mired in lies

выпив чуть ли не все успокоительное, что есть в доме, тэхен все-таки заснул. неспокойным, тревожным сном, но уснул. чонхо же, видя, как папа страдает, прилёг рядом, обнимая родителя. —ты не спишь? — юнги зашёл в комнату, сразу переводя взгляд на малыша —нет, — мальчик прижался к папуле ближе. мин, не долго думая, прикрыл обоих пледом и сам лег рядом, прикрывая глаза. *** хенхо шёл по улице, шатаясь из стороны в сторону. слезы не прекращались, как бы омега их не смахивал, как бы не убеждал себя, что все хорошо., но разве можно убедить себя в этом, когда предан? когда любишь, но не взаимно? вот и хенхо не может. этот омега любит. любит до бабочек в животе. до помутнения в глазах. он готов на все ради чонгука. ради того, что бы этот альфа смотрел только на него. думал только о нем. жил только им. потому что, если чон не рядом, то и дышать не хочется. и ещё несколько часов назад хенхо был счастлив. на протяжении шести лет он был счастлив. ради этого альфы, он бросил родителей, бросил учебу и поехал с ним в сша. он сделал все, что мог… и в ответ получает тэхена? получает мысли любимого о каком-то альфе?! даже не омеге! —парень, — басистый голос вывел из мыслей. омега поднял глаза. перед ним стояла чёрная, тонированная ferrari california. боковое стекло было приспущено, но недостаточно, что бы рассмотреть владельца спортивного авто. —это…это вы м-мне? — все ещё всхлипывая спросил хенхо —тебе-тебе. садись в машину. —ч… что? э… н-нет. нет, нет. вы за кого меня принимаете? —айщ, — незнакомей открыл дверь машины, —садись. —нет! —знаешь ким тэхена? —к-ким… ким тэхена? —садись, — и теперь хенхо сел в машину без колебаний, быстро закрыв за собой дверь. —моя цель — его смерть. —что бы то не было, я согласен. если есть шанс как-то насолить этому паршивцу, то почему он должен его упускать?