Ставка-жизнь

      Ступая голыми ногами по промозглой земле, девушка то и дело спотыкалась об очередной камень или ветку. Падая, она опиралась руками о почву и шла дальше. Измотанная Тамила больше не могла бежать, силы покидали её с каждым новым движением, ноги были изранены, а лицо в царапинах от очередных кончиков острых веток деревьев. Тяжело дыша, девушка опёрлась о ствол очередного дерева и, прижавшись к нему, заплакала; ей было больно. За время побега девушка успела упасть в одну из вырытых животными ям и подвернуть ногу, из-за чего скорость её передвижения медленно сошла на нет. Тамила уже не верила в какое-то чудесное спасение; из последних сил девушка собрала всю свою волю в кулак и двинулась дальше. Разгребая в разные стороны ветки, что буквально цеплялись за волосы и царапали лицо девушки, рыжеволосая вышла на вымощенную каменную дорожку, после чего подошла к воротам и по выгравированной надписи на плите поняла, что это психиатрическая лечебница. Легче не стало. В таком-то месте только и строить психушки, подальше от цивилизации. Вздохнув, девушка отворила рукой на удивление легко поддавшуюся дверь калитки и вошла на территорию лечебницы. Разум медленно покидал Тамилу, как и силы; сделав несколько шагов вперёд, в глазах девушки помутнело, а голова начала кружиться. Упав на землю, рыжеволосая с большим трудом смогла рассмотреть силуэты врачей в белых халатах, последние слова девушки перед потерей сознания были:              — Господь, защити.              Открыв глаза, рыжеволосая сначала не поняла, где она находится. Мысли в голове словно порванная фотография образовывали собою клочки из разных, бессвязных воспоминаний. Привстав с белоснежной койки и осмотревшись по сторонам, Тамила поняла, что находится в палате. Как минимум, это было понятно по светлому интерьеру и минимальному количеству вещей вокруг девушки. Окно с решёткой, шкафчик с несколькими ящиками, кровать.              Подойдя к окошку, девушка схватилась руками за крепкую железную решётку и, тяжело вздохнув, поняла, что сдвинуть с места эту бандуру у неё не получится. Отойдя от окна, Тамила подошла к деревянному шкафчику и, присев на корточки, стала проверять ящики. Не найдя в них ничего полезного кроме как мягкой детской игрушки, девушка вздохнула. Увидев детскую вещицу, голову рыжеволосой посетили не самые лучшие мысли, ей стало даже как-то грустно. Дети не должны находиться в таких местах, не должны. Подойдя к двери и отперев её, девушка вышла в коридор, после чего огляделась по сторонам и застала местных психов.              Один из таких психов был мужчина лет двадцати-двадцати пяти, по крайней мере он так выглядел. Худощавый и сгорбленный, он ходил туда-сюда что-то бурча себе под нос, руки его были сжаты в кулаки, а костяшки содраны; по всей видимости, он был буйным. Осторожно пройдя мимо этого мужчины, рыжеволосая девушка просто шла вперёд, стараясь найти персонал и поговорить с ними, они ведь должны были её отпустить ну или хотя бы помочь. Смотря себе под ноги, девушка понимала, что одежда на ней ничем не отличается от всех этих больных, неужели она стала очередным пациентом?              Отогнав плохие мысли, Тамила остановилась и взглянула на одного из медбратьев, что успокаивал какую-то странную девушку, лицо её было заплакано, а руки тряслись. После девушка выпила какие-то таблетки, и её отвели в палату.              Одним ухом Тамила услышала диалог двух врачей, что стояли у окна:              — Опять у неё начался приступ паранойи из-за раскатов грома.              —И не говори, как же достали эти психи.              А за окнами действительно было пасмурно, дождь то и дело барабанил по стёклам. Даже ненастная погода становится квинтэссенцией боли и чувства одиночества для всей этой тяжелой больничной атмосферы. Смотря на двух работников лечебницы, Тамила не решалась подойти к стоящим спиной мужчинам в белых халатах; переборов робость, девушка все же сделала несколько шагов в их сторону, но остановилась, ощутив чью-то тяжёлую и сильную руку на своём плече. Обернувшись, девушка увидела мужчину в чёрном костюме с красивым галстуком, он отличался от других врачей, был ли он им вообще?              Удивлённо смотря на голубоглазого, Тамила не знала, что сказать. Приоткрыв рот, девушка будто бы онемела, к счастью для неё первым заговорил Дмитрий:              — Дмитрий Николаевич, заведующий. — после этих слов мужчина подобрел во взгляде, а девушка, наконец-таки, потупив свой взгляд, смогла робко произнести:              — Тамила. Тамила Андерсон. — услышав такое имя, мужчина произнёс:              — Тамила? Какое интересное имя. А вы, я смотрю, не местная, верно?              — Тамила со славянского переводится как томить, мучить, терзать.       —Я не люблю своё имя. — после этих слов рыжеволосая опустила голову к полу и тихо произнесла:              — Я родилась в Германии. Вы проницательны. — взглянув на девушку, заведующий убрал свисающие, огненные пряди волос с её лица и проговорил:              — Тамила, пройдемте ко мне в кабинет и поговорим, там никто нам не помешает. — девушка слабо кивнула, после чего последовала за мужчиной.