Осторожнее! – моментально подхватил русую на руки Лафайет, не давая ей упасть и глядя на девушку обеспокоенно. – Мон шер, тебе не стоит резко двигаться… – Я уже поняла, – кивнула русая. – Но мне надо сесть… – "... И одеться" – закончила фразу русая. – Сейчас, – осторожно усадил девушку француз, поднимая вещи, протянув той жилет, с рубашкой и штаны. – Спасибо, – тихо поблагодарила та, смутившись и приняв одежду. – Ты выглядишь мило, когда смущаешься, – буквально сияя проговорил Жильбер, накидывая рубашку и застегивая сюртук. – Я… Мило выгляжу? – подняла взгляд от пола на француза русая. – Очень мило, – кивнул тот, улыбнувшись и с нежностью глядя на сероглазку. – А ты сомневалась в этом? – Да, были сомнения на счёт "пробуждения". Пока ещё я никого не испугала им, кроме себя… – весело улыбнулась Алек, надевая рубашку под одеялом. – Не нужно бояться. Если что, то я рядом, – весело взглянул на русую маркиз. – Нам нужно возвращаться домой. Я отложу сбор вещей на недели-полторы, – улыбнулся Жильбер. – Да, ты прав. А что мы Байс скажем? "А, ну знаешь."Вещей нет, но вы держитесь!". – Так и скажем, – засмеялся Лафайет. – Думаю, что-то да придумаем! – хмыкнул он. – Не съест же мадам нас, в конце-то концов. – Ну, я надеюсь на это… – оделась Алексис, упав боком на диван. *** – Дэниэл, ты еще спишь? – тихонько постучала в дверь Байс, заглянув в комнату. – Пора вставать. Уже почти день, – мягко проговорила она. Комок в одеяле зашевелился и из него показалась рыжая шевелюра, которой не позавидовали бы самые кудрявые в этом доме. – Вылитый маркиз или Алек с утра! Доброе утро, мелкий, – хихикнула блондинка. – Как спалось? Не замерз ночью? – Нет, здесь очень тепло! – возразил мальчик, потирая сонные глаза. – Вот и отлично. Давай мы с тобой сейчас вместе пойдем и умоемся, хорошо? После сна нужно привести себя в порядок. О, кстати, я нашла тебе пару вещей из своего старого гардероба. И нет, предугадывая твой вопрос, платья я носила всего четыре раза за последние сто лет, – весело улыбнулась чертик. – Идем? – предложила свою руку парнишке она. – Сто лет? – наклонил голову набок рыжеволосый, слезая с кровати. – Ага. Это мой стиль речи, привыкай, – "И не только речи, но и жизни…" – мысленно добавила зеленоглазая. Где-то внизу хлопнула дверь и послышались знакомые крики. – О, Алек вернулась, – констатировала Байс. – Поздравляю! – ехидно крикнула она в коридор. – А с чем? – непонимающе посмотрел парнишка на Байс. – Рановато тебе такие вещи знать, компадрэ, – весело улыбнулась та, взяв рыжего за руку. – Идем умываться, – хихикнула она. – Я Дэниэль, а не "компадрэ"... – робко возразил рыжеволосый. – "Компадрэ" значит "друг" по итальянски, – потрепала парнишку по голове блондинка, направляясь к ванной. – Я тебя иногда буду Данечкой звать, не против? – Нет, – мотнул головой мальчик, следуя за чертиком. В гостиной сидело наше трио, состоящее из шотландца, хитро смотрящего то на одного друга, то на другую, и скрывающего свою ехидную улыбку в чашке с чаем. – Не съест, надеюсь… Надейся. Если не Байс, так у нас двое Гамильтонов… – через несколько минут молчания произнесла сероглазая, больше про себя. – Да уж… – хмыкнул француз, которому приходилось то и дело давить довольную ухмылку на лице. – Ребята! Поздравляю! Мой отп стал каноном! – радостно донеслось с лестницы и по перилам уже привычно съехала Байс. – Я уже морально готова к твоим шуткам. – полу обреченно вздохнула Алексис. – Не. Сегодня не выйдет. Они все из разряда "не для детей". А у нас тут гость. Давай, съезжай уже! Это весело, не бойся! – махнула рукой чертик. – Но я же могу упасть и здесь рядом лестница… – покосился на дорогую мраморную лестницу Дэниэл. – Ну, если не хочешь… Только так скучнее. А на счет упасть не бойся, тут подушки. На всякий случай, – хихикнула итальянка. – Пару раз я на пол грохнулась, теперь уже автоматически подушки подкладываю. Алек, хорош ржать! Иначе я напомню кто пьяненький у меня на коврике в прихожей спал! – ехидно прищурилась она. – Я… У меня были оправдания! Только сейчас их нет, но тогда они были! – важно заявила Романова – Ну да, разумеется, – сделала серьезное согласное лицо та. – Дэниэл, ты идешь? – окликнула мальчика она, улыбаясь. – Да, – кивнул тот, ловко съехав с перил и весело усмехнувшись. – Ну вот. И совсем не страшно, – взяла Норта за руку зеленоглазая. – Алек, Данечка теперь с нами живет, – весело произнесла она. – Данечка? В честь Поперечного? – на русском спросила русая. – Ага, в точку. Они ж похожи. Кстати, это Алекс заметил, – хмыкнула Байс. – Довели бедного пацана… – тихо прыснула в кулак русая. – Благодарю, мадам! – отозвался шотландец, покосившись на друга. – Так значит он теперь с нами? – усмехнулся Лафайет, взглянув на парнишку. – Мадам, попрощайтесь с вашим сервизом окончательно, – весело рассмеялся он. – Я с ним попрощалась еще когда разрешила Алексис его воровать. Для тренировки. Пусть развлекается дите, – хмыкнула Байс, усаживаясь на кровать. – Кстати! Зорька! Зорька, золотце мое, иди-ка сюда! – из тени дивана появилась кошачья мордочка с золотистыми глазами и раздалось урчание. Провидец моментально запрыгнула на диван, рядом с Дэном и потерлась о руку Байс. – Знакомься. Это Зорька. Она одна из моих сожителей, – почесала ту за ухом блондинка. Тень дернула небольшим крылом в знак приветствия, уркнув. – Это… – удивленно посмотрел на животное рыжеволосый – Зорька, это Дэниэл. Будь с ним ласковей, хорошо? – та кивнула блаженно жмурясь от почесушек и запрыгнула рыжему на колени, лизнув того в щеку и потершись о парнишку, урча, с видом "Ну погладь!". – Ты ей понравился, – улыбнулась зеленоглазая. – Мы здесь засиделись. Пора поесть. – провозгласила Алексис. – А, ну да, после вчерашнего тебе ведь нужна энергия, мио каро, – бросила ехидный взгляд на русую Байс, стебаясь над подругой. – Заткнись! – моментально залилась краской русая, кинув в сестру предметом, попавшим под руку. – Не-а, – увернулась от многострадального графина чертик, весело скалясь. – Смотри, какие у тебя резкие перепады настроения… – начала она, заставив Жильбера поперхнуться и начать бледнеть, а потом краснеть. – Байс! – жалобно воскликнула француженка, закрыв лицо рукой. – Что "Байс"?! Дай мне отыграться! – скрестила руки на груди девушка, ехидно хмыкнув. – Я в свое время от тебя уже выслушала! Моя очередь! – хитро прищурилась итальянка. – Господа, предлагаю оставить дам и переместиться на кухню, – многозначительно кивнул на кухню Александр, встав с кресла и слегка толкнув француза. Парень заторможенно кивнул. – Не надо нас оставлять! Вы там весь торт съедите! – моментально подскочила чертик. – Не оставляйте меня наедине с ЭТИМ! – нервно воскликнула русая. – Дэн, идем кушать, – тронула за плечо, увлеченного игрой с Зорькой, мальчика Байс. – Зорька тут круглосуточно проживает, успеете наиграться. – Также, как и Пушистик, и Яши с Иши… – добавила Романова. – Ага. Есть еще Ори, но он не любит людям показываться. Это сова такая. Почти сова, я бы сказала, – пояснила на непонимающий взгляд блондинка. – А с Пушистиком я тебя позже познакомлю. Тебе понравиться, – усмехнулась она, беря рыжего за руку. – Вперед! Нас ждет тортик! И кофе! – радостно провозгласила она. – Я тут, пожалуй, посижу… Какая вкусная вода… – протянула русая. – А ну сюда иди! – схватила сестру за шиворот блондинка. – Месье, это существо на вашей совести! – гордо вручила сероглазую парню она. – Благодарю. Идем, мон шер, тебе нужно поесть, – усмехнулся тот, крепко взяв девушку за руку и приобняв ту за плечи. – И не отнекивайся. – А помнишь, как ты говорил, что носил бы меня на руках постоянно… – "очень тонко" намекнула русая. – Намек ясен, – поцеловал жену в лоб тот, поднимая ее на руки. – Ну а теперь пойдешь есть? – Да. Теперь поем! – согласилась девушка, обхватив шею француза. – Дольче коппиа, мы вам тут не мешаем? – ехидно прищурилась Байс, испоганив романтику на корню. – Мешаете, – зыркнула на сестру Алексис. – Ну, если что, то спальня всегда в вашем распоряжении, – ехидно произнесла чертик, заставив Жильбера вновь слегка смутиться. – Байс! – снова покраснела Романова, отведя взгляд. – Что? Ты сама сказала, что мы мешаем, – гаденько лыбясь произнесла блондинка, извлекая на свет шоколадный торт и пирожные, а также кофе и блинчики со сметаной. – Ну не в этом же ключе… – тихо смущалась русая. – Ничего не слышу! Бла-бла-бла! Дэн, будешь блинчики с яблоком и корицей? – поинтересовалась девушка, поставив все на стол. – Да! – воскликнул рыжий, схватив еду и отправляя ту в рот. – Кушай осторожнее, никто у тебя их не заберет, – ласково улыбнулась зеленоглазая, заваривая себе кофе. – Блины! – потянулась к тарелке Алексис. – А ну цыц! – хлопнула ту по руке Байс. – Не отбирай еду у ребенка! – Один блинчик! – снова потянулась русая, не слезая с рук мужа. – Я сказала нет! – треснули ее уже чайной ложкой по лбу. – Не трогай тарелку Дэна. Я тебе сейчас еще одну достану, с блинчиками! Не мешай дитю кушать! – Знаешь, блины, это, конечно, хорошо, но когда у нас последний раз я готовила? – задумалась сероглазая, – Тогда, по-моему, Жильбер даже не переехал к нам. – О! Ты резко воспылала энтузиазмом? Если че, то я за! – весело улыбнулась итальянка. – Я тоже! – отозвался Александр, сидящий рядом с женой. – Всеми руками! – заявил Лафайет, улыбаясь. – Ты очень вкусно готовишь, мон шер. – Правда? – искренне удивилась русая, смотря в глаза мужу. – Чистая правда, – кивнул тот. – Месье, наверное, просто видел как я пыталась сварить суп… – протянула Байс. – Мне напомнить, что ты перепутала кастрюлю и сковородку? – схватила слойку Романова. – Серьезно? – одарил скептическим взглядом зеленоглазую Жильбер. – Я думал это у меня с готовкой полный атас… – У тебя получается прекрасный кофе, мио каро! – воскликнул Гамильтон, поддержав жену. – Вот! Да! Я умею варить кофе! Этого мне хватает! – тут же просветлела лицом та, улыбнувшись. – Так, салфеткой нужно вытираться, – усмехнулась блондинка, глядя на заляпанную яблочным вареньем рыжую физиономию. – Для сладкого место надеюсь осталось, а то Алек съест и не подавиться, – вытерла варенье она. – Да, я люблю сладкое! И в этом нет ничего такого! – произнесла русая. – Я знаю. Я сама сладости люблю, – хмыкнула Байс, отрезая кусок торта и кладя его на тарелку сестры. Потом второй кусок отправился на тарелку Дэниэла. – Мон шер, опусти меня вниз, пожалуйста. Я буду готовить завтрак! – важно заявила Алексис. – Как скажешь, мон амур, – усмехнулся тот, впрочем, опуская девушку с неохотой. – Я сегодня добрая, так что можете заказывать. Но не что-то слишком сложное, только быстрое. – поставила условие русая. – Борщ! – заявила решительно чертик. – На завтрак. Борщ. Мы не в России! – весело хмыкнула Романова, доставая свой фартук. – И что? Это когда-то нас останавливало? – скептично посмотрела на сестру девушка. – Понимаешь, борщ готовиться дольше чем омлет, поэтому я сейчас просто психану и сделаю всем "европейский завтрак". – Ленивая задница, – припечатала итальянка. – Милая, тут же ребенок! – возмутился Алекс. – Ничего. На улице и не такое услышишь… – успокоил шотландца ирландец. – Но это не повод запоминать, – хмыкнула блондинка. – Поэтому ты ничего не слышал, – весело улыбнулась она, потрепав мальчика по голове. – Я приготовлю его на обед! – кинула сероглазая. – Тем более здесь много людей, которые могут попасть под действие лука и моей агрессии после создания зажарки. – добавила Алексис. – Поэтому, ближе к обеду, мы пойдем, покажем Дэну оранжерею и сад. Да, мио каро? – спросила зеленоглазая, поедая тортик. – Конечно. – кивнул Александр, открывая газету. – Тогда и Жильбер пойдёт с вами? – уточнила Романова. – А можно с тобой остаться? Я лук почищу, – поднял просительный взгляд на жену тот, заставив Байс отвернуться и захихикать в кулак, скрывая смех за кашлем. – Видишь, Алек… Маркиз даже лук чистить согласен… Истинно, героический поступок… Кхм… – давясь смехом произнесла чертик. – Хорошо. Думаю, если поставить сейчас бульон, то его можно приготовить за считанные минуты, – согласилась Алексис. – Тогда ставь. Все продукты в холодильнике, а если чего нет, моя скатерть у тебя под рукой, – допила кофе итальянка. – Да-да… А сейчас яичница! – включила огонь Романова, поставив на него сковороду. – Завтрак по европейски… Логично, – хмыкнул Лафайет, наблюдая за действиями девушки. – Так, тут нам делать пока нечего. Позовете, когда все будет готово, а я пока покажу Дэниэлу библиотеку, – улыбнулась сероглазой девушка, поднимаясь из-за стола. – И я тоже, – кивнул Александр, встав с дивана и отложив газету. – Идем, а то пока Алек все это приготовит, пока это все остынет, – предложила взять ее за руку блондинка, мягко усмехнувшись Норсту. Дэн не отпирался, послушно последовав за Гамильтонами на выход из кухни. К слову Алекс поддерживающе кивнул другу, выходя. Тот только усмехнулся в ответ, после чего перевел взгляд на русую. – Так я, все же, могу чем-то помочь? – спросил Жильбер. – Да. Почисть картошку… То есть картофель… – Я с первого раза понял, – хмыкнул тот, взявшись за нож и принявшись счищать кожуру. – Все мои попытки почистить картошку ножом кончались изрезанными руками… – проследила за действиями француза Алексис. – Чем же еще ее чистить? – с интересом хмыкнул тот. – В будущем и для этого приспособление придумали что ли? – Ага! Чистилка… Ну, на самом деле я не помню, как она называется, но я постоянно её "чистилкой" называю, – пожала плечами Романова, включая плиту и накрывая сковороду крышкой. – Ясно. Столько хватит? – спросил парень, кивнув на чистые овощи. – Или еще немного? – Нет, как раз! – произнесла русая, принявшись развязывать фартук. При этом ей легче было об стену убиться, чем нащупать узел. – Дай сюда, мученик, – улыбнулся француз, вытирая руки о полотенце и подойдя к сероглазой. – Вот так, – распустил узел он, осторожно потянув за завязку. –… Ты – маг? – усмехнулась русая, сняв с себя фартук и сложив его в Нижний ящик. – Не, не думаю, – покачал головой тот. – Хотя, это было бы круто, – хмыкнул Жильбер. – Не-а! Маги опасны для ясновидящих! – возразила девушка, улыбнувшись. – Правда? Я бы был тем, кто тебя защищал, – усмехнулся маркиз, дотронувшись до щеки сероглазой. – И ни за что не навредил бы тебе… – Я не сомневаюсь. – усмехнулась русая. – Да, кстати. У меня на шее что-то побаливает, не посмотришь, что? Парень кивнул, наклонившись, после чего стремительно смутился, моментально отводя взгляд. – Кхм… Там ничего такого… – протянул он. – Мон амур, помнишь у тебя была кофта с высоким горлом?.. – А, ну да. Была. Есть где-то в шкафу. – задумалась Алекс. – Поноси. Она тебе так идет! – нервно хмыкнул Лафайет. Романова прищурилась. – Мон шер, ты не умеешь врать… – покачала головой девушка. – Печально. Я надеялся на обратное, – произнес француз, вздохнув. – Погоди. Здесь где-то должно быть зеркало… – подошла к холодильнику русая, начав искать предмет наверху. – Не нужно оно тебе. Там, скажем так, последствия вчерашних событий… – протянул маркиз. Алексис обернулась к парню с красным лицом, выражающим удивление. Повернувшись обратно, русая начала искать зеркало в два раза активнее. Жильбер только вздохнул и смирился с последующим. В том, что он отхватит, как минимум, пощечину, француз даже не сомневался. – Охренеть… Это… Что за красная… Штука? – посмотрела на шею в зеркало Алексис. – О, ну… Я же говорил, последствия. Я тебя целовал и… И оно как-то само, знаешь… – как-то нервно взглянул на девушку смущенный Лафайет. – М-да… – протянула русая. – Эта часть тела у меня заживает очень долго… По опыту знаю… – По какому такому опыту? – нахмурился Жильбер. – Тебе когда-то поранили шею? Кто?.. – Я! – гордо отозвалась сероглазая. – Зачем? – встревоженно посмотрел на нее Лафайет. – Я не специально! – также гордо продолжала Алексис, держа интригу. – Каким образом? – взял за плечи сероглазую тот. – Я немного переусердствовала с занятиями на скрипке. – пожала плечами Романова. – Понятно. Когда будешь опять заниматься, позови меня, пожалуйста, – серьезно посмотрел на девушку маркиз. – Не хочу чтобы такая случайность повторилась. – Почему? Это не больно… Через месяц где-то не больно становиться… – кивнула Алексис. – Мон амур, я не хочу чтобы ты вредила своему здоровью, – нахмурился сильнее Лафайет. – Хорошо. Если ты говоришь, что это важно, значит это действительно важно! – улыбнулась русая, обняв мужа. – Спасибо, – выдохнул тот, прижав Алексис к себе. – Ты очень важна. Я не хочу, чтобы ты чувствовала грусть или боль… Если с тобой вдруг что-то случиться… – погладил русую по голове он. – Я не представляю, что будет дальше… Поэтому пожалуйста, относись, к моему сокровищу, то есть к себе, хорошо. – А что, если ты мне вдруг, чисто теоретически, сделаешь больно? – прищурилась сероглазая. – Тогда, я больше никогда к тебе не прикоснусь, чтобы не повторить ошибку… – тихо произнес Лафайет, сильнее обняв девушку. – И буду молить, о прощении, до конца своей жизни. – Понятно… – нервно усмехнулась Алексис, не решаясь предъявить парню, не то чтобы претензию, скорее факт. – Ты для меня дороже жизни, – заглянул в серебряные глаза тот. – Мой ангел… – поцеловал русую он, со всей нежностью, на которую только был способен. – Я тебя тоже, очень сильно люблю, – прижалась к мужу Алексис, закрыв глаза. Тот только счастливо улыбнулся. *** – Итак! Библиотека! – хлопнула в ладоши Байс, улыбнувшись. – Книги это вещь. На самом деле, у нас дома довольно скучно… Редко, правда, но иногда такое все же случается, – хмыкнула она. – Вот как сейчас, к примеру. Тогда обычно происходит что-то из ряда вон. Как затишье перед бурей. – А потом что? – наклонил голову набок Дэниэль. – А потом, происходит что-то очень интересное. – кивнул Александр. – Да, обычно случается что-то из разряда "Вау! Ну надо же!" или "Блин! Ну надо же, а?!" – улыбнулась чертик. – Первый вариант всегда лучше чем второй, – справедливо заметила она. – Кстати, библиотека у нас немного необычная, – усмехнулась зеленоглазая. – Но, думаю, тебе понравиться, – толкнула она дверь с совой. Надо сказать, библиотека поместья действительно напоминала таковую у алхимика, мага или фокусника, вместе взятых. Чего только в этой самой комнате не было. Стол заваленный какими-то моделями, с чертежами; камин, рядом с которым стояли два кресла и валялись еще два кресла-мешка; раскрашенный витыми узорами потолок, множество шкафов, казалось, вмонтированных в само здание; где-то сверху проникал дневной свет, освещая пространство. Байс повернулась к Дэниэлу, с улыбкой. – Ну как? Нравиться? – мягко спросила она. – Ага! – протянул рыжеволосый, ошарашенно оглядывая помещение. – Вся комната в твоем распоряжении. Единственное, за дальние стеллажи не заходи. Там настоящий лабиринт… – протянула блондинка, вспоминая как Алексу приходилось не раз ее оттуда вытаскивать. – Хорошо! – весело воскликнул Дэн, подойдя к стеллажу. – Он мне Алексис в детстве напоминает… – тихо проговорила итальянка, усмехнувшись и садясь в кресло. – Такой же шустрик. Только Алек была не очень послушной. Вечно куда-то встревала, – весело и с какой-то светлой теплотой сказала блондинка, глядя на мальчика. – Неужели? Я даже не удивлён, – хмыкнул Александр, наблюдая за мальчиком. – Знаешь иногда я понимаю, что прошло слишком много времени, с тех пор как я жила. Это немного грустно. Чувствуешь себя очень старой, – тихо рассмеялась девушка, прикрыв глаза. – Я познакомилась с Алек, еще когда она была совсем маленькой и видела как она растет. Теперь она еще и замуж выходит. А что будет дальше?.. – вздохнула она, открыв слегка потускневшие зеленые глаза. – Ничто не вечно, кроме бессмертия. Быть бессмертным ужасно. Просто потому что понимаешь, однажды, ты увидишь, как твой близкий человек стареет и в итоге… – блондинка замолчала, вновь прикрыв глаза. – Миссис Байс! Здесь книга, датированная неправильно! – выбежал с книгой в руках Дэниэл. – Да ну? Быть того не может, – весело улыбнулась зеленоглазая. – А ну-ка, давай посмотрим! Какой год? – хитро посмотрела на мужа она. – Мио каро… – покосился на итальянку тот. – Ох, надо же. Книга на сотню лет вперед! Вот это номер, – с все теми же хитрыми искорками в глазах произнесла блондинка. – Но все издания перепроверены, на них официальный штамп с датировкой, и хранятся они тут всю мою жизнь. А это означает только одно! – загадочно заявила она, глядя на рыжего. – Это книга из будущего. Они иногда встречаются в библиотеке. – Вау! Правда? Из будущего?! – Конечно! Я не умею врать. Алекс докажет, да Алекс? – хитро посмотрела на парня чертик, махнув хвостом. – Да. Совершенно не умеет! – кивнул парень, приобняв жену за плечи. – Вот видишь! А ну-ка попробуй поискать еще. Эта книга далеко не одна такая особенная, – подмигнула парнишке зеленоглазая. – Но, если хочешь, я с удовольствием ее тебе прочту, – весело произнесла она, приобняв мужа в ответ. – Я и сам могу! – побежал к стеллажам обратно мальчик, пытаясь найти другие книги. – Как мало нужно чтобы создать сказку наяву, – тихо рассмеялась итальянка, положив голову на плечо Александра. – Всего-то немного магии... – Теперь мы точно похожи на женатую пару, – усмехнулся шотландец. – То есть раньше мы на нее похожи не были, если следовать твоей логике, – весело хмыкнула Байс. – Ага… Я так понимаю, это знаменитая "женская логика"? – ехидно прищурился Алекс. – В точку! Меня сеньора Вашингтон научила! Круто, да? – гордо произнесла итальянка. – Тебе не идёт такой стиль общения, мио каро. Мадам Алексис бы пошёл, а тебе нет. – на отрез произнес шотландец. – Но почему?.. – непонимающе посмотрела на того черт. – Я разве не женщина, что ли? – Не-а. Ты – девушка, милая! – ну не скажет же парень, что просто хочет увидеть страдания друга? – Мне четыреста, – привела железный аргумент блондинка, весело глядя на Гамильтона, скрестив руки на груди. – Резонно! – кивнул Александр, усмехнувшись. – Но ты же черт, верно? Думаю, что ты молода по меркам… Какими бы они не были. Тем более, какая разница сколько тебе? Главное, что я тебя люблю. – Ну, на этот раз вам удалось убедить меня в вашей правоте, сеньор, – улыбнулась та, поцеловав мужа в щеку. – Ладно, раз женская логика мне не подходит, буду пользоваться своей, – весело хихикнула она. – Полумертвой. – В смысле "полумертвой"? – удивлённо посмотрел на жену Александр, заглянув в зеленые изумрудный глаза. – Ну… – протянула девушка. – Кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста! – влетела в библиотеку радостная Алексис, с повязанным на шее шелковым платком. – Да здравствует борщ! О, ты наконец заметила? – ехидно кивнула на платок блондинка. – Что заметила? – влез Александр – Не важно! Главное, что заметила! – смутилась Романова, кашлянув в кулак. – Вот именно, – кивнул зашедший за женой Жильбер, вызвав у Байс истерические смешки своим внешним видом. – Ал-лек… Ты зачем на него передничек напялила?.. Кхм-кха-ха… – пыталась не ржать зеленоглазая. – Ну так, а как по-другому на кухне? Я и чепчик надевала, но Жильбер его, почему-то, снял… – пожала плечами Романова. – Пфахахаха! – все же сдалась чертик. – М-месье, отпадно выглядите… Кха, – прыснул в кулак Александр. – Благодарю, – скептически смерил взглядом Гамильтонов тот. – Это нужно запечатлеть для потомков! – истерично смеялась Байс, утирая слезы смеха. – Санта Мария! – Так вы есть идёте? – задала Алексис, вполне логичный вопрос. – Идем! – кивнула итальянка, смеясь. – М-месье, снимите передник. Не дискредитируйте себя в глазах подрастающего поколения, – вытерла слезы она. Француз незамедлительно последовал совету, слегка накуксившись. – В следующий раз, я его не одену. Или специально черный приобрету, – протянул он. – Дэниэл! Дэн, идем обедать! – позвала мальчика зеленоглазая, улыбнувшись – А что на обед? – подбежал с книгами в руках рыжеволосый. – Миссис Алексис, здесь есть книги… – Датированные двухтысячным годом? Да, тюремные романы… Не знаю зачем, но они здесь есть. – пожала плечами Романова. – Я сама не знаю зачем они есть, – пожала плечами чертик. – По-моему они тут только "чтобы было". – Я их прочитала… – тихо произнесла Алексис. – О. И как? – скептично посмотрели на нее. –… Я больше никогда не возьму это в руки! Это страшно! – вышла в коридор француженка. – Если хочешь спрятать ценные бумаги от Алексис – спрячь их внутри тюремного романа, – хмыкнула блондинка. – Похоже я определилась зачем мне эти книги! – Я узнала, что такое "масти"... И после прочтения этих романов в меня появилось резкое желание набить купола на спине и спеть "Мурку". – – Пф… – подавилась воздухом Байс, синхронно с поперхнувшимся Жильбером. – Это которая про бандитские разборки?.. – ошарашенно протянул француз. – Мадам Байс показывала "Джентльменов удачи"... – Это была комедия! Советская бессмертная классика! – кашлянула в кулак девушка. – И вообще идем уже есть, недо-бандит! – фыркнула она Алексис, спускаясь вниз. – Прибыла в Одессу, банда из Ростова. В банде были урки, шулера. Банда занималась тёмными делами И за ней следило ГубЧК. – пропела Романова. – Мурка, ты мой муреночек… – тихо напела Байс, после чего рассмеялась. – Идем есть борщ! Бандиты СССР это конечно круто, но жить в то время мне бы не хотелось. Ах, да, я же жила в то время… – цокнула языком она. – Как-то я упустила данный факт. – Сороковые роковые… – многозначительно замолчала русая. – Не начинай, а? – с выражением "Мир – тлен" на лице произнесла зеленоглазая, глядя на подругу. – Ну ладно… НА ГРАНИЦЕ ТУЧИ ХОДЯТ ХМУУУРОООО! – побежала вперёд француженка, – КРАЙ СУРОООВЫЙ ТИШИНОЙ ОБЪЯЯЯТ! У ВЫСОООКИИИХ БЕРЕГОВ АМУУУРАААА, ЧАСОВЫЕ РОДИНЫ СТОЯЯЯЯТ! – Месье, успокойте вашу жену! Она меня задолбать решила! Я щас тоже песни советских времен петь начну! – угрожающе проговорила итальянка. – Я пробовал, не выйдет. Пойте, – флегматично хмыкнул тот. – Я только что осознала, как быстро мы перешли от тюремные романов, к Великой Отечественной Войне… Ах, да! Она ещё не произошла!.. – вздохнула сероглазая. – Кстати, я тут вспомнила! У меня срочные дела в Германии! – зашагала к вешалке, с жизнерадостным выражением лица. – Русиш швайн… Яволь, майн фюрер! – проорала француженка. – Ну и ещё это… "от сердца к небу" и свастика. Да? – Ага, в точку… Я сейчас по-быстрому в Германскую империю сгоняю, – хмыкнула чертик. – Смотри, для всей Европы с Германией ассоциируются высокие технологии, надежные машины и чистые улицы. У русских: проклятые немцы; Сталина на них нет! – хмыкнула Алексис. – Нужно Игоря спросить про коньяк… – задумчиво протянула итальянка. – Стой! Возьми меня, с собой! – воскликнула Романова. – А вы ничего не забыли? – прищурился Жильбер. – Хм… – француженка задумчиво начала осматривать себя. – Ну, ни стыда ни совести у меня как на было, так и нет, значит искать их бесполезно. – Ты забыла бухло, – констатировала Байс. – Возьми вон на той полке. – Какое ещё такое "бухло"?! – нахмурился Александр – А… э… Кхм… Неважно! – спустя пару мгновений провозгласила чертик. – Впрочем, можешь не брать. Игорь одолжит! – Нет важно! – продолжал шотландец. – Вот, вообще не важно, – продолжила стоять на своем зеленоглазая. – Нет, очень ва… – во рту парня оказался кусок белого хлеба. – Бон аппетит, месье! – с улыбкой сказала Алексис. – А мы в Германию! – с аналогичной лыбой произнесла Байс. – Кстати. Дэниэл. У меня для тебя очень важное задание, – с серьезным видом проговорила она. – Следи, чтобы вот они, – кивнула на парней блондинка, – не подходили вон к тому шкафчику пока не поедят, хорошо? – мягко улыбнулась она рыжему, после чего отдала честь. – Пост сдал! – Пост принял, мэм! – засмеялся парнишка, отсалютовав итальянке. – Вот и славно. А мы пошли! – улыбнулась та, схватив Алексис и вылетая за дверь. – Постойте! – рванул было за ними Жильбер, но за дверью уже никого не было. – Опять! Какого дьявола? – вздохнул он, глядя на пустую улицу, после чего закрыл дверь, переведя взгляд на Алекса. – Что ж, может это и к лучшему, – захлопнул книгу, врученную ему Дэниэлом, шотландец, прожевав кусок хлеба. – Все-таки, когда мы оставались в последний раз без девушек? – пожал плечами парень, глядя на друга. – Действительно, – задумчиво кивнул тот. – Я уже даже привык как-то, что мадам и Алексис всегда рядом… – Хэээй! У нас есть много тем для обсуждений… – хитро прищурился и улыбнулся шотландец. – Но не все они детские, – протянул Лафайет, глянув на Дэна. – Кстати, мне прям интересно стало. Вы часом не знаете, что мадам хранит в шкафчике? – хмыкнул он. – Без малейшего понятия. Но можно это выяснить. – Нельзя! – обратил на себя внимание Дэниэл. – Миссис Байс сказала, что пока вы не поедите, то к шкафчику вас нельзя пускать! – наблюдая исподлобья за парнями, произнес рыжеволосый, доедая. – Да, разумеется. Там, скорее всего просто сладости или что-то в этом духе, – хмыкнул француз. – Кстати, вкусный этот борщ. Мне нравится, – прокомментировал он. – Ну, если ты до сих пор не отравился, то, думаю, и мне стоит попробовать! – язвительно хмыкнул Александр. – Иногда мне кажется, что в твоем лице, мон ами, я приобрел ворчливого тестя, – фыркнул маркиз, ехидно сверкнув глазами. – Которому лет эдак за сорок. – Я старше тебя всего на год, – возразил шотландец. – Говорю же, старость не в радость, – весело хмыкнул Жильбер, доев суп и направившись к раковине. – Мне кажется, что твоя жена на тебя плохо влияет, компадрэ, – ехидно ухмыльнулся Алекс. – Смею заметить, то же самое. Вы ведь не итальянец, мон ами, – отзеркалил ухмылку Лафайет. – Ну вот ни капли. Хотя, может быть, в семнадцатом колене… – сделал вид, что задумался парень. – Да поешь ты или нет? Меня любопытство распирает! – хмуро спросил мальчик. – Вот именно, месье Александр, все ждут только тебя, не будь как Лоуренс. Черепахой, – закончил с помывкой посуды маркиз. – Мисс посудомойка, не соизволите помыть и мою тарелку? Благодарю! – кинул пустую посуду в раковину шотландец. – Я тебе что, нанимался? Сам мой. А то потом будешь жене объяснять отчего посуда грязная только у тебя, – фыркнул француз, вытирая руки. – Так, указания мадам выполнены, следовательно, можно наконец взглянуть. – Ура! – подскочил рыжеволосый, выжидающе уставившись на заветную дверцу. Шкафчик наконец открылся. И парнишку ждало… Разочарование. Поскольку хранились там пара бутылок виски с коньяком и тарелка с пирожками, а еще записка, гласящая "Если вы это нашли, значит я ушла бесить правительство Германии. Вернусь не очень трезвой. Целую, милый. Байс". – Да… Дэниэл, тебе нужно будет пойти в библиотеку. Срочно. – держа в руках коньяк серьезно произнес Александр. Рыжеволосый фыркнул и, набрав вазу конфетами, убежал наверх. – Я бы съязвил. Но не буду, так как с мадам ушла Алексис… – выпал в осадок Жильбер. – С этим мы точно наговоримся, месье. Я в этом уверен, – хмыкнул шотландец. – Однозначно, – усмехнулся Лафайет, достав виски. – Предлагаю переместиться в гостиную, – кивнул головой на выход парень. – Поддерживаю! – направился к двери маркиз. Войдя в гостиную и рассевшись возле камина, первым делом парни выпили. Какой же разговор начинается без алкоголя? – Ну, рассказывай! – кивнул Александр, подняв голову на друга. – Честно? Я счастлив! До одури! – заявил тот, усмехнувшись и наливая себе еще виски. – И что же такого случилось с вами? – хмыкнул шотландец, выпивая. – То же, что и с вами, когда вы остались у Алексис наедине, – так же хмыкнул парень. – Поздравляю! – кивнул Алекс, подняв бокал и моментально осушая его. – Благодарю, мон ами! – потягивая напиток произнес Лафайет. – Честно говоря, изначально, я думал, что меня пошлют куда подальше еще когда делал предложение, – усмехнулся он. – Ну это понятно. В таких случаях надо настраиваться на самое худшее, что с тобой может случиться, – ещё одна стопка отправилась в организм парня. – Ну и как же так получилось? Вы же, вроде, пошли вещи собирать? – Да, знаете, выдержка дала трещину… А она согласилась… – выпил очередную порцию алкоголя маркиз, глядя на огонь в камине. – "Она" это Алекс, да? Или выдержка? – коньяк, все таки, ударил в голову. – Алекс это ты, разве нет? А согласилась Алексис, – попытался воспротивиться действию алкоголя маркиз. – Байси говорила и на меня и на Алекс… сис, – договорил Александр. – А, понятно. А что у вас с мадам? Думали о детях? Вон, как Дэн, к примеру, – хмыкнул француз. – Да! Ты попал прямо в точку, – выпил шотландец. – Мы говорили на тему его усынов… усно… усыновления! – выговорил парень. – И как? – с интересом взглянул на Гамильтона слегка опьяневший маркиз. – Сказала, что не против, но мальчику надо привыкнуть, – снова опустошил бокал тот. – А вы с Алексис? – Еще рановато об этом с ней разго… раз… говаривать, я думаю, – заплетающимся языком произнес парень. – И что, даже никаких намёков, разговоров или всякого такого? – удивился Алекс. – Да было дело. Думаю, она не особо против будет… – протянул Жильбер, глядя на две пустые бутылки виски. – А ты прямо спроси! Прям подойди, возьми за плечи и скажи прямо в лицо: "Хочешь ребёнка?", – про жестикулировал парень. – Не. Стремновато как-то… – вставил новомодное слово Лафайет. – Да че ты? Ты ж ничего не теряешь… О, а если будешь оправдываться, то скажи, что это, как его там… "супружеский долг", вот! – выпил снова Александр. – А ты так уже делал? – фыркнул Жильбер, выпивая еще одну стопку. – Да! – гордо кивнул шотландец, падая на спинку кресла. – И как, мадам хочет детей? – поднял слегка осоловевший взгляд на друга тот. – Вроде как да… – пожал плечами Гамильтон. – Круто, поздравляю, – кивнул француз. – Виски кончился… Печально. – Хочешь коньяка? – показал на уже почти допитую бутылку шотландец. – Я не любитель. И по-моему… Он тоже кончился… – заметил француз уже "слегка под шофе". – И правда… – приблизил бутылку к себе Александр, всматриваясь в дно оной. – Значит пора идти. – Куда? – не понял Лафайет. – Как куда? В спальню!.. Ну по нашим комнатам расходиться, в смысле. – пояснил шотландец, встав на ноги. – Может пройтись?.. Прогуляться, так сказать, – протянул француз. – Сад большой! А крыша вообще просто отличная! – потянуло того на "подвиги". – Нееее! – лениво протянул Александр, скривившись. – Меня потом Байси точно прибьет. Особенно если я выйду за пределы самого дома пьяный. Не, мне такого счастья не надо… – Че, боишься что ли? – поинтересовался маркиз, слегка пихнув друга в плечо. – Кто? Я?! Пф! – махнул рукой шотландец, – Идем! – Идем! – повеселел тот. *** – По-моему, мы перестарались… – протянула Байс, глядя на радужный дворец канцлера Германской империи. Алкоголя девушке Игорь почему-то не предоставил. Только наотрез отказался от предложения и сбросил связь. – Да не, в самый раз! Ну, нарядов я набрала, открыток тоже… И пиво я тоже запечатала! Можем отправляться домой! – проверила сумку Алексис, оторвав взгляд от дворца. – А сосиски? – вспомнила чертик. – Сосиски взяла? – Конечно! Как же пиво и без знаменитых германских сосисок? – усмехнулась русая, наблюдая за тем, как охрана потихоньку приходит в себя. – Супер! Тогда валим! Гитлер капут! – крикнула напоследок блондинка, топнув ногой и исчезая. – Brennen Sie die Hölle! (с нем. Гореть вам в аду!) – с доброй улыбкой крикнула Романова. – Не смотри на меня так! Я специально выучила несколько фраз на немецком, чтобы орать ими на одноклассников. – Ты мне только что добавила работы! – проворчала зеленоглазая, уже стоя рядом с фонтаном, во дворе. – Упс… – пожала плечами Алексис, переводя взгляд на фонтан. Байс хмыкнула, переведя взгляд на дом, да так и застыла, побледнев и уронив пакеты. – Что? Что ты такое уви… Бл*дь! – проследила за глазами сестры Романова. – Александр, мать твою, Гамильтон! Какого хрена ты там забыл?! – с искренним шоком выдала черт. – Мы гуляем! – гордо проорал шотландец – В смысле "мы"? – у Алексис начался нервный тик. – Мы,в смысле, мы! – так же гордо откликнулся Жильбер. – А ну живо спускайтесь! – строго крикнула русая. – Сейчас же! – все еще не отошла от шока Байс. – Я просто… Я сказать не знаю что!.. – Не волнуйтесь! Всё нормально! – крикнул Алекс. – Слезай, пожалуйста! – крикнула мужу блондинка, сдержав нецензурный оборот на итальянском. – Я вас обоих прошу, пожалуйста, слезьте оттуда! Это опасно! – Мы уже спускаемся! – заверил жену Гамильтон, обернувшись к другу. – Ты открыл дверь? – Да, вот она, – кивнул на открытый люк на другой стороне крыши тот. – Только до него добра… ик... Добраться нужно. – Доберемся! – махнул рукой Александр, направившись к люку. – Идиоты! Дегенераты! Одноклеточные!... – нервно проговорила Алексис. – Я тут посижу… – услышал маты Жильбер. – По-моему, она не в духе… – Черная грязь! Пирожок, бл*дь, с ничем! – голос приближался. – Так, по-моему это что-то из реп… рпе… репертуара Поперечного, – пробормотал Лафайет. – Все очень плохо, – прокомментировал Александр. – Вы! – выскочило нечто злое и растрепанное на крышу, заставив шарахнуться от себя. Глаза у этого существа горели серебряными огоньками. – Твою ж..! – непроизвольно вырвалось у парней, на удивление синхронно. – Ну куда вы полезли?.. Вы что, ещё и бухали?! – нахмурилась Романова, прикрикнув. – Ну не то чтобы… Хочешь ребенка? –… Ты совсем уже себе мозги промыл вискарем?! Не в таком состоянии тебе о детях заикаться! – взяла за шкирку француза Алексис, потянув в люк. – Помогите… – посмотрел грустными глазами на Алекса тот. – Простите, месье, но мне бы самому, как-нибудь… – начал аккуратно спускаться вниз шотландец, где его уже заждались. – Алекс… Дьявол побери, мио каро… – протянула Байс. – Это все Жильбер! Это он меня подбил! А я сразу говорил ему, что надо расходиться по комнатам, а он "тебе страшно, что ли?"... – моментально начал оправдываться Александр – Предатель… – фыркнул француз. Байс просто выслушала, после чего молча направилась к лестнице, прикрыв взгляд челкой. Александр молча направился за женой, соблюдая дистанцию. Ему не очень хотелось бы получить затрещину. – Милая… ты сильно злишься? – растерянно спросил шотландец. – Да, – коротко ответила та, вздохнув. – На тебя нет. Я злюсь, что мне пришла в голову та глупая мысль оставить вас с алкоголем в одном помещении. Дьявол побери, Алекс! Нет, я понимаю, что это влияние спирта, но твою же мать! – все же взорвалась та. – Зачем вы на крышу полезли?! Зачем, дьявол подери эту самую крышу! – Ну… месье сказал, что там безопасно и интересно… – сел на край кровати шотландец. – Алекс… Это месье так думает… – чуть ли не взвыла чертик, нарезая круги по комнате. На руках девушки горели слабые язычки белого пламени. – Я даже подумать не могла, что вы туда полезете! Чем вы оба думали?! – Я больше на буду так много пить, – сглотнул Алекс, упав на кровать и держась за голову. – Алекс? Тебе плохо?.. – моментально подлетела к мужу чертик, взволнованно глядя на того. В глазах поблескивали слезы. – Нет-нет, все нормально. Просто ты слишком резко и быстро ходишь, милая, – успокоил жену Александр. – Прости. Больше не буду, – всхлипнула та. – Ты хоть представляешь… Как я п-перепугалась?.. – шмыгнула носом зеленоглазая. – Я… Я… – Прости… – парень аккуратно обнял итальянку. – Прости, я был дураком. Не подумал, не рассудил, перепил. Не подумал о твоих переживаниях, – погладил по голове ту шотландец, закрыв глаза и тихо засыпая на плече блондинки. Девушка сильнее обняла мужа, уткнувшись тому в грудь. – П-прости… Я накричала… – тихо проговорила она, зажмурившись. – Ты все правильно сделала. Иногда мне нужно хорошенько вставить мозги, милая, – усмехнулся Алекс, окончательно засыпая. Итальянка подняла взгляд на мужа, после чего осторожно попыталась его уложить на кровать, укрыв его одеялом. Руки слегка тряслись, но уже не так сильно, как раньше. Девушка вышла из комнаты, направившись искать Дэниэла и попутно приводя себя в порядок. *** – Алкаш! – воскликнула Алексис с грозным оружием в руках – тряпкой. – Н-не правда… – попытался возразить Лафайет, но как-то сдулся под взглядом жены. – Ну, ладно, алкаш… – Зачем вы полезли на крышу пьяные, а? – также хмуро смотрела на парня Романова. – Там интересно было… – по-детски вздохнул тот. – Правда? Что именно вас, конкретно под шофе, – девушка щёлкнула по шее, – заинтересовало на крыше, ночью?! – Вид. И залезать на нее тоже было итн… интересно, – запнувшись выговорил француз. – Нервомотатель ты мой… – глубоко вздохнула Алексис, прикрыв глаза. – Прости… – виновато потупился парень. – Ну, а куда я денусь? Конечно, прощаю, – села рядом с мужем Романова. – Алекс меня пытался отговорить. Я не послушал. Идиот, – коротко констатировал маркиз, с грустью в голосе. – Я больше не буду, правда… – Вот и не будь! А сейчас спать. Тебе нужен сон, наверное. Я полагаю, – сняла резинку с волос француза Алексис, сохраняя возмущенный вид. – Наверное, – протянул тот, пытаясь немного пригладить шевелюру. – Покажи руки, – кивнула на оные русая, кинув на кровать чистую рубашку. Жильбер немного не понял зачем, но послушно выставил те, вопросительно глядя на жену. – Как я и думала – трясутся, – взяла в свои ладони руки парня Алексис. – Они и раньше тряслись… – все так же недоумевая произнес тот. – Только меньше… – Так сильно? Сколько же ты пил в моё отсутствие? – расстегнула манжеты рубашки мужа русая, глянув на того. – Три бутылки… – вздохнул тот, приготовившись к новым возмущениям. – Сокращаем до трех неполных бокалов. Хватит тебе, а то печень угробишь! Подними голову, – кивнула сероглазая. – Угу, – посмотрел на русую тот, виновато. – Я постараюсь больше не пить… – протянул он. – Постарайся, – слегка улыбнулась девушка, расстегивая пуговицы на рубашке парня. – Я не хотел, чтобы ты волновалась… Прости... Что ты делаешь? – недоумевая спросил француз. – Помогаю тебе переодеться, что тут непонятного? – потянула за рукав русая снимая рубашку. Парень слегка смутился, но снова виновато потупился. – Так ты не злишься? – протянул он. – Не-а, – мотнула головой девушка, расправляя чистую рубашку на весу. – Не злюсь. – ...Я бы сам мог… Наверное… – посмотрел на свои руки парень, вздохнув. – Не смог бы, – весело усмехнулась русая. – Ладно, не смог бы… – сдался тот, слегка сонно взглянув на сероглазую. – Спасибо, мон шер… Что бы я без тебя делал… – Всегда к вашим услугам, месье! – воскликнула Романова, определившись со строением рубашки. – Дай руку. Выстави её вперёд. Маркиз беспрекословно подчинился жене, вздохнув. Алексис внимательно проанализировала ситуацию и начала надевать рубашку. Больше это смахивало на жертвоприношение… но в итоге рубашка была надета правильно. Русая села на край кровати, тяжело дыша, ибо обходить мужа по нескольку раз весьма утомляет. – Прости… – фактически спя на ходу протянул тот, слегка виновато. – Да прощаю я тебя, прощаю! – застегивая вещь проговорила Алексис. В итоге на последней пуговице, русая упала на мужа с закрытыми глазами. Тот автоматически прижал девушку к себе, утыкаясь сероглазке в макушку и засопев, при этом не выпуская ее из объятий. *** – Дэн! Дэниэл, ты здесь? – заглянула в библиотеку чертик. – Вы удивитесь, но нет! – раздался голос мальчика за спиной итальянки. – О, Боги! – чуть не подпрыгнула та. – Спасибо, можно просто – Дэн! – кивнул рыжеволосый. – Стопудово Данечка… – протянула блондинка. – Спать идешь, чудо мое? – весело поинтересовалась она, взлохматив тому волосы. – Ага! – кивнул мальчик, зевнув в кулак. – И поскорее. А почему вы не спите? – Да так. Слишком уж весело нас встретили, – протянула зеленоглазая. – А, ну да. Эти два особо одарённых залезли на крышу… – отвел взгляд рыжеволосый. – Мне пора спать! – А что в это время делал третий, м? – прищурилась девушка, усмехнувшись. – Я читал. А третьего здесь нет! – расставил руки в стороны Дэниэл. – Ладно, мио каро, давай-ка уложим тебя, – рассмеялась чертик. – Я тебе так скажу, в этом доме не только третий "особо одаренный" найдется, но и четвертый, – весело хихикая произнесла она. *** Утро. Как много боли, ужаса и страданий в этом слове. Для некоторых определенных индивидуумов. Собственно из-за одного такого индивидуума Байс сейчас пыталась, передвигаясь, как можно тише, найти таблетки. – Да где же эта глупая упаковка?.. – тихо протянула она. На мужа, в таком состоянии, девушке смотреть было откровенно жалко. – Я больше никогда не возьму в руки две бутылки коньяка… и не буду слушать французов. Предупреждали меня: "Не слушай никогда французов", так вот поди ж ты… – хрипло и тихо причитал Александр, держась за болящую голову. – Предупреждали. Вот ты не послушал, теперь отдуваешься. Куда делась моя дьяволова аптечка?.. – заглянула в шкаф Байс. – Не зарекайся. Знаешь же, что пить любишь и будешь, – тихо фыркнула она, встав на цыпочки и пытаясь нашарить аптечку. – Ваше с месье счастье, что Игорь вчера отказался коньяк присылать... – Что ж, я счастлив… – тихо произнес парень. – Я заметила. Бинго, – наконец нашарила аптечку чертик, после чего в очередной раз чуть не упала со стула, но во время схватилась за спинку сидения. – Офигенно начался денек… – протянула она, осторожно спускаясь и принявшись искать уже в аптечке. – Повезло тебе, – щелкнула пальцами блондинка, заставляя стакан воды появиться в руке. – Держи, запивай осторожней, счастье ты мое, неземное… – Спасибо, – протянул шотландец, поднимаясь и беря в руки воду с лекарством. – Что бы я без тебя делал? – принял таблетку тот. – На крыше бы сидел, недо-Карлсон, – усмехнулась зеленоглазая. – То, что ты бессмертный, еще не значит, что нужно так делать. – Я бессмертный? – офигел парень, избавившись от головной боли. – Я же тебе рассказывала. Ты чем меня слушал? – скептически посмотрели на него. – Кхм… Хочешь кофе? – неловко отвел взгляд Александр. – Понятно… – выпала в осадок чертик. – Ладно, хорошо, объясню еще раз, по дороге на кухню. А кофе ты мне сделаешь, в качестве взятки за вчерашнее, он у тебя очень вкусный. – Правда? Отлично! – пропустил жену вперед парень, гордо улыбнувшись. – Правда. Только сейчас, к еще одному болезному заглянем. Спасем, так сказать, человека, – тихо рассмеялась девушка, сунув таблетки в карман штанов и зашагав в сторону спальни Алексис. Открыв дверь, блондинка хмыкнула, осмотрев извечный бардак… ...И двоих существ. Одно было живое, а второе не очень. – Доброе утро, – ехидно хмыкнула Байс. – Вы серьезно?.. – поднял на девушку полные страдания глаза Жильбер. Та не удержалась и прыснула. – Смеяться над чужими страданиями плохо… – протянул француз. – Цыц, страдалец, я тебе еще вчерашнюю "гениальную" мысль не простила, – фыркнула зеленоглазая. – Держи, полегчает, – тихо подошла она, отдав парню стакан с водой и таблетку. – Мадам, я вас обожаю… – Я знаю, спасибо! – хмыкнула чертик, направляясь к двери. – Чтобы больше таких "блистательных" идей из ваших уст не исходило, вам ясно? – прищурилась она. – Предельно! – непроизвольно вытянулся француз, сглотнув. – Че так орать-то? – хрипло и недовольно послышалось сбоку. – Прости, мон амур… – виновато взглянул на девушку маркиз. Байс закрыла дверь, напоследок сказав "Спускайтесь за кофе". – Голова сильно болит, – то ли спрашивая, то ли утверждая произнесла Алексис, посмотрев на мужа. – Нет, мадам заносила таблетки… – вздохнул тот. – Она мной явно недовольна… Даже догадываюсь почему. – Потому что ты подбил Алекса на поход? – потянулась девушка, закрыв глаза и перевернувшись. – Скорее всего. Вставать не будешь? – приобнял сероглазку Лафайет. – Не хочу, – открыла глаза русая, взглянув на француза. – Ну, раз такое дело, я с тобой полежу. А то одному мне откровенно страшно разговаривать с четой Гамильтонов, – хмыкнул тот. – Как хочешь, – обняла того Алек. – Хочу, – уткнулся девушке в макушку тот, прикрыв глаза. *** – Рота подъем! – объявила Байс, заглянув в комнату Дэниэла. – Я не "Рота", я Дэниэл! – воскликнул уже переодетый мальчик. – Я знаю. Нас так в армии будили, – хмыкнула девушка. – Ну что, идем завтракать? У нас сегодня оладушки. С вареньем. – Хорошо, – кивнул ирландец, поправив одежду. – Ты уже со всеми обитателями особняка познакомился? Помимо Зорьки их тут еще четверо, – усмехнулась итальянка. – Мне уже не по себе… – прищурился парнишка, направившись на выход. – Да, кстати. Не знаю зачем вам это знать, но просто, чтобы знали… Мне скоро исполнится тринадцать! – Намек ясен, – подмигнула мальчику чертик. – Некоторые обитатели и правда могут напугать своим видом, но они очень хорошие. К примеру Пушистик… – Многообещающая кличка, – хмыкнул рыжеволосый. – Да, очень. Если увидишь как на тебя выскакивает черное клыкастое нечто, то не бойся. Он просто тебя оближет и будет ждать команды. Любой. Очень любит играть в "Поймай мячик", – хмыкнула блондинка. – Интересно… – Ага. Еще есть Иши и Яши. Два озорника. Безобидные ужики, очень милые и дружелюбные. Любят воровать вкусняшки с кухни, – улыбнулась Байс.