Mile Deep Hollow

      Время близилось к утру, но Озаки Коё все еще не могла заставить себя отправиться в кровать. Сидя в кресле у огромного камина, она пила остывший чай у себя в кабинете и думала о том, как Портовой Мафии добраться до того никчемного политика, что посмел помешать им пропихнуть в городской совет их пешку. На него не было компромата: мужчина был чист, за свои сорок с небольшим лет он не посрамил свою безукоризненную репутацию. Что было весьма удивительным явлением для человека с его должностью.       Дрова потрескивали, наполняя комнату приятным древесным ароматом. Приглушенный свет и задернутые плотные шторы давали отдых усталым глазам — Коё весь день просматривала отчеты своих подчиненных, ища хоть один маленький промах, на который можно было бы подцепить эту непослушную рыбешку. Вся надежда оставалась на сменявшие друг друга группы слежения, которые пока еще не принесли долгожданных новостей.       Озаки вздохнула и опустила чашку на низкую тумбу, которая стояла справа от удобного кресла, сделанного по ее заказу. Весь этот небольшой особняк был предметом ее гордости: она вложила много сил и денег в его обустройство по своему вкусу. В какой-то степени этот дом можно было даже посчитать произведением искусства. Все его комнаты, несли в себе колорит японской культуры. На втором этаже хранилось множество предметов старины, но два смежных помещения, оформленные в европейском стиле, ничуть не выбивались из общего дизайна.       Да, Коё любила это место. Мало кто из членов Портовой Мафии знал, где оно расположено. Наверное, поэтому оно приобретало в ее глазах еще большую ценность.       Девушка уже была готова поддаться уговорам здравого смысла и подремать хоть пару часов, когда на подъездной дорожке к дому раздалось шуршание шин. За ним последовало хлопанье дверей. Озаки нахмурилась и поправила чуть задравшийся край домашнего кимоно. Даже в столь поздний час она не теряла своего аристократичного вида и безупречных манер.       До того, как в дверь на первом этаже позвонили, Коё уже была при параде и готовилась спуститься вниз. Вслед за ней из своей спальни выскочила проверенная временем, растрепанная служанка-эспер по имени Юи (остальной персонал появлялся лишь в дневное время). Озаки обернулась и кивком приказала девушке следовать за ней. Таких поздних (или уже можно сказать ранних) гостей ей лучше встречать самой.       Золотой демон был настороже и вместе со служанкой, также готовой к атаке, маячил позади нее. Задвижка щелкнула, и дверь приоткрылась…       Ночной воздух окатил ее своей прохладой, впуская в темный холл свежесть. На пороге стоял отнюдь не враг, а ее коллега, один из старейших мафиози, Хироцу Рьюро. Седовласый мужчина был одет не по погоде, в одну рубашку. Но причина его странного выбора в одежде находилась у него за спиной. Словно призрак-преследователь, за ним пряталась девушка, закутанная в черное мужское пальто. На вид она была не старше тех двух шумных мальчишек, которых Огай Мори притащил в Портовую Мафию.       Хироцу прокашлялся:       — Прошу прощения за визит в подобный час. Но это был приказ сверху.       — Проходите, — Коё посторонилась, пропуская гостей внутрь. Босые ноги зашлепали по отполированному паркету, следуя за легким постукиванием дорогих каблуков. Озаки сделала мысленную пометку о том, что позже следует поблагодарить Юи за проворность. Холл замерцал огнями, давая возможность получше разглядеть бледную рыжеволосую девчонку, теперь стоящую почти вровень с Хироцу. Она дрожала от холода, сверкая на хозяйку дома своими огромными зелеными глазами. Внутри Коё передернуло: в февральскую ночь остаться без обуви и одежды… что-то подсказывало ей, что под чужим пальто скрывается голое тело.       — Юи, отведи девушку наверх, пусть примет ванну и хоть немного отогреется.       — Хай, — кивнула служанка, выжидающе посмотрев на таинственную незнакомку, которая, вероятно, и стала поводом для визита седовласого господина в такое необычное время.       Рыжеволосая в свою очередь искоса взглянула на своего сопровождающего и, не поднимая головы, рывком скинула с плеч его пальто. Вопреки подозрениям Озаки, на ней было дешевое нижнее белье, настолько вульгарное и откровенное, что она не смогла удержаться от вздоха неодобрения. Возможно, так сыграло освещение, но Коё показалось, что в тот момент на губах девушки, заметившей смущение Хироцу, играла усмешка.       — Спасибо, — умело пряча дрожь в голосе, произнесла она и передала одежду его законному владельцу.       — Не стоит благодарности, мисс, — сказал старик, принимая назад свою вещь и тактично отводя взгляд от почти обнаженного юного тела. Юи поспешила убрать с глаз хозяйки и гостя это непотребство и увела девушку за собой.       Коё ни на секунду не забывала о манерах.       — Может пройдем в гостиную? Там будет удобнее обсудить то, что привело вас сюда.       — О, нет. Боюсь, я должен отбыть, как можно скорее. Однако я должен ввести вас, Озаки-сан, в курс дела. Сегодня ночью… — голос мужчины понизился до шепота, и каждое его новое слово лишь вызывало возмущение в девушке.       Дослушав до конца историю знакомства Хироцу Рьюро и незнакомки, которая сейчас плескалась в гостевой ванной, она не смогла удержаться от возгласа:       — Каков наглец! Мори-сан уже знает об этом?       — Он обязался сам переговорить с ним, — старик пожал плечами. — Я не получил четких указаний, что делать с «товаром» после того, как я его заберу. А учитывая «его» состояние… ваша помощь будет кстати.       — Хорошо. Я позабочусь об этой девушке, но вы попадаете в список моих должников, Хироцу-сан, — хитро улыбнулась Коё, мужчина лишь покорно кивнул.       — Благодарю вас, Озаки-сан, — открыв входную дверь, он добавил. — Доброй ночи… или мне следует сказать «Доброго утра»?       Между домами через дорогу уже проглядывала тонкая красная полоса рассвета.

***

      По особняку плыл аромат — ничуть не примечательный для Коё запах только что приготовленной еды. Она не сомневалась в способностях Юи: та готовила, несомненно, вкусные блюда, несмотря на то, что еда в этом доме не блистала изысками. Деликатесы, о которых простые люди даже не слышали, оставались на тайных роскошных приемах и в дорогих ресторанах, а стены этого особняка впитывали в себя лишь ароматы еды простолюдинов.       Озаки никогда не завтракала, заменяя прием пищи чашечкой бодрящего кофе. И сейчас она не собиралась отступаться от своих привычек. Однако организм ее бледной гостьи явно нуждался в питании.       Едва покинув наполненную влагой и горячими парами ванную, девушка, по словам Юи, умудрилась растянуться в коридоре, едва не уронив на пол вазу эпохи Мейдзи. Какое-то время служанке пришлось потратить на то, чтобы привести ее в чувство.       Но всю суматоху и оживление хозяйка дома пропустила. Вновь опустившись в свое любимое кресло, она молча смотрела на догорающие поленья. У нее было много предметов для размышлений. Конечно, ситуация складывалась весьма необычная, и на ее плечи ложилась ответственность за частичное ее разрешение.       Через щели в шторах уже пробивались первые лучи солнца, когда Юи привела в комнату Рион, (как оказалось, так звали незнакомку), и попросила разрешения для того, чтобы приготовить для нее что-нибудь поесть, в качестве аргумента поведав историю с обмороком.       Так они и оказались в столовой.       Коё бывала здесь так редко, что почти забыла, как выглядит эта часть ее дома. Сейчас же был не тот момент для того, чтобы предаваться воспоминаниям о том, с какой тщательностью выбирался каждый предмет мебели, и сколько раз менялся цвет стен, теперь окрашенных в теплый персиковый цвет.       Длинный стол, накрытый золотистой скатертью, рассчитывался на двенадцать персон. Разумеется, Озаки сидела во главе. А по левую руку от нее примостилась Рион, с вожделением оглядывающая самую простую яичницу. При всем мучающем ее голоде она не накинулась на поставленную перед ней тарелку, а медленно приступила к трапезе, умело пользуясь ножом и вилкой.       Озаки внимательно разглядывала черты ее лица. Не японка. Во всяком случае нечистокровная. Скорее всего, появилась в союзе азиатки и европейца… американца, быть может? Или наоборот? Рион… весьма необычное для Японии имя.       Нежданная гостья теперь была одета в махровый халат Юи. Длинные волосы, отливающие медью, влажными сосульками падали на ее лицо всякий раз, когда она наклонялась за очередным кусочком своего нехитрого кушанья.       Нездоровая бледность уступила легкому румянцу, который делал ее по-детски милой. Хотя в ней не так много осталось от ребенка — взгляд тяжелый, в нем уже не было место наивности, но рост у нее оказался невысоким, это Коё еще заметила, пока они стояли в холле. В Рион было чуть больше полутора метров, и навряд ли она бы еще подросла. В целом, ее внешность соответствовала названному возрасту — шестнадцать, в этом году семнадцать лет. Она была стройной, с неплохой фигурой, как показало ее дефиле в нижнем белье. Девушка не была красавицей, но вполне была достойна определения «миленькая».       Однако что-то в ней не давало Озаки покоя, и она не могла четко обозначит это «что-то», пока не заговорила с ней.       — Юи сказала, что тебя зовут Рион. Как твоя фамилия?       Девушка дожевала все то, что успела запихнуть себе в рот до того, как прозвенел этот внезапный вопрос, и только тогда ответила:       — Такано.       В этот миг перед Коё опустилась дымящаяся чашка с кофе, следом за ней такая же чашка предстала перед гостьей. Озаки кивнула Юи:       — Можешь отдохнуть, пока не пришли остальные, — и обратилась к Рион, успевшей наколоть на вилку новый кусочек лакомства. — У тебя есть семья?       — Нет… то есть, да. У меня есть брат, но он сейчас в больнице, — это было первое длинное предложение, которое Коё услышала от нее, и первое, в котором прозвучали хоть какие-то эмоции. До этого казалось, что она испытывает искреннее безразличие ко всему, что произошло с ней за эту ночь.       «Хотя бы не робот», — с облегчением подумалось Озаки, но она тут же себя одернула.       — Я так понимаю, старший. То есть твой опекун?       Такано с грустью посмотрела на остатки яичницы и отложила столовые приборы. Она поняла, что еда теперь может подождать. Пришло время расспросов, и ей хотелось значительно ускорить этот процесс.       — Да. Два дня назад его сбила машина, и сейчас он находится в больнице, — второе проявление эмоций, в виде блеснувших слез в изумрудных глазах, даже заслужило сочувствие Коё. Никак не проявившееся в чертах ее спокойного лица. В этих же зеленых глазах мелькнула и нерешительность, с которой Рион справилась не сразу. — Скажите, пожалуйста, а когда будут перечислены деньги, на тот счет, который я указала?       — Думаю, если тебя отпустили, то организаторам оплата уже дошла. На твой счет тоже должна была поступить какая-то часть суммы, уж не знаю, какие там были условия… — поморщилась Озаки. Тема человеческой торговли была ей явно неприятна. Портовая Мафия изредка промышляла этим, но про аукционы в Чайнатаутне девушка слышала впервые, становилось понятно, почему Хироцу так сразу помчался проводить расследование.       Такано, казалось, даже не заметила этой негативной реакции и выдохнула с облегчением.       — Скажи, Рион-тян, зачем тебе понадобилось столько денег?       — Мой брат в коме. Прогнозы, которые дают врачи, отнюдь не оптимистичны, никто не знает, когда он очнется. А на какую бы работу я сейчас не устроилась, она не даст мне такой суммы, чтобы оплатить палату, лекарства, аппарат… Наверное, я даже не смогла бы покрыть сумму, потраченную на проведение всех уже сделанных операций.       Насколько могла судить Коё, ответ девушка дала честный. Честный, насколько это возможно. Наверняка она что-то утаила. Что ж, Озаки — член Исполнительного комитета Портовой Мафии. Она не из тех, кто станет лезть в чью-то душу. Она просто сама проведет расследование.       — Вот как. А ты знаешь, кто купил тебя?       Рион задумалась.       — Вы?       Коё засмеялась, прикрывая рот длинным рукавом кимоно. Увидев, что ее слова так рассмешили собеседницу, Такано добавила:       — Тот седой господин?       Озаки не всегда давала прямые ответы на вопросы, ей нравилось играть с людьми, с интересом ждущими ее реплик, а потому она начала издалека.       — Ты знаешь, что такое Портовая Мафия?       Девушка нахмурилась, видимо, в этот момент она вспоминала все то нехорошее, что она знала об этой нелегальной организации, но вслух она произнесла следующее:       — Наслышана.       — Твоя покупка осуществилась с помощью ее средств.       «И будь проклят человек, который так безрассудно распорядился этими деньгами».       — Меня купила мафия? — переспросила Рион. Кажется, она действительно была удивлена и… испугана? Коё с трудом удержалась от того, чтобы спросить, чего она ожидала, выставляя себя на продажу. Но вместо язвительного вопроса она подарила ей некую определенность на ближайшую половину дня:       — Сейчас ты доешь свой завтрак, потом немного поспишь, а к вечеру я узнаю, какие теперь на тебя планы. Задам последний вопрос, чтобы больше не отвлекать тебя от еды. Ты эспер?       — Нет.       Коё кивнула и улыбнулась. Улыбка вышла немного натянутой.       Отсутствие способностей осложняло процесс интеграции этого чужеродного элемента в отлаженный механизм Новой Портовой Мафии. Не так много путей было у этой юной души в их организации, и, к сожалению, все они имели общий печальный конец.       «Ты надеялась, что все твои страдания закончатся с аукционом? Нет, маленькая наивная девочка, твой приговор еще даже не подписан».