Чёрный Лотос

      Чонгук смотрел на Лиен пытающим взглядом, внутри всё горело самым настоящим адским огнем, разъедая его всего. Ещё никогда он так себя паршиво и одновременно угнетающе не чувствовал, даже утреннее почти что предательство Чимина казалось пустяком.       Он должен был злиться на лучшего друга и бывшую подружку, которые за его спиной решили развлечься(громко развлечься, даже игнорируя приход Чонгука). Должен плеваться огнем на Пак Чимина, который обязан был сказать о симпатии к Лалисе; должен был поговорить сначала с ним(лучшим другом!).       Чонгук думает, что увидеть, как спят вместе его бывшая и лучший друг – предательство, но почему-то внутри ничего не щелкает. Дивное излишнее равнодушие и спокойствие – абсолютно никаких эмоций. Он индифферентно смотрит на спящую пару, и даже решает укрыть голые плечи Манобан, потому что Пак жутко жадничает одеялом(привычка у него такая), а Манобан мёрзнет очень. Чонгук не испытывает отвращения, укрывая обнаженную Лалису своим любимым покрывалом, думая только о том, чтобы у них всё хорошо получилось, и если бы Чон разошелся раньше, хорошо ли бы у них сложилось вне лагеря?!       Чон Чонгук не понимает, почему его совсем не задевает поступок друга, и выводит из себя присутствие Сокджина возле Лиен. Выводит настолько, что он не отдаёт отчёт своим поступкам.       Чонгук не влюблён в Лиен, просто с ней всё по-другому, она не пускает на него слюни, не вешается на шею, даёт отворот-поворот. У Лиен заразительный смех, улыбка, суровый взгляд карих глаз, бледная гладкая кожа и сладкие губы. Она странная в понимании Чонгука, наивная и обладает плохим вкусом на парней(последний пункт бесит Чонгука). А ещё он практически ничего не знает об Ан Лиен, которую он практически никогда не замечал, и если бы не вечеринка, он так бы и не познакомился с ней.       Руки Чонгука подрагивают, он не контролирует силу, с которой ухватился за запястье Ан. Здравый рассудок возвращается к Чону, только когда он оказывается вдали от буфета(Ким Сокджина), любопытных взглядов. Понимание что Ан рядом, успокаивает, а мысль, что только его, тепло греет внутри. — П-прости, — слово выдавленное. На руке девушки красный след, скорее всего даже синяк останется, но она ничего не произносит. В упор смотрит, и это смущает Чонгука. Он ощущает бешеный прилив адреналина и как щеки покрываются предательским румянцем, будто у подростка который впервые девочку потрогал за грудь. — Мне нужно кое-что срочное тебе сказать, — слова вырываются со странной интонацией и волнением. — Я слушаю.       Ан выглядит спокойно, впрочем, как и её слова, но Чон даже не подозревает о внутреннем вулкане. Буквально ещё чуть-чуть и всё, что внутри, вырвется страшным ураганом. Ан не понимает, почему несколько дней общения с Чонгуком так могли повлиять на её чувства, ей сложно разделить эту треклятую черту между Сокджином и фальшью Чона.       Лиен с точностью может сказать – от одного парня она теряет воздух из лёгких, а другим надышаться не может. Противоречия сносят крышу, Ан боится сделать неправильный выбор, чувствует нутром, что беда очень близко. — Кажется, Чимин и Лалиса... начали встречаться, — слова неуверенно звучат с его уст. — Ты знал о чувствах Чимина и Лалисы? — Нет. — Давай закругляться с игрой? — внутри на секунду всё сжалось. — Может Лалиса решила тебя вернуть таким способом, Чимину будет неприятно знать, что его используют.       Как бы не относилась Ан негативно к Пак Чимину, использовать людей всё равно было низко, хотя она сама так поступала по договорённости с Чонгуком. Лиен всего на капельку почему-то приравняла Чимина и себя, оба глупо влюблены в тех, в кого бы не стоило, его Лалиса это тот же Сокджин, и оба при странных обстоятельствах проявили инициативу. — Его не используют, — ровно произносит Чон. — Скорее они друг другу давно нравятся, я был их барьером. Да, я тоже согласен, пора заканчивать этот фальшивый сыр бор. — Я тоже так думаю, — Лиен кивнула в знак согласия.       Им больше нет причин видеться, разговаривать и делать вообще что-либо вместе. Они не друзья, просто временные союзники с общими целями. Лиен хочется, чтобы Чонгук остановил её, правда, если он это действительно сделает, она не знает, что ему ответить. — Поэтому... — Чон медлит, смущённо смотрит в глаза Ан. — Давай по-настоящему встречаться?       Чонгук так быстро это произносит, что Лиен не успевает воспринять информацию. Просто в одно мгновение внутри что-то обрывается, и гулко бьётся об рёбра. Трезвость реальности приходит, когда Ан чувствует губы Чона на своих и странное(совсем не странное) давление в его паху. Понимание происходящего не требует объяснений в словесной форме.       Лиен поражает не сам поцелуй, к которому она почти привыкла, а эрекция. Эрекция Чон Чонгука на неё по-настоящему. Это уже не похоже на хорошо спланированную игру, всё козыри брошены, выход остался один, а времени на отступление нет. Всего на минуту Ан показалось, что было бы неплохо с ним встречаться по-настоящему. — Никогда больше так не делай! — Ан оттолкнула парня, вытирая губы рукой.— Я тебе говорила, у меня чувства к Сокджину! — Ты засомневалась! — констатирует факт Чон, который был готов к подобной реакции. — Ты не сразу меня оттолкнула, тебе же понравилось, и я не про поцелуй.       В паху в Чонгука виднелась выпуклость, которую ни с чем не перепутаешь и не оправдаешь «телефон в кармане». — Мне нравится Ким Сокджин! — повторилась Лиен, чувствуя, как сердце учащённо забилось.       Она не была теперь на все сто процентов уверена, что действительно любит Сокджина, но и Чонгуку не признается, что ей понравилось его возбуждение, и внутри что-то приятно защекотало. — Я сделаю тебя счастливее, ты ни дня не пожалеешь о выборе...       В следующую секунду перед глазами появилась широкая спина Ким Сокджина, что как огонь, испепелил минутную иллюзию, выстроенную с карт об отношениях с Чон Чонгуком. Вот с ним бы Лиен хотела целоваться, и чтобы он возбуждался от неё. Лиен чувствует, как ладошки потеют, как за широкой спиной Сокджина надежно, а ещё он сногсшибательно пахнет сладостной лавандой, ежевикой и цитрусом. Уже от этого можно свалиться в обморок. — Хорошо. — Сдержано произносит Чонгук, смиряя Ким Сокджина испепеляющим взглядом. — Ты сама меня заставила так поступить! Но запомни, я это делаю только ради тебя же самой. Не слишком принимай близко к сердцу, что дальше случ...       Чонгук не успел договорить, казалось, всегда ледяной Ким Сокджин с немереной выдержкой и спокойствием не выдержал. Удар Кима был настолько неожиданным, что Лиен вскрикнула, когда Чонгук пошатнулся, едва не теряя равновесие. Он сплюнул кровь, слегка улыбнувшись, вытер рукавом разбитую губу, но сдачу не решился дать. — Не заставляй меня повторять то, что между нами уже было в прошлом, — Сокджин говорил настолько ровным и ледяным голосом, что волосы на теле становились дыбом. Он продолжал также закрывать Лиен собой. — Обидишь её ещё раз – разбитой губой не обойдёшься! — Забавно получается, кто кого ещё обижает, да, Сокджин? — Чонгук хохотнул. Он пока что принял поражение, но это пока что, главный его козырь ещё не раскрыт. — Лиен, поговорим потом.       Чон Чонгук не дождался ответа и, развернувшись, ушел. Тем временем Лиен была поражена до глубины всего возможного, чувствуя лишь то, что будто лично посмотрела медузе-горгоне в глаза и теперь превращается в статую. — Ты в порядке? — мягко спросил Ким, полностью игнорируя расцарапанную руку на костяшках от удара.       Он отвёл её за спину, попытавшись скрыть красно-синие пятна, что так контрастировали с его бледной кожей. В глазах искреннее беспокойство, которого Лиен никогда прежде не видела. Ан задыхается по-прежнему из-за Сокджина, которого не смогла забыть на протяжении почти трёх лет. Вот теперь, когда можно было бы умереть от счастья, она сомневается. Не верит, что что-то действительно происходит, ждёт какого-то подвоха, ищет неосознанно какие-то недостатки. — Я д-да.. ты... — Прости! — Сокджин перебил её, не дав закончить, будто чувствуя, что она хотела сказать что-то плохое. — Я не должен был влезать в твои отношения, и я обещал, что буду ждать тебя столько, сколько понадобится... Но... — слова у Кима куда-то деваются, он неотрывно смотрит на девушку. — Чёрт возьми, Лиен! — ругающий Сокджин до мурашек в животе сексуальный. — Мне тошно смотреть, как Чонгук прикасается к тебе. Раздражает, что он может вот так спокойно подойти к тебе и увести, куда ему вздумается. Целовать. Тебя. Когда. Ему. Захочется! — последнее он разделил с не самой дружелюбной интонацией. — Меня всего разрывает от...       Лиен заставила замолчать Сокджина, просто прикоснувшись ладошкой к его губам, накрыв их. Он действительно умолк, ошарашенно смотря на девушку. Мурашки у обоих. Время остановилось, впрочем, как и бьющиеся сердца, едва пропуская электрический разряд, словно на реанимационном столе.       Ан не понимала, зачем она это делает, по какой причине поступает так с Ким Сокджином, держа его на вытянутой руке и не подпуская ближе, а Чон Чонгука – не отталкивая.        Лиен становится на корточки, чтобы быть наравне с губами Кима, она едва прикасается к собственной ладошке, что является единственным барьером для поцелуя, испытывая волну мурашек, бабочек, гусениц и прочего. Сокджин напрягается, внимательно наблюдая за Лиен. Ан так хочется ощутить поцелуй Ким Сокджина на вкус, зарыться пальцами в его волосы, коснуться шеи, мочки уха. Но что-то останавливает, что-то невесомое.       Лиен приходит в себя, когда ощущает мягкое касание губ Кима к ладошке, ей сложно скрыть дрожь и трепет от того действия. Ему тоже до безумия хочется, и он себя невыносимо сдерживает. — Сокджин, кто ты для меня? — слова вырываются сами собой, прежде чем она понимает их суть.

***

      Джису злится, невероятно злится, даже больше чем в день, когда узнала, что у отца была любовница, которая породила дитя. Ей первой понравился Ким Сокджин, он должен был стать идеальной партией для брака, с ним бы у них получилось основать крепкий бизнес, у них были бы очень симпатичные дети. Ким Джису закусывает до крови губу, вспоминая их первое свидание вслепую, организованное их матерями. Ким Джису до слез обидно, и хочется плакать как маленькому ребенку.       Увиденная картина не просто шокирует Джису, которая привыкла получать все, что ей хотелось, она приводит девушку в трезвое состояние – ей никогда не заполучить сердце Ким Сокджина. Находясь с ним двадцать четыре часа в сутки. Прочитать всё, что он когда-либо читал, или же научиться играть на чертовой скрипке до мозолей на пальцах – ничего из этого не сделает её ближе к нему.       Ким Джису впервые захотелось очень серьёзно навредить Лиен, не просто распустить сплетни, что она разбила пару и увела парня; не просто вылить при всех кофе в лицо или отчитать при каждом удобном случае. — Чон Чонгук! — Джису практически бросается вдогонку за ним, едва не спотыкаясь и падая. — Тебе нравится Ан Лиен?       Джису смотрит на Чона, как на последний свой шанс, он единственный, кто может спасти Сокджина от цепких рук Ан Лиен. Дружба отходит на второй план и чувства Лалисы тоже. Джису хочется всё крушить, пока она не получит своё. — Джису, я не в тех с тобой отношениях, чтобы это обсуждать.       Рукав Чонгука запачкан в крови, на губе и подбородке несколько красных пятен. Он расстроен и не пытается быть учтивым и вежливым, ещё никогда Джису не видела такого Чона. — Я могу тебе помочь, — Джису говорит сдержано. — У нас есть кое-что общее. — И что же у нас может быть общего? — фыркает открыто Чонгук. — Лиен, — Джису кривится, произнося имя сестры. — Каким боком ты связана с Лиен? — Тем, что она моя сестра, — чуть тише произносит Джису, оглядываясь, не услышал ли кто-нибудь. Чонгук вмиг меняется в лице. — Вижу, заинтересовало. — Ты сбредила? — шепотом произносит Чонгук, отводя её в сторону за локоть, — или у тебя жар? — Если был жар, ты бы шепотом сейчас так не говорил. — Хочешь сказать, что Лиен... — Внебрачная дочь моего отца. Результат его интрижки на стороне. — Не может такого быть, если бы что-то подобное было, все бы знали.... — Мой отец умеет заметать следы своих погрешностей. — И что? — слишком резко произносит Чонгук. — Сестра она тебе, что меняется-то? — То, что если просочится информация о том, что у моего отца есть внебрачный ребенок, которого он отдал в лучший университет, воспитывает на равных условиях, что и родного – это повысит стоимость его акций. Правда моей маме это явно не понравится, но вот мама Ан Лиен станет настоящей знаменитой золотоискательницей. Хотя правду некуда девать, она действительно соблазнила пьяного мужчину, чтобы переспать с ним. — Я не ловлю сути, — фыркает Чонгук, скрывая удивление. — Как ты думаешь, мать Сокджина будет в восторге, когда узнает, что её драгоценный единственный наследник таскается с девушкой, чья мать соблазнила женатого мужчину? Ни для кого не является секретом, что старший брат в семействе Ким пошел против семьи и теперь все надежды только на Сокджина, которому хотят найти подходящую партию. — То есть тебя? — Да, — уверенно произносит Джису. — Я не сделаю и тебе не позволю разрушить жизнь Лиен, обнародовав это! — Ты дурак, что-ли? Кто собирается что обнародовать. Я тебе даю козырь против Ким Сокджина. Тебе необязательно всем рассказывать, достаточно дать предупреждение... — Сокджину?! — Вот-вот, ловишь мысль. Если он действительно дорожит ею, то не подойдёт даже на метр, чтобы не навредить. А ты... ну как захочешь. — Джису, тебя не смущает, что возле тебя будет парень насильно? — Чон Чонгук, тебя не смущает, что тебя заинтересовала девушка, о которой ты ни черта не знаешь, но готов ради неё пойти на что угодно? Даже разрушая её собственное счастье, только потому, что ты хочешь ею обладать? — Я не хочу ею обладать, — Чон говорил неубедительно. — Чонгук, — голос Джису был настоятелен. — Не ври мне! Мы с тобой ягоды одного поля, если мы не получаем желаемое, мы делаем всё, чтобы это не досталось никому! Я готова на многое, чтобы Сокджин не встречался с Ан Лиен. И поверь, это мелкие цветочки того, что я могу сделать с её жизнью. — Ким Джису! — при последнем Чонгук вскипел. — У Лиен может быть прекрасное будущее с тобой. Давай постараемся вместе? — Хорошо. — сдался Чонгук, прекрасно понимая, что Джису не шутила и она вполне могла навредить Ан.       Чону лучше быть в курсе всех планов Ким Джису, которая оказалась той ещё тёмной лошадкой. Он не ожидал получить такую информацию о девушке, которая так ему приглянулась. Его мать, конечно, тоже была бы против такой девушки, вот только Чонгук не допустит, чтобы она узнала что-то скверное о Лиен. А ещё Чонгук решил озвучить своё желание Ан Лиен, которое ей совсем не понравится(если она его не возненавидит за это), но придётся выполнить.

***

— Думаешь, у них всё хорошо? — спрашивает Тэхён, палочками водя по тарелке, издавая неприятный звук скрежета. — Если ты не прекратишь так делать, то у тебя – точно нет! — Чеён, мне неспокойно, — говорит Ким. — Сокджин очень сдержанный, в особенности эмоционально, впрочем, не мне тебе говорить. Мне не нравится, его изменения – это очень чревато. — К чему ты клонишь? — Чен перестала кушать, внимательно посмотрев на своего парня. — Лиен та самая причина изменений Сокджина? — Да, — твёрдо произносит Ким. — Она заставляет его бунтовать. Бунт в семействе Сокджина всегда плохо заканчивается. — Тогда Сокджину придётся определиться! — фыркнула Пак, едва сдерживая свой гнев. — Ты о чём? — О том, что он действительно хочет от этой жизни – сидеть в офисе, пока дома его будет ждать навязанная родителями жена, с которой даже в постель не хочется ложиться или рискнуть и побыть счастливым, пускай и недолго. — У тебя одни крайности. Нет трезвой рациональности. — Зато я вижу, у тебя их прям переизбыток, — Чеён резко поднялась из-за стола. — Спасибо за испорченное настроение!       Чеён не хотелось ссориться с Ким Тэхёном, даже наоборот, сейчас ей хотелось его крепких объятий и нежных поцелуев. Она целое утро на взводе, а теперь вот непонятная ситуация Лиен, которую она воспринимает как собственную. Пак больше уже не являлась центром перешептываний – почестно кубок перешел к Лиен с неразберихой между двумя красавчиками лагеря.