Отвергнутые

Перси. Никогда Перси ещё не спал так беспокойно. Он ворочился, говорил во сне и хмурился. Ему снова снилась дочь Афины. *Тут что-то сильно дернуло Аннабет назад и потащило к яме. Перси бросился к ней и схватил девушку за руку, но неведомая сила потянула и его следом. — Помогите им! — пронзительно закричала Хейзел. К ним на пределе своих возможностей ковылял Нико, а Хейзел дергала свой кавалерийский меч, запутавшийся в веревочной лестнице. Остальные их друзья полностью сосредоточились на статуе, и вопль Хейзел утонул в их криках и гуле пещеры. Аннабет больно ударилась лодыжкой о край ямы и зарыдала. Ее ноги повисли над пустотой. Перси, как и Чейз, слишком поздно понял, что произошло: Аннабет не заметила, как одна из шелковых полос обернулась вокруг ее ноги, а другой конец полосы вел прямо в яму. Там, в темноте, на этом ремне из паутины висело что-то тяжелое, и это что-то тянуло ее вниз. — Нет, — бормотал Перси. — Мой меч… Но он не мог дотянуться до Анаклузмоса, не отпустив руки Аннабет, а ее силы уже были на исходе. Девушка сползла через край дыры, и Перси упал вместе с ней. Через несколько мгновений они уже висели над пустотой. Перси сумел ухватиться за выступ в стене, футах в пятнадцати от края пропасти другой рукой он сжимал запястье Аннабет, но некая тяжесть по-прежнему тянула девушку за ногу вниз. Стены ямы задрожали. Если бы не Перси, она бы уже упала, но юноша с трудом цеплялся за выступ размером с книжную полку. Над пропастью показалась голова Нико, он протягивал руку, но был слишком далеко от края. Хейзел кричала, звала остальных, но даже если они сумели ее услышать в царившем вокруг хаосе, им было ни за что не успеть вовремя. Перси цеплялся из-за всех сил, но чёрная сила Царства Мертвых неумолимо тянула их вниз. У Аннабет не осталось сил, чтобы бороться, и Джексон понимал, что она слишком далеко от края, чтобы её спасли, но он держал вопреки всему. — Перси, отпусти руку, — прохрипела она. — Тебе меня не вытащить. Лицо юноши побелело от усилий, он тоже видел: дело безнадежное. — Ни за что, — выдохнул Перси. Потом посмотрел наверх, на Нико, скорчившегося в пятнадцати футах над ними. — Другая сторона, Нико! Увидимся там! Понял? Глаза Нико расширились. — Но… — Отведи их туда! — прокричал Перси. — Обещай мне! — Я… я обещаю. Голос под ними засмеялся: «Жертвоприношение. Прекрасная жертва, чтобы разбудить богиню». Перси крепче сжал запястье Аннабет. Черты его исцарапанного, окровавленного лица заострились, в волосах запуталась паутина, но когда он посмотрел ей в глаза, он увидел обожание, смешанное с чем-то большим. — Мы останемся вместе, — пообещал он. — Больше я тебя не отпущу. Никогда. Только сейчас он полностью осознал, что вот-вот случится. «Путешествие в один конец. Падать очень высоко». Наверное, те же мысли проносились и в голове Аннабет. — Пока мы вместе, — прошептала она. Перси слышал, как Нико и Хейзел изо всех сил зовут на помощь. Видел высоко вверху солнечный свет — возможно, он видит его в последний раз. Кажется, Чейз испытывала то же самое. Они всегда понимали друг друга без слов. Потом Перси отпустил маленький выступ, за который из последних сил цеплялся. Вместе, держась за руки, они с Аннабет полетели вниз, в бесконечную тьму. С криком Перси проснулся и вскочил с кровати. Тяжело дыша, юный бог осмотрелся, он всё ещё был в домике Посейдона, в родной кровати. Рядом с ним стояла встревоженная Роуз. Девушка положила руку, окутанную розовым сиянием на голову Перси и тому сразу же стало легче. Сердце перестало биться как бешеное, грозясь сломать грудную клетку. — Спасибо, — неловко поблагодарил он. Роуз улыбнулась и приобняла парня, но тот не дал сильно прижаться к себе. Он всё ещё был сломлен поступком проклятия Афины — теперь для него Аннабет была именно им. — Нам пора. Одевайся, жду тебя на улице, — мягко сказала она, выходя из помещения. Перси протёр глаза и вздохнул. Эти воспоминания долго не давали Джексону спокойно жить, но рядом была Аннабет, которая могла помочь, успокоить. Целые дни возлюбленные проводили вместе, обнимались, нежились в лучах солнца, строили планы на совместное будущее и эти сны начали отступать. Воспоминания прошлых дней стали лишь страшными сном, призраком, прозрачным и забытым После множества испытаний Перси был подавлен, хотя только дочь Афины, Талия и Гроувер и, как ни странно, Нико видели сквозь его маску. Джексон учился заново жить и наслаждаться каждым днём, но он понимал, что им всем нелегко, поэтому и не грузил никого своими проблемами. Лишь Аннабет была рядом, а теперь нет и её. Каким же одиноким сейчас чувствовал себя Перси… — Не могу поверить, что она так просто отказалась от наших отношений… — в пустоту прошептал Перси. И это после того, как они вместе через столькое прошли? Травить себе душу Перси не видел смысла, потому он быстро переодел штаны и вместо голубой футболки надел бело-зелёную клетчатую рубашку со знаком трезубца. Обычным людям это не сказало бы ровным счётом ничего, но вот для полукровок или богов… Впрочем, стоит отметить, что Перси не мог не купить эту рубашку, когда она привлекла его внимание в магазине. Среди разнообразия цветов и принтов данный предмет гардероба по понятным причинам выделился в его глазах. Она очень ему понравилась. Выйдя из домика, Перси встретил новую подругу. Они медленно направились к выходу из лагеря полукровок, стараясь выглядеть естественно. Увидев краем глаза Лео Вальдеса, Персей попросил Роуз подождать и подошёл к другу, который молча глядел на него. — Ты разочарован? — первым нарушил тишину сын Посейдона. Лео промолчал, но всё ещё глядел Перси в глаза, — я… Не хотел этого. — Чёрт, Джексон, чего ты оправдываешься? — пробормотал Лео. Перси испугался этих слов, он не хотел потерять такого друга. Аннабет он уже потерял, — я хорошо тебя знаю, а главное, давно, и, конечно, хорошо понимаю, что ты не за что просто так не поступил бы таким образом. Только не ты. Ты любишь Аннабет, это видно невооружённым взглядом. — Спасибо, — выдохнул Перси. — Но мне очень хотелось бы узнать, — продолжил он, — в чём дело. И что с Кроносом? — Я… — горло сдавило, было невозможно говорить, но Перси всё же выдавил, — не хочу говорить об этом. Как-нибудь потом. А Кронос… Мы встречались лишь мельком. Когда я хотел убить его сына-полукровку, он явился на поле нашего боя и забрал сына прежде, чем я его убил, сказав: «выиграть одну битву, не значит выиграть войну. Вы лишь отсрочили своё поражение! Я вернулся и не дам вам теперь жить спокойно. Наслаждайтесь затишьем, скоро вам будет не до отдыха…». — А Миранда.? — Слухи не врали, — мрачно перебил друга Перси. Оба замолчали. В воздухе витала неловкость. — Ты это… Не говори никому про наш с Аннабет разговор и предупреди… Малькольма, Кати и Криса о том, чтобы молчали. — Как скажете, господин Бог, — со смешком отозвался Вальдес. Перси мрачно взглянул на парня, не одобрив юмора по поводу его трагедии, из-за чего Лео сжался. Он просто кивнул, показывая, что всё понял. Когда Перси уже уходил, Лео сказал, — я уверен, что скоро вы помиритесь. Ваши отношения всегда были примером. Всё не может кончиться так. Джексон кивнул и, не поворачиваясь к другу, пошёл к Роуз. Богиня плохо знала лагерь полукровок так, как её мать — Виктория, а не Ника, поэтому Перси шёл немного впереди, показывая дорогу. — Я уверена, что ты и твоя подруга скоро помиритесь, — неловко сказала Роуз и Перси благодарно ей улыбнулся. Примирение — это была последняя надежда Джексона. Юный Бог содрогнулся при мысли, что ему вечно придётся жить с мыслью, что он не смог спасти Аннабет от своей гордости. Пелена последних событий немного спала и Перси с ужасом осознал, что он теперь действительно будет жить вечно и увидит как умрут все его друзья. Как же он в этот момент ненавидел Богов… *** — Эмпайр Стейт Билдинг — это такое удивительное здание да? — неловко спросила девушка в повседневном розовом платье и легинсах. Джексон опалил Роуз холодным взглядом и безразлично ответил: — Твоя попытка разговорить меня не увенчалась успехом. Юная Богиня нахмурилась и припустила вперёд, не оборачиваясь на спутника. Перси фыркнул: «Ну и пусть, — подумал он, — подумаешь… То же мне, принцесса нашлась». Перси неожиданно встал на месте и нахмурился. Когда это он начал думать так о других без причины и набрасываться, и обижать тех, кто пытается помочь? Слова и решение Аннабет, грубости в адрес Роуз, странные мысли… Подозрительно было это всё. «Что происходит? Что-то не так? Спорим, что если что-то не так, снова буду замешан именно я! Кажется, это расплата за все мои грехи в прошлой жизни». — Ну и долго ты собираешься стоять тут как пень, загораживая проход? — поинтересовалась юная Богиня не менее холодно, чем Перси, когда отказался от её помощи. Брови были нахмурены, разноцветные глаза Богини метали молнии, а чёрные, словно ночь, прядки шелковистых волос девушки спадали на лицо, придавая немного неряшливый вид. Кажется, не его одного выдернули из постели. «А девчонка-то не промах, — подумал Перси, — просто так ничего не спускает». Роуз щёлкнула пальцами перед глазами Перси и тот вздрогнул, посмотрев на неё: — Отмёрзни, — отрезала девушка и пошла по направлению к лифту. Перси поплёлся следом. *** — Вы пришли… Отлично. Сейчас вы пройдёте ритуал, который проходят все новые Боги. Клянитесь на Стиксе, что не предадите Олимп! — Я, Роуз Смитт, клянусь на реке Стикс, что не предам Олимп. — Я, Персей Джексон, клянусь на реке Стикс, что не предам Олимп. «Только смысл в этой клятве для Богов, у которых итак нечего отнимать в случае её нарушения?» — фыркнул про себя Перси, но вслух ничего не сказал. Раньше он бы, наверное, вставил комментарий, но сейчас пустота внутри гнала его поскорее разделаться со всеми делами и уединиться с мрачными мыслями. Быть подальше ото всех. Не видеть никого. — Отлично, — довольно проговорил Зевс после того, как прогремел гром, — теперь мы поговорим о ваших обязанностях, и о том, что вы можете делать, а что нет. Роуз — богиня сочувствия и утешения. Твоя обязанность — это помогать тем, кто потерял кого-то, речь сейчас о смерти. Но, тебе запрещено вмешиваться, пока тебе не помолятся или не попросят помощи. Также, твоя задача благословлять беременных Римских полукровок. Ты, как и другие боги, не имеешь права помогать полубогам, пока они не помолятся тебе и рассказывать о планах Богов им если будешь посвящена в них. «Что вряд ли случится учитывая то, как Зевс смотрит на Роуз, — закончил про себя Перси, подмечая презрительный взгляд, направленный на неё, — и как можно быть таким злым?» — Я поняла, — ответила юная Богиня, но больше ничего не добавила. — Теперь ты, Персей. Раньше, Богам запрещалось вмешиваться в дела полукровок вообще, но тебе сделали исключение. За все твои заслуги, Олимпийцы выполнили твою мечту — больше полукровки не будут умирать не добравшись до лагеря. Ну, если ты, конечно, будешь хорошо выполнять свою работу, — Бог Грома выглядел донельзя раздражённым. Впрочем, как и всегда, когда разговаривал с Перси. А теперь, когда он стал Богом, он грозился всю оставшуюся вечность мозолить Зевсу глаза! Впрочем, это радовало Перси, который, хоть и также не горел желание каждый раз и постоянно общаться с этим ворчливым скрягой… «Опасные мысли» — хмыкнул Перси. Впрочем, сейчас его это больше веселило, ежели пугало. …но раздражать Зевса было для Перси особым видом наслаждения. Настолько он не любил его. — Твоя задача следить за полубогами по пути в лагеря и спасать их. Однако вмешиваться ты можешь исключительно в крайнем случае, до того момента полукровки должны справляться самостоятельно. Когда твои подопечные будут пересекать границы лагерей, больше они — не твоя забота до тех пор, пока тебе не вознесут молитву. Также, ты должен будешь выполнять какие-то отдельные поручения своего отца. Ты так же не имеешь права помогать полубогам, пока они не вознесут тебе молитву, кроме тех детей, что будут держать путь в греческий или римский лагерь, и тебе нельзя рассказывать о планах Богов если будешь посвящен в них. Работы у тебя много, разберёшься по ходу. «Что ж, быть может, новые обязанности помогут мне забыть об этой боли». *** Перси полулежал на ветке дерева и наблюдал за тем, как достаточно юный сатир щебетал что-то сидевшим вокруг него четверым подросткам. Два ребёнка Ареса, сын Афродиты и дочь Аполлона. Он вздохнул и попытался абстрагироваться от эмоций, которые разрывали его душу с тех пор, как он узнал о полукровках, которых он обязан был теперь защищать. Мальчик был безумно похож на своего Божественного родителя. Словно маленькая, но не такая злая копия. Дети не были виноваты в поступках своих родителей. Перси неоднократно сам доказывал это всем, кому не лень и сейчас сам старался не сойти с праведного пути понимания и отпущения. Внезапно, сатир всполошился. Лес сотряс дикий рык и на поляну, обливаясь слюной, выпрыгнула донельзя рассерженная мантикора. Перси наблюдал за панически верещавшим сатиром, ринувшимися прятаться девчонками с сыном Афродиты и взявшим на себя отвлечение монстра отпрыском Ареса. Его впечатлил поступок ребёнка и Перси подумал, что, быть может, из него и выйдет что-то стоящее. Он вытащил Анаклузмос, превратил ручку в меч и приготовился спрыгнуть с ветки. Всё-таки, работа ему досталась не пыльная и вполне по душе. Это было уже интересно, настроение сразу поднялось. Внезапно, безбашенный, как и братья с сёстрами, сын Ареса под испуганные вздохи полукровок, понёсся с одной палкой наперевес на монстра, вопя что есть мочи. Конечно, единственное, чего добился парнишка — что ветка хрустнула, а монстр пришёл в ярость. Перси сначала шокировано наблюдал за этим, а потом потер лоб и тяжко вздохнул. И всё-таки, быть Богом — это огромный труд!