Mile Deep Hollow

      На нить китайских фонариков приземлился воробей, с любопытством смотрящий на оживление, царящее в столь поздний час в Чайнатауне. В гуле голосов и за громкой музыкой сложно было различить тихий шепот, а еще сложнее — отыскать в толпе двух незнакомцев, которых от пернатого наблюдателя скрыла огромная вывеска.       — Молодой господин, вы не пожалеете. Там вы наверняка найдете что-то себе по душе…       В Китайском квартале целый день не смолкали народные мелодии, и в день Нового года в хороводе пестрых кимоно и роскошных одежд никого не удивлял человек, примеривший на себя старинную маску лиса.       Он был зазывалой, показывающий лишь «особым гостям» серое неприметное здание, прячущееся в ответвлении главной улицы. Мало, кто знал, что под ним расположился огромный подземный комплекс, где сейчас, в разгар новогоднего празднования, готовилось что-то не менее грандиозное.       Большой зал на минус первом этаже медленно наполнялся странными лицами: они¹ и тэнгу², онрё³ и старики с дзё-мэн⁴ в деловых костюмах занимали свои места. То и дело мелькали серебристые пиджаки улыбчивых мимов, разносящих напитки. Подобно иглам умелой рукодельницы, они сшивали гостей в единое дорогостоящее полотно.       Только сцена оставалась островком покоя, где кипящая жизнь была скрыта за плотным изумрудным занавесом. На ней небольшая трибуна заняла центральную позицию, а рядом с ней расположилась маленькая деревянная платформа. Вокруг туда-сюда сновал безликий обслуживающий персонал.       Он, словно тень, отделился от серой стены, которая сегодня будет заменять фон. Короткостриженный мужчина важным шагом проследовал к трибуне и взял с нее планшет с приколотыми к нему листами. Угрюмо пролистав списки, он кивнул призраку-ассистенту и нацепил поданную им маску отобидэ⁵.       Время почти пришло, и последние секунды отсчитывались залпами салютов.       Неподалеку от зала, в одной из комнат со сломанным подвальным окошком, были также слышны раскаты фейерверков. Возможно, как раз тот самый пернатый наблюдатель, ставший свидетелем судьбоносной встречи, важно прогуливался мимо него, чирикая свои веселые мотивы для пленницы той крошечной комнаты. Однако его голос тонул в громких взрывах, а темная материя тугой повязки не давала девушке насладиться мимолетной красотой разноцветных вспышек.       Она сидела на жесткой софе, дрожа от холода и от страха — тонкое шелковое кимоно, подобранное явно не по размеру, не спасало ни от того, ни от другого. Тьма, окружавшая ее, тоже была плохим успокоительным. Звуки, доносящиеся из-за двери, служили единственным ориентиром, единственным доказательством, что она еще жива, а не застыла, подобно ледяной скульптуре, в этих прозябших стенах.       Попытка пошевелиться отозвалась жжением в растертых запястьях. Руки ныли из-за неудобного положения; и размышления, как пересесть поудобнее, вышли на первый план. Если раньше ее преследовали сомнения в правильности принятого решения, то сейчас они просто растворились в тянущей боли, вместе с крепкой лентой опоясывающей тонкие запястья.       Девушка ждала уже давно. Шаги и громкая ругань становились все чаще, и всякий раз, когда они проносились мимо ее двери, ее сердце делало сальто, поднимая к горлу ком. Последний раз она смогла поесть лишь вчера в обед, и теперь мысль о еде вызывала лишь тошноту.       Когда они с братом в панике бежали из Китая, ей казалось, что она разучилась плакать. Когда Токио подарил ей новые шрамы, ей казалось, что она разучилась чувствовать боль, которую причиняли эмоции. Когда она вступила на порог тесного офиса, расположенного в пятидесяти метрах от ворот «счастья» в Йокогаме, ей казалось, что с надеждой исчез и страх. Но она ошибалась.       Страх по-прежнему обнимал ее за плечи, и его объятия стали только крепче, когда в замке заворочался ключ, и с чертыханьем долгожданного гостя дверь отворилась.       — Номер семнадцать, скоро твоя очередь.       Девушка мгновенно встала на ноги, ступни сразу же обожгла ледяная поверхность линолеума, и от резкого подъема ее голова пошла кругом. Найти сандалии на деревянной платформе оказалось нелегкой задачей. Сопровождающей подошел к ней и грубо схватил за плечо, носком своих ботинок подсовывая ей обувь.       Девушка даже не пыталась запомнить последовательность поворотов, она шла, подчиняясь командам требовательного голоса, и ни разу сама не открыла рот. Анонс ведущего прогремел совсем близко, и ряд ступенек привел ее в комнату за сценой.       Яркий свет разрезал глаза. Повязка исчезла, но лента на руках (темно-синяя, в тон кимоно) осталась. Эта снова обретенная возможность разглядеть, что творится за пределами ее внутреннего мира, была коротка. Девушка еще не успела оценить роскошную вышивку на груди кимоно, как чьи-то ловкие руки распустили пояса и лишили ее единственного предмета одежды, дарившего хоть какое-то тепло. Тонкие полосы бюстгальтера и трусиков совсем не грели, ее бледная кожа покрылась мурашками. Те же ладони, что и раньше, сняли резинку с волос, выдернув при этом парочку. Локоны рыжим водопадом упали на плечи.       Девушка даже не поняла, когда объявили ее номер, но ей навстречу уже вели немолодую женщину с обвисшей грудью и сероватой кожей, и та будто бы ободряюще улыбнулась более молодой конкурентке. В тот же миг руки, принадлежащие красномордому демону, вытолкнули ее в лучи прожекторов и протащили до платформы.        — Стартовая цена сто тысяч йен.       Мир с его яркими огнями плясал у нее перед глазами, почти унося ее назад, в объятия темноты. Тошнота становилась все сильнее.       Первый ряд, состоящий вплоть из одних монстров, зашевелился. Замелькали таблички. Но она не смотрела в зал, вся сосредоточенность девушки уходила на то, чтобы стоять прямо, и не рухнуть вниз, с этого помоста.       Однако если бы сторонний наблюдатель сподобился описать этот миг, он бы не заметил того ужаса, с которым она ждала приговора. Напротив, ее гордая осанка и поднятая голова навели бы его на мысль, что плевать она хотела на происходящее вокруг. В чертах ее лица отпечаталось безразличие, а что до изумрудных глаз… что ж, наблюдатель бы даже не заглянул в них, все его внимание было бы приковано к телесной оболочке, за которую велась ожесточенная борьба.       Но и она подошла к концу.       — Продано господину с номером сто одиннадцать за два с половиной миллиона йен.

______________________________

¹ Они — большие злобные клыкастые и рогатые человекоподобные демоны, живущие в Аду. Они обладают красной, голубой или чёрной кожей. ² Тэнгу — в японской мифологии владыка и хранитель леса; могущественный горный дух. Маска имеет характерную экспрессию: сведённые брови, концы которых подняты; приподнятый подбородок; выпученные глаза; сжатые губы; большой мясистый нос. Маска тэнгу окрашивается в красный цвет. ³ Онрё — в японской мифологии привидение умершего человека, вернувшееся в мир живых ради мести, восстановления справедливости или исполнения некоего проклятия. Мстительные и печальные маски. ⁴ Дзё-мэн — маски, символизирующие пожилых людей. Среди этой категории встречаются простой сельский житель, рыбак, лесоруб. ⁵ Отобидэ — маску отличает большой рот. Если человек имел такой рот, в который свободно входил кулак, его считали обладателем исключительно твердой воли и способности повелевать.