Плата.

      Вернувшись в разбитый воинами лагерь, Намджун прямиком прошёл в свой шатёр, приказывая подать ему ужин, ведь ждать ночи — долгое дело. Начало смеркаться. Теперь лес, который был большим и могущественным, стал ещё и жутким: то там, то тут раздавались непонятные звуки, ухали совы и пели сверчки — это, в общей картине, было настоящим заколдованным лесом. Так как темно, решили взять факелы и разделится. Все знали, что нимфы очень разборчивы в людях, поэтому король отобрал самых лучших и неженатых парней из войска, да и сам он пошёл вместе с ними.       Разделившись по одному, они разошлись в разные стороны. Намджун нашёл маленькую поляну, освещённую ярким серебристым светом луны, где была низкая трава, покрытая маленькими голубыми цветами. Вся атмосфера благоволила действу. Король сел у изножья большого, неизвестного ему, дерева и поднял взгляд на небо, где рассыпались сияющие точки.       Пока он сидел, даже не заметил, что за ним кто-то наблюдает, а когда опустил глаза и обвёл ими поляну, то привлёк внимание силуэт, который на лунном свете чуть ли не светился. Ким сразу напрягся. А силуэт тем временем вышел из своего укрытия и начал приближаться, чем ближе он подходил, тем яснее становились его очертания.       — Привет, тебя как зовут? — такой ясный и простой вопрос, но Намджун остолбенел от красоты этого голоса. — Меня, вот, Юнги зовут. — парень улыбнулся, обнажая ряд ровных зубов.       — А… Намджун, моё имя — Ким Намджун. — до него донёсся тихий аромат шиповника, который заставил тело короля возбудиться. " Омега, значит.» — подумал про себя Намджун.       Так как нимфы не могут уходить слишком далеко от своего родного дерева, он предположил, что ближайший куст шиповника и есть жизнь этого омеги. Тем временем омега уже подошёл к нему, садясь рядом на приличном расстоянии.       — А сколько тебе лет? — продолжил спрашивать омега.       — Двадцать шесть лет от роду.       — М, понятно… — протянула нимфа.       Снова молчание. На омеге туника с коротким рукавом, доходящая до середины бедра, цвета она коричневая, обычная, простолюдинская, только живые цветы отличали её. На голове венок из тех самых цветов, которыми пахнет Юнги.       — А мне шестнадцать.       Нимфа всё ещё смотрит на небо и улыбается чему-то своему.       — Красиво сегодня, правда?       — Да.       Намджун все еще не может свести с него взгляда. Он думал, что омега как только придёт — сразу приступит к делу. В груди короля что-то скребётся не даёт покоя, будоражит старые раны и воспоминания о папе. Намджун скосил глаза на омегу, а тот уже, прислонившись к дереву, заснул, дыша сквозь приоткрытый рот. Падающие лунные лучи освещали кожу так, что она будто светилась изнутри или так оно и есть — непонятно.       Ким решил проверить свои догадки: склонился к шее дриады и вдохнул, не оставляющий его в покое аромат. Да, это он и есть, его истинный, о котором говорил папа, тот, кого Намджун будет любить все сердцем… да что тут говорить — уже любит.       Нимфа, скорее всего, сама никуда не пойдёт, поэтому, аккуратно встав, он вонзил свой меч в землю, тем самым помечая место и, подхватив любимого, двинулся в сторону лагеря.