Подари мне жизнь...

POV Кот. -Мура, ты?! Голос Физика заставляет вздрогнуть от неожиданности, палец на курке тоже дрогнул и последняя пуля, минуя мишень, летит в стену. За долю секунды в голове проносятся тысячи мыслей, но я, словно последний трус, опасаюсь повернуться и встретиться взглядом с той, которая сбежала от меня шесть лет назад. упрямый разум твердит, что мне скорее всего это послышалось, но медленно обернувшись, я тут же натыкаюсь глазами на ту, которую так тщательно пытался забыть все эти годы. Сердце тут же пропускает удар, и я с ужасом понимаю, что все попытки выставить эту чертовку из своего сердца не увенчались успехом. Я помню ее черты намного лучше, чем образ своей невесты Даши. Молча наблюдаю за тем, как Физик с Бизоном по очереди тискают ее в объятиях, а сам не могу сделать ни шага ей навстречу. Что-то внутри меня настроено против этой девушки, причинившей мне столько боли, и я застываю на месте, словно истукан. Как только Риф задерживает ее ладошку в своей руке дольше положенного времени, сердце, как и шесть лет назад несется вскачь, разгоняя по жилам кровь и заставляя ее течь быстрее. Заметив мою отрешенность, Физик окликает меня, обращая мое внимание на Женьку, старательно прячущую от меня глаза. Эта деталь заставляет меня довольно улыбнуться – значит, она понимает свою вину. Мой холодный тон и небрежность речи заставляют ее вздрогнуть и начать заикаться, от этого становиться на мгновенье очень стыдно, но я тут же отгоняю от себя эти мысли. -…можно я украду у вас командира минут на пять? Отрывок ее фразы доносится до меня как сквозь вату и прежде, чем я успеваю что-либо осознать, ноги сами несут меня к двери, которую я тут же распахиваю настежь, пропуская девушку вперед себя. Всю дорогу до раздевалки мы молчим, как впрочем и в самой раздевалке. Никто не решается заговорить первым, и в душе снова зарождается злость – Жень, ты же первая заявилась в КТЦ и выявила желание поговорить, так какого рожна теперь стоишь и молчишь, судорожно сжимая и разжимая кулаки? Даже стоя спиной, я чувствую ее неуверенность и нервозность, и меня уже начинает порядком бесить тот факт, что нервничать начинаю и я. -У меня есть дочь… И что она хочет сказать мне этой коротенькой фразой? Хотя какую бы цель она не преследовала, я вдруг понимаю Физика, радостно вопящего каждый раз, когда от его жены приходит ммс с изображением двух карапузов. Даже после их рождения у меня не возникало какого-то особого желания иметь свое маленькое чудо, а сейчас услышав от Муры про ее дочь, вдруг понял – сегодня же вечером сделаю предложение Дашке. Хватит бегать – пора и мне отпустить прошлое и стать счастливым, живя настоящим. -…у нее лейкоз… В который раз за день мечтаю о том, чтобы мне все это послышалось, но тихие всхлипы за моей спиной убеждают меня в реальности этих слов. Прежде чем подумать о том, что я делаю, и как это будет воспринято – я крепко сжимаю в руках содрогающееся от рыданий хрупкое тельце. Вся злость и нервозность мигом исчезают, уступая место сочувствию к матери и состраданию к маленькому существу, отчаянно борющемуся за свою жизнь. Господи, как же хочется сейчас проснуться и, прижавшись к Даше, вдохнуть запах ее волос и расслабиться, списав все на сон. Отчаянно моргаю, но кошмар не пропадает, а девушка в моих руках все также продолжает рыдать, размазывая по щекам черную тушь. Насколько я помню, Женька очень редко плакала, и каждый раз ее слезы оставляли глубокие шрамы на моем сердце. Даже после стольких лет затаенной обиды я понимаю, что готов сделать все, лишь бы больше никогда не видеть соленых капель на этих прекрасных глазках. Слов утешения нет, да их и не может быть в такой ситуации. Здесь не слова нужны, а действия. Причем срочные. Начинаю предлагать любую помощь, которая в данный момент зависит от меня, но моя маленькая девочка вдруг начинает бредить о донорстве. Меня самого охватывает паника – неужели все так плохо, что Женя уже потихоньку теряет разум и несет явную чушь? Мы, конечно, всегда были близки, но это ведь не означает, что по этой причине я могу стать донором – по этому принципу Мура и Бизона с Физиком могла бы попросить. Бред…бред…бред. Когда девушка неожиданно отстраняется, хочется вновь прижать ее к себе и заверить, что если это поможет, то я готов сдать все анализы и отдать не только костный мозг, но и всего себя. -Это твоя дочь, Вася… Ее слова производят взрыв не менее разрушительного действия, чем противотанковая мина, и может, сейчас со стороны я похож на идиота, пытающегося выяснить чему равно 2+2, но я просто не могу вникнуть в смысл ее слов. На секунду в голову приходит мысль вскочить со своего места и, похлопав Женю по плечу, заверить, что шутка удалась. Но вспомнив слезы и рыдания, понимаю, что такими вещами она не стала бы шутить никогда в жизни. -Что? – я сам не узнаю свой голос, вмиг охрипший и ставший совсем чужим. -Вика… - в этот раз Женя даже не пытается отвести взгляд, - …она твоя дочь. Ты ее биологический отец. Услышав эту фразу еще раз, сначала замираю на месте. Как? Как такое возможно? Мы с Женей не виделись уже шесть лет, разве она могла не сказать мне о том, что я – отец? Вспоминаю эту упрямицу и понимаю – могла. Еще как могла. Мы всегда были осторожны – служба и все такое, но пару раз все же теряли контроль и забывали о всех мерах предосторожности. Глаза застилает красная пелена, а руки опять сжимаются в кулаки – сейчас не позавидую никому, кто встанет у меня на пути. -Как ты посмела?! – вместо ожидаемого крика с губ срывается угрожающее шипение, - Твою мать, Женя, как ты могла уехать, не сказав, что беременна?! Хочется крушить все вокруг, чтобы физическая боль заменила душевную, и я со всей силы обрушиваю сжатый кулак на поверхность стола, заставляя сжавшуюся в комочек девушку подпрыгнуть на месте от неожиданности. Внимательно всматриваюсь в испуганное лицо и не испытываю ничего кроме злости – неконтролируемой злости. Хочется схватить ее за плечи и трясти до тех пор, пока вся дурь не выветрится из этой непутевой головы. -Я с тобой разговариваю! Отвечай! – все же не сдерживаюсь и хватаю ее за руки, больно сжав нежную кожу. -Ты сам знаешь, почему я уехала. -Ни черта я не знаю! Идиотка, тебе же говорили, что это было задание и у меня ничего не было с объектом, а ты вбила в свою башку невесть что и уехала, не дав объясниться! – уже ору и, возможно, скоро на мои крики сбегутся все сотрудники не только КТЦ, но и близлежащих организаций, - Ты не имела права, слышишь, ты не имела права скрывать от меня такую новость! Ты…да ты…это ты, а не я самая настоящая эгоистка. Сейчас мне все равно, причинят ли мои слова боль. Напротив, я очень хочу сделать больнее, выплеснув на нее все то, что накопилось за шесть лет и приплюсовав сюда и последнее известие. Она вздрагивает от каждого слова, от каждого оскорбления в свой адрес, словно это не просто слова, а хлесткие пощечины, но меня это уже не может остановить. Я словно превращаюсь в садиста, который испытывает наслаждение от мучений своих жертв. -Ты не представляешь, как сильно я любил тебя! И не представляешь, как сильно ненавижу сейчас! -Можешь меня ненавидеть сколько угодно и будешь прав, - Женя слегка откашливается и тихо продолжает, - Она не виновата, Вась. Я не могу ее потерять…пожалуйста…мы стоим в очереди на донорство, но времени уже совсем мало. Ты – наша последняя надежда. Вздрагиваю от ее тихого голоса – уж лучше бы кричала, доказывала свою правоту, а она просто вымаливает жизнь для своей дочери…для МОЕЙ дочери. Вскакиваю с места и рывком поднимаю девушку, совершенно не заботясь о том, что могу причинить ей боль. -Пошли. -Куда? -Я хочу с ней познакомиться! _____________________________________________________________ Сей бред был написан почти в три часа ночи, поэтому просьба сильно не бить)