Mile Deep Hollow

      Дазай Осаму закрыл глаза, и пропахшая кровью комната утонула во тьме. Три глубоких вдоха, несколько секунд и перед мысленным взором мафиози вновь начали вырисовываться огромные окна, а вместе с ними и обрушившаяся гардина, придавившая собой одно из кресел.       Когда-то давно это место пытались сделать, если не уютнее, то во всяком случае богаче. Обшарпанный массивный стол, даже утратив первозданную новизну, будто хвастал своей дорогостоящей древесиной, заманивая отблески света в резные узоры. Рядом с ним гордо высился безголовый разбитый бюст, напоминающий о тех далеких временах, навсегда связавших это место с Западом. Чуть левее от потерявшего голову постамента расположилось еще одно кресло с рваной шелковой обивкой. Видимо, раньше здесь был кабинет кого-то важного, кого-то, позволившего своему пристанищу покрыться слоем пыли, пропитаться влагой и зарасти плесенью. Былое величие теперь терялось в разбросанных по паркету окурках и бутылках. Несмотря на запреты, сетки и колючую проволку, сюда не прекращала заглядывать молодежь, и теперь Дазай знал, каким путем сюда можно добраться.       В воображении Осаму сформировалась полная картина — такая же комната как в реальности. Не было упущено ни единой детали. Одно только отличало этот точный набросок его памяти — людей на нем не было.       И хоть Мори неоднократно повторял, что «трупы — самый безобидный тип человеческих существ», мёртвых людей Дазай все также не любил. Как и живых. Но мертвых все же в большей степени. Мертвые люди не вызывали у него жалости, сожаления, брезгливости или презрения. Ему было все равно, как они закончили свое существование, о чем они думали перед смертью. Отнятые его или чужой рукой жизни ничего не стоили: финал у всех один — какими бы путями ты к нему ни шел.       Мертвецы были уродливы. Через какое-то время они начинали гнить и разлагаться. Внутренняя червоточина наконец-то вырывалась наружу, когда телесная оболочка, при жизни снедаемая алчностью, похотью и другими пороками, оказывалась пожираемой трупными личинками.       Однако беспокоили Осаму отнюдь не отвратительные образы, сопровождающие смерть, а тишина. Всепоглощающее гнетущее безмолвие. Неживые люди были слишком молчаливы. Пока человек дышит, он болтает без умолку и делает занятные вещи, он может повысить свою ценность в глазах Дазая. Но стоит отнять у него кислород, опускается тишина. Давящая зловещая тишина. Тишина, царящая рядом с мертвецами, пугала Дазая. Потому он не любил убивать в одиночку и тем самым изрядно раздражал босса, который с радостью повесил бы на него еще больше секретных заданий…       Отстранившись от образов кем-то убитых уличных забияк, своими закрытыми глазами парень мог осмотреть комнату, не отвлекаясь на их трупы, и заметить нечто важное, окажись оно здесь. Как он и предполагал, это небольшое исследование ничего не дало. Все же мертвецы были самыми важными деталями интерьера, которые могли бы всё объяснить. Хотя, наверное, могла объяснить всё и Такано, тихо ступающая по старым половицам, но все равно поскрипывая прогнившей древесиной. Шаги девушки проникли в воображаемую комнату мафиози, затягивая туда лежащие на полу тела.       Когда Осаму открыл глаза, он не увидел особой разницы между своей фантазией и реальностью. Присев на корточки, он склонился над парнем, который был лет на пять его постарше и пошарил у него за пазухой. Конечно же, ему не посчастливилось что-то найти. «Так и знал», — мысленно Дазай поставил галочку напротив своей ранней гипотезы: молчаливые свидетели не дадут ему много подсказок. Обыск карманов жертвы тоже не дал никаких результатов. Все уже забрали до него.       Для осмотра он специально выбрал этого парнишку, лежащего у стены, а не у двери или окна. Он прекрасно знал, что когда на голову полиции внезапно свалится гора трупов уличных бандюг, офицеры будут не слишком внимательны и вряд ли станут заморачиваться с поиском случайных частичек ДНК которые он сейчас оставил на чужой куртке. Разборки в бандах остаются разборками в узких кругах. Раз гражданские тут не замешаны, значит, детальному осмотру подвергнутся те, что ближе ко входу. И те, что по центру. Нужно же хоть немного соблюдать протокол и играть свою роль для начальства. Как максимум доблестные служащие попытаются установить личности по отпечаткам пальцев или стоматологическим картам и, разумеется, не станут исследовать дальше. Загадок в старинном здании станет еще больше, и призраки навеки останутся в этом доме, проклиная своих убийц и тех, кто не стал их искать.       Один рыжеволосый призрак уже молча шел к мафиози. Его спутница словно плыла в отблеске фонаря. Рион действительно можно было спутать с одной из неупокоенных душ этого местечка, если бы не раздражающий скрип гнилых половых досок…       …все, что можно было сказать об этом происшествии, — это то, что массовое убийство произошло больше двух часов назад. Невозможно определить точно при таком холоде. Лица некоторых жертв уже испытали на себе действие трупного окоченения, а вот два последних мальчишки — ближе к шкафу — лишились жизни всего за несколько минут до их с Такано визита: кровь еще не успела высохнуть.       — Нам нужно поскорее убираться отсюда, — девушка снова вклинилась в стройные ряды его мыслей со своим очевидным замечанием. Конечно, им нужно побыстрее покинуть эту комнату. Дазай едва не хмыкнул вслух. Однако всё-таки было во всем этом что-то подозрительное, настораживающее…       …последних жертв должно быть трое. Одежда, аксессуары, рост — это были те мальчишки, к которым прибилась Такано.       Парень кинул на нее задумчивый взгляд. Не похоже, что она справилась со страхом и отвращением. Все такая же бледная и пытающаяся спрятать дрожь девушка старалась не смотреть на того, кто лежал у его ног.       — Я же вроде сказал тебе подождать.       …один сбежал. Тот с перевязанной рукой. Хотя эти тоже пытались: более медлительного застрелили в бок, а второй, горластый, получил несколько пуль в спину.       — Боюсь, что времени почти не осталось, — её голос дрожал: то ли от пережитого шока, то ли от холода.       …пара пятен была на булыжниках в коридоре: его ранили, но он успел ломануться в тайный проход. Либо он, либо убийца — кто-то из них наверняка ещё вернётся. Девчонка права. Хотя это ли она имеет в виду, говоря, что «времени почти не осталось»?       Она вызывала все больше подозрений, постоянно оглядываясь на шкаф. Осаму сам внимательно посмотрел в ту сторону и направился к Такано, чтобы грубо схватить её за локоть:       — Хорошо, идём, — он притворился, что готов тащить её тем же путём, что они пришли, и Рион сразу же воспротивилась этому. Она замышляла что-то еще, что-то интереснее, чем ее ранняя попытка привести его в эту комнату.       — Нам нельзя туда. Я знаю другой выход, — она дернулась в противоположную сторону, но его хватка была сильнее. Он притормозил, чтобы сдержать ликующую улыбку. Нет, так быстро они никуда не пойдут. К чему такая спешка?       — Выход к очередной ловушке? — Осаму явно забавлялся смятением в ее голосе. Ему все больше и больше хотелось слышать этот легкий акцент, который появился сразу же, стоило ей только потерять концентрацию. Это же так очевидно, что она неплохо знакома с планировкой Негиши.       — Я не… не знала, что тут… такое.       — Конечно, все они должны быть живы. Они должны были тебе помочь, и при случае избавиться от члена Исполнительного комитета Портовой Мафии, — согласился Дазай, с усмешкой глядя на то, как она опускает голову и отводит глаза.       Осаму не боялся: ни ее хрупкого тельца, ни ее возможных сообщников. При случае трупов в комнате может стать на пару-тройку больше, но он как всегда выберется живым. Один или с ней — это не столь важно.       Холодный взгляд мафиози с интересом искал ответы на свои вопросы в ее хмуром личике, но тут мелькнула вспышка, и девушка утонула в погасшем луче фонарика.       — Черт, зарядка села, — Такано раздраженно выхватила свой телефон из рук Осаму, нарочно царапая его ногтями. Он все еще молчал, и девушка продолжила:       — Все совсем не так, как… вы сказали.       — Не так? О, расскажи мне свою историю, желательно до того, как присоединишься к своим товарищам.       — Они мне не товарищи! — прозвучало чуть громче, чем позволяло их текущее положение, и Дазай угрожающе двинулся к ней. Рион инстинктивно отшатнулась.       — Боишься меня? — в полумраке его глаза напоминали две льдинки.       — Нет… — в её голосе не было слышно страха, но он заметил, как Такано спрятала руки за спиной. Осаму это повеселило, и он решил напугать её ещё сильнее:       — Раздевайся.       — Что?.. — словно пытаясь защититься этим бессмысленным действием, девушка обхватила плечи, делая еще один шаг назад. Дазай дернул замок на собственной куртке, со вздохом давая небольшое пояснение внезапному приказу:       — Ты наделала слишком много шуму на улице. Если попадешься еще раз, так легко не уйдешь. Наденешь мою куртку, а я пойду в твоей толстовке. Маловероятно, что твоё лицо запомнили, — Осаму высказался чуть короче и менее понятно, чем намеревался, но почему-то он был уверен, что она поймет его даже так, без окончания: «Фигуру в той же одежде, вероятно узнают. «Мальчишка» в другой куртке вряд ли кого-то заинтересует. Какой бы неприметной она не была. Рост — слабое место ее маскировки.»       Услышав его логичный аргумент, Рион неохотно согласилась на обмен, и свое согласие она выразила не самым покорным жестом. Дазай еще не успел раздеться сам, как девушка одним резким движением избавилась от верхнего предмета одежды, слегка обнажая бледную кожу живота, сразу скрывшуяся под тканью футболки. Через секунду толстовка полетела в него, и он снова оказался под пристальным наблюдением изумрудного взора. Он даже не ожидал этого своеобразного повиновения.       — Это полезно, — фыркнул мафиози, сняв свою куртку и протянув ее Такано. Они действовали на удивление синхронно, облачаясь в одежду друг друга.       — Что именно?       Дазай слегка нахмурился, ощутив легкий аромат женских духов, заблудившийся в сплетениях плотной ткани. Опрометчиво.       — Будешь делать, что говорят, — протянешь подольше.       — Если болтать поменьше, то шансы возрастут еще больше, — пробормотала Рион, на ходу пряча выбившиеся из хвоста рыжие пряди под капюшоном. Она не стала размениваться на долгие ответы, рукавом его куртки поворачивая дверную ручку. Девушка не повторила свою раннюю ошибку.       Видимо, поэтому все это время, которое Осаму посвятил изучению обстановки, со стороны шкафа раздавалось какое-то подозрительное шуршание. Такано пыталась избавиться от их возможных следов.       …хорошая обучаемость.       Плюс по шкале Дазая. Такими темпами у нее даже были шансы перейти в положительную зону.       За дверями царила тьма. В коридоре на первом этаже было пустынно и тихо. Осаму заметил, как приободрилась Такано, не обнаружив за порогом еще горку трупов, хотя ее спутник уже готовился и к такому повороту событий.       Но прежде, чем они окончательно покинут это место…       — Ты знаешь, что такое «белый лотос»?       Мафиози предполагал, что сейчас начнутся увиливания и притворства, но ответ, такой же тихий как его вопрос, прозвучал на удивление твердо.       — Знаю, — невзирая на непроглядный мрак, Рион шла уверенно. Она спешила. По-настоящему спешила. И эта спешка нервировала Осаму.       — Я хочу…       — Ты не найдешь дилера, — она оборвала его на полуслове, словно зная, зачем он здесь. Мафиози выдал себя своей прямотой, надеясь, что она ничего не поймет, если расспросы начнутся издалека. Но, похоже, он слегка недооценил ее способность строить логические цепочки с недостающими звеньями.       Дазай пропустил ее непочтительность и уцепился за ту тоненькую паутинку, которую ему протянула Такано.       — Вероятно, он хорошо спрятался в этом лабиринте.       — Его сегодня тут не…       Рион замолчала на полуострове.       Они уже прошли мимо одного коридора, из которого доносился гул голосов, но теперь кто-то двигался навстречу случайным союзникам, связанным этой ночной передрягой: громкий разговор несся по длинной галерее, обгоняя собеседников. Осаму начал взглядом искать возможное укрытие, однако новенькая его опередила и сделала самую неожиданную вещь за этот вечер. Схватив Дазая за воротник, она вжалась в стену и резко потянула парня на себя, заставляя его выставить вперед руку, чтобы сохранить равновесие.       — Что ты…       — Наклонитесь ниже, — снова прозвучало уважительное обращение, словно, чтобы провести границу при столь тесном контакте. Такано позволила себе положить руки на плечи своему начальнику, притягивая его ближе. Их лица разделяла всего пара сантиметров, и Осаму мог видеть ее решительный взгляд. — В подобном месте меньше всего внимания уделяется парочкам. Сделайте вид, что мы целуемся.       — Сделать вид…       Голоса становились все ближе.       Дазай прищурился. Упираясь левой ладонью в кирпичную кладку, он завел вторую руку за спину девушки, прижимая к себе ее тело.       Такано Рион не была его идеалом. Слишком много черт в ней казались ему непривлекательными. Его возмущала ее показная уверенность, за которой скрывалась слабость. А то, что она стала подчиненной Накахары, само по себе делало ее объектом его неприязни.       Но в этот самый миг на его губах заиграла дьявольская улыбка, ему не хотелось «притворяться парочкой», и потому он потянулся за настоящим поцелуем…