Парадайз

      — Извините мою слепоту, леди, — Дазай поклонился, взяв меня за ладонь. Округлив глаза, продолжила слушать, что дальше скажет этот бабник. — Но позвольте всё-таки узнать ваше имя.       — Александра Лисова, если на европейский лад. На ваш, японский, Лисова Александра, — выдернув руку, скривилась, брезгливо поглядывая в сторону шатена. Прижав портфель к груди, отошла в сторону ничего непонимающего Ацуши.       Шатенчик странный. Очень. Ну и ладно, вы мне скажите, что за гаврик стоит на второй стороне реки и орёт на Дазая?! Но он мне определённо нравиться, раз ругает этого чудика. Уже плюс пять очков уважения к нему. Но выглядит занудным, даже издалека. Да и очки, уже признак зубрилы. Но мы ничего не знаем, вдруг, у него просто со зрением проблемы?       Нас потащили в какую-то чайную, из-за того что Накаджима ничего не ел три дня и сейчас до жути голоден, как и Осаму. Звуки урчания их животов слышно за километр, а то и больше. Кажется, их урчание можно сравнить с пением китов — настолько оно было громкое. Во время всей этой прогулки Дазай и Куникида — так представился четырехглазый — не раз ссорились и переругивались, вернее, Доппо орал на Осаму, а шатен всё это время его доставал. Похоже, я нашла новое развлечение: наблюдать за этой парочкой. Иногда я подливала масла в огонь, вставляя ехидные фразочки и выводя идеалиста ещё сильнее.       Пока Ацуши лопал свои порции с рисом, я размышляла над всей этой ситуацией в целом, потягивая зелёный чай. Меня перенесло в другое место, при этом полностью исцелив. Ни боли, ни ран не осталось, даже одежда вернулась в норму. К тому же, мне дали понимание японского. Странно, непонятно, но интригующе-притягательно. Хочу разгадать эту загадку.       — … Ты только посмотри! Мы очень сильно выбились из графика!       — Ты сам ходячий график, Куникида, — флегматично отозвался Осаму, держа голову на сложенных руках. Доппо стал заливаться пафосной речью об идеалах. Я состроила скептическое лицо и перевела взгляд на уминающего шестую порцию Накаджиму. — Кстати, Александра-чан, что ты делала в реке? Неужели хотела покончить с жизнью?       На последних словах глазки Дазая засверкали, и он пододвинулся ближе, улыбаясь во всю харю. Я скривилась при воспоминаниях о смерти. И что ему ответить? «Меня кокнули и я каким-то хреном оказалась плавающей в речушке?» Меня же за сумасшедшую примут. Но вместе с Дазаем на меня теперь глядел и Куникида с Ацуши, который продолжал поедать рис. И взгляд у них такой выжидающе-требовательный. Ох, мать… Никогда не умела врать.       — Меня убили, — честно призналась, не выдержав. Щеки мерзко покраснели, а троица знатно так прихерела после моих слов: их лица вытянулись, глаза стали круглыми-круглыми, а Накаджима даже выронил тарелку с рисом.       — Тогда… Как?.. — не понял Доппо, поправляя очки.       — А я ебу? Я сам-то, в не меньшем ахере, — честно призналась я, используя нашу с мамой привычку говорить о себе в мужском роде. Выпила последний глоток чая, прикрывая глаза.       — Сам? — выгнул бровь Дазай. Я фыркнула, мол, забей. Ацуши покидал на меня сочувствующие взгляды и продолжил набивать брюхо, но теперь уже с меньшим рвением. Походу, моё заявление о смерти убило у него половину аппетита.       — Может, способность?.. — поинтересовался Куникида. Теперь пришла моя очередь выгибать бровь. Что-что он там сказал? Какая ещё способность? Вы о чём вообще, сударь? Головой, где ударились? Хотя, после своей смерти я не могу отрицать, что в мире существуют способности… Или меня просто перенесло в параллельный мир. Я замерла, ощущая, как по телу прошёлся разряд тока. Ебать. Нет, такого быть не может. Или может?..       — Ребят, — все вопросительно посмотрели на меня, отрываясь от своих разговоров, которые я благополучно просрала, — а вы верите в параллельные миры?       Не, ну я же говорила: я в жопе. Полнейшей. Если моя теория того, что меня перенесло в другой мир — верна, то это тогда ясно, почему на теле не было не единой раны. Хотя нет, не ясно. Странно, запутано, а ещё у меня мозг пухнет. Не привыкла я обрабатывать такое количество информации за раз. Баловалась, конечно, детективами по типу Шерлока Холмса, но не более. Поэтому такая активная мозговая деятельность для меня является полнейшим ужасом.       Когда послышался шум, посмотрела на Куникиду, что активно душил Дазая и похоже, сломал ручку. О, так он его довёл?! Прекрасно! Забью пока на всё это и буду просто наслаждаться, издеваясь над Доппо.       — Ку~ники~душка-а-а. Не знаю, чем тебя довёл Дазай, но ты ло-о-о-о-ох, — специально растягивая гласные, ехидно протянула я, из-за чего пришлось в срочном порядке откидываться назад, уворачиваясь от лап этого монстра. Ацуши скромно поинтересовался про работу, Куникида яростно воскликнул «что?!», отвлекшись от меня, а Накаджима в спешном порядке стал извиняться, говоря что-то про секретность. Так, а вот это уже интересно.       — Всё не так уж и секретно. Военные попросили нас найти тигра.       — Тигра? — спросил парнишка-альбинос.       — Говорят, эта зверюга появилась здесь. Мы точно не знаем, съел он кого-то или нет, но он точно уже опустошил пару складов и продегустировал скотину на ферме. Делает, что хочет. Недавно его заметили в этом районе, — скучающе пояснил Дазай. Ацуши взбледнул и свалился на пол, с грохотом тарелки упали за ним. Так, чего это он? — Что-то не так, Ацуши?       Парень стал оправдываться и пытаться сбежать, но не тут-то было! Мистер Куникида-я-весь-такой-правильный поймал Накаджиму за шкирняк, грубым тоном спрашивая, знает ли он что-то. Бедный парнишка, уже ему сочувствую. Сначала не ел три дня, из-за того, что его выгнали из приюта, — не всё же мимо ушей пропускать. — теперь насилуют бедного пацана.       — Слышь, Куни-кун, ты понежней с ним будь, первый раз как ни как, — с пофигичной мордой отозвалась моя персона. Вся троица посмотрела на меня зеньками-блюдцами. Сделав невинную рожицу, пару раз моргнула. — Что?       — Тц, с тобой мы после разберёмся. Про твои слова со смертью тоже нужно разобраться нужно, — мужчина поправил съехавшие очки. — Шкет. Ты либо рассказываешь, либо без рук останешься.       Рип нервы Куникиды, но я не могла такого не спросить:       — Воу-воу, зачем же так жестко в первый раз, зай?       Доппо поперхнулся, повернувшись ко мне, восседающей на стуле как на троне, с ахиревшей мордой, пока Дазай рядышком катался по полу в приступе смеха, лежащий на полу под Куни-куном Ацуши смотрел на меня с не менее ахевшим взглядом. Снова сделав невинную мордашку, повторила всё тот же незамысловатый вопрос «что?». В итоге, я заткнулась и оставила всё как есть, потому что взгляд Доппо-чана не сулил мне ничего хорошего, а Дазай похоже понял где тигр и сказал, что берет с собой Ацуши и меня в качестве приманок.       — Стоп, что?!       Если Накаджиму Осаму подкупил кругленькой суммой деньжат, — его лицо и писк, во время, когда ему показали цифру, просто нечто. — то меня подкупили помощью с разгадкой тайны моей смерти. И глазки Дазай сделал в тот момент хитрые-хитрые, аж в дрожь тянет. Не нравится мне всё это, но разгадка тайны.

***

      У меня нервно дернулся глаз, стоило осмотреть помещение. Склад с огромным количеством ящиков. Меня передёрнуло. Ещё с детства не любила такие места. Теперь интересно, а не прирезать ли нас Дазай тащит? Вон, в руках книжечка про суицид вообще. Так, стоп. Я замерла, так и не забравшись на один такой ящик. Всё чудесатее и чудесатее, как бы выразилась Алиса. Способность к чтению иероглифов, неплохо. Не буду страдать от ничего не знания, уже хорошо. Усевшись подальше от странной парочки, подняла взгляд в окно, где виднелись тучи и редкий свет луны.       Красиво. Мама рассказывала, что я родилась в огромное кровавое полнолуние, луну в тот момент было лучше всего видно. Облизнувшись, прикрыла глаза и улыбнулась. Мама, брат, отец. Что с вами будет, когда вы узнаете о моей смерти? Матушка, наверняка, расплачется вместе с братцем. Я ведь вас так любила… В груди неприятно защемило, а во рту встрял ком. Если бы я просто не пошла в тот парк! Если бы… Таких «если бы» может быть ещё немереная куча и целая тележка. Случившегося не воротить, время вспять не повернуть — в своём мире я мертва и всё здесь. Зато моя тушка появилась в этом причудливом мире, как говорит Дазай, со сверхспособностями. Интересно, у меня она будет?       Размышлять дальше мне не дал дикий звериный вой, от которого волосы на затылке встали дыбом. Посмотрев в сторону звука, приоткрыла рот от увиденного. Сердце ухнуло в пятки, по телу прошлась холодная волна мурашек, меня передёрнуло.       Тигр. Белый, сияющий в лунном свете, с невъебенно-охуительными глазами, чем-то напоминающие Ацуши. Только вот, куда сам Накаджима делся? Я заметила лишь Дазая, и то, краем глаза, а вот то, как на меня посмотрело это красивое чудовище настораживает. Догадка ударила в голову.       — Блядь, — выругалась я, подорвалась с места и дала дёру в сторону Дази, слыша треск древесины позади. — Ну, нахуй! Уйди, Сейлор Мун тигриная! Я жить хочу! Сука, Дазай, спасай! А-а-а-а-а!       Свернув, перепуганно посмотрела на прихеревшего от действий тигра Осаму. Вопя про охуевшего Тигриного Муна, который, похоже, пришёл в ярость от моих слов, дала дёру ещё сильнее. Левой-правой, левой-правой, матушка земля, я жить хочу! Поворот, грохот, ещё один поворот — здравствуй, разъебанное-содранное бедро и испорченные джинсы, и привет, моя смерть в лице тигра, что с каждой секундой надвигался на меня. Кажется, я забыла как дышать. Страшно, ноги трясутся, я такого даже при смерти не испытывала (!), в горле ком, не продохнуть, на глаза наворачиваются слёзы. Я, блядь, на такое не подписывался…       Но всё закончилось, когда перед тигром стал Дазай и что-то сделал, из-за чего тигр стал Ацуши. Сдерживая всхлипы, принялась утирать слёзы, совершенно не слушая слова Осаму. Зачем я вообще с ними пошла?! Свалила бы с Куникидой, нервы бы были целее. Осознание того, что меня чуть не съел — как они сказали? — одарённый с неконтролируемой способностью било по мозгам сильнее любого тока. Это, вам, твою дивизию, не шутки…       — Ну-ну, Александра-чан, ты чего? Ты же взрослая, так чего плачешь? — пытался успокоить меня Дазай, неловко улыбаясь. Да, блядь, нихуя.       — Мне, уебан ты, херов, пятнадцать, — процедила, сжимаясь в комочек. Нахер всё, я спать. И ведь подействовало же. Уснула из-за давивших на неокрепшую психику эмоций.