Ты укротил ретивого.

— Значит вы утверждаете, что он пробрался в покои короля и хотел его убить? — наклонил голову набок Тиберий.       Салах-ад-Дин оставался внешне спокойным, но внутри него бушевал ураган. Беспокойство за Балдуина, усталость от бессонной ночи, гнев на долгие допросы и на чужака. — Утверждаю и клянусь. Слово султана, — спокойно сказал Салах-ад-Дин.       Тиберий кивнул и улыбнулся: — Спасибо вам за все, Саладин. — Постойте, — негромко проронил кто-то.       Этим «кто-то» оказался сидящий в самом конце зала молодой человек. На губах молодого человека играла дерзкая улыбка, а глаза горели странным огоньком. — Ги де Лузиньян, неужели ты так и не понял… — устало закатил глаза главный советник.       Ги де Лузиньян резко поднял руку, говоря Тиберию замолчать. От такой наглости Тиберий нахмурился. — Саладин. Прославленный султан Египта, грозный завоеватель, непобедимый полководец. — медленно шёл к Салах-ад-Дину и Тиберию Ги де Лузиньян. — Что ты делал в покоях короля в это время?       Салах-ад-Дин стремительно вскинул голову. Такого вопроса он не ожидал. А тем временем в глазах Ги де Лузиньяна плескалось торжество. Салах-ад-Дин хотел открыть рот, чтобы ответить, но ему не дали ответить шаги.       В зал вошёл король. Только он выглядел по другому. Белый плащ шлейфом тянулся за ним, белые одежды сидели на нем, рука, облачённая в белую перчатку, лежала на рукояти меча. Салах-ад-Дин с недоумением, интересом и удивлением смотрел на короля. — Ги де Лузиньян, — вопросительно наклонил голову набок король. — Неужели вам так интересно, что он делал в моих покоях?       Ги де Лузиньян опустил глаза, замявшись. Тиберий с облегчением выдохнул. «Спасибо, султан Запада», — мысленно улыбнулся Салах-ад-Дин, сдержанно кивнув королю. — Мы с ним обсуждали все, что касалось только нас двоих, и ему пришлось задержаться. Только благодаря этому меня не сумели убить, — сжал губы король. — Тиберий, её уже закончили делать?       Советник кивнул. Салах-ад-Дин вопросительно посмотрел на Балдуина. «Потом», — говорил весь его вид. — Тогда пусть принесут мне в комнату, — сказал король. — Салах-ад-Дин, не желаете ли вы присоединиться ко мне за трапезой?       Салах-ад-Дин приподнял бровь: — Не откажусь.       В покоях короля Салах-ад-Дин шагнул к Балдуину, ожидая ответа. — Что тебе должны принести? — Узнаешь, — печально вздохнул Балдуин.       Салах-ад-Дин подошёл к столу. Его соколиные и чёрные брови сошлись на переносице: он нахмурился. Балдуин, видя это, подошёл к Салах-ад-Дину. — Должен же я хоть что-то делать, чтобы не приводить в ужас своих людей своим же появлением, — извиняясь, потупил взгляд Балдуин.       В покои вошёл Тиберий, неся что-то, завернутое в ткань. С поклоном вручив это Балдуину, королевский советник неуверенно встал рядом с султаном.       Балдуин стал с волнением разворачивать свёрток. Ему не хотелось носить это, но что поделать?.. Когда он вытащил из тканей предмет, отраженные им солнечные зайчики на миг ослепили Тиберия и Салах-ад-Дина. — Маска? — недоверчиво сказал султан Египта. — Да, а как ещё скрыть лицо? — посмотрел на Салах-ад-Дина советник Балдуина.       Салах-ад-Дин посмотрел в глаза Тиберия: — Что ж. Это самый лучший вариант.