И снизу лед, и сверху

Катя чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Вчерашний вечер окончательно убедил ее, что Андрей ее любит. Когда он вез ее домой по вечернему городу, Катя исподволь разглядывала его, любовалась на то, как он ведет машину, как нетерпеливо постукивает пальцами по рулю, когда пережидает красный свет, как падают блики от вечерней иллюминации ему на лицо. Даже жалко было, что так быстро доехали. И даже отец не ругался, что она вернулась поздно. Андрей поднялся вместе с ней в квартиру и, вместо приветствия, выпалил ее отцу на одном дыхании: «Товарищ подполковник, разрешите доложить. Ценнейший сотрудник Зималетто, Екатерина Валерьевна Пушкарева, доставлена без происшествий по месту отдыха. Пост сдан.» Отец довольно хмыкнул и махнул рукой, мол, вольно. Утром она боялась проспать – не хотела, чтобы Андрей видел ее заспанную и непричесанную. И снова мама предложила Андрею остаться на завтрак, и он радостно согласился. Кате даже показалось, что не случайно мама решила сделать сегодня на завтрак оладьи, хотя по пятницам она обычно варила кашу, манную или овсяную на молоке – раз Андрею понравились ее блинчики, то уж ее фирменные оладьи с корицей должны понравиться тем более. Андрею, действительно, понравилось, и хвалил он мамин талант от всей души. Катя даже не удержалась и немного помечтала, что как хорошо было бы, чтобы Андрей завтракал так с ними каждый день. Помечтать ведь можно? Даже если она точно знает, что завтра и послезавтра – дни без Андрея, и до понедельника она его уже не увидит, а в понедельник вернется Кира. Зато сегодня Андрей с нею. До позднего вечера! Когда приехали на работу, Андрей снова засел за чтение отчета и плана выхода из кризиса, а Катя занялась документами для Юлианы и подготовкой к показу. Она опасалась, что не сможет сконцентрироваться на работе и будет только и думать о вчерашнем вечере и сегодняшних поцелуях в машине, когда Андрей останавливался на светофорах, но сосредоточиться вышло легко. Все запланированные дела она закончила за пару часов, и потом еще минут десять мучилась – идти ли к Андрею, чтобы отчитаться, или подождать и не мешать ему разбирать отчет. Он словно почувствовал и сам заглянул к ней. – Катенька, можешь прерваться? У меня несколько вопросов накопилось, желательно обсудить. Обсуждение отчета, мелкие «косметические» правки, уточнение антикризисного плана – время с Андреем летело незаметно, и Катя очень удивилась, когда в дверь кабинета постучала Маша. – Андрей Палыч, а вы отпустите Катю? – Погулять и поиграть в вышибалы? – спросил Андрей серьезным тоном, но глаза его смеялись. – Какие вышибалы? – переспросила Маша недоуменно. – Мы в «Ромашку», обедать. Перерыв же. – Ну, если обедать, то ладно. Кать, я сам закончу, а потом пройдусь немного, голову проветрю. Так что с обеда можешь не спешить. – Спасибо, Андрей… Палыч. Катя едва удержалась от того, чтобы поцеловать Андрея в щеку перед уходом, и поскорее вышла из кабинета, чтобы избежать соблазна. Зато в «Ромашке» можно было спокойно помечтать о будущем с Андреем. Вряд ли что-то из этого сбудется, но… – Та-ак, Катя у нас сегодня вся такая задумчивая, нужно ей погадать! – внезапно произнесла Амура. – Точно! – тут же поддержала ее Маша. – И времени у нас достаточно, Андрей Палыч ей после обеда разрешил задержаться. Сопротивляться было бесполезно, Катя только обреченно вздохнула. Гадание так гадание. С другой стороны, прежнее гадание оказалось правдой – и любовь сбылась, и перемены… Амура раскинула карты, долго вглядывалась в карты, а потом нахмурилась: – Кать, давай я перегадаю. Она тщательно смешала карты и разложила снова. К удивлению женсовета, расклад полностью совпал с предыдущим – выпали те же самые три карты. На первой были изображены нагие мужчина и женщина, а на второй – рушащаяся башня, на третей – колесо, как в Лунапарке. – Может, это все и не так плохо… – протянула Амура неуверенно. – А что выпало-то, говори, Амурчик! – нетерпеливо потеребила ее Маша. – Вроде бы и есть любовь, но может карты и не о ней говорят… – Ну так парочка же выпала, а, Амурчик? – удивилась Шура. – Это «Влюбленные». Они могут означать любовные переживания, но тут скорее другое – выбор, который не обязательно связан с любовью. Или вообще который любви противоречит. Такой выбор делается раз и навсегда, путей к отступлению не будет и переиграть выйдет вряд ли. И кому-то этот выбор сделать придется, не уверена, что Кате – карта от нее легла, а не к ней. Амура расстроено вздохнула и виновато посмотрела на Катю: – Вряд ли выбор Коли в твою пользу, если после «Влюбленных» выпала «Башня». Это символ перемен через разрушение. Ты что-то считала стабильным и очень надежным, а это рушится на глазах, стремительно и внезапно. И перемен тебе не избежать, но нужно попытаться принять все происходящее как данность и жить дальше, потому что третья карта – «Колесо Судьбы», его еще называют «Колесом Фортуны». Значит в этой ситуации ты ничего изменить не сможешь, можешь только наблюдать. Бороться тут бесполезно, только сделаешь хуже. А с другой стороны, Кать, это хорошая карта в такой комбинации. Что-то очень важное для тебя рухнет из-за Колиного выбора, повлиять на это ты не сможешь, но на обломках может найтись что-то новое, хорошее. Колесо сделает оборот и снова поднимет тебя наверх. Так что ты не расстраивайся, а? Катя кивнула. Это просто гадание. Ничего страшного не произошло, все просто замечательно. Только вот в понедельник вернется Кира и… И что-то изменится в ее отношениях с Андреем. По дороге в офис Маша и Шура то и дело ее теребили, говорили о том, что перемены зачастую к лучшему, а если Коля что-то отчебучит, то и ну этого Колю, она себе и получше найдет. Катя согласно кивала, но на душе скребли кошки. И Андрей сидел у себя за столом сосредоточенно-мрачный, уткнувшись в отчет. Даже едва кивнул в ответ на ее «Андрей Палыч, я вернулась с обеда». Но стоило Кате войти в свой кабинет, все тревоги тут же исчезли. На столе стоял белый керамический горшочек с фиалками, лежала упаковка капель для глаз, а под ними обычный лист А4 с нарисованным на нем смайликом.