Где Бы Взять Еще Немного Времени
8 июля 2019 г., 17:00
Едва галдящая толпа школьников ввалилась в тепло и свет замка, Гарри увидел декана своего факультета, профессора Минерву МакГонагалл.
— Мисс Грейнджер, мистер Поттер, — сказала она сухим голосом, — прошу Вас последовать за мной.
— Идите, Минерва, — улыбнулся ей профессор Флитвик, декан факультета умников Рэйвенкло, маленький, на две головы ниже Гарри, полугоблин, — я позабочусь о первокурсниках и их распределении!
Гарри и Гермиона двинулись за профессором.
В кабинете декана их уже ждала мадам Помфри.
— Как считаете, Поппи, — сходу обратилась к школьной медиковедьме профессор МакГонагалл. — Не стоит ли передать мистера Поттера на Ваше попечение после этого обморока?
— Я здоров, мадам! — бодро отчитался Гарри.
— Как минимум, Вам стоит съесть несколько кусков шоколада, — строго взглянула на него мадам Помфри. — После контакта с дементорами… О чем они там думают, эти идиоты, нагнав этих тварей в полную детей школу?!
— Ты была не права, — шепнул Гермионе Гарри. — Не все!
— Я уже накормила Гарри шоколадом, мадам! — ответила медиковедьме подруга, проигнорировав шутку Гарри. — По распоряжению профессора Люпина!
О том, что мисс Грейнджер развернула ради этого целую операцию в стиле парамедиков, она скромно умолчала.
— Наконец-то в школе появился компетентный учитель ЗОТИ! — довольно буркнула мадам Помфри. — Но я все же настаиваю, мистер Поттер, чтобы Вы выпили бодроперцовое зелье. Вы весь мокрый, с головы до пят, и я действительно не хотела бы, чтобы Вы начали учебный год с Больничного Крыла.
Гарри принял протянутый пузырек и выпил. Вкус был традиционно мерзким, но тело пронзила приятная бодрость, а из ушей со свистом повалил пар. Мадам Помфри улыбнулась и вышла.
— Итак, перейдем ко второму вопросу, — сказала МакГонагалл, игнорируя свист и шипение пара из ушей Гарри. — Я получила от вас обоих совершенно одинаковые письма. Вы оба, мисс Грейнджер, мистер Поттер, спрашивали, есть ли у вас возможность изучать все пять дополнительных предметов, а не два или три по выбору. И если мотивы мисс Грейнджер мне понятны…
Она задумалась.
— Мистер Поттер, — обратилась она к мальчику. — Вы выросли в неволшебном мире, и я не могу понять, зачем Вам понадобилось изучение магглов.
— Я хочу изучать не магглов, а Маггловедение, профессор! — ответил Гарри.
— Вот как… — задумчиво сказала МакГонагалл спустя несколько секунд раздумий. — Все действительно так плохо?
— Судя по тем учебникам, которые я прочитал — да, мадам! — как можно вежливее ответил Гарри.
— Что ж… Тогда в начале следующего года вы оба сдаете мне эссе длиной не менее двух и, — она строго посмотрела на Гермиону, — не более двух с половиной футов. Вам надо учиться выделять главное, мисс Грейнджер, а не демонстрировать всю неоспоримую широту Ваших познаний. В этом эссе Вы опишете весь тот опыт, который вы получили на этих занятиях.
Гермиона покраснела.
— Далее, мистер Поттер. Чем Вы руководствовались при выборе остальных предметов?
— Я не знаю, что мне пригодится в итоге, мадам. Возможно, все сразу.
— Вы уже задумались о своей дальнейшей карьере, мистер Поттер? — спросила МакГонагалл, и Гарри понял, что по крайней мере их декан не посвящена в планы Директора относительно его дальнейшей судьбы.
— Мне… удалось застать врасплох мадам Боунс, случайно, — пробормотал Смущенный Гарри, в конце концов, о том, что за транспортировку Гарри до вокзала отвечал ДМП, Дамблдор не мог не знать, — и она предложила мне обращаться к ней, если мне будет нужна работа.
— И почему я не удивлена, — вздохнула МакГонагалл. — Хорошо. Ваши побуждения представляются мне достаточно… обоснованными. Итак. Будь вы оба совершеннолетними, я затребовала бы с вас обоих Непреложный Обет. Однако сейчас я удовлетворюсь вашим обещанием твердо и без малейших отклонений соблюдать несколько простых, но очень важных правил. Жизненно важных правил. Причем это относится не только к вашим собственным жизням, но и к жизням окружающих вас людей.
***
— Машина времени! — стонал Гарри, обхватив голову. — Чертова машина чертового времени! Способная, как ты говоришь, схлопнуть целую группу чертовых реальностей! Ради двух, ну ладно, ради трех дополнительных чертовых предметов! Они сидели в своей Секретной Лаборатории на диванных подушках, точнее, Гарри сидел, запустив руки в шевелюру, а Гермиона ходила туда-сюда по расширенной чарами бывшей кабинке в женском туалете на втором этаже. Эту кабинку они превратили во что-то вроде кабинета и называли «Лабораторией Вообще», в отличие от «Собственно Лаборатории» в соседней кабинке. Третью кабинку в ряду они так и оставили в качестве туалета, лишь трансфигурировав демонтированный унитаз в душ. Девушка остановилась и бросила сердитый взгляд на сидящего мальчика. — Следи за языком, Гарри Джеймс Поттер, — заявила она. — И если ты жалеешь об этой замечательной возможности узнать больше, то можешь отказаться и от трех предметов, и от хроноворота, и я буду ходить на дополнительные уроки одна! — Ага, только тогда мне придется отдать тебе мантию-невидимку, потому что без нее… — Без нее я прекрасно обойдусь, Гарри! Дело лишь в грамотном распределении дополнительных часов и тщательном планировании. К тому же изменить уже случившиеся события все равно не получится, и это совершенно точно, ведь волшебники используют хроновороты уже сотни лет! — Может быть и не получится. Но это все равно дополнительный риск, причем не риск получить штраф в полсотни баллов, а риск сделать кучу событий неслучившимися, а людей как будто и вовсе нежившими! Ты понимаешь это?! — Вот поэтому я очень рада, что ты, Гарри, будешь посещать все предметы вместе со мной. Ты, хоть и являешься безответственным и недисциплинированным авантюристом, все-таки умный и находчивый… — …Авантюрист, — закончил за нее Гарри. — Ладно. Давай смотреть твое расписание.***
— Я не вижу здесь одного очень важного предмета, причем не дополнительного, а основного, — сказал Гарри, изучив график подруги. — Какого? — испугалась Гермиона. — Сон. Этот предмет называется сон, — в свое время старушки внимательно следили, чтобы Гарри как следует высыпался. — Смотри: с двумя прыжками в день в сутках у нас получается двадцать восемь часов, так? А времени на отдых остается даже меньше, потому что домашние задания по дополнительным предметам сами себя не сделают. — Но как же… Ведь профессор МакГонагалл сказала… — …Использовать хроноворот только в учебных целях. А как ты будешь учиться, если у тебя будут глаза слипаться, а? — Что же делать? — потерянно спросила Гермиона. — Не можем же мы отказаться… — Так. Давай посмотрим, какие у нас ограничения. Во-первых, лимит этой штуки, — он указал на лежащую на столе серебряную цепочку с небольшими песочными часиками в виде подвески, — пять часов. Один оборот — один час, так? — Да. Еще нельзя допустить, чтобы мы увидели будущих себя, ну, в смысле… — И чтобы никто не видел сразу две копии нас. Но тут нам поможет мантия, с ней будет намного проще. Еще — нас будет выбрасывать не там, откуда мы стартовали, а рядом с тем местом, где мы... э-э-э… ранние были в то время, куда мы прыгаем. А жаль. Иначе можно было бы теоретически путешествовать быстрее света. — Волшебники умеют это и так, — возразила Гермиона. — Это называется аппарацией и разрешено только совершеннолетним. — Я как-то в детстве случайно на крышу аппарировал, — пожал плечами Гарри. — Правда, это был спонтанный выброс, но… И еще нельзя начинать новую петлю, пока старая не закончилась, иначе, если я правильно тебя понял, и риск схлопывания растет, так? — Гермиона кивнула. — И хроноворот может сломаться, а МакКошка и так его для нас чисто на личных контактах выбила… По-моему, кто-то в Отделе Тайн, это вроде Секретных Лабораторий Волшебного Мира, положил на тебя глаз, — пояснил он Гермионе. — Вроде как мадам Боунс на меня. Ну и решил тебя проверить. А я так, прицепом пошел. Гермиона попыталась протестовать, но не слишком убедительно. — В общем, смотри, — предложил Гарри. — Спальное место здесь одно, — он похлопал рукой по диванным подушкам, — значит, спать будем по очереди. Вечером я, утром ты. Или наоборот? — Нет, меня это устраивает. А как именно мы будем?.. — Где-то за час до отбоя я иду сюда, — пояснил Гарри. — Сплю два часа, нет, лучше три. Потом просыпаюсь, прыгаю на те же три часа назад, оказываюсь либо в туалете, либо рядом, ну и плюс-минус за тридцать минут до комендантского часа возвращаюсь в башню и иду досыпать. Утром ты спускаешься в гостиную, в шесть забираешь у меня хроноворот и уходишь сюда спать, потом тоже прыгаешь назад и почти сразу после ухода возвращаешься в башню. И нас никто не увидит. В сутках, конечно, получается тридцать один час, но это терпимо, хотя и не очень здорово. — Еще я попрошу Пенни не приходить сюда утром и вечером, — кивнула Гермиона. — А больше я никому тайны не доверяла. Я же ее только добровольно могу открыть, так что даже случайно никто подсмотреть за нами не сможет. Я очень хочу наложить этот самый «Фиделиус» на свою комнату дома, — вздохнула она, — или хотя бы на чулан под лестницей, родители его все равно не используют. — Родители достали? — сочувственно спросил Гарри. Он не очень понимал, как родители вообще могут достать, но теоретически, по рассказам, допускал такую возможность. Хотя вот в то, что кто-то захочет добровольно прятаться в чулане, он не слишком верил. — Не то чтобы сильно. У них сейчас и без меня достаточно хлопот, — вздохнула Гермиона. — Они даже сами предложили мне несколько дней перед школой пожить в «Норе». Но Уизли вернулись только в последний день, они всегда в последний момент возвращаются, и поэтому папа с мамой привезли меня прямо с вещами в «Дырявый Котел». — Понятно, — сказал Гарри. Его немного расстроило, что Гермиона не подъехала на пару дней раньше, им явно было что обсудить. А теперь… — Уже поздно, — сказал он. — Предлагаю все-таки испытать эту штуку. Прыгнем на пару часов назад, тогда мы вернемся через полчаса после начала пира, и никто ничего не заподозрит. А завтра… Завтра спать еще не сильно хотеться будет, поэтому утром, в шесть, вместо твоего сна, приглашаю тебя на разбор книг. — Книг?! Каких книг, Гарри? — Смертельно опасных, — пожал плечами мальчик и указал на ящик в углу: — «Гермионе Грейнджер не открывать! Крайне Опасные Книги! Даже Хуже, Чем Тот Дневник!» — прочитала Гермиона сделанную маггловским маркером надпись. — Откуда это, Гарри?! — У Лорда Малфоя отжал. Штук шесть томов, в которых больше всего закладок было. Темные — ужас просто. — Почему ты мне про них не рассказал? — с обидой в голосе спросила Гермиона. — Ты тогда окаменевшая лежала. Я бы тебе и такой рассказал, но не хотел, чтобы Дамблдор подслушал. А раскаменили тебя прямо перед экзаменами, и ты шестнадцать часов в сутки к ним готовилась. Да и забыл я про них, про книги эти. А летом вспомнил, ну и… проконсультировался. Они действительно страшно опасные. Да не переживай ты, завтра с утра и начнем. Только перчатки из драконьей кожи захвати, а то половину запаса мы в подземелье потеряли или порвали. — Хорошо. Я захвачу. Но ты обязательно должен рассказать мне про эти летние консультации! Ты знаешь, как я маму с папой просила, чтобы они меня к тебе в «Дырявый Котел» отвезли… А они ни в какую… На «Нору»-то они согласны были, там же Молли с Артуром, взрослые, они их помнят, а к тебе — никак. Гарри улыбнулся. Оказывается, Гермиона тоже хотела встретиться раньше, а что не смогла — так и он не все время свободен в своих перемещениях, и это еще мягко сказано. — Ну что, полетели? — спросил он. — Полетели! — ответила Гермиона. Она взяла со столика цепь со сверкающими песочными часами. Гарри и не сомневался, что подруга захочет первой испытать новую игрушку. Он достал из сумки мантию-невидимку и накинул ее на них обоих. Теперь они стояли лицом к лицу, так близко, что ощущали дыхание друг друга. — Не шевелись! — девушка накинула цепь так, что теперь она охватывала их шеи. — Готов? Не дожидаясь ответа, она дважды перевернула песочные часы. Гарри почувствовал, что его тянет куда-то назад, причем очень, очень быстро. Мимо неслись смутные цветные пятна и контуры, уши заложило — он попытался крикнуть, но не слышал своего голоса…***
Каменный пол ударил его по ногам, но он удержался сам и успел поймать пошатнувшуюся было подругу. Это был пустой коридор рядом с кабинетом МакГонагалл, и из-за неплотно прикрытых дверей был слышен голос их декана, что-то объясняющий им самим, только на два часа младше. — Бежим! — шепнула ему Гермиона, и они припустили прочь. На лестничной площадке они скинули мантию, и Гермиона отдала хроноворот Гарри. Тот спрятал его в сумку, и они вошли в Большой Зал. Распределение уже кончилось, как и речь Дамблдора, и школьники радостно звенели вилками и ножами. Гарри посмотрел на преподавательский стол. Почему-то профессора Люпина за столом не было, не было и профессора Кеттлберна, который преподавал Уход За Магическими Существами. Профессор МакГонагалл тоже отсутствовала — прямо сейчас она все еще инструктировала их самих в своем кабинете. Гарри и Гермиона подошли к столу Гриффиндора. Рон, увидев их, отложил нож с вилкой и улыбнулся во весь рот. — Представляете! — он умудрился перекричать гудящий зал. — Хагрид! Хагрид стал профессором! Его полностью оправдали по тому старому делу, с чудовищем Слизерина, и даже вернули палочку. Но он все равно с зонтиком ходит, представляете?! Гарри с Гермионой переглянулись и их лица тоже расплылись в улыбках. — Ну еще бы! Кто же, кроме Хагрида, мог рекомендовать в качестве учебника книгу, которая так и норовит тебя цапнуть! — засмеялась Гермиона. Едва мистер Поттер и мисс Грейнджер сели за стол своего факультета, Дамблдор позвенел вилкой по бокалу. Зал притих, хотя и не полностью. — Для тех, кто пропустил важное объявление, напоминаю: к сожалению, в этом году замок будут охранять Стражи Азкабана — дементоры. Им неведомы ни жалость, ни милосердие. С ними невозможно договориться, как и скрыться от них под чарами или зачарованными мантиями. Не дайте им возможности — а желание у них есть, я вас уверяю — причинить вам вред, в чем некоторые из вас, — Дамблдор взглянул прямо на Гарри, — уже убедились. Когда пир закончился, гриффиндорцы: Гарри, Гермиона, Рон и Джинни Уизли, Дин, Шимус и Невилл — подошли к тому краю преподавательского стола, где сидел Хагрид. — Поздравляем, Хагрид! — загомонили они. — Дык, спасибо, этта! — растрогался великан. — Как оправдали меня, я ж вроде как и чистый, по бумагам-то, стал. Ну, а как профессор Кеттлберн на отдых запросился, Дамблдор мне и говорит: ты, мол, Хагрид, про зверюшек пуще всех знаешь, так что тебе, значицца, и учить. И вот я профессор теперь, да. Я Ж ВСЮ ЖИЗНЬ ОБ ЭТОМ МЕЧТАЛ!***
В шесть часов утра Гарри спустился в гостиную. Гермиона была уже там, и на этот раз в ее руках не было книги. — Пойдем, — сказал Гарри. — А зачем ты взял с собой метлу? — спросила Гермиона, указывая на «Нимбус-2000» на плече мальчика. — Тренировки по квиддичу начнутся только через неделю, — пояснил тот, — а тут она может мне пригодиться. — Надеюсь, ты не собираешься летать снаружи наперегонки с дементорами? — прищурилась подруга. Гарри тоже надеялся, о чем и заявил прямо, честно и откровенно. Они спустились по лестнице и довольно быстро оказались в знакомом коридоре. Гарри постучал палочкой по стене, сказав «Он хуже Тома», и в стене проявилась дверь. Они вошли в туалет и были встречены радостным визгом девочки-привидения Миртл, убитой полвека назад гигантским василиском. — Наконец-то! — воскликнула она. — Гарри, ты действительно вернулся очень быстро, и я та-ак рада! И ты, девочка, тоже входи. Гарри, но вы точно тут поселитесь? — Пока не знаю, Миртл, — Гарри немножко удивился словам Миртл, но не подал виду: в конце концов, мертвые девочки имеют право быть даже несколько более странными, чем живые. — Ты просто не хочешь мне об этом говорить! — крикнула та. — ЭТО ПОТОМУ, ЧТО Я ПРИВИДЕНИЕ, ДА?! — Миртл залилась вполне вещественными слезами, от которых пол в туалете мгновенно вымок, перевернулась в воздухе и скрылась в одной из трех кабинок, которые не были скрыты заклинанием «Фиделиуса». Гарри и Гермиона вошли в «Лабораторию Вообще», где стоял тот самый ящик с устрашающей надписью. Гарри поставил метлу в угол, открыл заклинанием ящик с книгами и надел перчатки. — Ты тоже надень, — приказал он Гермионе, — будешь помогать. Держи. Крепко держи! С этими словами он протянул девочке джутовый мешочек. — Горловина должна быть широко открыта, — сказал он. — Я положу туда книгу, а ты ни в коем случае не должна ее, книги этой, касаться. — А ты касаться можешь? — усомнилась Гермиона тоном, похожим на тон Миртл. — Это потому что ты мальчик? — Это потому, что моя бабка урожденная Блэк, — деловито сообщил Гарри, — а та книга, которую мы будем сюда прятать, она как раз из библиотеки Блэков. — Из тех самых Блэков? — охнула Гермиона. — Но значит… — Ну да. С тем самым Блэком мы, если я не ошибаюсь, троюродные братья. Волшебный мир — он маленький же! Книга может попытаться вырваться, но ты сразу ее закрывай и завязывай! Гарри взял в руки книгу с обложкой из татуированной кожи, как и раньше, надеясь, что это кожа не человеческая, и аккуратно положил ее в мешок, что держала подруга. Книга вскрикнула и забилась внутри, и Гермиона чуть не выронила мешок из рук. — Держи! Держи, пока я завязываю! — крикнул мальчик. — Крепче! Совместными усилиями они справились, книга в мешке дернулась пару раз и затихла. — Уфф, — сказал Гарри, делая пометку в списке, — эта самая опасная была. Теперь давай разберемся с самой муторной. Идем в «Собственно Лабораторию». Рядом с натащенной за прошлый год стопкой котлов Гарри поставил пустую чернильницу, а рядом положил перо. Он взял в руку нож и уже совсем было хотел порезать себе палец, но Гермиона его остановила: — Гарри, я понимаю, что то, чем мы тут занимаемся, — довольно темная магия, но не стоит забывать и об элементарной антисептике! С этими словами она, покопавшись в сумочке, достала пластиковый маггловский флакон со спиртом и протерла сначала палец мальчика, а потом и нож. Гарри, чуть поморщившись, порезал руку и подождал, пока в чернильницу натечет достаточно крови. Затем он прижал окровавленный палец к форзацу книги. — Ничоссе! — только и мог вымолвить он. — Что там? — спросила Гермиона, смешно вытягивая шею. — А ты не видишь? — спросил он. — Нет. Не могу ничего прочитать, — грустно сказала девочка, — ни единой строчки. — Ага, — сказал Гарри, — тогда готовься резать свой палец. Это надо делать самой, но чуть позже. Гарри взял перо, окунул кончик в наполненную его кровью чернильницу и, высовывая от старания язык, вывел на первом листе книги, чуть выше середины: «Гермиона Джин Грейнджер». — Теперь коли палец и прикладывай его тут, рядом. Как только отпечаток пальца Гермионы появился рядом с ее именем, она тоже ахнула. — Этот же тот самый Герпий, про которого ты говорил! «Презлейшее Волхование!» — Угу, — сказал Гарри, — но ты посмотри, кому Блэки давали его читать! — Гораций Слизнорт, я про него читала, — пробормотала Гермиона, — он известный зельевар, и он был учителем профессора Снейпа и твоих родителей. Том Орвол Реддл! Это же… — Ну да. Наверное, Волдеморт обаял какую-то даму из рода Блэк, он же довольно красивый был, в молодости-то, а почерк тут явно женский. Третьим вписан Люциус Малфой, тоже женский почерк, но другой. Это, полагаю, его жена Нарцисса, мать Драко, писала. Она тоже Блэк в девичестве. Ну и ты теперь. — Гарри, — сказала Гермиона дрожащим голосом, убирая заклинанием остатки их крови с письменных принадлежностей и ножика, — давай… Давай не будем эту книжку отсюда выносить, вообще? И… Пенни ты сюда не вписывай, хорошо? — Конечно! — сказал Гарри. — А Пенни, по-моему, сюда и не будет ходить, она… довольно неловко себя чувствует со мной, я это на пиру заметил. Ну что, дальше? Там проще будет, — успокоил он жмущуюся к стене девочку, — вот эти две можно вообще безо всяких выкрутасов читать. — А эти? — указала Гермиона еще на два тома. — С этой тоже просто, — сказал Гарри, — потому что это книга чисто малфоевская, а Малфои не про кровь, Малфои про деньги. У тебя галлеон есть? Смотри! — он выудил из кошелька золотую монету и запихал ее под корешок книги. — Бестиарий, — сказал он, — причем довольно здоровый. — У меня… — А, да, ты ж этого тигра-недомерка на последние свои деньги купила, — вспомнил Гарри. — Ему, твоему Живоглоту, кстати, в этой книге самое место, он же ночью чуть дверь в нашу спальню не сломал. Короста теперь из сумки Рона не вылезает. Тогда… В общем, раз я не могу кой-чего приятного тебе сделать, ну, через две с лишним недели… В общем, в целях собственной безопасности предоставляю тебе доступ к этой книге, — улыбнулся он, протягивая подруге золотую монету. — Пользуйся, это на полтора года подписка, ну или один кнат в день, либо сикль в месяц, оптом — дешевле, хотя и совсем немного! Гермиона подрагивающими от волнения пальчиками взяла у Гарри галлеон и, тоже скормив его книге, лихорадочно зашелестела страницами. — Вот! — сказала она несколько секунд спустя. — Я была права! Серебро защищает от взгляда василиска, хотя и не полностью. Жаль, что ты увел эту книгу у Малфоя уже после дуэли… — Угу, — вздохнул Гарри, — но хоть так. Про дементоров почитаем, например. — А эта? — пальчик Гермионы указал на последний том. — Это тоже Блэковская, — сказал Гарри, — но там все просто. Надо только коснуться книги палочкой и произнести девиз Блэков. На французском. «Тужур пур!» — воскликнул он, прикоснувшись кончиком палочки к переплету. Книга не отреагировала. — У тебя ужасное произношение, Гарри, — развеселилась Гермиона. — Можно я? — и, получив разрешение, произнесла что-то вроде «Тужю-ю-юрь пю-ю-юрь!» — По-французски это значит «Всегда чисты», — пояснила она, зарывшись в книгу носом. — Ну да, логично, это что-то вроде справочника волшебных семей. Я бы даже сказала — энциклопедия, причем очень полезная! Впрочем, Гарри, ты же знаешь, бесполезных книг не бывает, за исключением этих ваших глупых квиддичных альманахов. — Надо потренироваться в произношении, — шпильку в свой и Рона адрес Гарри проигнорировал, — а то у этих волшебников все всем кузены и тетушки с дядюшками. — Языки вообще надо учить, — строго возразила Гермиона, — а ты, Гарри, в начальной школе вроде бы не особо старался, а? — Ну, буквы-то французские я знаю, — возразил мальчик, — они почти такие же, как у нас, только там еще точечки и загогулинки бывают! — Точечек совершенно недостаточно! — отрезала мисс Грейнджер. — Даже вместе с загогулинками. Гарри, а что ты будешь делать с этим? — указала она на уже почти успокоившийся мешок. — Отправлю с совой по указанному адресу, — пожал плечами мальчик. — Это редкостная гадость даже для Блэков, и к тому же смертельно опасная. Мне вот другое интересно. Откуда у… одного пожилого джентльмена, причем он совершенно точно маггл, взялся эксперт по библиотекам Блэков и Малфоев? — Если это джентльмен из той самой компании, про которую ты говорил, я не удивлюсь, если у него есть эксперт по библиотеке Отдела Тайн! — фыркнула мисс Грейнджер. — Но, Гарри… Ты же расскажешь мне про них, я имею в виду этих леди и джентльменов, чуть больше? Ты же обещал! — Обязательно, — кивнул он. — И даже познакомлю. На каникулах. Но сейчас давай все-таки возвращаться в шесть часов, пора уже. И Волдемортологией займемся позже, когда привыкнем ко всем этим прыжкам во времени, — добавил он, заметив, как Гермиона пожирает глазами том Герпия Мерзкого. — А то времени всегда не хватает, а если мы будем пользоваться хроноворотом слишком часто, то закончим Хогвартс глубокими стариками. Та неохотно кивнула (видимо, такая перспектива Отличницу и Заучку не слишком пугала), но все-таки подошла к Гарри поближе, и он накинул им на шеи цепочку хроноворота.
