Ставка-жизнь

      Когда демон сполз со стены и ловко приземлился на холодный пол, в ординаторской нависло гробовое молчание. Все просто не сводили глаз с Артёма, что в свою очередь был неестественно гибок, а руки его изгибались столь странно, что можно было подумать, что парню их несколько раз переломало. Повернув голову на бок, демон будто бы узнал в мужчине своего самого злейшего врага; впрочем, так это и было. Не теряя времени, демон набросился на мужчину и, повалив под себя, буквально впился жадным поцелуем в губы голубоглазого. Мужчина мычал и сопротивлялся, пытаясь оттолкнуть от себя демона, что с каждым разом забирал все больше и больше жизненной энергии. Из-за глаз Дмитрия потекли слезы, и он просто смирился с тем, что не сможет оттолкнуть от себя существо, что в несколько раз сильнее него. Испуганный Егор и Фёдор уставились на эту картину, чуть ли не прижимаясь друг к другу. Им было страшно, и они действительно не знали, что делать. Вдруг Фёдор испуганно посмотрел на Ракитина и произнёс:              — А ведь этот ублюдок единственный, кто знает, где захоронены кости Тамилы*, и, если сейчас его убьют, мы не сможем спасти девушку от вечного ада…              — Звучит хуёво. — тихо произнёс Тейп и, взглянув в глаза Айсику, понял, что придётся действовать крайне быстро и чётко. Недолго думая, Айсиксван произнёс:              — Ты к дверям, а я беру на себя демона, понял? — Егор хотел было возразить, но не успел — Фёдор уже рванул к Артёму и с размаху оттолкнул того в сторону, Егор тем временем побежал к дверям и, открыв их, крикнул:              — Бегом, бегом! — пока демон, тяжело дыша, смотрел на того, кто помешал ему поглотить душу, Фёдор помог встать отцу Ракитина и злобно прошипел тому:              — На выход.              Выбежав вместе с мужчиной из ординаторской, после чего оглянувшись назад, Айсик увидел, как посредине помещения стоит рыжеволосая девушка с диким желанием в глазах свернуть шею каждому, кто помешает её смертоносному плану мести, после чего раздался громкий женский крик, и дверь в ординаторскую с грохотом закрылась. Но надолго ли? Оглянувшись, Айсик вдруг увидел лежащего на полу Егора и скрывающегося за углом Дмитрия. Подбежав к другу и помогая ему подняться, Фёдор прошипел сквозь зубы:              — Вот же ж сучара.              Смотря на Приходова, Ракитин лишь с виноватым взглядом произнёс:              — Прости меня. Я его упустил.              — Ничего, далеко не убежит. А нам нужно идти.       «Мы помешали плану демона и теперь мы стали мишенями», —ничего больше не сказав, Фёдор схватил друга за руку и повёл за собой. Егор просто смотрел на то, каким серьёзным может быть Айсиксван, если ситуация начинает набирать крутые обороты. Он действительно мог быть бесподобным лидером, вожаком. Тем человеком, за которым пойдут другие. Он умел защитить друзей от дождя из свинцовых пуль, при этом раня себя. Сжав руку Приходова сильнее, Егор тихо произнёс:              — Федя, ты настоящий воин. Без тебя я бы просто погиб.              Взглянув краем глаза на Тейпа, Айсик вдруг расплылся в какой-то по-детски тёплой улыбке, после тихо произнёс:              — Для этого и нужны друзья, верно? — после этих слов двое парней завернули за угол и зашли в один из открытых кабинетов. Закрыв за собой дверь, Фёдор присел на колени и стал рыться в ящиках, дабы найти хоть что-то, чем можно обороняться. На удивление, он смог отыскать старые железные ножницы с заржавевшими концами, протянул их Егору, после чего сказал:              — Возьми. Тебе нужно оружие, поверь мне. За меня не беспокойся, у меня есть перочинный нож. — достав из кармана брюк тот самый нож, Фёдор раскрыл его и, на всякий случай, протер рукавом своей худи, после чего сложил ножик и убрал обратно.              Взяв ножницы, Ракитин сунул их в глубокий карман своих спортивных штанов и, взглянув на Фёдора, вдруг покраснел, после чего подошёл поближе к Приходову и утёр кровь с лица мужчины, тихо прошептав:              — Ты расшиб лоб.              Слабо ухмыльнувшись, Айсик прошептал в ответ:              — Это такие мелочи. — Егор не понимал, что происходит в этот момент, он просто хотел прикоснуться к Приходову, снова. Ничего не говоря, Егор взял за руку Федю и, переплетая свои пальцы рук с его, вдруг впился тому в губы. От неожиданности Айсик отпрянул в сторону и непонимающе смотрел на растерянного и испуганного парня.              — П-прости меня. Мне так стыдно. — Ракитин стал отходить в сторону, а Фёдор ещё мгновение смотрел на своего друга, после чего уголки его рта расплылись в улыбке и, притянув к себе Тейпа, мужчина впился в его губы. Полностью передав инициативу Айсиксвану, Ракитин лишь повис на том и, приобняв за шею, старался отдавать в своём поцелуе всю накопившуюся нежность и страсть. Проводя языком по пухленьким и горячим губам Ракитина, Айсик лишь в очередной раз чувствовал, насколько молодой был Егор; казалось, словно молоко на его губах действительно ещё не обсохло. Прикусив верхнюю губу парня, Айсик перебрался своей рукой с талии парня на задницу того и, слегка сжав её, заставил Ракитина издать пошловатый стон в губы Феди. Поцелуй был сладкий и, казалось, что все страхи отошли на второй план, когда кроме бархатных губ вкуса карамели и нежных стонов своего оппонента, мужчина не чувствовал ровным счетом ничего. Страх пропал.              Разорвав поцелуй от нехватки воздуха и оставив между губами тонкую нить из слюны, Егор вдруг произнёс:              — Я так хочу сделать тебе приятно, позволь мне попробовать тебя на вкус.              Ничего не говоря, Айсиксван расстегнул ширинку своих джинс и, приспустив джинсы вместе с боксерами, позволил своему, весьма возбужденному дружку, вырваться наружу. Член Феди был действительно большой, жилистый и такой красный от возбуждения. Присев на колени, Тейп облизнул губки и игривым взглядом взглянул на Фёдора, после чего взял член друга в рот, и стал осторожно облизывать его по всей длине, при этом слегка щекоча его языком. Для Егора это был первый опыт, но когда он стал делать это на практике, то в голове сразу же всплывали сцены порно, которым он любил побаловаться в холодные и одинокие вечера. Осторожно облизывая головку члена мужчины своим языком, Тейп периодически поглядывал на покрасневшее лицо Феди, который еле-еле сдерживал свои стоны. В голове Егора сразу же всплыли мысли о том, что он делает все правильно, а это значит, что можно наращивать темп. Начиная осторожно заглатывать член по всей длине и давясь им, как котёнок, Егор неумело причмокивал и прикрывал глаза; Фёдор лишь смотрел на друга, и ухмыльнувшись, зарылся своими пальцами в волосы того, после чего оттянул их в сторону и вдруг резко засадил Ракитину по самую глотку, при этом начиная долбиться и набирая достаточный темп, продолжал смотреть на Егора, что раскрыл от таких резких и болевых ощущений глаза, из которых уже начинались сочиться слезы. Увидев это, Приходов сбавил обороты и вновь отдался в распоряжение Егора. Дрожащими руками парень схватился за член друга и, ещё раз облизнув его по всей длине, стал надрачивать, водя рукой вверх-вниз. Когда Ракитин почувствовал, что Фёдор уже на пике, то просто обхватил губами головку и, причмокнув, ощутил, как горячая сперма буквально разлилась в полости его рта, как молоко. Отстранившись от друга, Ракитин, с покрасневшими щеками и белым семенем на губах, продолжал смотреть на тяжело дышащего Фёдора, что, присев на колени, обнял своего друга, прижимая к себе.              — Спасибо… — тихо произнёс Айсиксван и уткнулся в шею Егора, оставляя на ней горячий поцелуй.              — Всегда пожалуйста. — Ракитин прижался к Приходову и прикрыл глаза, дабы придти в себя после этой незабываемой встряски.              Тем временем, отец Ракитина пробирался по больнице вперёд. Разъяренный и испуганный мужчина оглядывался по сторонам, при этом сжимая осколок старого битого стекла от оконной рамы в руке. Он не ожидал, что что-то пойдёт не по его плану, а потому чётко действовать сейчас не мог. Ему было действительно страшно.              Зайдя в один из знакомых ему кабинетов, Дмитрий закрыл за собой двери и, прижавшись к стене, прикрыл глаза. Когда-то стены этого заведения были достаточно живыми, он знал эту больницу, как никто другой, а потому шансов выбраться живым у него было больше. Подойдя к большому рабочему столу, что со временем покрылся пылью и плесенью, мужчина провёл по поверхности стола рукой, после чего присел в старое кресло и закинул ноги на стол, словно дожидаясь момента, когда демон придёт по его душу. Только вот бывший глава больницы не собирался сдаваться на этот раз так просто. Уставившись на криво висящую картину персонала лечебницы, мужчину вдруг пронзили воспоминания. Погрузившись в раздумья, Дмитрий словно отправился на двадцать лет назад, сам того не осознавая.