Парадайз

      Проснувшись, первое, что попалось мне на глаза, было то, что я спала в квартире. Не на складе, где заснула, пока бегала от разъяренного Ацуши-который-тигра, а именно в комнате, чистой, ухоженной и явно обжитой — возле подушки лежала одежда, мой портфель, который чудом не пострадал, и телефон-раскладушка. Взяв рюкзачок в руки, осмотрела содержимое на целостность, а то мало ли.       Плеер, наушники, телефон, записная книжка, личный дневник, школьные тетради, одна книга, которую я зачем-то всё-таки потащила в школу, и ещё дохерища разного нужного и не очень хлама. Улыбнувшись, включила плеер, проверяя его на работоспособность. Работает, значит, я буду жить. Подключив наушники, стала наслаждаться музыкой. Обана! Ту-ту-ту! Ту-ту-ту! Школота уже в сети!..       Вот так, напевая заедающую песню, я готовила завтрак: омлет с гренками. Любимая пища перед нелюбимой школой. Замерев с лопаткой в руках, растянула губы в усмешке. Это же мне не нужно будет ходить в школу! Настроение само собой поднялось до небес, моя душа танцевала ламбаду, да и я сама готова была всех расцеловать.       В дверь постучали, когда я принялась вымывать посуду. Пришлось выключить воду и посмотреть, кто же этот суицидник, — сразу вспомнился Дазай с его книженцией. Открыв двери, увидела Ацуши, который, завидев меня в одном белье, начал стремительно краснеть и прикрывать глаза, извиняясь и вымаливая прощание ни за что. Скептически выгнув бровь, фыркнула и поправила челку на глаз, чтобы не распадалась. Не люблю, когда она не прикрывает его, непривычно слишком.       — Успокойся, Ацуши, я не буду тебя убивать, — сказала я, заходя обратно в квартиру, в комнату, в которой проснулась. Быстро одевшись в новые вещи, которые сидели на мне а-ки влитые, вышла обратно к Накаджиме, что смущённо смотрел в сторону. — Так, чего тебе?       — Дазай-сан звонил, просил позвать тебя и спуститься вниз, — пробормотал парень-тигр. Господи, он слишком невинен. На такого даже злиться жалко. И плевать, что пока он был в форме Тигра, успел мне все нервы к чертям собачьим вытрепать. Он же такой милый! Так и тянет потискать. Ухмыльнувшись, попросила парня закрыть глаза, стоило нам спуститься вниз.       Альбинос недоверчиво посмотрел в мою сторону, но послушно прикрыл глаза, останавливаясь. Улыбаясь от уха до уха, обняла парня, чем вогнала его в краску. Снова. Услышав деликатное покашливание сбоку, посмотрела в ту сторону и мне открылась прекраснейшая картина: Дазай в бочке, ногами кверху так, что только его улыбающаяся морда и ноги видны. Хлопнув себя по лбу, отошла от красного как рак Накаджимы.       — И какого черта здесь происходит? — спросила я, сетуя на происходящее. Что, извольте спросить, он делает? Нет, я прекрасно знаю, что Осаму самоубийца, но… он же не настолько дебил? Нет же? Нет?       — А как вы думаете? — продолжая мило улыбаться, произнёс Дазай. Мой лоб жутко чешется, чтобы я сделала себе «рука-лицо».       — Может… Пилатес? — спросил Ацуши, подходя к шатену в бочке.       — Не угада-ал!       — Неужели, злодеи заломали?! — вот здесь я не сдержалась и, с характерным звуком «шлеп» и неприятным жжением, моя рука очутилась у меня на лбу. Они же это несерьёзно?.. — Эм, Александра-сан?..       — Так, — я подняла руки в жесте «стоп-всем-молчать-или-порешаю-нахер» и обвела этих двоих тяжёлым взглядом. Ацуши, похоже, икнул, а Дазай заинтересованно попытался выглянуть из бочки. — Во-первых. Ацуши.       — Д-да?       — Никаких суффиксов. Ещё раз услышу от тебя суффиксы к моему имени, не пожалею и стукну и плевала я на то, что ты тигр. И, блядь, Дазай, ты серьёзно пытался умереть в бочке?! — не выдержав, сорвалась на легкий крик.       — Да, — парень улыбнулся ещё сильнее, и я почувствовала, как у меня дёргается глаз. — Как видите, я застрял слишком глубоко и сам я уже не вы-ыберусь. Так и помереть недолго.       — Но если ты решил самоубиться, то разве ты не должен оставаться в бочке?..       — Суицид — это здорово. Но страдать от боли мне совсем не в кайф. Неприятно это!       Не выдержав, снова залепила себе жест «рука-лицо», сдерживая поток ругательств, которые мне бы очень хотелось вывалить на Осаму. Он дебил или притворяется? Или же оба варианта? Он дебил, который притворяется ещё большим дебилом? Хотя, если вспоминать, как он разделался с Ацуши-Тигром, то невольно встаёт вопрос, с хрена ли в тот момент он был таким крутым? Может, раздвоение личности?.. Пока я размышляла на тему «кто-такой-этот-Дазай-дебил-Осаму», Ацуши уже перевернул бочку, оттуда выкатился живой шатен и теперь разминал затёкшие мышцы. Ребята присели на бочку, а я думала, куда мне теперь податься.       Другой мир и сверхспособности это до жути круто, но, люди, мне всего пятнадцать. Если бы я была на Руси-матушке, может что и придумала, потому что там люди посговорчивее будут и примут меня на работу, даже если возраст узнают, а вот Япония — совсем другой разговор. Япония — это страна порядка, где от мала до велика придерживаются правил правопорядка, очень редко можно встретить исключения, подобно Дазаю, — а в том, что он их нарушает, я не сомневаюсь.       — … Так что не думаю, что от меня будет толк в агентстве, — сказал Накаджима с кислой миной, держа руки на коленях. Что опять произошло, пока я думала про судьбу-судьбинушку?!       — Та-ак, господа любимые, позвольте спросить. Что, собственно, произошло?! — замявшись, Ацуши таки объяснил причину своей грусти, пока Дазай переводил взгляд то на меня, то на тигрёнка. Скрипнув зубами, стукнула Накаджиму по его дурной головушке ребром ладони и зарычала. — А-а-а-ацуши… Значит так, слушай сюда, инфузория-туфелька недоделанная. Ты не бесполезен, я понятно говорю?! Ты, блять, одарённый! А значит развивай свою способность, а не слюни пускай! Ты думаешь, одарённые вот так вот сидели и ныли, что нифига не могут?! Дудки! Да сто пудов, тот же Дазай, — вышеуказанный поперхнулся, — не сидел и не ныл, а на тренировках пыль глотал! Ещё раз скажешь, что ты бесполезен, следующий удар попадёт в самое сокровенное, я понятно выразилась?!       Бедный парень вжал голову в плечи и покорно кивнул, смотря на меня запуганным взглядом. Отвернувшись, села на землю и надулась. Вы посмотрите на него, слюни распустил! Он мужик или баба?! Его в России уже давно бы избили, распускай он там нюни. У-у-у, как я зол, как я зо-о-ол!.. будь мы в аниме, то от меня бы сейчас исходила очень темная аура и облачко над головой бы висело. (Автор: я деликатно промолчу)       Осаму сказал что-то про поиск работы, и тут мой внутренний хомяк, который отвечает за прибыль, встрепенулся, заинтересованно поведя носом. О нет, друг мой нерадивый, этот олух найдёт нам не самую лучшую работу! Наверняка, она будет до коликов опасной. Не-не-не, нам такого не нужно. Я бы победила в споре с хомяком, если бы не следующие слова Дазая, разрушившие все мои планы:       — Александра-чан, там тебе помогут с разгадкой тайны про твою сме-е-ерть, — и улыбнулся так хитро-хитро, по-лисьи, зараза эдакая! Это моя привилегия лисой быть, мразь одноклеточная!       — Не называй меня так!

***

      Куникида ругал Дазая, пока мы с Ацуши наблюдали за этой прекрасной картиной. Что, собственно говоря, произошло. Мы направлялись за Осаму, когда на пути показался очкарик и стал орать на суицидника, назвав его расточителем верёвок. Потом последовало перечисление «преступлений» Дазая. Был пойман в рыболовной сети, закопался у кого-то в саду и так далее… Честно, даже мой брат такого не чудил. Он, конечно, мог повырывать все цветы с маминой грядки, из-за она потом его битый час ругала и меня в придачу, за то что не уследила за сорванцом, но это… Осаму, что, маленький ребёнок?       От воспоминаний о брате я и сама не заметила, как улыбнулась. Маленький, милый братишка, как ты там? Если плачешь, не плачь, я верю, ты сильный. Ведь именно мы с мамой тебя растили, милый мой братец. Не смей раскисать, маленькое чудо.       Мальчишка лет семи, стоял перед могилой и улыбался. Улыбался горькой, кривой улыбкой, глотая слёзы и сдерживая всхлипы. Рядом стояли женщина и мужчина, одетые в черные костюмы. На фото на могиле была изображена улыбающаяся девушка-шатенка со стрижкой под мальчика, чем сильно его напоминала. Голубой глаз, не прикрытый челкой, смотрел на всех с весёлым азартом. Женщина зацепилась руками за руку мужчины, Лисова Евгения, отца девушки, и зарыдала, не смея больше сдерживать слёз.       На небе светило солнце, словно говоря этим людям, что их дочь счастлива. Мальчишка последний раз всхлипнул, стёр слёзы с лица и улыбнулся. Вадик знал, что его сестра не одобрила бы слёзы. Он кусал губы, но улыбался. Мальчик будет жить. Будет стараться жить, ведь его сестра вряд ли бы захотела слышать, что он пускает нюни. Поэтому он будет улыбаться! Улыбаться всем невзгодам назло!       — Сестрёнка, я обещаю, — слегка хриплым от слёз голосом произнёс мальчишка, — я буду жить, улыбаться, и помнить все-все уроки, которые ты мне дала! Я… Я. Я не буду.. не буду пла-а-акать!..       Он не выдержал, упав на колени. Мужчина с женщиной обняли свой последний лучик света, крепко прижимая его к себе. Они позаботятся о нём и воспитают его, чего бы им это не стоило.       Улыбнувшись своим мыслям, выслушала Доппо, который сказал, что их офис захватил террорист. Я выгнула бровь. Серьёзно? Что-то мало вериться… Но никто не стал меня даже слушать, потащив нас с Накаджимой в агентство. Парень не понял, что произошло, оглядываясь и делая ничего непонимающее лицо. Бедный Накаджима, его психика явно не привыкла к подобному…

***

      Осматривая помещение, сидя за кустом с цветами, я задавалась вопросом, — да и Ацуши явно тоже им задавался — что мы вообще делаем с этими двумя в агентстве? Мы не офисные работники, так зачем нас с собой потащили? К тому… Я выглянула, осматривая парня-рыжика и заложницу-школьницу. Что-то здесь не чисто. Повернув голову в сторону офисных работниц, столпившихся у другой двери, сделала тупое лицо и посмотрела на агентов. Разве один террорист мог что-либо сделать против Вооруженного Агентства? Здесь явно что-то не так. К тому, его лицо слегка блестит на солнце, его губы плотно сжаты, а руки иногда подрагивают, выдавая его нервозность. Да и девушка сидит больно спокойно, словно и не её в заложниках держат.       — А я тут зачем?.. — тихо прошептал Накаджима. Согласна, парень, что мы вообще здесь забыли?       — Террорист, похоже, очень зол на Агентство.       — Вряд ли от меня будет прок. Можно я пойду?.       — А я с ним за компанию, ибо мне не прельщает мысль второй раз сдохнуть, — втиснулась я в разговор.       Дальше меня с тигрёнком просто игнорировали, решая, что делать с террористом. Только сейчас заметила, что Куникидушка поправляет очки, показывая фак. На этом моменте мне пришлось сдерживать рвущийся наружу хохот, после чего я наблюдала заманчивую картину в игру «камень-ножницы-бумага», где Доппо-чан сдулся. Не сдержавшись, коротко прокомментировала сие фразой «лох». Дазай поддержал меня, сделав руки как у осьминожки, приговаривая «давай-давай». Господи, святые яйца, это не задержка террориста, а какой-то развлекательный центр!.. Пф-ф.       Происходящее далее можно видеть только людям с крепкой психикой, кем Ацуши явно не являлся, раз упал на пол, говоря «данное не развидеть». Террорист заставил Куни-куна стать на четвереньки на стол и — о мой Бог! — я не могла не сказать:       — Помяукал бы, вообще шикарно было б.       Дазай не сдержал смешок, Куникида повернул ко мне свою охуевающую морду, Ацуши молил бога, чтобы я заткнулась, а террорист знатно охренел от моих слов. Сделав невинную мордашку, спросила «что?». Похоже, это станет моей привычкой. Демонёнок на плече захихикал. Вообще, это шикарный шанс выбить из рук террориста пульт управления. Был. Мы его просрали, потому парнишка пришёл в себя и приказал мне выйти. Ничего не оставалось, как послушно выйти, подняв руки. Послышался хлопок. Это явно Ацуши убивает себя фейлспалмами. Му-ха-ха. Я само зло и коварство!..       Я встала рядом с Куникидой, ничем не выдавая своего беспокойства, когда в душе пела дифирамбы матов. Не каждый день ты стоишь рядом с недо-подрывателем. Не думаю, что этот чувак способен нажать на кнопку. Смелости не хватит. Вон, как глазки-то блестят, явно ещё жить хочет, чтобы не говорил. Включаем свою способность оратора и не шутим. Я сказала без шуток, Демонёнок.       «Ага, бегу и падаю», — захихикала эта падла. Ой, не нравиться мне это…       — Так. Чувак, может не надо, а? — самое тупое, что можно было сказать в этой ситуации: сказано. Судя по прихеревшему лицу подрывателя, так и есть. Сзади послышался голос Ацуши. Неужели его Дазай сюда пнул?! Что творит этот придурок?! Блять. Просто: блять. У меня нет цензурных слов, чтобы описывать эту ситуацию. А ещё с хрена ли эти двое такие спокойные? Не понял, что за хня?.       Накаджима стал нести полнейшую ахинею, от которой я не знала, плакать мне или смеяться. Душа склонялась ко второму варианту. Это ж надо было такое придумать… Когда его речь закончилась, мне жутко нужна была стенка, чтобы побиться о неё. Ацуши, ты придурок. Господи, кто ему вообще это наплёл? Повторюсь, но у меня нет цензурных слов описывать это. Скосив взгляд в сторону террориста, заметила, что он как бы не догоняет до происходящего и отвёл пульт управления в сторону, сместив палец с кнопки. Шанс.       — Сейчас, Куникида!       — Сам знаю! Способность: поэзия Доппо! Гарпун!       Повернувшись, заметила такую картину: рука Доппо светиться и в ней появляется пистолет-гарпун. Мужчина выстрелил в пульт, выбивая его из рук террориста. Не став ждать, пока мне объяснят, какого хуя только что произошло, взяла парня за кофту и потянула на себя, скручивая его руки за спину. Не зря же я смотрела дохерища боевиков? Руки не сломаю, но зафиксировать его смогла, чтобы не улизнул ненароком. Доппо мне кивнул, и пошёл в сторону пульта управления, подбирая его.       — Минус один, — выходя из-за цветов, произнёс Дазай. Жилка на моём лице набухла. Я нахуй уебу этого лодыря. — Ладно, отличная работа.       — Что ещё за «минус один»? Сейчас? Только трепаться и умеешь, — вот-вот! Здесь я с тобой полностью согласна, дорогой мой друг!       — А что мне ещё делать? — улыбнулся Осаму, и после заулыбался подобно коту, наевшемуся сметаны, а мне захотелось заржать. — Ты продул. В камень-ножницы-бумагу, Куникида.       — Упырь…       Всё. Не сдержавшись, я неприлично заржала, утыкаясь лбом в спину «террориста», но не отпуская его. Эти двое. Просто великолепны… Шиппер в моей злобной душонке ликует. Зря засмеялась. Парень вырвался, схватил пульт управления и с безумной улыбкой нажал на «запуск». Сердце ухнуло в пятки. Ацуши запаниковал, посмотрел на бледную девушку, про которую я совершенно забыла, и кинул её на меня. Слава яйцам, поймать-то я её поймала, но…       Накаджима накрыл собой бомбу.       Тело окаменело, и я не смела сдвинуться, наблюдая за происходящим, словно со стороны. Я сжимаю руки, надавив заложнице на предплечья, Ацуши жмурится, сжимая бомбу; Дазай кричит ему что-то, не могу разобрать слов, всё вокруг покрыто водой, сквозь которые невозможно нормально расслышать слова; Куникида кидается вперёд и вот, таймер на бомбе замирает на цифре «нуль».       …Но ничего не произошло. Моргнув, осмотрелась. Доппо устало вздохнул и подошёл к лежащему на полу альбиносу, Осаму довольно заулыбался, глядя на пацана. С губ невольно сорвалось хриплое «ха?». Заложница вздохнула и вынула изо рта кляп, убегая в сторону рыжика и кидаясь на него, крича что-то про брата. В голове что-то щелкнуло и я вспомнила слова Дазая про тест. Нервно хихикнула.       — Вы это серьёзно? — на меня глянули Куникида и Осаму. Если первый непонимающе, но шатен с легким разочарованием и недовольством. Прокашлявшись, попросила тех, у кого неокрепшая психика, в частности Ацуши, прикрыть уши. — Ах вы, блядь, семитаборные охуевшие блядепиздопроёбищи, чтоб вы хуем поперхнулись долбоебические вы пиздорвани! Распизди вас тройным перебором через семь перегибов, распиздоблядские мудоебища, хуеблядоебские еблоухие пиздопроебины! Охуевающие своей заебучестью, мордоблядины вы залупоглазые! А если бы бомба реально, сука вас дери, взорвалась?! Такие тесты на вступление вы проводите?!       В глазах скопилась влага, пока Дазай и Куникида, как и все в агентстве смотрели на меня с шоком. Сорвалась, признаю, но… Утробно зарычав, стёрла влагу с глаз и схватив портфель, что оставила у кустов, направилась прочь с агентства. Краем взгляда заметила серовласого мужика с тяжелым взглядом, который смотрел прямо на меня. Отвернувшись, захлопнула за собой дверь, не слушая, что эти ублюдки говорили мне в след. Это ж нужно додуматься! Они… Они. Слёзы полились из глаз снова, мерзко обжигая щеки. Закусив губу, ударила по стенке, оставляя небольшую вмятину. Руки, как и всё тело, тряслись от пережитого стресса. Не удивлюсь, если у меня седые волоски появятся.       Не особо заботясь, куда иду, я гуляла по Йокогаме. Я не рассматривала город, лишь бродила по нему, словно тень, обдумывая произошедшее. Сука. Мне нужно срочно что-нибудь крепкое.

***

      Дазай посмотрел на дверь и перевёл взгляд на директора, что стоял на входе, рассматривая новичка. Прошёл, как он и думал, только Ацуши. Жаль, конечно, что Александра не прошла, ну и ладно. Они с директором обсудят, что с ней делать. Всё же, девушка она необычная, да и её слова о том, что она умерла в своём мире, интриговали. Неужели есть одарённый, способный сотворить такое? Очень интересно.       — Директор, что нам делать с Александрой-чан? Всё же, оставлять её не выход, да и ей всего пятнадцать, — спросил Осаму, делая задумчивое лицо. Он, конечно, мог бы взяться за её обучение, но есть огромная вероятность, что девушка не выдержит — это доказывало её поведение после экзамена. Фукудзава посмотрела на дверь, а после перевёл взгляд на Осаму.       — Я подумаю над этим, а вы пока найдите девчонку, — ответил мужчина, уходя обратно в кабинет. Все кивнули. За ним забежала секретарь, протягивая чашку с чаем. Две чаинки плавали параллельно друг другу, смотря вверх.       — Директор, Вы правда хотите, чтобы он присоединился к Агентству? — мужчина не ответил, беря в руки чашку с чаем. — О, чаинки вертикально плавают. Это к удаче.       Ничего не говоря, Юкичи глотнул горячий чай, обжигая язык.       — Вот черт.

***

      Раздраженно рыкнув, села рядом с каким-то парнем за барную стойку. От несло дорогим вином, вкусным одеколоном с запахом ментола и шоколада, — странный аромат. — что ничуть не портило впечатление о нём. Он примерно моего роста, с забавной шляпой и рыжей копной волос. Его щеки красные, что выдаёт его с головой — напился чувак в стелечку. Коварный план созрел сам собой.       — Бармен, мне за его счет, — махнула рукой в сторону подвыпившего рыжика. Прости, парень, но я тебя слегка грабану. Мне нужнее. Мужчина ничего не сказал по этому поводу, только уточнил заказ. — Джек и кола, двойной высокий.       Мужчина кивнул, а парень повернулся в мою сторону. Хобана, так он ещё в рассудке. Жаль, значит, будем пытаться сдружиться с ним и стащить с него побольше выпивки. Главное самой в стельку не напиться, а то вернусь домой, а там ребята меня поджидают. При упоминании про этих негодяев, я скривилась. Рыжик спросил что-то про то, а не оборзел ли я и хотел было встать, но стал заваливаться на пол. Как доброй души человек, подхватила его под локти и усадила обратно. На то, что меня снова приняли за пацана, я никак не отреагировала, потому что в этой ситуации мне так даже легче.       — Чувак, ну угости. Не многого прошу же. У меня сегодня всё идёт через жопу, — честно призналась, положив локти на барную стойку. В помещении играла знакомая песня «Hello», заставляя меня слегка улыбнуться и прикрыть глаза. Слегка пьяный смех людей, приятный аромат алкоголя, дурманящий голову, разные разговоры, в которые и вслушиваться не хочется. Они создают благозвучие, приятно ласкающее слух.       — А мне чё с того? — тянет пьяный собеседник. Усмехаюсь.       — Можем поболтать. Вижу же, что тебе здесь пиздец как ску-у-учно.       — Тц, правильно мыслишь, зараза. Ладно. ик, говори, чё у тя там случилось? — усмехаюсь, облизнув нижнюю губу. Нужная волна поймана.       — Два придурка мозг в конец выебали. Я из-за них чуть не поседел. Была бы возможность — самолично на месте придушил.       — Ха..       Дальше мы просто перебрасывались фразами. Бармен отдал мне виски, на что я благодарно кивнула. Рассматривая колотый лёд, звенящий, стоит ему стукнуться о стенки тумблера,* думала о произошёдшем. Вспылила, не подумав, наорала на ребят, которых знаю всего ничего, а ведь эти чуваки мне, считай, жизнь спасли. Я и вправду ублюдочная мразь. Усмехнувшись, залпом осушила стакан. Плевать, что так делать нельзя. Плевать сейчас совершенно на всё, кроме приятного вкуса алкоголя на языке и новоявленного, пьяного до белочки, собеседника.

***

Запись в личном дневнике Александры. Тот же день:

Это было та-а-ак, кру-уто. В стелечку я не напилась, как это сделал Рыжик-кун, но отдохнула хорошо. Мозги стали на место, и это радует. Разговорилась с барменом, который оказался русским! Е-е-е-е, братю-ю-юня-я-! А зовут сего братюню — Михуил! Во! Он сказал, шо я теперь могу приходить к ним в бар! Ура! И нет, я вообще не пьяненький и меня не несёт. Хи-хи. *ляп чернил*…никиду потом ещё встретила! Эта бяка на меня накричала. Бу-у-у, плохой Куни-кун. Короче, вторая половина дня прошла на зе бест! Хи-хи.