Ринг

      На улице давно уже поздний вечер. Порывы ветра срывают разноцветную листву с деревьев, заставляя её кружиться в воздухе. Она падают в кучу сухих грязных листиков. Они растоптаны и все уже забыли о них. Ветер уносит их куда-то далеко. Стоя на одной из этих куч листьев, испуганный взгляд бегает по скрытой в тени фигуре. Страх сковывает тело, оно тяжелеет. Хочется сбежать и спрятаться под кроватью, где обычно прячутся от монстров. Но человека в тени тоже можно назвать монстром, так ведь?       Шаг. Всего один шаг вперёд, и свет падает на парня. Лицо скрыто под маской и очками. Его взгляд безумен. Хоть и кажется, что он спокоен в этом и есть его безумство. Зная, какой он на самом деле, понимаешь, что он не тот за кого себя выдаёт. Спокойный, рассудительный, вежливый? Нет-нет-нет, только при людях что сейчас стоят за кирпичной стеной. На самом деле он псих. Псих, что так хочет убивать.  — Хороший бой. Но ты пропустила так много ударов… — хриплый шепот, звучащий еще более угнетающе через маску. — Наверное больно, да? — Рёбра девушки отдались болью. Он прав. Видимо он хорошо следил за боем? Но к чему все эти речи? Алиса предпочла промолчать, всё так же с испугом наблюдая за Роджерсом. Его руки были спрятаны в карманы толстовки. Такое странное чувство, будто прямо сейчас он вынет нож, приставив его к горлу девушки, что стоит совсем недалеко — шаг, два. Теперь, её взгляд неотрывно сфокусирован на кармане толстовки. Внутри все сжимается, лишь дёрнись маньяк. Такие тики она замечает уже не первый раз. — Знаешь, когда я увидел твою кровь, мне так захотелось ощутить её запах, попробовать её на вкус… — он отвёл взгляд, смотря куда-то за девушку. По её телу пробежали мурашки. Он сделает это с ней прямо сейчас? Он убьет её? — Но тебе ведь есть ради кого жить? — Голос звучал не так уверенно. Словно он испытывал недоумение. Роджерс перевёл взгляд на Алису, которая увидев его пустой, безумный взгляд словно по сигналу кивнула. Думая о Лиаме, о отце. Она просто не имеет права оставить их. Маньяк промолчал.       Кажется прошла вечность, пока висело нагнетающее молчание. Случилось то, чего Алиса боялась больше всего. Из кармана выглянуло лезвие, а затем и весь нож. Ну хоть не топор, как в первую встречу. Алиса настороженно шагнула назад, упершись спиной в железный решетчатый забор. Горло заболело, захотелось кричать. Кричать так, чтобы услышал хоть кто-нибудь. Чтобы услышал Алекс — подумала она. Но она просто не могла закричать. Что-то сковывало её.       Взгляд маньяка был прикован к блестящему на лунном свету ножу. Он не смотрел на Алису, а вот она не сводила с него взгляда — боялась. Подул ветер. По телу прошли мурашки. Снова. Красно-оранжевый, яркий листик, словно раскрашенный гуашью, упал на макушку Алисы. Он почти сливался с цветом волос самой девушки. Она даже не заметила, а он так и остался лежать там. Выглядит крайне нелепо, учитывая её напуганные глаза.       Со стороны кажется, что стоят двое друзей, может пара. Но стоит приглядеться. Посмотреть на их лица — одно, полное спокойствия, а вот второе наполнено страхом. Да и увидев нож, угрожающе лежащий в крупной руке парня. Всё можно понять. Она боится, словно трусливый зайчик, увидевший хищника, что стоит напротив пассивно-агрессивно пугая свою жертву. Вот только Алиса не понимает ничего. Почему он вообще стоит тут? С чего всё началось? Правильно, с того боя. Так может просто спросить? Что такого он увидел в ней? Как он сказал в день встречи? Хочет дружить? Он сказал это таким тоном, словно его тянуло блевать от одной только мысли об этом. Так в чём же истинная причина? Да, спросить легко… Но только не тогда, когда нужно спрашивать у психа, стоящего перед тобой с ножом.  — Прощай, Алиса, — вздохнул он. Нож скрылся туда же, откуда явился. У Лисы словно камень с души свалился. Её частое дыхание, дико бьющееся сердце, отдаваясь звоном в ушах — всё начало стихать. Она тихо томно вздохнула. Так давно хотела она это сделать, словно не дышала всё время в этом переулке, в этот вечер.       Роджерс поднял взгляд, пожирая им девушку, отчего та снова напряглась. Передумал? Его шаг раздался эхом в голове Алисы. Бежать некуда, даже шагу не сделать назад — она уже упёрлась спиной в забор. Его рука возносится. Её сердце снова качает кровь с бешеной скоростью. Глаза инстинктивно закрываются. Но ничего не происходит. Хочется прижать ладони к лицу, закрыться от мира. Сесть на корточки и забыть обо всем. Жаль, что это невозможно и Алисе рано или поздно просто придется открыть глаза. Что она и делает. Парень стоит напротив неё, но взгляд его устремлен на цветной лист. Будто вспомнив, что он не один, он просто сжимает в ладони этот красно-оранжевый листочек. В этот момент, Алиса ассоциирует себя именно с ним.       Он просто посмотрел на неё и ушел. Стало так тихо. Как только он скрылся из вида, она упала. Сидя на холодной земле, она закрыла рот ладонью. Она кричала, но никто не слышал и не должен был. Она кричала молча. Такое бывает, когда человек просто не справляется с собой. Хочется кричать, но ты не можешь. Хочется плакать, но слёзы просто застыли. Она просто выгорела. Как спичка. Глаза смотрели в пустоту. Ветер дул с новой силой, холодало.       Алиса встала, похлопав себя по щекам. Натянув фальшивую улыбку, вернулась к друзьям. Прошло всего десять минут. Но за эти десять минут случилось столько всего, чего Алиса пока просто не может выдержать морально.  — Лиса, на тебе лица нет, всё хорошо? — пока девушка витала в облаках со стаканом сока за барной стойкой, к ней подошел Алекс. Его голос казался успокаивающим. Хотелось сказать что всё хорошо, но разве это так? Хочется сказать правду, но разве это безопасно? Лучше просто умолчать. Не врать, не скрывать что-то. Умолчать.  — Голова разболелась от криков. Я наверное пойду. Мне же еще нужно завтра ехать к бабушке, — повернувшись лицом к другу, с легкой улыбкой помусолила она. Непонимающий взгляд Алекса напряг её. Но она знает, что он всё поймет и просто даст ей уйти. Тем более, у неё и правда сильно болит голова. Давящая боль у висков не даёт собраться с мыслями.  — Тебя подвезти?  — Нет, спасибо, хочу сегодня прогуляться.  — Как знаешь.

***

      Капли на окне автобуса скатываются вниз. Дождь за окном с самого утра. Небо, затянутое черными тучами. Хмурая погода — под стать настроению Алисы. С самого утра она будто не своя. Прошлой ночью она плохо спала, то и дело просыпаясь. На утро она оставила попытки нормально поспать, так что встала раньше обычного, приготовив семье завтрак.       Она старалась выглядеть обычно, улыбаться, шутить. Ведь она — тот, кто держит семь на плаву, своим позитивным настроем. Она должна продолжать делать это. Она не имеет права давать слабину. Только не при отце и младшем брате.       Сидя в автобусе с наушниками в ушах и весёлыми песенками играющими в них, она пыталась взбодриться, ведь предстоит встреча с бабушкой. Во всей этой поездке она видела только плюсы, да и тем более сама придумала всё это, но у неё такое ощущение, что она совсем этого не хочет. Но видя радостные улыбки и позитивный настрой семьи, она забывает о всех переживаниях. У них столько планов. Давно она не видела их вместе настолько веселыми.  — Лиса, что ты улыбаешься? — слышится детский лепет её братца. Он то и дело смеётся с отцом, над дурацкими шутками. Алиса просто не смогла сдержать улыбки, смотря на всю эту идиллию.  — Смеюсь над тем, какие у меня дураки в семье, — сделав серьезное лицо, скрывая смешок проговорила она. Четко и ясно, словно и правда зла на них. Так казалось.  — Это ты просто слишком серьезная, — надувшись ответил Лиам. Его волнистые бледно рыжие волосы спадали на глаза. Бледная кожа, усыпанная веснушками и ярко-голубые глаза. Его чистый и беззаботный взгляд всегда радовал девушку. А особенно в тусклые, дождливые дни. Вот вроде и взрослый парень, но такой ребёнок.  — Да нет же, это вы дурачки оба! — Смеется Алиса. На время она и забыла о всех проблемах. Лучшее их решение — дружная и любящая семья. Какая собственно у самой девушки, чему она бесконечно рада.       Шутки сыпались, время текло, автобус ехал. Настроение уже не такое ужасное, даже наоборот — прекрасное. Она забыла. Хотя, это слишком сильно сказано. Она просто пытается не думать о вчерашнем вечере. Просто не думать о плохом. Она же едет к бабушке! Это прекрасно! Она сможет отдохнуть и набраться сил. Обдумать всё, что так хочется.       Остается только надеяться и верить в лучшее, не так-ли?