Боги, помогите ему

      У Питера мешки под глазами больше, чем у ЭмДжей после двух суток непрерывного чтения, и прыщ на левой щеке.       Когда его берутся замазывать тональником, он пытается сказать, что ненужно и через полчаса уже ничего не будет, но его не слушают. После нескольких штрихов мешки и синяки тоже исчезают, оставляя лишь лёгкий, адекватный цвет кожи глаз. Его пудрят — как же хочется чихнуть, — а потом пытаются сделать какую-то модную укладку, но он недавно подстригся, так что волосы слишком короткие для чего-то адекватного.       Попробовали бы они в обтягивающей маске побегать с волосами, которые могут достать до глаз, он бы посмотрел на них.       Он готов через час. Конференция через три.       Они дают ему нормально поесть, всё время спрашивая, в порядке ли он. Но, если честно, он настолько в прострации, что... всё равно. Он отключил свой мобильный телефон двенадцать часов назад, так что абсолютно без понятия, насколько сильно люди США ненавидят теперь его, и ему ненужно знать.       Пеппер присоединяется через полчаса, ведя с собой Морган. Питер, смотря на неё исподлобья, неслышно сглатывает накопившуюся от волнения слюну.       — Я видела тебя! — она первая подскакивает к нему, говоря ещё как-то не совсем понятно и по-детски, что сразу расслабляет его. Он не хочет знать, про телевизор она или похороны. — Папа отдал тебе все свои игрушки.       Питер хмурится, принимая игру аллегорий и намёков, но не совсем понимая, что нужно делать в подобных ситуациях.       (боги, она так похожа на Тони)       — Только несколько.       — Хм, мама говорит, ты будешь владеть компанией, пока я не вырасту.       Питер сглатывает ещё раз, откладывая вилку, чтобы случайно не сжать.       — Буду ждать с нетерпением, — он улыбается и, предварительно проверив, что ладонь чистая, гладит её по голове. Она хихикает (это действительно милый звук) и переступает с ноги на ногу, будто от стеснения.       — Ты хороший. Заглядывай домой! Папа тебя любит, — она подбегает к Хэппи, и тот берёт её за руку, тут же начиная разговор о каких-то пони. Первую секунду Паркер хочет поправить её — он знает, насколько важно поставить правильную речь ребёнка ещё с детства, — но потом закрывает рот.       Чем-то он ей завидует. Он помнит этот возраст, когда не понимаешь, что такое смерть на самом деле, как бы громко ни рыдал, и уже вырастаешь с осознанием и чувством, что кого-то больше никогда не будет рядом. Оно не такое больное, кривое, ядовитое в этом возрасте.       — Доброе утро, — он здоровается с Пеппер, окончательно отодвигая от себя тарелки.       — Доброе, — ей тоже неловко. Первые заботы и нервы прошли ещё вчера, а сегодня она видит его перед собой, совсем одна. Мальчик, с которым лично не была связана, но которому она обязана помогать, потому что её муж почему-то любит его.       Они молчат секунд двадцать. Это неловко, жутко длинно и тихо настолько, что Питер слышит каждый вдох и выдох людей на улице за мили от себя.       — У меня есть речь. Ты умный, так что, думаю, можешь подкорректировать какие-то слова, чтобы это была твоя манера, но не выбивайся сильно.       Он зубрит её честно. Повторяет про себя, что надо поздороваться. Что нужно сказать, что он не Человек-паук, а просто занимается обслуживанием костюмов. Что он личный стажёр, то есть был личным стажёром Тони Старка, который, сам он не знает как, откопал его в Мидтаунской школе. Квентин Бек был обиженным работником, чьи разработки были заморожены, и решил украсть те вещи, которые завещал ему Тони для дальнейшего улучшения, среди которых был военный спутник, так что они попросили Человека-паука как единственного действующего Мстителя помочь. И вообще, даже он может так же смонтировать, если не лучше, если ему дадут чуть больше суток, это же очевидная подделка.       Через пятнадцать минут он выкидывает часть, что это ему завещали ЭДИТ. Дополняет, что имеет кое-какую долю акций компании, так что, наверное, именно поэтому Бек хотел ему отомстить, перенаправив злость с Тони на него. Поправляет себя на мистера Старка и сам смеётся, потому что вслух всё равно говорит «мистер Старк».       К началу пресс-конференции у него есть только примерный план в голове, и все слова вылетают напрочь, заставляя руки дрожать от волнения и виски покрываться холодным потом.       — Возьми карточки с собой, — говорит Пеппер, пытаясь успокоить его похлопыванием по плечу, но он видит её волнение. Это СтаркИндастриз, это компания Тони, это дело Тони, они не должны заставить это исчезнуть.       Он выходит на сцену, уже у микрофона замечая, что его руки пусты. Вспышки фотокамер ещё ужаснее, чем на вечере Мэй, но в этот раз он сам собирается сказать что-то вслух. Они не требуют информации, они ждут её из его рук, как голодные псы.       Сравнение его успокаивает.       Он вдыхает поглубже, собираясь с мыслью.       — Ну что же, всем здравствуйте, — он машет рукой, и фотовспышки удваиваются, заставляя его глаза слезиться. — Я был бы очень рад, если бы вы убрали фотовспышки, в конце концов, сейчас не ночь вокруг, ладно? — с учётом того, что за окном полдень, это вызывает улыбку и смешки у репортёров. — Итак, меня зовут Питер Паркер, что вы наверняка и так знаете, если вы не пещерный человек и у вас есть аккаунт в твиттере или инстаграмме, и на этой конференции я должен объяснить вам очевидные вещи, такие как: почему я не Человек-паук и почему моё лицо в принципе высветилось по новостям.       В этот раз его раздражают щелчки затворов, они гудят, заставляя звон в ушах быть ещё громче, и он игнорирует лёгкую тошноту в груди. Был бы он в костюме, мог бы сбежать.       Сейчас они смотрят на него.       — Дело в том, что Квентин Бек, которого вы знаете как Мистерио, не был волшебником или героем. Он был уволенным учёным, который раньше работал в SI, чьи проекты были заморожены. Таким образом, когда ты внезапно становишься безработным, ты можешь слегка злиться на своего работодателя. Квентин Бек злился не слегка. Он изъял наработки МОРГа, улучшив и дополнив, предположительно, с помощью других бывших сотрудников SI. Следствие ещё ведётся. Подтверждённый факт: все магические действия были иллюзиями на базе МОРГа, как со стороны Мистерио, так и со стороны Элементалей. Думаю, вы скоро услышите это официально от полиции. Так вот, — он прочистил горло, чуть отодвинувшись от микрофона, смотря куда угодно, но не на репортёров, — к сожалению, разрушения были настоящие, что могли бы подтвердить многие пострадавшие... ЭДИТ, которая находилась под моей... юрисдикцией, назовём это так, тоже была выкрадена, что дало доступ к дронам.       Питер про себя плюётся, потому что нельзя было говорить, что это его, но первоначальные слова лучше помнятся. Репортёры цепляются за его остановку, начиная делать больше фотографий, и он вдыхает, желая бутылку воды.       — Дроны создали разрушения. Лично я занимаюсь обслуживанием костюмов Человека-паука и некоторыми другими проектами. Как уже было упомянуто, Квентин был зол. Достаточно зол, чтобы приделать мой голос к видеоролику. На самом деле, я вообще не понимаю, как этому кто-то поверил, потому что даже я смогу смонтировать лучше, если вы дадите мне часа два и исходники.       Зал смеётся, и Питер считает это своей победой, маленькой, но всё равно важной. Достаточной, чтобы его ладони не тряслись.       (всё равно трясутся, как и ноги; он даже не уверен, что может стоять ровно и прямо, не качаясь из сторону в сторону.)       — Если говорить, почему именно я, то... Мистер Старк принял меня как личного стажёра, когда мне было ещё пятнадцать. Я до сих пор не понимаю, по каким принципам он выбрал именно меня, а не множество других таких же... умных детей, знаете, в Мидтаунской школе их полно, — он мысленно прикусывает свой язык, не желая попадаться на чём-то таком глупом. — Я проработал с ним полтора года, может, чуть больше, и как-то так вышло, что он завещал мне кое-какие вещи и долю, кхм, своей компании. Я сам не знал об этом до вчерашнего дня. Так что Мистерио, когда мистер Старк... ушёл, он решил переправить свою злость на меня. По крайней мере, мне объяснили это так. Потому что я до сих пор не понимаю, что вокруг происходит, — они молчат неловкие десять секунд, и в такие секунды молчание вообще далеко не золото. — Это всё, ребят.       Щелчки.       — Мистер Паркер, вы объявили себя только что наследником компании?       — Мистер Паркер, почему мы ни разу не видели вас до этого?       — Питер, посмотри сюда, улыбнись!       — Мистер Паркер, ваши родственники знают обо всей ситуации?       — Мистер Паркер, вам не кажется, что всё это притянуто за уши?       Они повскакивали со своих мест, пытаясь пробраться к стойке и останавливаясь в метре от него из-за рук охранников и тел. Питер не чувствует себя защищённым — горячий воздух и запахи волной хлестают его по лицу, давая знать, как опасность близко, — но он всё равно стоит на месте, не шевелясь. Он даже не знает, ни от страха ли это. Пеппер зовёт его возле двери назад, но он продолжает стоять, впиваясь в стойку руками.       ЭмДжей научила его одному трюку. Она сказала, что так он будет выглядеть умнее, чем он есть и чем они все вместе взятые. А уж в этом она знает толк.       Надо просто ждать. Стоять и не двигаться, давая понять, что ты ждёшь, пока они станут вести себя подобающе. Шум и гвалт вопросов без разбора продолжается даже спустя минуту, так что Питер достаёт телефон, чтобы написать смс-ку ЭмДжей — да, он делал это и в более опасных ситуациях, — и она отвечает ему о том, что идёт прямая трансляция и он придурок, но вообще-то молодец. Это вызывает его улыбку, и тогда он печатает Неду о том, что всё скоро будет хорошо.       Через ещё долгих семь минут до журналистов доходит, что с ними поступают как с первоклассниками в младшей школе. Это атмосфера стыда и перешёптывания, они вместе отходят обратно к своим стульям, переглядываясь и исподлобья наблюдая за ним. За это время Питер успевает убить одного врага и захватить королевство.       И вот, когда наконец он действительно стоит выше их даже по возможностям социального манипулирования, чувства приходят в норму. Он может дышать спокойно, не мелко урывками, и его костяшки не белые, а ладони не липкие от холодного пота.       — Мне сказали, что я могу ответить только на три вопроса, — он начинает говорить, и они замирают, глядя на него. Это хорошее чувство. Питер может привыкнуть (но кого он обманывает, он облажается в следующий же раз). — Так что давайте вы просто вытяните руку и я выберу кого-то из вас.       Сначала он выбирает девушку-репортёра, которая сидит дальше всех. Её макушка еле заметная, и ему жалко, что она не смогла пробиться вперёд, так что это единственные причины. Она оказывается очень миниатюрной азиаткой, вызывая доверие своим лицом, но её вопрос был одним из тех, который он уловил раньше в толпе.       — Почему мистер Старк ещё при жизни не представил вас? Он не побоялся представить Человека-паука в качестве своего подопечного, но не вас. Вы же понимаете, как это выглядит со стороны.       Питеру хочется болтать. Ему хочется шутить как-то по-ублюдски, чтобы сбить со следа и запутать мозг, отвлекая от главного вопроса, потому что да, он знает, как это выглядит, все знают, как это выглядит. Он пытается подобрать слова, чтобы не хамить или не выглядеть глупо, но на язык ничего не идёт, только остроты про потерянного брата-близнеца и подобранных котят.       — Я совершил скачок, так что не мог быть доступен по понятным причинам лет пять, — он улыбается, надеясь, что тема забыта, но у неё не успевают отобрать микрофон, поэтому она добавляет, пытаясь вывести его на диалог, будто это интервью.       — Как и Человек-паук, — колко замечает она, с довольным выражением лица отдавая охраннику микрофон.       Тогда Питер не выдерживает. Он подросток, и он ощущает, будто находится в бою. Паучье чутьё постоянно свербит, и это заставляет держать мышцы в напряжении, а ноги чуть расставленными вперёд и вбок, в боевой стойке.       — Как и все мои родственники, представляете, действительно совпадение? Мой лучший друг тоже рассыпался. Большая часть моего класса совершила скачок, из-за чего нас собрали практически таким же составом, и вау, половина Земли рассыпалась. Вот это совпадение, правда? Не может быть. Мы, наверное, избранные с Человеком-пауком. Хотя, — он на секунду замирает, будто действительно обдумывая, что сказать, но на самом деле нет, — может, я Чёрная пантера? Кто действительно узнает? — он пожимает плечами, выбирая в этот раз мужчину из среднего ряда в строгом костюме.       Во рту сухо, язык прилипает к нёбу, и он прочищает горло, чтобы хоть как-то нормально говорить. Ему до сих пор не нравится его голос, хотя он уже проходил через ломку, и он кажется каким-то неоправданно высоким, тем более через динамик микрофона.       — Изменится ли управление SI в каком-либо плане?       Это хороший, нормальный вопрос, поэтому Питер еле удерживает себя, чтобы кивнуть с благодарностью.       — Конечно нет. Миз П... Старк оставалась и остаётся лучшим гендиректором, которого могла пожелать эта компания, и в этом плане ничего не изменится. У нас также есть множество проектов мистера Старка, которые он откладывал в долгий ящик, так что ближайшие лет десять, я думаю, СтаркИндастриз будет оставаться ведущей технологической компанией мира.       Он вымученно улыбается мужчине, и тот улыбается в ответ. Возможно, он понимает, как тяжело Питеру. А может, он просто порядочный человек. Он выбирает снова девушку из первого ряда. Она красиво одета и явно из типа "львиц". Но чем-то она заслужила своё место в первом ряду, так что он выбирает её.       — Каково быть стажёром мистера Старка? Насколько мне известно, вы первый и... последний, кто удостоился такой чести.       Её вопрос больной. Он может перечислить им одни прилагательные, чтобы они поняли, как это было великолепно-классно-превосходно-смешно-радостно, а сейчас больно-везде-бездыханно-кошмары, но это не то. Он не знает, улавливают ли камеры что-то на его лице, потому что он не привык держать лицо. Маска всегда скрывает выражение, оставляя подвижными только линзы, поэтому, он знает, что его мимика слишком выдающая эмоции.       Он решает рассказать историю.       — Это на самом деле невероятно. Во всех смыслах. Знаете, мистер Старк очень... неординарная личность, и если он требовал что-то, он это получал. Он был таким нёрдом в плане инженерии, — в зале послышался смех, — и он, почему-то, хотел показать и рассказать мне, что знал сам. И вот в одну из таких ситуаций, когда мне пришлось очередной раз отпрашиваться с уроков, мой классный руководитель накричал на меня прямо перед всеми. Оказалось, что никто не верил, что я и правда стажируюсь, и они думали, что я вру, — Питер неловко смеётся, вызывая такой же неловкий строй смешков. — И, знаете что? У компании действительно не было никакой программы по стажировке для школьников. Я и правда не стажировался целый год. Так что мы с мистером Старком создали в каком-то шаблоне сертификат, распечатали на картонке, и он под ним расписался. Потом нас пофоткал Хэппи на память. Естественно, мистер Старк выбрал самую дурацкую, чтобы поставить в фоторамку, — он не сдержался и закатил глаза, уже ощущая нарастающий узел сверху в глотке и давление в носу. — В любом случае, не похоже было, что я делал действительно что-то важное в итоге. Это было больше похоже... на обучение, наверное, когда ты сидишь с открытым ртом и восхищаешься всем, боясь прикоснуться, а тебе говорят, что ничего страшного, если ты это испортишь, потому что ты только учишься. Тони хороший учитель, и я узнал больше за год, чем за всё своё обучение, потому что, — он рвано вдыхает и выдыхает, уже не зная, как успокоиться. Это не истерика, но это каждый раз такая неизбежность, когда он начинает говорить вслух, именно потому что это существует не только в его голове. — Потому что я не изучал, как продвигаются технологии вперёд, а сам учился их двигать.       Блаженная тишина.       — Спасибо за вопросы.