Ты укротил ретивого.

      Салах-ад-Дин с трудом видел в молодом и прекрасном человеке того, кто сражён проказой. Но Балдуин за все время, проведённое в их разлуке, изменился. Светлые волосы стали чуточку темнее; глаза цвета неба перед грозой приобрели усталое, но решительное выражение; в плавных движениях короля теперь виднелась скованность; нежный и дурманящий запах стал слабее чувствоваться. «Но за что…» — хмурился Салах-ад-Дин. — Ты ничем не заслужил этого врага, Балдуин.       Король с болью посмотрел на султана: — Заслужил, наверное… «Неуверенно говорит», — поднял брови Салах-ад-Дин. — Ты не совершал грехов.       Балдуин промолчал, зажмурившись. — Не может быть, чтобы такой достойный человек, как ты, заслужил непобедимого врага — неизлечимую болезнь. Я в это верить отказываюсь! — сказал Салах-ад-Дин. — Путь каждого человека запутан и имеет неожиданные повороты. Только Господь знает пути всех людей… Да и не может быть прямого и простого пути, — покачал головой Балдуин, садясь в другое кресло, стоящее рядом с креслом, в котором сидел Салах-ад-Дин.       Салах-ад-Дин вздохнул, смотря на закатывающееся солнце. — Надеюсь, что ты проживёшь долго, — тихо признался Салах-ад-Дин королю.       На губах Балдуина заиграла веселая и благодарная улыбка, усталые глаза стали ярче. — Постараюсь, король Востока. — Не подведи, султан Запада, — улыбнулся и Салах-ад-Дин.       Солнце уже почти спряталось за горизонт. Прощальные лучи солнца забегали по балкону короля, обращенному на запад, и исчезли вслед за огненным диском. Лиловые сумерки потемнели. В свои права вступила ночь. Вспыхнули огоньки. Засверкали в ночном небе первые звёзды. — Пора спать, — выдохнул Балдуин, зачарованно смотря на ночное небо.       Салах-ад-Дин видел, что король не хочет пропустить чарующий пейзаж ночи, но Балдуину надо спать. «Чтобы сил было больше». — Поспи, мой король, — негромко сказал Салах-ад-Дин.       Султан стоял над кроватью мирно спящего короля. Он хотел уйти, но его что-то заставляло остаться тут и с любовью и нежностью смотреть на лицо спящего короля. Девятнадцатилетний король должен жить. И он, Салах-ад-Дин постарается сделать то, что было в его силах. Салах-ад-Дин метнул взгляд на дверь, заслышав бесшумные, но сопровождаемые скрипом шаги. Салах-ад-Дин отступил назад, в сумрак, подле кровати короля. И только его глаза сверкали в тени, падающей от кровати. Скрип отворяющейся двери. Султан быстрым движением заправил куфию так, чтобы закрыть лицо, кроме глаз и схватил рукоять кинжала. Он разглядел в полумраке очертания медленно крадущейся к постели короля фигуры человека в чёрном. В руках фигура держала два кинжала с прямыми и длинными лезвиями. Салах-ад-Дин неслышно пошёл навстречу фигуре. Когда человек оказался впереди него, тот увидел султана, замерев в недоумении. А Салах-ад-Дин тем временем вытащил кинжал из ножен и одним ударом выбил кинжалы из рук убийцы, дело которого осталось незавершенным. — Зря ты это сделал, — прошипел Салах-ад-Дин, держа крепкой хваткой человека.       Потом перевёл обеспокоенный взгляд на Балдуина. Король по-прежнему крепко спал. Салах-ад-Дин повернул голову и стал сверлить глазами незнакомца, пытавшегося убить короля его сердца. — И пощады от меня не жди.