Отвергнутые

Солнце только всходило из-за горизонта, освещая ещё спящий Нью-Йорк, но Богиня Геката уже не спала. Она тщательно следила за тем, чтобы туман скрыл от «ранних пташек» то, за чем внимательно, с замиранием сердца, смотрела не только она, но и весь Олимп — побоище. Персей Джексон сейчас думал лишь о том, как бы победить, ведь цена поражения была бы слишком велика. Ему было не до грусти и скорби, сражение отрезвляло, не давало расклеиться от недавних событий. Его соперник был силён, сильнее даже, чем Лука, когда принял в себя Кроноса. Лука. Он сжал зубы до боли. Воспоминания, словно острейший клинок, ранили душу Перси, считавшего себя виноватым в его смерти. Сейчас Персей смотрел в изумрудные глаза соперника и не мог не заметить золотистые вкрапления в радужке. Такие ненавистные глаза сейчас смотрели на него — глаза Кроноса. Нет, сына Кроноса…. Вот соперник, не уступавший в мастерстве Персею, сделал выпад, но он увернулся, быстро соорентировался и смог перехватить инициативу в атаке. Он начал наносить один удар за другим, набирая темп. Но противник был не лыком шит, он избегал каждого удара. Они кружились в этом бешеном, смертоносном танце уже больше трёх часов, и оба парня стали уставать. И вот это случилось: Перси сделал ошибку, из-за чего получил рану на плече. Он весь был перепачкан золотым ихором, но и соперник уже истекал кровью. Наконец Перси сделал роковой взмах своим розово-лазуритным мечом, и попал чуть правее сердца. Рана была не глубокая и не смертельная, для полукровки (тем более, если он имеет часть силы царя Титанов), но всё равно очень серьёзная. Полутитан упал и схватился за место ранения. Перси, как бы отвратно ему не было, собирался было нанести летальный удар, как его откинуло волной. Сердце Перси защемило, рядом с его соперником, стоял никто иной, как Миранда Гардинер с золотыми (действительно как золото) глазами. — Чёртов Кронос! — Прошипел Джексон, пытаясь совладать с болью, как физической, так и душевной. — Поздравляю сын Посейдона. Ты победил, — сухо и холодно начал Титан. После этого он ухмыльнулся, что на миловидном личике дочери Деметры смотрелось жутко и не к месту, — но выиграть одну битву — не значит выиграть войну. Вы лишь отсрочили своё поражение! Я вернулся и не дам вам теперь жить спокойно. Наслаждайтесь затишьем, скоро вам будет не до отдыха… Титан подхватил сына и исчез. Было странно и больно смотреть на то, как девушка подхватила на руки рослого парня, но Перси понимал, что это уже не та Миранда, которую он когда-то знал. Теперь это царь Титанов, на силу захвативший тело его подруги. «Бедная Миранда. Интересно, а как на это отреагировала Деметра?» — пронеслось в голове у него. Перси холодно осмотрел место сражения и прикрыл глаза. Сердце стучало как бешеное, грозясь вырваться наружу. Он медленно пошёл сам не зная куда, но резко открыл глаза, когда встал прям в лужу крови. «Крови сына Кроноса» — Отстранённо подумал он. Перси почувствовал, что с тех пор, как он принял дар божий и сам стал высшим существом, он стал меняться. «Откуда эти холодность и отстранённость? Я становлюсь похожим на них? Неужели, я стану таким же эгоистом, для которого жизнь полукровки или смертного не имеет никакую цену…» — Джексон нахмурился, но поплёлся в Эмпайр Стейт Билдинг. Телепортироваться он ещё не научился. *** «Что я скажу Аннабет и друзьям?» — об этом и думал Перси, пока Олимпийские Боги совещались. Темой их собрания был Кронос и первый в истории полутитан, о котором доподленно известно. Перси-таки, удовлетворил своё любопытство и узнал, что Деметра места себе не находит. Растения вокруг неё вяли и погибали, Богиня была растроенна и встревожена одновременно. После, разговоры совета перетекли в более скучную и ненужную для Перси тему. Посейдон в очередной раз напомнил ему об осторожности, Перси кивнул и вышел из тронного зала. Ему не хотелось ни о чём думать, он был убит, раздавлен, юный Бог не понимал за что это ему и как теперь быть. Перси вылетел из замка Зевса и стал спускаться по ступеням вниз с Олимпа, при этом он никак не мог думать о прошедшем сражении, о будущем. В голове всплывали вопросы «За что?». Разум не хотел принимать реальность и упрямо твердил, что всё это — лишь чья-то злая шутка или сон. Вот сейчас он проснётся у себя в домике Посейдона в лагере полукровок, к нему придёт его Аннабет и Перси даже не вспомнит об этом кошмаре, о котором мечтает большинство полубогов. Но нет. Реальность сурова. Он — новый Бог, спускается с Олимпа с розово-лазуритным, светящимся клинком, после битвы с сыном Кроноса, желающим возродить отца в полной силе всем своим сердцем, как и предсказало пророчество. *** — Привет. — Перси открыл глаза. Он сидел всё под тем же деревом, что и раньше. Под ним была вся та же зелёная трава, и голубое небо, вокруг были другие деревья, а впереди ходили различные боги по Олимпу, а вдалеке виделись дворцы Богов. Огромные, украшенные различными рисунками, узорами или предметами. Пред ним стояла девушка лет девятнадцати, в общем, примерно как и сам Персей. Она добро улыбалась, поправляя свои чернильные пряди. — Здравствуй, — настороженно проговорил Перси. — Я могу присесть? Перси кивнул на место рядом с собой. Девушка села и посмотрела на него, а тот даже отметил про себя, что у неё аккуратные черты лица и красивая загорелая кожа, которая ни капельки не портила её (хотя её кожа была гораздо светлее, чем у Хейзел). — Кто ты? — без обиняков проговорил Перси, смотря девушке в глаза. — Меня зовут Роуз Смит. Ну, вернее, моё полное имя Розалина, но, пожалуйста, зови меня Роуз. Знаешь, я много слышала о тебе. Я… Дочь богини Виктории. Я думаю, мы совсем немного похожи, ведь нас обоих устраивала жизнь обычных полукровок. Прочему ты такой грустный? — девушка присела рядом с парнем и положила руку ему на плечо. Перси нахмурился, но руку не скинул. — Какая разница? Зачем это тебе?! Я же абсолютно чужой тебе человек! — Я… Ненавижу, когда кто-то страдает, ведь… Однажды, я и сама сильно страдала, но никто не пришёл ко мне на помощь, — смущённо сказала девушка, отводят взгляд своих ярко-зелёного и золотистого глаз. А вообще, Перси сразу зацепил правый глаз девушки, его можно было назвать золотым, но не цветом чистого золота. Это был какой-то янтарно-карий оттенок просто похожий на золото. Не так, как у Луки и Миранды, когда их захватил Кронос. Перси промолчал, но и допытываться не стал, как бы ему не было интересно. Перси почувствовал некое спокойствие рядом с этой молодой Богиней и ему захотелось всё ей рассказать. Джексон вздохнул и в голове всплыли воспоминания. Он решил довериться и начал тихое повествования, вспоминая всё, что произошло. — Перси! — к Джексону кинулась радостная Аннабет и обняла его. Девушка была в приподнятом настроении она ничего не знала… за ней Перси мог видеть других жителей лагеря. Он с неким удовольствием подумал, что теперь все они — его подопечные. На душе потеплело, но ненадолго. Перси увидел позади Аннабет, Лео и Диониса неподалёку. Он стоял, оперевшись на статую какого-то бога, сложив руки на груди. Его пронзительный взгляд водянистых глаз был направлен на Персея. В глубине читались жалость и вопрос как Персей преподнесёт эту информацию лучшим друзьям. Удивительно. Дионис никогда не отличался чуткостью. После, по коже Персея пробежали мурашки. Действительно, что он скажет? «Привет, прикиньте, я стал богом! Уж не знаю как это получилось и Зевс говорит, что это не исправить, но я не виноват!» — так, что ли? Перси приобнял её и отстранился. Лео также приблизился и приобнял его, но, как и Аннабет, он уловил горечь в глазах сына Посейдона. — Перси, — прошептала Чейз, — что не так? — Да, друг, ты не на своей волне, что случилось? Персей вздрогнул и потупил взгляд. Ну как он мог сказать им такое, когда они так сильно беспокоятся о нём? Как преподнести эту новость, ведь если Лео просто растеряется, для Аннабет всё будет гораздо хуже. Ох, как же Перси хотелось сейчас провалиться сквозь землю прямо в Аид к дядюшке и больше никогда не возвращаться… — Аннабет, понимаешь… «Давай же, тряпка, скажи ей!» — Что такое? «Скажи!» — кричал разум. Глаза начали бегать, но в итоге он выпалил, — я… Хотел купить твои любимые печенья и забыл! На этом моменте Перси смущённо отвёл взгляд, а его собеседница тихонько засмеялась. Её звонкий голос лился словно ручей. — Дальше прошло пару дней. Я почти не выходил из домика Посейдона, отказался играть в захват флага, да и вообще был сам не свой, и Аннабет, являясь дочерью Афины, что-то заподозрила. И вот, на третий день… — Перси, можно я войду? — Да, проходи, — рассеянно сказал Персей, раздумывая над всем, что произошло в последнее время. Он всё ещё не знал как рассказать друзьям о новом статусе. Девушка присела на кровать Перси, который сел и накрыла его руку своей. Он слабо улыбнулся и сжал руку возлюбленной. Персей, наконец-то, в первый раз за три дня поверил в то, что всё не так плохо. Что стать богом — это ещё не приговор и можно быть вместе даже, если один из них будет богом. Пусть у Персея и появятся новые обязанности, но уж на возлюбленную время он точно найдёт. И вообще, чего разнервничался? Это же Аннабет, его любимая Воображала, они прошли вместе сквозь огонь и воду, выстоили и выбрались их самых глубин Ада, да и из Аида тоже. Они на пару победили Кроноса и Гею, они с двенадцати лет были вместе. Всё точно будет хорошо, Аннабет поймёт, смириться и всё будет как раньше! — Что с тобой такое? Ты какой-то не такой. — в её глазах светилось беспокойство и Перси окончательно уверился, что всё будет хорошо. — Аннабет, знаешь… — Персей выдохнул, — я стал Богом. Молчание. Да, новость шокирует и Аннабет просто нужно было переварить её, и всё. Да, правильно, и чего он беспокоился? — Ч-что? — глаза девушки расширились. — Н-но… Как? Почему? — Понимаешь, пророчество и все дела… — туманно и в своей манере пытался объяснить Перси, он потёр затылок и неловко улыбнулся, пытаясь разрядить атмосферу. — Аннабет явно попытку не оценила. Её серые глаза стали стальными, в прямом смысле этого слова, что обеспокоило Персея, но он всё ещё верил в девушку. Аннабет просто молча встала и пошла к выходу. Юный Бог забеспокоился сильнее. — Куда ты? — Мне надо всё это обдумать. — безэмоционально сказала она и ушла. И даже то, что она находилась в шоке ещё ничего не значило для Персея, ведь он твёрдо знал, что дочь Афины примет верное решение. Нет. Они прошли слишком многое вместе и всё будет хорошо. Обязательно. — И… Что же было дальше? — Тихо спросила Роуз, догадываясь, о том, что расскажет собеседник. Перси вздохнул, но продолжил. На следующий день Аннабет не пришла в домик Посейдона, и на следующий, на третий день Перси сам разыскал Аннабет, чтобы всё выяснить. Она была в компании Лео, Малкольма, и Кати с Крисом. — Аннабет, всё хорошо? — Перси не знал куда девать руки, но всё же продолжил говорить. — Ты… Не дала мне ответ… — Ох, правда? Прости, я забыла. — она говорила так легко и непринуждённо, будто они обсуждали не продолжение их отношений, а то, какая начинка была на торте в День рождения и это напрягло Перси, а ещё она улыбалась. Но эта улыбка не была настоящей улыбкой Аннабет. Она была фальшивой. Многие бы поверили, но не Персей. Он слишком хорошо знал Воображалу и её улыбку. В глубине её глаз были горечь и тоска. — я хорошо подумала и решила, что мы не можем продолжать встречаться. Нам нужно расстаться. Перси словно ножом в самое сердце ранили: — Ч-что? — только и смог выдавить он. — Нам. Надо. Расстаться, — словно маленькому ребёнку проговорила она по слогам. — Воображала… — Не называй меня так! —резко оборвала его Аннабет, — у меня есть имя. Я — Аннабет. После этого, она встала и, не обращая внимания на ошарашенных друзей, и брата, пошла в сторону арен. А Персей никак не мог пошевелиться. Что она сказала, расстаться? Расстаться? Перси не мог поверить в то, что услышал. Нет, его Воображала не за что бы не сказала так. Нет. Не могла. Нет. Нет. Нет. Только не Аннабет Чейз. Тело двигалось само. Перси помнил лишь отрывками, как набросился на неё и как Лео отрывал его от Аннабет, которая всё же ушла, лишь бросив на Перси холодный взгляд. Перси трясло. Он не слышал, как Лео вновь схватил его за плечи, пытаясь помочь придти в себя. Перси не слышал, как Уилл подбежал и начал трясти перед носом ваткой с чем-то очень пахучим. Нет, он слышал только глухие удары своего сердца и последние слова Аннабет, которые эхом раздавались в ушах. Ему хотелось кричать от безысходности. Плохо. Больно. Невыносимо. Перси вздохнул и перешёл к финальной части своего рассказа. На самом деле, это был огромный удар для юного Бога. Он до последнего верил, что всё будет хорошо, что его божественность — это не преграда для их отношений, но видимо, он просто надумал себе нереальный мир, где всё все друг другу прощают, но теперь Перси открылась суровая реальность — они никогда не смогли бы быть вместе с Аннабет из-за дара, хотя, скорее, проклятья. Потому что Аннабет слишком обижена на всех богов и больше всего на свою мать, потому, она не смогла бы переступить через свою гордость, которая являлась её роковым недостатком. Она не могла быть с тем, кто был в их отношениях по статусу выше. Ей по природе нужно было проявлять главенство в отношениях. Полубог Перси, лидер по натуре, для неё становился ведомым, ведь во всём уступал Аннабет. Персей — Бог — был недосягаемой высотой для Аннабет. Даже если бы он вёл себя, как раньше, эта граница их статусов всё равно влияла бы на них. Перси пошатнулся и его усадили на скамью. Он закрыл лицо руками, не зная, что делать и как дальше быть. Он вылетел из лагеря, сказав, чтобы никто не следовал за ним и через некоторое время быстро зашёл в Эмпайр Стейт Билдинг, откуда прошёл на Олимп. Снова. Снова эти взгляды. И теперь они будут сопровождать его… …Вечность… — И всё же, почему тебе было так интересно это и как раскрутила меня рассказать? — взглянул на печальную собеседницу Перси, пытаясь перевести тему с его прошлого. Хотя, стоит признаться, ему действительно стало лучше. Роуз грустно улыбнулась и сказала: — Я — Богиня, как бы глупо это не звучало, Сочувствия и Утешения, конечно, я могу чувствовать чужие эмоции и того, кому нужно выговориться, то есть, кому нужна помощь. Не обижайся, но мне пришлось использовать каплю своей Магии, чтобы разговорить тебя. Персей тяжело и возмущённо одновременно выдохнул, но ничего не ответил. Вместо этого он спросил: — Я тоже могу чувствовать эмоции, так что теперь время откровения для тебя. Что тебя гложет? Как бы Перси не было плохо, он всё ещё оставался собой, поэтому, ему была невыносима мысль, что кому-то, кто немного, но помог ему, грустно. — Ну, это из-за других Богов, вернее, из-за самого посвящения. — Роуз, я дарую тебе Божественность. Появились Мойры и начали говорить: — Розалина, теперь ты богиня Сочувствия и Утешения, покровительница заблудших душ, причём, как в прямом смысле, так и в переносном. У Римлян тебя будут называть Тория, в честь твоей матери. У Римлян же, тебе добавляются домены, у них ты ещё и второстепенная богиня-покровительница детей. Твой символ власти — подвеска со львом, священное животное — лев, как символ храбрости. Понимаешь, дело в том, что мне не нужна была Божественность! Я хотела бы быть обыкновенной полукровкой, как и раньше! Персей положил руку на плечо Роуз в понимающем жесте и она улыбнулась. — Расскажи как тебя посвящали в Бога, — робко попросила она. Кажется, ей действительно нужно было это. Перси вздохнул. Это воспоминание было не на много приятнее. — Все согласны, что для спасения мира, этот полукровка должен стать Богом? — среди совета можно было разглядеть неохотные кивки. — Кто за? Вверх поднялись двенадцать рук. Зевс встал с насиженного места, провёл древний ритуал, в ходе которого появились Мойры. Они дружно заговорили: — Приветствуем тебя, Персей, Бог дружеских уз, жидкостей и самопожертвования, покровитель и защитник полукровок. Твоим символом власти является подвеска в форме сердца, подаренная тебе дочерью Афины, твоим атрибутом — амулет лагеря полукровок, а в твои обязанности входит помощь любому полубогу. Ты обязан предоставить защиту любому отпрыску Богов, кому бы она не потребовалась. У Греков ты останешься Персеем, а у Римлян тебя будут звать Персеном. Священное животное — каракал. Мойры исчезли, а черноволосый юноша перестал светиться. Он почувствовал прилив сил и тепло внутри. — Я дарю тебе это особенное оружие, имеющее силу другого нового бога. А теперь иди, юный бог. Исполни свой долг, побори преступника. Персей кивнул и вылетел из тронного зала. Его ждал тяжёлый бой. — Вот и всё. — Ого, покровитель полукровок, Бог дружеских уз, жидкостей, самопожертвования… Класс. По сравнению с моими доменами, твои намного более круты. — Не правда… Ты являешься покровительницей детей, а значит бережёшь их, пока они не родятся. А дети — будущее. — Кстати говоря, Персен… Таблетки, успокоительное… Перси и Роуз сначала посмотрели друг на друга, а потом рассмеялись. Они оба пожертвовали чем-то ради спасения мира. Каждому из них было плохо, одиноко, но они нашли прекрасных собеседников друг в друге. И эти оголения души, и последующая лёгкая беседа, обязательно станут когда-нибудь чем-то большим. У них теперь есть целая вечность для этого.