Среди осколков судьбы

Шестнадцать лет чудесный возраст, не так ли? Исключение лишь тот случай, если вы встречаете долгожданный день Рождение стоя на коленях возле ложа, где с минуты на минуту умрет ваша матушка и увы никак не можете этому помешать. Страшный диагноз, не поддающийся лечению — сифилис. На когда-то прекрасном лице уже не было носа, с синеватых помертвевших губ были готовы сорваться последние слова. Именно ради них Мэн Яо стоял на коленях перед ложем и ожидал, прикусывая внутреннюю сторону щеки, что бы позорно не разрыдаться. Золотое Ядро пульсировало на равные с сердцем и вкачивало светлую энергию в женщину, стараясь хотя бы облегчить ее страдания и вот, она разомкнула мраморные уста и заговорила: — А-Яо, сынок, прости меня, прости что все вот так произошло. Я пыталась быть хорошей матерью и будь моя воля никогда бы не покинула тебя, но Небожители решили иначе. Имя твоего отца Цзинь Гуаншань, Он глава ордена. На прощание он оставил мне это и обещал тебя принять, иди к нему. — иссушенная болезнью рука протянула парню жемчужную пряжку. Заклинатель аккуратно принял эту ценность и ощутил, как не смотря на все усилия по его коже потекли слезы и упали вниз, разбиваясь об пол с громогласным звоном: — Матушка… — на большее не хватило дыхания, слезы душили. — Прости, А-Яо. — последний выдох и глаза женщины закрылись навек. Заклинатель бессильны уронил руки и разрыдался так горько, как может лишь ребенок потерявшие единственного близкого человека в этом жестоком мире. Мэн Яо впал в оцепенение, но вскоре из этого состояния его вывела хозяйка борделя: — За твоей матерью долг остался. За две недели отработаешь, если постараешься. Парень лишь безразлично кивнул, ему было плевать, что делать, единственная женщина которую он мог назвать мамой погибла. Что по сравнению с этим, работа в борделе? Мелочь, не заслуживающая его внимания. Уже следующая ночь стала новым испытанием для заклинателя, когда к нему пришел первый клиент много заплативший за девственного юношу. Вся ночь слилась в клубок вязких, пропитанных потом, слюной, маслами и спермой отрывков воспоминаний. Так и прошли четырнадцать ночей. Он умело ублажал клиентов, талантливо имитируя удовольствие и стоны, скрывая в глазах пустоту. На пятнадцатый день что-то изменилось. Ноги сами вынесли Мэн Яо из борделя и привели на памятную поляну, где он когда-то встретил Не Минцзуэ. Неожиданно захотелось петь и, поддаваясь этому мимолетному порыву парень звонко начал распевать балладу: В краю средь гор и цветущих долин Текла река исчезая вдали Прекрасней не было страны Где рождались балады и сны В дорогу звал глас таинственных гор Три сына там покидали свой дом Один был горд, другой упрям, а третий был сердцем смирен Песня взлетела ввысь, звонкий голос сотнями золотых ниточек прошивал воздух вокруг, но вот песня пришла к своему завершению: Душа твоя и добра и чиста И пусть богат ты и знатен не стал Но ты хранил любовь мою Я тебе свой престол отдаю Внутри Мэн Яо словно расцвели первые подснежники, его душа и его разум пробудились от тяжких оков забытия и вновь приняли свой обычный вид. Наконец-то парень вспомнил, что он, черт возьми, попаданка и Заклинатель, так что явно не ему сидеть и страдать. Вдохнув полной грудью и звонко рассмеявшись, парень отправился в бордель. Где быстро собрал свои вещи, добыл заначку с довольно крупной суммой денег и как он про нее раньше-то не вспомнил? После чего вскочил на меч и, послав хозяйку борделя с предложением работы куда подальше, взлетел в небеса. Свобода. Ветер. И не важно что будет дальше!