mired in lies

—ты оставил его… оставил, — твердил тэхен уже на протяжении получаса —тэхен~и… —ты оставил нашего болеющего сына без присмотра, хотя на него было покушение. чонгук, ты понимаешь это? —меня поз… —хватит отговариваться. что за отговорки, чон чонгук? ты оставил его. —и я в жизни не прощу себе этого… *** —поешь, прошу, — чимин взглянул на друга опухшими, красными от слез глазами —нет. —пожалуйста… —нет. *** тэхен сидел в саду, сзади дома, около полюбившегося места чонхо. мальчик часто играл тут, на этой полянке усаженной различными цветами. он сидел в ней будто маленький добреньким гномик, что ухаживал за растениями. постоянно улыбался и радовался, когда очередная лилия расцветала летом., а теперь… а теперь он не сможет радоваться. и эти лилии, что несколько дней назад были яркими, большими и красивыми, стали вялыми и непригодными, будто чувствовали отсутствие хозяина. тэ смахнул очередную слезу и грустно поднял уголки губ от воспоминаний. сильнее закутался в плед сына и зажмурил глаза, представляя его перед собой. —тэхен~и, — тихий голос прорезал тишину, —тэхен~и, я люблю тебя. —зачем?.. зачем ты говоришь это сейчас?.. —тэхен~и, мне тоже очень тяжело, — чонгук присел перед старшим на колени, —но нужно же жить дал… —как ты смеешь это говорить? — всхлип, —он был твоим сыном, чон. не веди себя, как мудак, черт, — всхлип, —ты знал о его существовании всего лишь несколько дней, а я прожил с ним все шесть лет. я выносил его под сердцем. я покупал пеленки, распашонки и пел колыбельную на ночь. все это делал я, пока тебя не было рядом. я видел первые шаги, слышал первое слово и присутствовал на выпуском в садике. в этом… в этом году чонхо должен был пойти в школу. мы даже форму купили, — заревел в голос. чонгук грустно слабо улыбнулся и покладист большой ладонью коленку любимого. —прости меня, — и обнял. прижался так сильно, что дышать стало трудно., но это сейчас не волновало. тэхен вдохнул чужой, но в то же время родной аромат и зажмурил глаза до звёздочек. —я ненавижу себя. мне нельзя было уходить… нельзя… — сжимаясь проговорил омега. —ты не должен винить себя. в конце концов, это я ушёл, — альфа не отрываясь от блондина сел рядом и пересадил его к себе на колени, прижимая сильнее. —чонхо был бы жив, если бы я не ушёл… —хватит винить себя. перестань, — прижался губами к светлой макушке… *** —юнги… юнги, что теперь будет? — чимин шмыгнул носом. —я не знаю, — юн откинулся на спинку дивана, —но ничего хорошего. —ему было шесть… маленький совсем, — омега уткнулся лицом в коленки старшего. —не плачь, — сам всхлипывая произнёс альфа, зарываясь тонкими пальцами в мягкие волосы —тэхен… тэхен не выдержит… —выдержит. —нет… —да. у него теперь есть чонгук, — пак поднялся с ног любимого —а если он его опять предаст? —вот тогда он не выдержит, — чимин кивнул головой в подтверждение слов и опять улёгся головой на худые, но любимые ноги.