До чертиков

— Зассал, Кенни? — гаденько улыбается Картман, наблюдая за моими действиями. — Нет, — просто и без эмоций отвечаю я, держа в руке причину внимания Картмана и некоторых других одноклассников — склянку с жидкостью, которую лучше бы не пробовать на вкус, да и жажду такой никак не утолить. Серная кислота, кажется? Мы же на уроке химии, в конце концов. — Ставлю десятку, что не выпьешь, — ухмыльнулся Картман, потирая свои пухлые ладони. Более пяти лет прошло с четвертого класса, а он не стал худее, скорее наоборот. — А я пятнадцать, — встрял кто-то из ребят, я не обратил внимания, кто именно. — Двадцать баксов, — сказал ещё кто-то негромко, я же уже снял с головы капюшон, на моём лице блуждает улыбка. Дураки, даже не знают, с кем шутят. На моей стороне мать их, сама Смерть. Учитель не обращает на нас внимание, читает какую-то газету, а я сохраняю молчание, пока ставки не достигают шестидесяти. Ну всё, хватит, а то разорю их или передумают, чего доброго. Сделав жест рукой, мол торги закончены и затем, без лишних слов, залпом выхлебал отраву. Внутри всё сразу прожгло, будто ад переехал в моё тело и теперь все его костры с котлами находятся прямо во мне. Но я и бровью не повёл, молча забирая у охуевших ребят деньги. Глупые…       Тянул я время не только для роста ставок, но и с расчетом, чтобы урок закончился сразу же, как я всё сделаю. Прозвенел звонок, я через силу поднялся со своего места, даже не собирая вещи, покинул кабинет. Мне они сейчас не понадобятся. Поковыляв по коридору, встретил того, кого и искал — свою сестру. — Держи, припрячь это получше, — сказал я хрипло, уже не скрывая, как мне больно. Протянув ей внушительную пачку купюр, почувствовал как ноги у меня в коленях словно надломились. Сейчас рухну и последним, что услышу, будут старые-добрые возгласы Брофловски и Марша. Всё как обычно…

***

— Опять ты? — опираясь на свои вилы, чертенок сегодня похоже даже улыбается. Ему смешно, мне тоже. Легкие, горло и прочее, чего успела коснуться кислота прежде чем в моих глазах воцарился мрак, больше не болели, вообще уже никакого намека на муки перед кончиной не было. Балдеж. — Ну да, — выдавливаю из себя скромную улыбку, пожав плечами. Снова сажусь на землю, хочу принять горизонтальное положение, дабы уснуть, но меня окликают. — Что такое? — поправляя на голове капюшон, спросил я у позвавшего меня Твика-чертенка. Вообще-то, он не называл никогда своего имени, но я про себя его нарёк именно так. Да и он моего имени не знает, ограничивается банальным «эй, ты» или типа того. Мне не обидно от этого, как-то всё равно. Я и с Твиком из смертных особо не контактирую, по-моему он может знать меня только из рассказов Крэйга о том, какая же четверка, куда я вхожу, придурочная. Не осуждаю, мы действительно те ещё придурки. — Мне скучно, — замялся «Твик» и его слова вывели меня из легкой задумчивости, в которую я погрузился, опять анализируя то, какие у меня взаимоотношения с Твиком. — Что, совсем ничего интересного не происходит? — немного удивился я. — Нет, ведь только ты приходишь к вратам Ада больше одного раза, — пожал плечами страж этих самых врат. — Из меня хуевый экспонат, — пожал и я плечами. — Как ты умер на этот раз? — поглядывая на мои посиневшие и в тоже время словно обгоревшие губы, спросил он, теребя в руках свои вилы. Ну, я и рассказал ему о споре и выпитой кислоте. — Ты совсем что ли смерти не боишься? — свёл брови чертенок. Он почти каждый раз меня спрашивает об этом и всегда слышит практически тот же самый ответ. — Боюсь, но ничего не поделаешь, — вздыхаю я, — Тем более, в этот раз мне заплатили. — Люди такие алчные, — он снова заулыбался. — В любом случае, из-за проклятья, меня всё равно никогда не пустят в рай после смерти, — спокойно ответил я. — Да, ты уже говорил, — закивал «Твик», — Всё же, ты очень занятный тип. — Сочту это за комплимент, — ухмыльнулся в ответ, не заметив того, что пока болтал со стражником, подсел к нему поближе. Но усталость заметил свою тут же. Мне пора засыпать. Чертенок заметил и то и то, потому озабоченно свёл брови. — Пора? — спросил он, прекрасно зная мой ответ. Киваю и, решив, что можно и не возвращаться на место, где обычно отрубаюсь, собираюсь прилечь прямо возле ног «Твика». Но, прежде чем я коснулся головой земли, страж уселся на неё и похлопал по своим коленям, выглядя при этом так строго и уверенно, что стало ясно — возражений этот парень не потерпит. Ну что ж. Приняв любезность чертенка, я положил свою голову на его коленки. И уж по сравнению с холодной землей, они были просто как мягкая перина, ещё и теплые. Забавно. Зевнув, я сомкнул глаза. Прежде чем провалиться в тёмные глубины сна, я успел ощутить, что с моей головы медленно стянули капюшон, а затем запустили пальцы в волосы на моей голове.