Insomnia

Чарльстон — город в Южной Каролине, который известен старинными домами и церквями колониального периода, живописными улочками и двориками. Баки едва замечал все это, передвигаясь по одной из улиц после бодрствования в несколько суток. Хоть после событий в Вашингтоне прошло около двух недель, люди все еще обсуждали их, в новостях всплывали новые детали, а он лишь пытался игнорировать весь этот информационный поток и сосредоточиться на том, кто он есть и что делать дальше. Жизнь после одного приказа повернулась неожиданной стороной. Странное ощущение свободы приводило в еще большое замешательство, отдавая чем-то давно забытым. Все вокруг, начиная с неудобной гражданской одежды, которую он одолжил на вокзале у зеваки, заканчивая людьми, приводило в легкое раздражение, от которого хотелось сильнее стиснуть зубы и просто пропустить, избежать. Баки просто продолжал идти по городу, стараясь стерпеть все неудобства и думая, куда ехать дальше. Инстинкт самосохранения говорил, что останавливаться нельзя, что раз появилась такая возможность нужно идти дальше, потому что если его поймают сейчас, то будет еще хуже. Организм хотел остановки и отдыха, которыми явно пренебрегали. Холодный расчет, разум подсказывали, что изможденный он далеко не уйдет даже при желании, а силы ему могут очень сильно пригодиться. Баки решил прислушаться к голове и немного задержаться, набраться сил, взять передышку, продумать дальнейший план. По всем внешним источникам он мог себе это позволить: хвоста за ним нет, город достаточно большой, чтобы в нем затеряться. Кроме того, поскольку его искали, проверяя все возможные пути отходов из городов, то, наверное, где-то осесть хотя бы на пару недель было и довольно неплохо. Ему не нравился Чарльстон. Просто не пришелся по душе с самого начала. Но этот факт все равно не помешал найти ему временное жилье для себя через несколько дней. Квартира была плохо обставлена, если вообще так можно было назвать диван, кухонные шкафы, стол, шкаф и несколько тумбочек, но ему многого и не надо было. Облегчение так и не наступило. Он обошел квартиру, осмотрел двор из окна, прикинул все возможные входы и выходы. Она была маленькой, состояла из одной комнаты, кухни и ванной, находившимися явно в немного запущенном состоянии. Закончив осмотр, Баки сел на диван и посмотрел на стену, не зная на чем уже сосредоточить свой взгляд. В голове в адском костре крутилось слишком много вопросов: куда он бежит? Зачем? Что он хочет найти? Что узнать? Хочет ли вообще знать о том, что ему говорил Роджерс и вспоминать все, что стало паразитирующими мыслями всплывать в его голове? Никаких ответов так и не пришло. Баки потерял счет времени, пока сидел. Ни часов в доме, ни наручных, ни телефона у него не было. Он повернул голову к окну, заметил, что стало немного темнее. Баки поднялся на ноги. Внезапно его охватило мерзкое вязкое состояние, словно он в болоте. Он сделал несколько шагов вперед, но вернулся в исходную точку. Весь день, а впрочем, все то время, которое он провел после Вашингтона, стало в его голове одним долгим дрянным днем, осадок от которого он так и не смог с себя смыть, не смог от него уйти. Все это за секунды сменилось вспышкой гнева, которой было некуда направить кроме как на стену. Стало легче лишь немного и всего на пару секунд. Баки оперся руками об стену и выдохнул. Лай собаки быстро привлек его внимание, вскоре он понял, что это из соседней квартиры. Еще через полминуты Баки услышал шаги, а потом снова наступила тишина. Он отошел дальше, пожалев, что привлек к себе внимание и наткнулся на диван. Неожиданно для самого себя мужчина почувствовал себя загнанным животным в клетке. Он зол, раздражен, сконфужен. Он готов убивать и хочет как-то освободиться от этого ощущения. Он понятия не имел, что делать в этой квартире и как стараться жить обычной жизнью эти пару недель. Но, то что легко не будет, Баки понимал еще покидая Вашингтон.