Касание

– Рад был вас всех здесь вновь видеть! – произнес Джон, осматривая присутствующих и заставив Байс залепить себе фейспалм. – Один вопрос, – обратил на себя внимание Геркулес. – Какого х… я снова в этом ё… костюме?! – Потому что тебе идет, – хмыкнул Жильбер. – Руку на отсечение даю, что наша свадьба будет в исторических учебниках упоминаться, как событие… – усмехнулся он, глядя на Алексис. – Наравне, с революцией. – Неужели свадьба, это настолько феерически, что её можно сравнивать с революцией? – глянула на сестру русая – Ну, учитывая мою свадьбу, я почему-то в этом не сомневаюсь… – протянула та. – То что ее стороной точно не обойдут, это я тебе гарантирую… – Многообещающее заявление, – нервно хмыкнула Алексис. – Бедные шестиклассники… – Я в том смысле, что ты вышла за историческую личность. Месье, рот прикройте. Да, вы и Алекс исторические личности, смиритесь. Это как диагноз, – хмыкнула итальянка. – Потомки вас запомнят надолго. – Боюсь задавать этот вопрос… Но по каким причинам? – как-то нервно дернул щекой француз. – По причине Лин-Мануэля Миранды и Дэвида Диггинса… Ой как надооолгооо… – покачала головой русая, прыснув в кулак. – Я не знаю, кто эти люди, но мне почему-то хочется хорошенько пожать им… Кхм… Шею, – кашлянул в кулак маркиз. – Не, зачем? Тогда бы Дисней не выпустил бы "Мэри Поппинс", где поёт и играет Лин. И он же не написал бы "Высоты", где он сыграл главную роль… И "Гамильтон", где он…. тоже сыграл главную роль… Кхм, да, – кашлянула в кулак Алексис. – Зато, в будущем, вы довольно знаменитые личности, – пожала плечами чертик. – Правда, некоторые факты ваших биографий мне не очень нравятся, – протянула она, взглянув на мужа. – Кстати, у Дэна скоро день рождения. Что будем дарить? – А что обычно дарят на тринадцатый день рождения? – спросила у Джона Романова – Не знаю, мне родители подарили коня, – пожал плечами тот. – Коня. Тринадцатилетнему ребенку. Серьезно? – хмыкнула Байс. – Ага. А что не так? Парень взрослый уже, – недоумевающе посмотрел на нее тот. – А ты с него не падал, случаем? – протянула девушка. – Судя по размышлениям – очень часто! – хихикнула Алексис. – Да ну вас! – обиделся тот. – Мое дело предложить. Кстати, кто такой Дэн? – спросил парень, когда до него дошло, что данного типа он еще не знает. – Это мальчик, человек. – весело съязвила француженка – Да я понял, что не девочка! – фыркнул тот. – Делаешь успехи, мон ами! – засмеялась Алек. – Того и гляди, скоро начнете право от лева отличать, – ехидно хмыкнул Лафайет. – Это было один раз! Я был пьян и почти ничего не помню! – возмутился тот. – Мы отошли от темы. У ребенка праздник, – напомнила Байс. – Ну, сейчас праздник у меня, но ладно, – пожала плечами русая. – Это похороны свободы нашего француза, да, дружище?! – хохотнул подвыпивший Герк, пихнув того в бок. – Нет. Это праздник. И я очень рад, что он наконец состоялся, – усмехнулся тот. – Племяшка! – вдруг радостно окликнули русую. Лафайет резко побледнел. – Дядь Игорь! – обернулась на звук девушка, махнув рукой. – И ты тоже пришёл! – Как я мог такое пропустить?! Моя племянница замуж вышла! Здорова, зятек, – протянул Жильберу руку тот. Француз крепко ее пожал, несмотря на бледный вид. – Чего это ты побледнел так? – Я не бледнел… – выпал в осадок тот. – Знаешь, у меня тут к тебя предложение, от которого сложно отказаться… – ухмыльнулся черт, извлекая на свет виски. – Я не пью! Тем более с вами! – шарахнулся от того Жильбер. – Месье Вашингтон! – весело воскликнула сероглазая, смотря на приближающийся. – Рад вас видеть и сердечно поздравляю, – с непроницаемым выражением лица произнес тот, придерживая жену под руку. – Благодарю вас, – кивнула русая. – Игорь. Коньяк убрал. Живо, – прищурилась Байс, глядя на черта. – Жене расскажу. – Месье, мадам, а это мой дядя. – показала рукой на оного француженка. – Игорь. – Рад встрече, – вежливо поклонился тот. – Ну чего сразу "жене"?! Может она меня отпустила! И вообще, я взрослый мужчина, имей совесть! – Дядь, не-а, – покачала головой Алексис. – Да я ж немного! И зятек со мной, да? – возразил тот. Жильбер с суеверным ужасом уставился на того. – Нет, – с такой-же улыбкой, снова мотнула головой француженка. – Ну… – Тебе сказали "нет", чего выкобениваешься, зараза хвостатая?! Я тебе дам "немного", алкаш! – возмутилась Байс, хрустнув костяшками пальцев. – Милая, не надо! – нервно улыбнулся Александр, оттащив итальянку в свою сторону. – Как знала, что приглашать не надо! Он же тут все разнесет! – фыркнула та. – Да не разнесет, да дядя? – опасно сверкнула глазами Алексис, смотря на родственника. – Д-да, не разнесу… – сглотнул тот. – Я этого… Того… Пойду, пожалуй… – протянул черт, направившись к столу с выпивкой. – Уже? Ну ладно. Увидимся, – улыбнулась русая, взяв мужа за руку. – Пока! – Я когда-нибудь его прибью, – протянула Байс. – Траблмейкер хренов… – на русском фыркнула она. – Алек, чем больше я общаюсь с твоими родичами, тем больше мне хочется убить некоторых индивидов. – Наша семья из поколения в поколения бесила людей, – важно заявила "Алькан" . – Я заметила, – хмыкнула зеленоглазая. – Что-то мне подсказывает, что мы крупно ошиблись, когда его пригласили… – Да тебе слабо что ли, купидоша?! – подбил подошедшего Малагена на спор Игорь. – Кому? Мне?! Пф, что пьём? –русая зарядил себе фейспалм. – Вот и встретились два алкоголика… Пойду останавливать сию вакханалию. – вздохнула русая. – Этим людям не помочь… – протянула Байс. – Мон шер, меня подожди, – вздохнул Жильбер, следуя за Алексис. – Да уж. Теперь я понимаю, почему ты говорил про "инциденты", – усмехнулась Марта. – Да пусть пьют. Свадьба же, праздник, – улыбнулась она. – Нет, им бы лишь повод найти. Тем более они уже выпили, – махнул рукой Александр, приобняв итальянку за плечи. – Из вас вышла отличная пара, – улыбнулась миссис Вашингтон. – А про ваших друзей и говорить нечего. Идеально друг другу подходят, уже вижу! Байс гордо улыбнулась, буквально просияв. – Дядь поставь бутылку на стол! – прыгнула и вцепилась мертвой хваткой в оную Алексис. – Герк, я сказал, с тебя достаточно! – за шиворот оттащил от стола друга Лафайет. – Я почти! Я ещё даже не пьян! – пробормотал американец. – Ты выпил гребанные четыре бутылки коньяка! Что ты мне втираешь! Дядя отпусти бутылку, я сказала! – начала выбивать алкоголь из рук родственника русая. – Но я не пьян! Дай! – по-детски обиженно произнес тот. – Жильбер, милый, дай пустую бутылку, пожалуйста! – попросила мужа сероглазая, отцепившись от черта. – Держи, – беспрекословно отдал тот. – Я говорю, с тебя достаточно! – дернул "купидона" на себя француз. – Да, они идеально друг другу подходят, – улыбнулась Байс, весело наблюдая за происходящим. – Что ты сделала?! – заорал Джон, глядя на разбитую об голову черта бутылку, и "розочку" в руках Алексис. – Не боись, ему ничего не будет. Мозга там все-равно нет, – под офигевшими взглядами спокойно хмыкнула блондинка. – Так держать, Алек! – По другому его не никак не успокоить, – расставила руки в стороны русая, чуть не убив кого-то этой самой "розочкой". – Прости Берр. – Уберите это, прошу вас… – протянул тот, покосившись на полу-разбитую бутылку. – Милая, будь осторожней, – вздохнул Лафайет. – Да, конечно! – выкинула стекло из рук на землю русая – Ну что, проникся? – посмотрел на Малагена француз, хмыкнув. –… Будешь пить? – моментально переключился тот, сунув бокал парню. – Нет, спасибо, мне хватило прошлого раза, – вспомнил "незабываемое путешествие" на крышу маркиз и последствия, в виде лекций по ОБЖ от одного черта и прочтения им вслух Карлсона, а также последующие высказывания, где именно у них с Александром этот пропеллер и куда его засунут, в случае повторения подобной ситуации. Парень проникся. Настолько, что даже смотреть, на алкоголь, ему два дня было страшно. – Зато, теперь я точно уверена, что пить в наше отсутствие вам не захочется! – хмыкнула Байс. – Это точно… – дернулся Александр. – Ну и каково это, жить под каблуком? – ехидно поинтересовался у него Джон. – Очень удобно, – съязвил Гамильтон. – Я так и понял, – ухмыльнулся Лоуренс. – Я благословляю тебя, сын мой! – на голову Лоуренса посыпались голубые лепестки. – Я верю, что ты сумеешь склеить себе нормального мужика! – весело воскликнула сероглазая. – И тогда ты наконец сможешь почувствовать себя любимой женой, – ехидно ухмыльнулась чертик. – Да идите вы… – начал уж было возмущаться Джон. – Следите за языком, молодой человек! – грозно посмотрел на Лоуренса Вашингтон. Байс прыснула. – Молчи, женщина… – истерично посмеиваясь выдала она. – Я попрошу! – обидчиво насупился южанин. – Попроси, – пожала плечами черт, сломав тому логику. – Не все ж тебе над нами издеваться. Мы тоже хотим, сеньорита! – ухмыльнулась она. – Что ж, вынуждены вас покинуть в силу позднего времени, – слегка усмехнулся Вашингтон, коротко кивнув. – Рады были вас видеть, – кивнула Байс, присев в легком книксене. – Будем рады вам в любое время, сэр, – пожал руку тому Александр. – Бесконечно рад был вас увидеть на нашем празднике, – последовал примеру друга Жильбер. Мужчина кивнул и удалился, оставляя дружескую компанию. – Ты видела? Вашингтон улыбнулся! Охренеть, не встать! – шокированно протянула Байс. – Теперь это увидела и ты! – весело воскликнула француженка. – Моя жизнь не будет прежней… – хмыкнула блондинка. – О чем вы? Главнокомандующий же обычный человек, хоть и президент, – хмыкнул Жильбер. – Да, конечно… Оставайся в неведении, мон шер… – тихо проговорила русая. – Когда ты так говоришь, мне становиться не по себе… – протянул тот. – Вашингтон это Вашингтон! Это вообще отдельный вид существ! – фыркнула чертик. – Он просто существует и это уже само по себе делает его страшным начальником… – Хи сэйв чилдрен, – проговорила русая. – Бат нот зе бритиш чилдрен… – так же хмыкнула девушка сестре. – Они снова разговаривают непонятными фразами, явно вырванными из контекста… – задумчиво заметил шотландец. – Что ж, все уже расходятся. Наверное, празднику пора закончиться. – Да, вы правы, мон ами, – кивнул Жильбер, усмехнувшись. – Мон шер, как ты смотришь на то, чтобы поехать к нам? – Положительно. Всё равно там уже мои вещи, так что особо выбора у меня нет, – пожала плечами Алексис. – Удачной первой брачной ночи, – на русском ехидно вставила Байс. – Я тебя прибью! – покраснела русая. – А что такого? Вы ж муж и жена! – фыркнула девушка. – Что ты ей сказала? – спросил шотландец – Скажем так, я мотивировала ее ехать к ним быстрее, – ухмыльнулась зеленоглазая. – Да, мио каро? – хитро прищурилась она. – Не шути так! – весело воскликнула сероглазая, пытаясь показаться обиженной, но распирающее счастье не давало. – А я не шучу. Жду племянника или племянницу, как минимум через девять месяцев, – улыбнулась итальянка. Лафайет смутился, отведя взгляд, но при этом немного покосившись на жену. – Я думаю надо быстрее уезжать, иначе эта свадьба перерастет в "русскую народную свадьбу", которая всегда заканчивается дракой, – шикнула Алексис, поворачиваясь на выход. – Удачи! – с веселой лыбой хмыкнула Байс. – Ладно, нужно объявить об окончании приема… – вздохнула она. – Господа и дамы! Благодарю вас всех, за присутствие на данном мероприятии! К сожалению, оно уже подошло к концу! – слегка нервно проговорила она. – Как жаль! – крикнул изрядно "подшофе" Геркулес. – А так хотелось продолжения банкета! – Думаю, вы сможете его продолжить в ближайшем баре, – ехидно откликнулась девушка. – Но уже за свой счет, сеньор Малаген! – поддела друга она. – Джон! Пойдем выпьем за упокой свободной жизни трех наших друзей! – А кто третий?.. Берр?.. – протянул тот уже изрядно окосев. – К большому сожалению, да! – направился на выход Малаген. – Придурки… – фыркнул Аарон. – Благодарю за приглашение, – хмыкнул он, кивнув Гамильтонам, после чего удалился, осторожно поддерживая Феодосию. – Думаю, нам уже стоит пойти в поместье. Я, если честно, устал. А ты? – приобнял жену шотландец. – Безумно… Думаю, я приду, лягу на диван и не буду с него вставать, до завтрашнего вечера… – протянула блондинка, сонно взглянув на мужа. – Как на счёт поспать в кровати? – резко подхватил девушку на руки парень, усмехнувшись. – Т-тебе не тяжело? – запнулась та от неожиданности. – Ни капли! – весело произнес шотландец, направившись в поместье. – Если ты устала и сама не можешь дойти, то я всегда помогу. – Я могу дойти… – пробурчала та, тихо. – Что-что? "Не можешь дойти"? Вот и отлично! – невозмутимо продолжил нести итальянку парень. – Но… – попыталась что-то сказать та, но замолчала, уткнувшись тому в грудь. – Тебе точно не тяжело?.. – Нет, – открыл дверь тот, заходя внутрь комнаты. Девушка устало прикрыла глаза, тихо вздохнув и наконец проваливаясь в сон, прижавшись к Александру. – Я тебя люблю… – тихо и в полудреме произнесла она, засыпая окончательно. – И я тебя, милая. Спокойной ночи, – прижимая к себе девушку, прошептал шотландец, заснув следом за женой. *** – Итак. Теперь, у тебя, ну очень много имен, – рассмеялся Лафайет. – Как же я счастлив… – улыбнулся он, с любовью взглянув на девушку. – Да… Так тихо и не привычно, – прошептала Алексис. – Иногда тишина тут слишком громкая, если можно так сказать… – сел на кровать рядом с женой парень. – Скоро мы отправимся во Францию. Я хочу показать тебе дом. Наш дом, – усмехнулся он, приобняв русую за плечи и утыкаясь в кудрявую макушку. – А он очень большой? – улыбнулась русая, расслабляясь в руках мужа. – Не такой огромный, как поместье мадам, но тоже приличных размеров, – хмыкнул тот. – Хотя, я даже не знаю, есть ли где-нибудь такой же огромный особняк как у твоей сестры. Впрочем, это не важно, наверное… – Я думаю, что нет… – слегка пожала плечами девушка, – А у тебя есть сад? – Есть. Большой, скорее похожий на парк. Я любил в детстве убегать туда. А потом обязательно падал, чисто случайно, и возвращался домой весь в грязи. Матушка так ругалась, – вспомнилось парню. – Чисто случайно? – прищурилась русая, повернув голову к мужу. – Не поверишь, но да. В детстве, я был довольно неуклюжим, – улыбнулся тот. – Всегда спотыкался и падал. – А сейчас ты большой, высокий и не неуклюжий, – тихо прыснула Алексис. – Ага. С моим ростом падать больнее. До земли летишь дольше, – так же тихо рассмеялся француз. – А я маленькая, мне не так больно, должно быть. Но лучше не проверять! – Это точно. Лучше не проверяй, – кивнул Жильбер. – Я теперь замужем… – тихо сказала девушка, после небольшой паузы. – А я женат… Официально и в нашем времени, – хмыкнул Лафайет, заглянув в серебристые глаза. – Забавно. Помниться, я сказал матушке, что никогда не женюсь. Она тогда пыталась в очередной раз за меня кого-то сосватать… – улыбнулся он. – И в каком же возрасте это было? – с интересом спросила русая. – Я еще был мальчишкой. Лет десять-одиннадцать. Совсем ребенок. Впрочем, это мое убеждение было со мной на протяжении всей моей жизни, – усмехнулся француз. – И как же так вышло, что месье "Я-никогда-не-женюсь", все-таки женился? – повернулась к парню Алексис, ехидно прищурившись. – Просто, на одном приеме, я повстречал загадочного ангела… – весело прищурился тот, повалив девушку на кровать и нависнув над ней, улыбнувшись. – А потом оказалось, что этот ангел был рядом со мной… Да, мон амур? – поцеловал русую он. – Да, мон шер, – улыбаясь произнесла девушка, смотря в глаза француза. – Как же ты прекрасна… – тихо произнес тот, любуясь сероглазой. – Я слишком тебя люблю… – вновь поцеловал девушку тот. – Похоже, я действительно уже давно сошел с ума. – Мой персональный псих, – обвила шею мужа русая, не в силах оторвать глаз. – Только твой… А ты мой ангел… – погладил ее по волосам Жильбер, убирая прядки с лица девушки, после чего снова поцеловал ту, отстранившись и глядя на сероглазую, как на самое дорогое в этом мире. Хотя почему, "как"? Для него она и была самым ценным и дорогим... – Может ты не помнишь, но… Тогда, на крыше ты спросил меня, хочу ли я детей… – покраснела русая, отведя взгляд немного в сторону. – Помню… – словно завороженный произнес Лафайет. – Я не против, – очень тихо сказала девушка. – Ты не против?.. Не против… – несколько мгновений француз осмысливал только что полученную информацию, после чего впился губами в губы жены. – Мон амур, ты… Боги, как же я счастлив!.. – улыбка никак не хотела сходить с лица Жильбера. – Я самый счастливый человек во всей этой вселенной! – прижал русую к себе он, не переставая покрывать ее лицо поцелуями. – А ты хочешь ребёнка? – спросила девушка, смутившись. – Д-да… – не веря всему сказанному от радости, произнес тот. – Я бы постарался быть с ним… Мой отец умер довольно рано, поэтому я был бы всегда рядом со своим ребенком! Если мальчик, то маленький джентльмен… А если девочка, то фея… И он или она унаследуют твою красоту… – обнял русую парень, счастливо улыбаясь. – Конечно унаследуют! Куда они денутся… – прикрыла глаза Алексис, мягко усмехнувшись. *** Солнце нагло пробивалось сквозь шторы, сверля лучами все, что попадалось на пути. Байс недовольно поморщилась, накрываясь одеялом с головой и спрятавшись от светила под подушку. Но оное не хотело так просто сдаваться и скоро лежать под подушкой стало невыносимо жарко. Блондинка с горестным вздохом, рьяно зевая, вылезла из под подушки, кутаясь в одеяло и сонно осматривая помещение. Ее немного смутил тот факт, что она все еще в платье, поэтому зеленоглазая естественно это исправила, привычно щелкнув пальцами и продолжая зевать. – Милая, отдай одеяло, пожалуйста, – послышалось тихим хриплым сонным голосом. – Ох ты ж блин! – подпрыгнула та, еще не до конца проснувшись, грохнувшись на пол. – Ау… – протянула девушка, недовольно потирая локоть. – Милая… – вздохнул Александр. – Сильно ушиблась? – слез с кровати тот, – Нет, не очень… Не пугай так больше. Я чуть повторно за грань не отправилась… – выдохнула блондинка, пытаясь выпутаться из одеяла, но в итоге запутавшись еще больше. – Но я же тебя не пугал… – проснулся шотландец и лёгким движением руки освободил жену из оков одеялка. – Магия вне Хогвартса… Ты не волшебник, случаем? – перевела слегка заспанный взгляд сначала на одеяло, а после на мужа девушка, залезая обратно на кровать. – Очень может быть, – хмыкнул Алекс. – Дай одеялко… – протянула чертик. – Не хочу никуда вылезать… Я не выспалась… – протянула она, зевая. – Нет, ты выспалась, милая, – усмехнулся парень. – Не-а…Ты знаешь каково спать в корсете?.. – сонно бухнулась на подушки девушка. – Вот и молчи… – уткнулась лицом в подушку та. – Хочу полениться… – опять спряталась под подушки чертик. – Ты не выспалась, да? Ладно… – Я просто хочу немного полениться… Я лентяй. Большой и ужасный! – высунулась из под подушек та, сделав "грозный" вид. Вот только на сонном лице это выглядело довольно забавно. Чертик снова зевнула, прикрывшись рукой и осмотрела комнату, где повсюду сквозь шторы пробивался солнечный свет. – Хотя, ты прав… Я уже просто не засну… – с толикой обреченности вздохнула зеленоглазая. – Я тут задумался над тем, что Америке, как новому государству, нужна конституция! – серьезно изрёк Александр. – О. Это таки произошло. Молодец, – все так же сонно кивнула девушка, направившись к своему письменному столу и что-то ища в ящиках. – Что ты ищешь? – прищурился шотландец. – Немного макулатуры. Куда ж я ее сунула?.. А, точно. Держи, – достала увесистую стопку бумаг девушка, после чего пихнула их Алексу, попутно снова зевнув. – Я подумала, что это пригодиться и отксерила заранее… – Это… Конституция США? То есть ты просто взяла и… – ошарашенно переводил взгляд то на бумаги в руках, то на жену Александр. – Ну не просто... Мне пришлось час стоять над принтером. Я хотела сделать тебе сюрприз. Но так вышло, что раньше положенного… Теперь я не знаю что дарить тебе на день рождения… – протянула Байс, накинув охровый жилет. –… Я уже говорил, что обожаю тебя? – начал читать писанину шотландец, с неподдельный интересом. – И не раз, но я с удовольствием послушаю еще, – сонно хмыкнула зеленоглазая. – Теперь тебе осталось самое сложное. Уломать Берра подписать бумаги, – улыбнулась она. – Думаю, Аарон согласиться. Это же благое дело! Дело для нации! – с восторгом заявил Гамильтон. – Так. Сейчас мы идем завтракать. А потом уже дело нации. Оно ждало месяц в столе, подождет и еще два часа, – констатировала блондинка. – Нужно разбудить Дэниэла, если он еще не встал, в чем я сомневаюсь… – Но это же "Конституция"!.. Ладно, понял. Иду, – посмотрел на жену Александр, с неохотой оторвавшись от чтения. – Успокойся, никуда твое "дело нации" не убежит. А если и убежит, то я сделала несколько копий, чтобы наверняка… – вздохнула та, выходя из комнаты. – Итак. У меня в доме двое мужчин, у которых скоро праздник и которым я не знаю что дарить… Дилемма… – протянула чертик. – Мне подарок ты уже подарила, так что только Дэниэлу, – в хорошем расположении духа, зашагал Алекс. – Но-но! Подарок нужно дарить вовремя, иначе это не подарок… Как думаешь, может ему модель какую-нибудь подарить? Или машинку на радиоуправлении. Я помню, вам с месье они приглянулись, – предложила блондинка. – Хотя, мне больше нравиться вариант с конструктором-головоломкой. И интересно и мозг развивает. Вроде как… – усмехнулась она. – А можно коня подарить! – тихо рассмеялся Александр, вспоминая предложение друга. – Хочешь нам второго Лоуренса? – захихикала итальянка. – Нет, спасибо, откажусь. Мне и одного с головой хватает! – поднял руки в жесте "сдаюсь" шотландец. – Ну и отлично. Вторую такую мадаму, как Джон, я бы не пережила, – засмеялась Байс, направившись к двери Дэниэла. – Дэн, ты проснулся? – постучала она, заглянув внутрь. – Идем завтракать! Сегодня у нас на порядок тише. – Я знал, что вы придете поздно, – послышался голос с конца коридора. – Я проснулся три часа назад. – Боги, и ты никого не разбудил?! Ты, наверное, жутко голодный! – забеспокоилась Байси. – Мог бы зайти, разбудить, я бы поискала чего! И повара бы попросила приготовить! – У нас есть повар? – спросил Дэн. – А ты думал, что еда сама возникает? Нет, ну так-то да… – протянула блондинка. – Но повар у нас есть. Правда он стеснительный. И никому не показывается. – Понятно… – протянул рыжеволосый. – Так, ладно. Идем завтракать, бедный голодный ты наш… – покачала головой Байс. – В следующий раз, буди сразу же. Я нормально на это отреагирую. Хотя, вначале, возможно, спрячусь под одеяло или упаду на пол, но это моя стабильная реакция, так что не пугайся. Дэниэл лишь кивнул, спустившись вниз по перилам и последовав на кухню. Ещё несколько недель назад он о такой жизни и подумать не мог. – Так… Ты любишь загадки? – поинтересовалась вдруг у него итальянка, с любопытством посмотрев на Дэна, раскладывая по тарелкам еду – вишневые вареники, со сметаной. – Да! – кивнул рыжеволосый. – Меня за это уважали… – За умение их решать? Классно! – восхитилась чертик. – Ага. Например, когда нас хотели поймать, то я прикрыл всю малину, – хмыкнул парнишка. – И что, легавые купились? – с интересом спросила девушка. – Я шулер! Конечно купились! – Я тоже! Давай пятерню, брательник! – дала "пять" тому зеленоглазая. – Ну ты атас! Помню, меня тоже один раз застукали. Петлять пришлось, а потом они остались в заброшке, без кошельков и оружия. Пытались меня засадить, – хмыкнула с гордостью итальянка. – Ну вот! А я о чем! Почему-то урки возомнили себя главнее и периодически подбивают шулеров. Но мы же тоже не промах! – увлекся ирландец. – В точку! Мы не пальцем деланные. Тоже кое-что можем! – поддержала того зеленоглазая. – Меня окружают бандиты… – хмыкнул Александр. – Ты знал кого брал в жены! – хмыкнула блондинка. – Я предупреждала, что ты еще пожалеешь и не раз! – весело хихикнула она. – Так о чем это мы?.. А, да. Ну так вот. Один раз, ко мне как-то прицепился один утырок. Я была совсем шпаной… – впала в ностальгию та. – Милая, может мы все-таки позавтракаем, а потом вы наговоритесь в гостиной, – заварил чай парень, поставив чашки. – В принципе, можно, – пожала плечами девушка. – Атас, потом потрендим, – хмыкнула она Дэну. – А сейчас давайте кушать! – принялась осторожно поедать вареники та. – Ешь осторожней. Сок брызнуть может. *** Утро в доме Жильбера началось с тиканья напольных часов. Противного такого. И отвратительно громкого в висящей тишине. Настолько отвратительным было это тиканье, что француз поморщился и недовольно открыл глаза, просыпаясь и слегка сонно осматривая окружение. – Чертовы часы… – тихо протянул парень, бросив недовольный взгляд на данный предмет быта, после чего потер глаза, просыпаясь окончательно. Правда, проснуться суждено было только Жильберу, ибо русая лишь слегка нахмурилась, забрав одеяло себе и укутываясь в него с головой. Но и девушка открыла глаза, по причине того, что ноги не помещались в одеяло. Из "кокона" послышался стон, полный недовольства и разочарования. – Утра, мон амур, – потянулся Лафайет, взглянув на "кокон". – Доброго утра, – аки "гусеничка" перевернулась Алексис, подняв голову и посмотрев на мужа. Тот слегка улыбнулся, поцеловав русую в лоб. – Тебя тоже разбудили эти часы? Давно нужно было от них избавиться, – хмыкнул маркиз. – Можно от них избавиться, путем отправления их Байси. У неё поместье большое, их слышно не будет. А если будет, то Байси от них избавиться… – "Сожжет к херам" – мысленно добавила русая. – Я догадываюсь, как именно, – протянул Жильбер. – Идея хорошая, реализуем ее немного позже. На повестке дня завтрак… Которого нет, поскольку обычно я ел в кафе неподалеку… – неловко хмыкнул француз. – То есть даже продуктов у тебя нет? – зевая спросила русая. – Есть, конечно… Правда все они долговечные и для завтрака не очень подходят, – протянул Лафайет. – Ну а поскольку готовлю я, откровенно говоря, ужасно… Может позавтракаем в кафе? Тут недалеко, в паре шагов, – предложил он. – А знаешь, что ещё в паре шагов отсюда? – прищурилась сероглазка. – Что? – не понял тот. – Рынок, – лаконично отозвалась девушка, принимая сидячее положение. – Но в кафе быстрее… – пробормотал Жильбер, после чего напоролся на взгляд серых глаз и вздохнул, капитулируя. – Хорошо, мы идем на рынок… – Ура! – подняла вверх руку Алек. – Ты лучший! – поцеловала мужа в щеку та. – Я знаю, – усмехнулся парень. – Идем одеваться? – поднялся с кровати он. – Да!.. А что мне одеть? – задала извечный вопрос русая. – Что бы ты не надела, на тебе это будет смотреться прекрасно, я в этом уверен, – произнес Лафайет, все так же усмехаясь. – Так, ладно, с тобой все ясно. Что я ещё не надевала?.. Да у меня целый чемодан с платьями… – вспомнила Алексис, но как-то моментально сдувшись. – И корсетами… – Мон амур. Мы идем на рынок, а не на прием. Просто одень что-то удобное, – мягко улыбнулся француз. – Жильбер, если я одену то, что удобно мне, то меня неправильно поймут… – спрыгнула с кровати на ковёр русая, закутавшись в одеяло. – Тот самый момент, когда завидуешь мадам и ее мороку, – хмыкнул маркиз. – Это точно… А сейчас мне надо переодеться, так что выйди, пожалуйста. – высунула одну руку к шкафу девушка, беря наряд. – Смысла в этом довольно мало, так как я уже все видел, но ладно, – пожал плечами тот, направившись к выходу. – Жильбер! – недовольно пискнула русая. – Что? Я что-то не то сказал? – не понял Лафайет. – Д-да! Нет! Да нет… – запуталась Алек. – Э… Так "да" или "нет"?.. – протянул француз, недоумевая. – Я стесняюсь! – спряталась в "кокон" русая, покраснев. – А… Чего? Это нормальный аспект человеческой жизни, – наклонил голову слегка набок тот. – Я тебя люблю, ты меня тоже. Разве это ненормально? – Нормально! – вылезла из укрытия русая, подойдя к кровати и кинув на оную одежду. – Я пойду, подожду тебя внизу, если хочешь, – кивнул на дверь Лафайет, направившись к выходу из комнаты. – Итак, – вышла на улицу Алексис, нацепив повседневное платье. – Что ты хотел бы на завтрак? – Не имею ни малейшего понятия. Я же говорю, обычно я завтракал в кафе… – задумался француз. – Может блинчики?.. – Да! – кивнула русая. – Нас ждет рынок и его прекрасный мир… – Да уж… – протянул Жильбер. – Сегодня, к вечеру, дождь будет, – посмотрел наверх он, после чего взял девушку под руку. – Идем, мон шер. – Идем!.. А ты знаешь где продается мука? – глянула на парня та – Где-то рядом с рынком должна быть пекарня, – хмыкнул француз. – Думаю, мы немного шокируем людей своим появлением на рынке. – Почему ты так думаешь? – наклонила голову на бок Алек. – Статус, – пожал плечами тот. – Я же говорю, это та еще морока… – вздохнул он. – М-да… Неужели все настолько грустно? Есть же и плюсы в статусе? – улыбнулась сероглазка. – Ну… – задумался тот и замолчал на несколько минут. – Нет. Их нет. – Ну не может же такого быть! Давай думать вместе, – Алексис тоже задумалась. – И что, нашла? – с нескрываемым интересом спросил Лафайет. – Приёмы? – неуверенно предположила русая. – Это сплошная головная боль… Особенно во Франции… – передернул плечами маркиз. – А что такого страшного в приемах во Франции? – усмехнулась девушка. – Ну… Как бы так сказать… Женщины, – хмыкнул тот. – Ага… Что? – непонимающе посмотрела на парня веснушчатая. – Ну, понимаешь… Многие из французской аристократии считают меня выгодной партией… А некоторые даже более чем выгодной… Одно время мне пришлось буквально сжигать любовные записки и открытки вместо дров, – протянул Жильбер. – Оу… Это немного… обнадеживает, знаешь. Я так понимаю меня будет презирать большая половина аристократии? – нервно покосилась на мужа та. – Пусть только попробуют… – мрачно хмыкнул парень, крепче сжав ладонь девушки. – Я смогу тебя защитить, в любом случае. – А это уже не обнадеживает! – весело произнесла Алек. – Только, мон амур, если меня не будет рядом и тебе вдруг что-то предложат на приеме, допустим, выпить, сразу же отказывайся, хорошо? – посмотрел на девушку француз. – Хорошо… А, поняла! Хорошо, не буду брать, – кивнула русая, поняв, что её могу отравить. – Вот и отлично… Французская аристократия тот еще гадюшник, – хмыкнул Лафайет. – Мы пришли, вот и пекарня, – кивнул на вывеску здания он. – Знаешь, после твоего рассказа я обычно должна вставить какую-нибудь шутку, но… Чего-то тут не до шуток. – Да… Я же говорю, от титулов одни проблемы, – вздохнул француз, открывая дверь пекарни. – Здравствуйте! – кивнула Алексис продавцу. – Д-добрый день, леди, – слегка заторможенно поздоровался тот. – В-вы что-то хотели? – Муку. Нам нужна мука. Пшеничная, – уточнила русая. – П-понял. Примерное количество, будте добры, – кивнул мужчина. – Эм… Примерно два стакана? – В-вы шутите, леди? Не стоит издеваться над бедным старым человеком… – Нет, она не шутит. Моя жена любит готовить, поэтому прошу вас, дайте ей муки, – вздохнул Жильбер, с выражением "Ну я же говорил… " на лице. – Ох, п-простите, разумеется… – закивал мужчина, скрывшись на пару секунд за прилавком. – Я же говорил, что от титула одни проблемы… – протянул полу-обреченно маркиз. – Надо во всем искать плюсы, – нервно усмехнулась Алексис, пожав плечами. – Все же должен быть хоть один плюс. – Ну… Если на меня организуют неудачное покушение, общественность всколыхнется, это точно, – пожал плечами тот. – А ты явно "оптимист", да? – с выражением лица "Ты серьёзно?", спросила русая. – Я реалист, – коротко хмыкнул француз. – А еще мне не очень приятно когда на меня смотрят, как на высшее существо… – бросил многозначительный взгляд на стойку Лафайет. – То есть тебе нравиться, когда на тебя смотрят, как на идиота? Я шучу, – прыснула русая, язвительно усмехнувшись – Я люблю разговаривать без расшаркиваний. Это немного раздражает… – хмыкнул тот. Впрочем,появившийся со свертком муки пекарь,прервал разговор. Наконец покинув впечатлительного продавца, француз будто вздохнул свободнее. – Дальше надо взять молоко, но я не знаю где его здесь можно найти. Обычно, когда я жила с Байси, я просто открывала холодильник и передо мной были все продукты… – задумалась девушка, внимательно осматриваясь – Молочник уже должен был появиться,так что дома нас уже ждет молоко, – хмыкнул Лафайет. – Домовладелица всегда его забирала, но можем попросить немного. Сомневаюсь, что она откажет. Добрейшей души мадам. – Повезло тебе. Моя хозяйка приходила и "Что это за пятно?", "Где месячная плата?" "Почему так много холодной воды истратила?", терпеть её не могу, если честно… – пожаловалась русая. – Да уж… Ну, это же была ее квартира. Ее можно понять… Наверное, – добавил немного поразмыслив Лафайет. – Что там дальше по списку?.. – Немного, всего-лишь: яйца, сахар, соль, масло сливочное, – начала перечислять продукты девушка. – Значит нам нужно к молочнику, птичнику, а сахар, с солью, у нас дома есть, – задумчиво кивнул Жильбер. – Идем? Это должно располагаться неподалеку от прилавка с фруктами, – направился вперед он. – Я люблю виноград и апельсины, так что знаю рынок, как пять пальцев, не удивляйся, – хмыкнул француз. – Ага, значит ты не аллергик, – хмыкнула русая. – Трепещи! Теперь тебе не скрыться от моих "кулинарных шедевров"! Бу! – смеясь пригрозила мужу русая. – Я весь в предвкушении, – улыбнулся тот. – Потому что готовишь ты просто прекрасно. – Ну не прекрасно, но есть можно, – смутилась девушка и улыбнулась. – Поверь, я знаю о чем говорю. Ты действительно готовишь прекрасно, – хмыкнул Жильбер. – Тебе нравиться – это самое главное! – весело улыбаясь произнесла Алексис. – Что ж, вперед за продуктами! – Ага. Мы уже пришли, – усмехнулся Лафайет. *** – Итак. Дегустация, – внимательно прищурилась русая, следя за реакцией француза. На носу и щеках сероглазой осталось тесто, а руки были в муке. – Что? – недоумевающе хмыкнул тот. – Ты разве не будешь? – Буду, но первый блин съешь ты. Мне интересна реакция. Я уже попробовала и мне нормально, а как тебе? – пояснила девушка. Парень пожал плечами и попробовал. – Очень вкусно. А можно побольше? Этих четырех явно будет мало… – просительно посмотрел на русую он. – Готовятся, мон шер. Естественно четырьмя блинами не наешься, – вздохнула с облегчением сероглазка, подойдя снова к блинам. – Благодаря тебе, я точно, с голоду, в окружении продуктов, не умру. Раньше мог, – довольно произнес Жильбер, поедая блины. – Ты просто блины ешь? Без ничего? – повернулась к мужу русая. – Считай меня извергом, но мне так больше нравиться, – пожал плечами тот. – С чего это вдруг, – Алексис выложила блины на тарелку. – я должна считать тебя извергом? – Меня так горничная называла, когда видела, как я блины ел, без ничего, – хмыкнул маркиз. – Ну, у каждого свои вкусы. Я тоже блины либо просто, либо со сметаной ем, – выложила следующую партию русая. – Ты меня сейчас закормишь, мон шер, – улыбнулся Лафайет. – Сейчас, тут немного осталось! – увлеченно махнула головой Алексис, переворачивая блины. – Погоди немного. Ещё немножечко! – Мон шер, ты меня решила на убой закормить? – рассмеялся Жильбер, встав из-за стола и подойдя к жене, приобнимая ту за плечи. – В меня, просто, больше не влезет, пусть твои блинчики и божественны на вкус, – поцеловал в щеку русую он. – Ладно, так уж и быть, – сняла последние блины Алексис, повернувшись к парню. – Не буду тебя закармливать. – Спасибо за неоценимое одолжение. Ты немного испачкалась, – хмыкнул тот, глядя на девушку. – Дай-ка… – взял салфетку со стола Жильбер, принявшись оттирать остатки готовки с лица сероглазки. – Так лучше, – хмыкнул он, улыбнувшись, после чего шуточно поцеловал жену в нос. – А так еще лучше, – довольно протянул француз. – Я даже не сомневаюсь в этом, – закинула руки на шею парня русая, положив голову на грудь тому. Лафайет обнял девушку, уткнувшись той в макушку и прикрыв глаза. – Спасибо за чудесный завтрак, мон амур, – мягко произнес он, улыбнувшись. – На здоровье, мон шер, – сказала девушка и немного отстранилась, подняв глаза на мужа. – Чем займёмся? – Ну, была пара идей, – хмыкнул француз. – Не хочешь сходить прогуляться? – А дождь? – наклонила голову Алек. – Он начнется только к восьми, времени еще полно… Хотел кое-что тебе показать, – мягко произнес тот, заправив русой прядку за ухо и усмехнувшись. – Хотя, мы можем остаться дома или зайти в гости к мадам и месье Гамильтон, чтобы понадоедать своим присутствием, – тихо рассмеялся он. – Звучит заманчиво, но ты меня заинтриговал. Что же ты мне хочешь показать? – прищурилась сероглазка, блеснув серебром. – Да так, нашел одно живописное место недалеко от порта. Опять же, не в очень трезвом состоянии… Но это не очень важно, – заглянул в глаза девушке Жильбер. –… Поцелуешь меня? – после паузы спросила русая, не отрывая взгляда от мужа. – Могла бы не просить… – нежно поцеловал Алексис маркиз, запустив руку в кудрявые волосы жены. Та закрыла глаза и просто наслаждалась моментом. Ей нравилось чувствовать себя в сильных руках любимого, чувствовать его прикосновения на себе. Тот с трудом отстранился, взяв себя в руки и не отводя взгляда от русой. Его любят… И ради одной улыбки его любимой он был готов на многое. – Как же ты прекрасна, мой ангел… – тихо проговорил француз, улыбнувшись, завороженно глядя в два серебряных омута. – И как же я тебя люблю… Не хватает слов, чтобы это выразить… – вновь поцеловал девушку он. – Этого вполне достаточно, – прошептала в губы парня русая, пытаясь отдышаться. Тот усмехнулся, отстранившись, после чего поднял девушку на руки, прижимая к себе. – Возможно… – тихо протянул он, обнимая жену. Впрочем, дальше он заходить не хотел. Ну как "не хотел"... Хотел, конечно, но подумал и сделал вывод, что не стоит. Поэтому просто сел на стул, обнимая сероглазую и перебирая русые волосы. Ему нравилось так делать. Нравилось иметь возможность касаться, такой любимой им, Алексис. *** – Пушистик, сагна такая! Ты опять шторы грызешь?! Кыш! Отдай тюль! – попыталась вырвать ткань у гончей Байс, пытаясь как-то отстранить ту от "еды". Пес "отстраняться" не спешил и не реагировал на призывы хозяйки. – Совсем от рук отбился! Отпусти, кому сказала-а! Ай! – раздался грохот и несчастная штора оборвалась, вместе с балкой, заставив чертика упасть на пол. Пушистик только рыкнул и попытался стащить полюбившуюся ему тюль. – Нет! Куда?! Отдай! – вцепилась в занавеску блондинка. – Фу! Плюнь каку! Плюнь, кому сказала! Аааа! Нет! Не тащи меня туда! Спасите! – возопила о помощи итальянка. – Милая, отпусти занавеску, пожалуйста, – попросил жену Александр. – Нет! Я привезла ее из Польши! Из Польши 21-го века! Я не дам ее так просто сожрать этому траглодиту! – дала щелбан собаке зеленоглазая, продолжая упираться. Пес рыкнул, но занавеску не отдал. – Да сдалась тебе эта тюль! Отдай! – накуксилась чертик. Впрочем, этого Пушистику хватило, чтобы вырвать тюль у зеленоглазой и помчаться в дальнем направлении. – Стой! Там живет Гоша! Туда нельзя! – крикнула заигравшемуся псу Байс. – "Гоша"? Что ещё за "Гоша"? – слегка нахмурился шотландец. – Филин… Ну, он на него похож. Еще один мой питомец… Но к нему лучше не ходить. У него сложный характер… Поэтому я всегда держу тот коридор закрытым барьером, – пожала плечами девушка. – Именно Гоша поддерживает барьер вокруг поместья, чтобы никакие твари с изнанки нас не трогали, – пояснила она. – Пушистик! Вернись сейчас же! Вернись, кому сказала, дурашка! – подошла она к барьеру, но не перешагнула. – Мне уже страшно… – протянул Александр, подойдя к жене и взяв ту за руку. – Гоша хороший… Я просто не люблю с ним видеться… – вздохнула та, сжав руку мужа крепче. – Почему? На то есть причины… – Верю, – мягко усмехнулся парень. – В любом случае, нужно сходить за Пушистиком. Сам он оттуда не выйдет – заблудиться, – пожала плечами чертик. –… Э-это огромная, чёрная собака с черепом вместо морды?! – Дэниэл стоял широко раскрыв глаза и переводя ошарашенный взгляд то на коридор, то на Гамильтонов. – Это Пушистик. – Я понял! – нервно воскликнул рыжий. – Значит и бояться тебе нечего, раз понял. Пушистик не раз спасал жизнь мне и Алек на поле боя, – серьезно произнесла блондинка. – Бояться того, кто спасает глупо, не находишь? – мягко спросила она. – Да, я просто… немного удивлён, – кивнул Дэн – Ничего. Алек тоже "немного" удивилась, когда первый раз увидела Пушистика, – хмыкнула зеленоглазая. – Зорька! Зорька, золотце мое, – из под дивана вылезла тень. – Поиграете, пока меня не будет? – посмотрела на Дэниэла итальянка. – Да, – протянул Александр, смотря на парнишку. – Так… Ладно… Мио каро… Пойдешь со мной? – просительно посмотрела на мужа чертик. – Иначе я потеряюсь и выйти не смогу, – виновато опустила взгляд она. – Пойдём, – повёл за собой девушку шотландец. – Слушайся Зорьку, – улыбнулась Дэну чертик, напоследок, перед тем как они завернули за угол. Коридор был полутемным и в некоторых углах можно было заметить пыль. – Пушистик! Зараза черная, а ну сюда иди! – шикнула в глубину коридора блондинка. – Не люблю сюда ходить… – вздохнула она. – Гоша не совсем обычный филин… Он, как бы это сказать… Мозгоклюй, – скаламбурила Байс. – Милая, твою шутку можно понять весьма двусмысленно, – улыбнулся Алекс. – Да, знаю. Просто Гоша умеет читать прошлое… И случайно воспроизводить его в иллюзиях… Поэтому я не особо люблю к нему ходить, – вздохнула блондинка. – Он не нарочно. Такая уж у него природа. Поэтому не удивляйся если вдруг увидишь что-то, из того, что уже было, – мягко проговорила она, слегка сильнее сжав руку мужа. – Понял, – серьезно кивнул Александр. – Пушистик! Клянусь начальством, когда я тебя найду… – снова предприняла попытку позвать пса девушка. – Ну вот, началось, – протянула она, глядя на полупрозрачного фантома неизвестной, но смутно знакомой женщины. – Идем, не обращай внимания… Это просто иллюзия, не больше, – вздохнула она, отведя взгляд от иллюзии и не отпуская руку Александра. Шотландец кивнул, зашагав за женой. – Так… Где же мог спрятаться этот пес?.. – заглянула под старую кровать зеленоглазая. Когда она встала, на постели проявилась маленькая девочка, похожая на блондинку. Она была в ободранном платьице, со слегка поцарапанными коленками и щекой, а в руке держала кораблик. Тот самый, что стоял на полке, в коллекции. Иллюзия хмуро насупившись осмотрела присутствующих, крепче сжав игрушку. – Мило, – моментально отвернулась Байс, направившись к выходу из комнаты. – Тут нет. Пойдем… – кивнула мужу она. – Пойдём… – Вот поэтому я не люблю тут бывать… Нет-нет, да наткнешься на сюрприз, которого не ждешь, – вздохнула девушка, глядя на полупрозрачного мальчишку, лет десяти, похожего на Гамильтона, как две капли воды. Мальчик сидел, склонившись над огромной толстой книгой. – Ты любил читать в детстве? – спросила, мягко улыбнувшись чертик, проходя мимо иллюзии. – Да… Я раньше зубрил книги без остановки, – усмехнулся парень, рассматривая иллюзии. – А я любила драться… – тихо рассмеялась девушка. – Да и повод для драк постоянно нахо… дился… – замолчала она, рассматривая, как девочка, ранее виденная ими пытается отбиться от мальчишек, немногим ее старше. За спиной у девочки пряталась небольшая фигурка. – Ладно… Тут не на что смотреть… – отвернулась зеленоглазая, слегка грустно усмехнувшись. – Время было тяжелое. Неспокойное, я бы сказала, – усмехаясь произнесла она. – Поводы для драк были многочисленные… – Понимаю… – вздохнул Алекс, наблюдая за дворовой дракой, но уже со своим участием. – Бывает, – слегка погладила мужа по руке девушка, мягко усмехнувшись. Впрочем, улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Стоило девушке увидеть семейную картину. Мужчина и женщина. Женщина держала на руках маленькую девочку, а мужчина отчитывал блондинку. Чертик просто молча всматривалась в лица, будто пытаясь их запомнить, со всеми подробностями. – Это мама и папа… – тихо проговорила она. – Я забыла, как они выглядят… – продолжила всматриваться в фантомов зеленоглазая. – Ты знаешь, где мог спрятаться Пушистик? – шотландец принял решение дёрнуть жену за руку и "невзначай" направить её лицо на себя. – А? Без малейшего понятия, если честно, – вздохнула та. – Не могу понять, что с этим псом сегодня не так. Обычно он сразу откликается, – покачала головой она. – Пушистик! Отзовись! Сейчас же! – развернулась она. Издалека послышалось поскуливание. – Вон там! Идем! – моментально среагировала чертик, легонько дернув мужа. – Нужно быстрее, пока он не нашел Гошу. Ему нельзя с ним встречаться. Это вредно. Вообще в принципе, я бы не хотела с Гошей встречаться. Александр кивнул, оторвав взгляд от фантомов и смотря лишь на блондинку. – Пушистик! Сюда иди! – крикнула на пса девушка. Тот, в свою очередь, застыл скуля и встопорщив гребень на спине. Байс нахмурилась. – Алекс, милый, закрой глаза… – попросила она. Парень прищурился, но через несколько секунд вздохнул и закрыл глаза, сжав руку жены. – Пушистик! Отойди от Гоши! Гоша, хватит! Убери иллюзию! Пожалуйста… – Добавила девушка, уже немного тише. – Мы уже уходим… Убери иллюзию… – слегка вздрогнула она. – Пушистик, идем отсюда… – поскуливание снова донеслось до парня. Только оно приобрело виноватые нотки. – Ну вот, можно открывать глаза, – слабо дернула парня за рукав блондинка. – Мы можем уходить? – с нервным нотками в голосе спросил Александр. – С удовольствием, – слабо улыбнулась зеленоглазая. Руки снова слегка подрагивали, но девушка не подавала виду, пытаясь успокоиться. – Не люблю сюда ходить… Очень не люблю… – сглотнула чертик, переведя взгляд на гончую. Тот имел понурый вид и поскуливал. – Понял… – тихо протянул шотландец. – Воспоминания не всегда радостные. – Это точно… А учитывая, что Гоша – из ада… С ним лучше не встречаться, если у тебя есть, ну очень, неприятные воспоминания… – прикрыла глаза та, опустив взгляд на пол. – Он это не нарочно… Но все-равно неприятно… – Значит сюда мы больше не заходим, – улыбнулся Александр. – Хочешь я сварю тебе кофе? Я научился делать его нормальным… наконец-то. – хмыкнул тот. – С превеликим удовольствием. Он у тебя и раньше вкусным получался, – обняла мужа за руку блондинка, улыбнувшись. – А потом мы отправимся доставать Аарона на счет Конституции, – хихикнула она. – Подпишет, как миленький. – Я даже не сомневаюсь! – приобнял жену за плечи Алекс. *** День выдался на удивление теплым, хоть вечером и должен был пойти дождь. Солнце пригревало, шумел прибой. Берег был усыпан галькой. Камни были обтесаны морской водой и походили на небольшие сплюснутые пятачки. – Собственно, это побережье я и хотел показать, – усмехнулся Лафайет, глядя на маленькую безлюдную лагуну. – Здесь довольно красиво… Ну, мне так кажется. – Да, здесь очень красиво, – принялась рассматривать местность Алексис. – И каким образом ты откапываешь такие красивые места? – Без понятия… – протянул тот. – Я не помню, как я их нашел, – неловко хмыкнул француз. – Что, старость – не радость? Склероз замучал? – расплылась в ехидной улыбке девушка, прищурившись. – Я не старый… Я был пьян и вообще ничего с тех прогулок не помню, – вздохнул Жильбер. – Но я не старый! Могу доказать, если потребуется, – усмехнулся он. – Проведем дискуссию, по поводу твоей старости, дома… Двадцать пять лет это уже возраст, – продолжала издеваться русая. – Ты младше всего на пять лет, мон амур, – хмыкнул француз, глядя на девушку со скепсисом. – Не младше, а моложе, мон шер, – важно заявила Алексис, прыснув в кулак. Выбрасывать ехидные комментарии, а после смотреть на реакцию Жильбера, было её самым любимым развлечением. – Зато я теперь могу называть тебя "моя маленькая". Как в прямом, так и в переносном смысле, – ехидно хмыкнул Лафайет, прищурившись. – Ладно. Победил, – протянула веснушчатая. – В кои-то веки! – широко улыбнулся маркиз, расстелив покрывало, прихваченное из дома. – Что ж, прошу, – усмехнулся он, кивнув на сидение и поправляя жабо. – Неудобная штука… – буркнул себе под нос он. – Ну так сними, – пожала плечами Алек. – Потом опять оденешь. Когда будем уходить. – Думаю, ты права, – снял воротник тот, вздохнув свободней. – Каждый раз, будто удавку затягиваешь. Ужас, – улыбнулся француз. – Полнейший… Это как корсет, только на шее. В этом веке я очень долго привыкала к одежде… Это было не сложно, но "обучение" постоянно срывалось из-за эпичных косяков в лице Байси, – вспомнила, как они вдвоем пытались натянуть на чертика платье, но в итоге итальянка просто бегала по комнате с поднятым руками и платьем на верхней части тела с криками "Демоны!" – Да, одежда из вашего времени гораздо удобнее, – хмыкнул маркиз. – В нашем времени твоя одежда показывает статус… Чертов статус, – добавил он. – Если так подумать, то в нашем времени все показывает статус, а не только одежда… – протянул парень, замолчав и о чем-то задумавшись. – Хочешь удивлю? Я, до того, как попасть сюда, не умела танцевать, – устроилась на плече мужа Алексис. – Правда? Но ты прекрасно танцуешь, – приобнял ту Жильбер. – Тебе надо было видеть, как я мучилась, запоминая когда и в какую сторону шагать. Это был ужас, я думала, что упаду и больше не встану… Похожие чувства у меня были, когда меня заставили надеть каблуки и идти в них в гости, – вздохнула русая. – Неужели все, действительно, настолько ужасно? – взглянул на сероглазую Лафайет. – Да, – утвердительно кивнула девушка. – В таком случае, я могу лишь ужаснуться и посочувствовать, – покачал головой тот уткнувшись в макушку жены и глядя на море. Океан шумел. – Это Атлантический океан, да? С одной стороны материк омывается Атлантический океаном, а с другой Тихим, – спросила русая. – Верно. Сейчас относительно спокойно, но вечером будут волны. Шторм, – слегка усмехнулся француз. – Воздух пахнет йодом сильнее, чем обычно, чувствуешь? – Да. Я знаю запах йода… – "... и вкус, ибо Рома плохо смотрит за маленькими детьми". – Мне приходилось несколько раз пересекать океан и за это время я успел немного научиться у моряков паре уловок, – хмыкнул француз. – Однажды, мы попали в шторм, посреди океана. Волны были огромными, как мне показалось сначала. Это я потом уже узнал, что волны были довольно таки средние. Судно качалось, дерево трещало, а команду чуть ли не смывало за борт. Было… Захватывающе? Не знаю, как описывать это чувство. Когда страшно и одновременно восхитительно, – улыбнулся он. – Расскажи ещё что-нибудь про свои путешествия, – Алексис завороженно слушала. – Ну… Даже не знаю, тебе правда интересно? – слегка удивился парень. – Мне казалось, что твои приключения гораздо необычнее, чем мои, среднестатистические, – задумчиво проговорил он. – Мне интересно! А у тебя есть друзья во Франции? – нашла тему для рассказа Алексис. – Да, есть. Хотя, большинству из них просто выгодно со мной дружить и иметь хорошие отношения. Но, есть один тип… Если бы не его вечная заносчивость, то его можно было бы назвать моим другом, – усмехнулся маркиз. – Как его зовут? – с детским любопытством начала расспрос девушка. – Вы с мадам заочно с ним знакомы, – улыбнулся Жильбер. – Томас Джефферсон. – Томас Джефферсон? Да… Сочувствую, мон шер, – протянула русая. – Спасибо, – тихо рассмеялся тот. – Это действительно тот еще тип. Из-за отвратительного характера у него много недоброжелателей, но они все бояться к нему лезть, – улыбнулся маркиз. – Я думаю, что если бы кто-то к нему осмелился лезть, то Томас в лучшем случае врезал бы этому человеку по лицу. В худшем труп того смельчака нашли бы выкинутым на берег… – дернулась Алекс. – Да, довольно точное описание. Джефферсону палец в рот не клади, откусит руку по локоть, – произнес парень, улыбнувшись. – Не бойся, он не настолько ужасен, как ты себе представляешь. Несносный – да, наглый – еще какой, но не страшный, – сильнее приобнял сероглазку он, успокаивающе погладив по голове. – И как же ты с ним подружился? – прикрыла глаза Алексис. Сейчас она была похожа на кошку. – Началось все с того, что мне наступили на ногу. А вместо извинений прозвучало следующее: "Простите, я наступил вам на ногу? Так вам и надо!" – со смешком произнес Лафайет, продолжая перебирать волосы русой. – И только потом, уже после сказанного, он соизволил повернуться и посмотреть, с кем он разговаривает. – Знакомо, – тихо хихикнула девушка. – И какова была реакция Джефферсона? – Примерно следующая: "Ах, какая жалость... Что не отдавил вам ее сильнее", – попытался скопировать интонацию парень, но, в силу природной мягкости, получилось не очень. – Харизматичный мерзавец… – недовольно шикнула девушка. – А ты ему, что? – Просто спросил, что конкретно его, во мне, не устраивает и он не знал что ответить, – пожал плечами тот. – А потом извинился и сказал, что день у него неудачный. Вот так и познакомились. – М-да, я теперь даже не знаю, знакомиться мне с ним или нет. Просто, если бы такая ситуация произошла бы со мной, то он бы получил ещё в начале. В том моменте, где он "случайно наступил на ногу". Без объяснений… – Я в этом даже не сомневаюсь, – прыснул француз. – Впрочем, общаясь с Томасом нужно иметь железную выдержку и терпение как у Вашингтона... – Наверное поэтому ты меня и вытерпел! – засмеялась Алек. – С чего мне тебя терпеть? Я тебя люблю, а не терплю, – рассмеялся в ответ тот, прижав к себе девушку. – Вот увидишь, тебе понравиться, у нас, во Франции, – поцеловал сероглазую в макушку Лафайет. – Я имею в виду, ты же не видела, что есть во Франции 18-го века… – Я знаю, что было и есть во Франции, даже в 18-том веке, – тихо произнесла русая. – Что же? – с интересом спросил Жильбер, глядя на жену. – Багеты, круассаны и "Французский поцелуй", – "блеснула знаниями" Алекс. – О, а ведь верно, – вдруг хитро взглянул на русую парень. – Мон амур, ты знаешь… У меня есть одна небольшая идея, – наклонился чуть ближе он, усадив сероглазку себе на руки и заглянув ей прямо в глаза. – Не против выслушать? – с, какой-то хитрой, интонацией спросил Лафайет. – Не против… – слегка прищурилась сероглазая, заподозрив что-то не доброе. – Отлично, – усмехнулся маркиз, вдруг наклоняясь, впившись в губы девушки истинно "французским" поцелуем, стремясь передать все то что испытывал сам и что описать словами было сложно, даже практически нереально. Алексис слегка покраснела от внезапности парня, но когда осознание ситуации дошло до русой, то она просто обвила шею француза, поддавшись новым ощущениям. – Ну и как тебе идея?.. – хрипло спросил Жильбер, слегка усмехнувшись. – Мне… нравится, – произнеся это тихо, аккуратно, девушка окончательно залилась краской и смущенно опустила взгляд. – Ну и отлично… Потому что мне тоже… – хитро улыбнулся Лафайет. – Может мне стоит почаще так делать, как думаешь?.. – слегка прищурился он, все так же улыбаясь и любуясь женой. – Как "так делать"? – не поднимая глаз спросила та. – Ох, значит стоит повторить… – поднял голову русой на себя француз, вновь целуя девушку и прижимая к себе. При этом выглядел он крайне довольно. В душе русой смешались разные эмоции. Алек чувствовала некую смесь из дикого смущения, наслаждения, растерянности и беспомощности. Сердце очень сильно билось, отдаваясь мерным стуком в ушах. Тело и сознание были на грани того, чтобы перестать слушаться. Впрочем, у Жильбера ситуация была аналогичной. Парень с трудом сдерживал себя, пытаясь не наброситься на сероглазую. Наконец, выдержка, все же, одержала победу и француз отстранился, с сожалеющим вздохом, впрочем, и не думая отпускать Алексис. Прислонившись своим лбом к ее, маркиз тщетно пытался восстановить дыхание и прийти в адекватное состояние. Впрочем, этого не происходило минуты две точно, поскольку препятствовало множество факторов: запах, прикосновения, присутствие, то теплое дыхание девушки, что он ощущал… – Это… был, – через силу произнесла русая. – Да… был… – заправил вьющуюся прядку за ухо сероглазой Жильбер. Он замолчал, вновь пытаясь восстановить дыхание, но его взгляд сказал все без слов. В нем выражалась любовь, огромная настолько, что этих самых слов просто не хватило бы. – Уже холодает, пойдём домой? – все ещё смущённо спросила Алексис, перебирая оборку платья. – Пойдем, мон амур… Скоро дождь… – слегка улыбнулся Лафайет, мысленно отвесив себе затрещину. "Соберись! Ты мужчина или кто?!" – Так быстро время прошло, – решила разрядить обстановку русая. Краска с лица начала уходить и о недавнем "лице цвета самого спелого томата" напоминал румянец на щеках. Но в серебряных глазах все так же читалась вся та же беспомощность и легкая растерянность. – Да ты права… Хотя, может, это дождь начнется раньше, чем следовало… – хмыкнул француз, поднимаясь и помогая девушке встать. – Ну вот мы и пришли к тому, с чего все началось. Чертов воротник… – буквально испепелил взглядом жабо тот. – Давай, я помогу? – робко спросила русая, беря вещь в руки. Парень молча наклонился, чтобы жене было удобнее и незаметно вздохнул. – Так нормально? – зафиксировала жабо та. – Да, спасибо. Почти не чувствуется, – улыбнулся сероглазке Лафайет. – Ну что, идем домой, мон амур? – предложил руку он. – Да, – кивнула русая, приняв предложение. *** Вечер. Дождливый, но за то бодрящий и свежий вечер. Молодые семьи накрывают на стол и в скором времени должны ужинать, а после – спать, кто-то уже давно спит, но все находятся в теплых домах… – Милая, я, конечно, все понимаю, ты черт и не болеешь… Но пожалуйста, прошу тебя, вернись под зонт! –… но только не Гамильтоны! – Я не хочу. Я люблю гулять под дождем. Потом все-равно высохну. И кстати, мне напомнить, кому пришла в голову мысль идти к Берру не днем, пока не было дождя, а вечером? – хмыкнула зеленоглазая, убирая с глаз челку. – Это дом Аарона, – кивнул на дверь Александр, заходя во двор и быстрым шагом направляясь под крышу. Дождавшись жену, шотландец постучал в дверь. – Да, да… Кому там не спиться в половине десятого?.. – сонно донеслось из-за двери и та наконец открылась. – Александр? Какого черта? – прищурился Берр. "Моего" – пронеслось у парня в голове. – Аарон Берр, сэр… У меня к вам срочное дело… – начал Алекс. – Допустим. – Я знаю, что вы прекрасный адвокат. У меня есть клиент, которого нужно защитить. – Что за клиент? – слегка оживился было тот. – "Конституция США"! – гордый вид парня так и показывал, что он был в восторге от своей интриги. – О нет… Нет. Нет-нет-нет! Нет! – замотал головой Аарон. –Да-да-да-да! Всего-лишь подпиши здесь и все! Давай! – начал Гамильтон, показав на пустое пространство на листе. – Нет! Я не буду этого делать! – сказал как отрезал парень. – Будешь! – протянул шотландец. – Не буду! – хмыкнул тот. – Будешь! – Нет, не… – Я сейчас позову свою жену! – угрожающе сверкнули глазами парень. – Допустим, это аргумент, – кивнул Аарон, передернув плечами. – Но это еще не значит… – Это, мать его, сагна, значит… Ты, блин, имеешь представление, как мне "в кайф" было сюда идти "во имя дела нации"?! – замогильным голосом прервали Аарона, заставив того резко побледнеть. – И если ты, туа мадрэ, сейчас не поставишь тут свою подпись, то тебе настанет полный и бесповоротный инказинато… – испуская ужасающую ауру протянула девушка. Берр активно закивал, сглотнув. – Вот здесь! – сверкая от радости показал на место для подписи Алекс, вручив другу перо. – Чтоб вы в аду горели, черти… – поставил подпись он. Байс тихо фыркнула. – Все? Доволен? – перевела взгляд на мужа она. Тот кивнул, светясь словно ребёнок, получивший обещанную конфетку. – Идем домой, буду отпаивать тебя чаем. Всего доброго, – бросила задолбанный жизнью взгляд на Берра она, кивнув. Тот сочувствующе посмотрел на блондинку и кивнул в ответ, закрывая дверь. – Идем! – воскликнул Алекс. – Вот и отлично. Поздравляю, след в истории ты оставил надолго. А сейчас я попробую отпоить тебя чаем, чтобы ты не… Апчхи!.. Не заболел… – внезапно чихнула чертик. – Что за фигня? – спросила саму себя она. – Ты заболеваешь, милая, поэтому иди сюда! – дёрнул к себе под зонт девушку шотландец. – Не может такого быть. Черти не болеют, – фыркнула та, снова чихнув. – Во. Правда, значит, – хмыкнула зеленоглазая. – Может аллергия на что-то?.. Кхе-кхе… Да ну нафиг… Ну нет… – Да, мио каро. Ты заболела. Смирись, – серьезно произнес парень. – Ну нет… Как так?.. Черти не болеют! С какого я, вдруг, исключение?! – в какой-то степени, даже, обиженно протянула Байс. – Потому что ты – особенная, – усмехнулся тот. – Что-то меня это.. кха… известие совсем не радует… – снова закашляла итальянка, слегка нахмурившись. – А может… – девушка вдруг замолчала, после чего быстро осмотрелась по сторонам и вытянула вперед руку. На той замерцала салатовая, будто разбитая искорка, но она была гораздо больше чем раньше. Впрочем, искорка быстро погасла и блондинка вздохнула, опять закашлявшись. – Круто… Я реально заболела… Офигенно… – протянула она. – Из-за того, что душа стала заживать, я стала больше похожа на людей… – недовольно произнесла девушка. – Ну, не грусти. Я заварю нам чай с малиной и мёдом. Меня научили, – приобнял за плечи блондинку Алекс. – Ага, я не против… Будь осторожнее, вдруг заразишься, – кашлянула в руку зеленоглазая. – Хорошо. Как скажешь, – кивнул шотландец, все так же обнимая жену. – Ладно, мы пришли… О, точно, нужно Дэна предупре… Кха-кха… предупредить, – слегка хрипло произнесла зеленоглазая. – Я ему скажу, а ты иди в комнату и прячься под одеяло, – пропустил вперед девушку Алекс. – Да, как скажешь, мио каро… – кивнула та направившись наверх. – Какая прелесть… Зато Алек теперь на мне отыграется по полной программе, – хрипло буркнула себе под нос чертик, у которой немного начала побаливать голова, забираясь под одеяло. Укутавшись в него блондинка прикрыла глаза, устало вздохнув. Вот только заснуть у нее все не получалось. Было либо слишком жарко, либо слишком холодно. – Ну почему именно я?.. – задала вопрос в никуда девушка окончательно осипшим голосом. – Апчхи!.. Аргх… – уткнулась лицом в подушку она. Через полчаса пришёл Александр. Поставив поднос с чашкой и мёдом, который он чуть не уронил с тихим ворчанием "Кто его туда мог засунуть?! Кому его засунуть?!", Алекс сел на край кровати с градусником в руках. – Милая, ты не знаешь случайно, как это… Куда? – вертел в руках бедный термометр парень, пытаясь понять как им пользоваться. Смотрелось забавно. – Так… Кхе-кха… – подавила смешок блондинка. – Дай-ка сюда, счастье мое, я сама температуру померяю… – изъяла прибор у мужа зеленоглазая. – Ненавижу болеть… Четыреста лет жила себе спо.. кхе… спокойно, а тут на тебе, – протянула она. – Я чай принёс… – оповестил итальянку Алекс, кивнув на поднос. – Спасибо, мио каро, я обязательно выпью попозже… – кивнула та, устало взглянув сначала на чашку, а потом на мужа. – И вот так вот Алек каждый раз болела? А я ее еще подначивала… Надо бы… Пчхи!.. Извиниться, – снова чихнула чертик. – Ужас какой-то… – Ничего, переболеешь и… А что это за бутылек? – начал ковыряться в аптеке чертика шотландец, вытащив тонированный пластиковый бутыль. – Точно! Ты у меня умничка! Это сироп от горла! Ты ж моя прелесть! Два дня и все пройдет! Кха!.. Кхм… Вообщем, да… – улыбнулась зеленоглазая, вытаскивая термометр. – Тридцать семь и девять. – Лежи, спи, сначала выпей чай, а потом поспи, – серьезно сказал парень, поднеся чашку и тарелку с многострадальным мёдом. – Да, хорошо, – вздохнула та, снова чихнув. – Спасибо, мио каро… – благодарно кивнула мужу девушка. – Я уже представляю, как Алексис будет меня стебать завтра… – хмыкнула она. – Пусть только попробует. Хотя, я думаю, что у мадам и месье есть дела поважнее, – ехидно ухмыльнулся Алекс. ***