До чертиков

— Какая–то дурацкая задумка, не находите? — хмыкнул Картман на в ответ предложение школьного психолога. Несколько наших одноклассников негромко фыркнуло. Ещё бы, даже если Эрик, у которого постоянно самые абсурдные идеи, говорит такое, то это имеет свой вес. Вес, да, вы не ослышались. — Ну, Эрик, не будь так критичен, я уверена, что здесь есть и те, кто заинтересован в этой практике, ведь так? — улыбнулась терпеливо молодая женщина. Жалко мне её, формы хорошие, лицом не уродина. Ребята в общем чате нашего класса ещё в начале сентября прифотошопили к её фоткам голую грудь. Ходят слухи, что дрочат на эти шедевры до сих пор. Не повезло же ей получить направление именно в нашу проклятую школку. Такой специалист и ему суждено тут загнуться. Хотя, на дворе уже весна, а миссис Хилл, так её зовут, ещё не сошла с ума и даже не думает об увольнении. Стальные нервы или хватает антидепрессантов? Даже не знаю, но в любом случае это достойно уважения. Она хороший знаток своего дела, у меня даже на неё передёрнуть не поднимается с тех пор как она легко успокоила истерику Твика, очередную. Твик… её самый частый посетитель. А вообще, после смены психолога, к нему стали ходить куда охотнее. Неудивительно. — Мне нравится! Хочу попробовать! — тут же поднял руку в воздух Баттерс. Ещё один завсегдатай к психологу. Да, улыбчивый, да, добрый. Но вы бы знали, сколько он плачет, когда сидит в своей комнате? Я знаю, и это душераздирающее зрелище. — Хорошо, Леопольд, только я сама решу, с кем в паре вы будете, — кивнула она, заметив, похоже, что парень посмотрел на меня с надеждой, что я его выберу в ответ. Да я бы и не отказался, мне не очень сложно, даже как-то всё равно? Но замысел миссис Хилл был в том, чтобы разделить всех на пары и каждый попробует себя и в роли клиента, и в роли самого психолога. Даже стопку блокнотов для нас принесла, чистеньких, новеньких. Те часы, которые ей выделяют на занятия с нами — это сущий отдых, правда. А для кого-то и возможность в себе покопаться, когда есть время. Поэтому, когда ребята обсуждают свойственные нашему возрасту вещи, местами такие дурацкие, но всё же интересные, то я молча думаю о своём, пока не спросят моего мнения насчёт чего-то. Порой я прогуливаю школу из-за задумчивости в последнее время. Миссис Хилл заверяет меня, что это не странно, я просто взрослею быстрее сверстников. Эх, знала бы она, откуда в моих волосах уже есть седина в мои годы. Но я ей не расскажу, какой бы понимающей она не была, этого ей знать совсем не нужно. — Я не хочу с Баттерсом! — заставил меня вздрогнуть голос опять недовольного Картмана. Он вообще бывает доволен? Только тогда, когда идёт всё по его плану. Ну, или когда наелся до отвала. — Не грусти, Эрик, у тебя точно будет, что обсудить с Баттерсом, то есть, Леопольдом, тем более вы будете говорить не при нас, а ваши записи и наблюдения увижу только я, разглашаться ничего не будет. Главное для вас — честность и постарайтесь быть открытыми! Я верю, что у вас у всех это здорово получится, вы умные ребята, — сказала в ответ женщина, опять улыбнувшись. Затем она прошла по рядам и раздала блокноты. — Ой, Вы так красиво написали имя Эрика, миссис Хилл, — восхитился раскрывший блокнот Баттерс. — Ты мне льстишь, — улыбнулась шире она, Лео хотел было начать спорить, но решил просто улыбнуться в ответ, широко и нелепо. Что же, он её фанат и это все в школе знают. Она это тоже понимает, я уверен. Мне не довелось слышать, с кем меня поставили в пару, потому что я бездумно на этот раз, но смотрел в одну точку, а когда передо мной положили блокнот, раскрыл его и хмыкнул. Внутри было написано: «Данные о Твик Твике»       Я повернул голову в сторону, где сидел он и, так уж вышло, что он как раз оторвал удивлённый взгляд от своего блокнота и наши глаза встретились, так сказать. — Извини, — сказал он дрожащим шёпотом, а затем опустил голову, отвернувшись. За что он вообще извиняется? Мне же ни горячо, ни холодно от такого исхода. Дурашка, честное слово.