В тиши ночной, мое признание растает - 2.

Pov Adam. Мое наказание, не заставило себя долго ждать, как было и сказано, прибыло точно по расписанию. Я уже к тому времени успел неплохо так "поднакидаться". Лениво отодрав свой зад от мягкого дивана, я подхватил свою верную спутницу за горлышко и двинулся к двери. Отперев все замки, резко распахнул дверь, делая большой глоток, который чуть ли не выплеснул на гостя, которого увидеть, совершенно не ожидал. Ладно бы Эш, я уже за эти полчаса успел смириться с тем фактом, что придется ее принять в своей обитель и предоставить подробные объяснения сложившейся ситуации, но вот, что тут делает, черт меня дери в изощренных позах, Томми?! Такого уговора не было. Я даже, кажется, маленько протрезвел, когда пара обжигающих карих глаз вылупилась на меня, а челюсть встретилась с порогом. Я же стоял, и с тем же удивлением взирал на моего блондинистого друга. Как только он подобрал свою пасть, то начал играть в игру, рыбки на берегу. Похоже, он не ожидал увидеть вместо меня чудовище из недр тридевять земель. Чтож, что я могу тут сказать, кроме как: "Сюприииз!" Меня это затянувшееся немое кино уже начало порядком раздражать, не обронив ни слова, я развернулся, и слегка не ровной походкой двинулся обратно, попутно снова заправляя свой истерзанный душевными страданиями организм, высокоградусным алкоголем. Сев в гостиной на диван, поставил бутылку и, закурив, закинул ноги на столик. Вскоре в комнату вплыло это блондинистое чудо, из-за которого мой разум и сердце уничтожали мое естество день за днем. Первым, что он сделал это расшторил и по открывал все окна, впуская свежий воздух. Затем с ужасом осмотрев состояние гостиной, точнее во что я ее превратил, только тяжко вздохнул, покачал головой и закатав рукава, принялся убираться, а я просто наблюдал за ним, изредка делая перекуры. Не заметив, как я задремал, но, не успев отправиться в царствие морфия, почувствовал его теплую ладонь на своем колене. Казалось бы, одно, невинное, ничего не значащее прикосновение, в котором нет никакого интимного подтекста, на мне сказалось высоковольтным разрядом тока. - Адам? Ты спишь? - Его голос, подобно вязкому сладкому меду, окутал меня, сдавливая в своих "объятьях". Такой тихий, с легкой хрипотцой свойственной только ему одному, такой родной и до боли необходимый. Распахнув глаза, я посмотрел на него, дернувшись, скидывая тем самым его ладонь. Одернув руку, он прикусил губу и опустил глаза, сводя брови на переносице. Я уже пожалел о своей не обдуманной реакции на его прикосновение, но уже в следующую секунду он поднялся и отобрал бутылку. После чего взял меня за руки и потянул на себя со словами: - Давай, вставай, babyboy, пора приводить тебя в божеский вид. - Я же не сдвинулся с места, не желая никуда идти, но это его не остановило и даже напротив, лишь разозлило. Томми упер руки, в бока смотря на меня грозным взглядом, а-ля "строгая мамочка" и следом ухватившись за мой моток свалявшихся волос, снова потянул с силой на себя. Боль тут же прошлась волной по телу, и я, зашипев, не произвольно поднялся, схватившись за его запястье, вгоняя когти в нежную кожу. Но моему гитаристу, похоже, было на это плевать, он даже не поморщился. Затащив меня в ванну, впихнул в душевую кабинку и врубил до упора холодную воду. Тысячи мелких иголок тут же пронзили тело, которое начало неприятно покалывать, кожа покрылась мурашками, и меня прошиб озноб. Обхватив себя руками, я прижался к стенке, сжимаясь в комок громко стуча зубами. Выждав еще немного, мой мучитель переключил на горячую и, дав мне немного согреться, выключил воду вовсе. - Ну что? Пришел в себя? - Сухость в его голосе, меня вернула в реальность. Опьянение спало, разум прояснился, и я посмотрел на парня, но не успел даже ответить, только кивнуть, как он продолжил. - Отлично. Тогда давай мойся, брейся, переодевайся и выходи. Я буду ждать тебя в гостиной. Оставив меня одного, не дожидаясь ответа, вышел из ванны, но не стал закрывать дверь. Проводив его взглядом, из груди вырвался болезненный вздох, а затем я уже взял себя в руки и избавил свое бренное тело от сковывающей, отяжелевшей от воды, одежды. Настроив душ, уперся руками в стенку кабины и опустил голову, закрывая глаза. Теплые струйки воды приятно скользили по моему исхудалому телу, даруя тепло и некое спокойствие, забирая с собой все тревоги, переживания и боль. Простояв так еще немного, собирая разбежавшиеся в панике мысли в единый клубок, я тщательно намылился гелем, который так любил Том. Однажды он мне об этом проговорился, заливаясь румянцем и с тех пор, я покупаю исключительно только его. Смыв пену, выбрался из душа, вытерся на сухо, обмотал полотенце вокруг бедер и, подойдя к зеркалу, тяжело вздохнул. От увиденного захотелось заскулить. Как я мог так запустить себя? Я ведь никогда не опускал руки, даже, когда расстался с Дрейком. Томми...Что же ты со мной делаешь.. Помотав головой, я быстро почистил зубы, умылся и приступил к избавлению от этой ужасной бороды. И уже через полчаса, я смотрел на себя, свеженького, гладко выбритого, причесанного, при легком, маскирующем синяки под глазами, макияже. Слабо улыбнувшись самому себе в знак приветствия, словно говоря этим:"С возвращением, Адам", покинул ванну. Поднявшись на второй этаж, зашел в спальню, в которой был последний раз недели три назад, подошел к шкафу. Одевшись в свежие домашние шмотки, вдохнул по глубже и пошел к своему гостю. Бесшумно ступая, я спустился вниз, где застал Томми, сидящем в кресле. Он задумчиво смотрел куда-то в пустоту, не замечая моего присутствия. Негромко прокашлявшись, тем самым обращая на себя внимание, я подошел к дивану и занял прежнюю позицию. Начинать разговор я не хотел, да и не знал с чего, что ему сказать. Нервно покусывая губы, я то и дело бросал на него короткие взгляды, выжидая, когда же он заговорит первым. Видимо Том ждал от меня того же, ибо смотрел прямо на меня, постукивая тонкими пальцами по подлокотнику. Тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов, затянулась, и нужно было что-то делать. И я решился. Сделав глубокий вдох, я поднял снова на него взгляд и мы одновременно заговорили. - Томми. - Адам. В воздухе "повисла" неловкая пауза, мы смотрели неотрывно в глаза друг другу и снова ждали чего-то. В этот раз первым сдался он. - Адам.. Что с тобой происходит? Как ты мог довести себя до такого состояния? - С нотками возмущения вперемешку с тревогой, блондин подался вперед, ставя локти на колени, а пальцы, переплетая в замок. Включаем и ставим на повтор до конца главы. Him – Close to the flame Я не знал, что мне на это ответить, как объяснить ему, почему я сбежал, закрылся. Почему отдалился от него. Как сказать, что причина этому всему - он. Но, тем не менее, было нужно что-то сказать, потому что он ждал. - Томми, это все не просто объяснить.. - Браво, Адам! Поумнее ничего не мог придумать, кроме как использовать замусоленную сопливыми сериалами фразу? Голос разума снова дал о себе знать, начиная открыто издеваться, от чего на душе становилось тошно. Но я, проигнорировал его нападки и поспешил продолжить, так как заметил во взгляде Тома насмешливое:"Но ты уж постарайся." - У меня просто трудное время, нужно было побыть одному. Чтобы никто не мешал, дал подумать, понимаешь? Такое бывает.. - Договорить свой бред, в который я и сам-то не верил, что уж говорить про него, блондин мне не дал. - Нет, не понимаю. Может кому-то это и нужно, но уж точно не тебе. Ты никогда так себя не вел, чтобы не случилось. Ты всегда держал марку, а когда чувствовал, что настает предел твоим силам, обращался ко мне. Вместе мы проходили через все.. Что же изменилось? Почему в этот раз, ты отталкиваешь всех, кому ты не безразличен, почему отталкиваешь меня? - Томми обиженно поджал губы, а в глазах ярко-выраженная обида и боль. Что же я за сволочь-то такая? Погрязнув в своих переживаниях, жалея себя любимого, я совсем забыл про него. Что могу этим обидеть, причинить ему боль. Мысленно я заскулил, как раненный волк, загнанный в клетку. - Я изменился. - Запустив руки в волосы, я так же поставил локти на колени и опустил взгляд в пол, лишь бы не видеть этих прожигающих карих глаз, заглядывающих в самую глубь моего естества и затрагивающих самые чувствительные нервные окончания. Сейчас они были моими судьей, прокурором и судом присяжных. - Я не отталкиваю вас..тебя. Мне просто нужно было побыть наедине с собой и расставить все по своим местам. Разобраться в себе. - То, что ты изменился, заметно не вооруженным взглядом. - Усмехнувшись, он продолжал смотреть на меня, следя за каждым движением, я не видел, но чувствовал это каждой клеткой своего тела. - Побыть наедине с собой? Сидя в гостиной, в полной темноте, изоляции и надираясь, как последний алкаш? Так ты разбираешься в себе? Ну, и как? Удалось все расставить по своим местам? - Приподняв бровь, Том откинулся на спинку кресла, закидывая ногу на ногу. Я же кинул на него взгляд исподлобья: один уголок пухлых и таких желанных губ приподнят, а вся поза, принятая им, сквозила превосходством. Да, он сейчас имеет власть надо мной и знает это. Знает, что сейчас я не в состоянии дать отпор и отгородиться от него. - Нет.. - Едва слышно сорвалось с моих губ прежде, чем я успел обдумать ответ. - Тогда, какого хера ты трахаешь мне мозг?! - Нахмурившись, гитарист прожигал меня взглядом, сжимая подлокотники кресла. Тут, я уже не выдержал, все мое самообладание рухнуло, как карточный домик под натиском теплого дыхания. - Да, что ты от меня хочешь, Рэтлифф?! Что ты хочешь услышать? - Мои нервы уже на приделе. Резко поднявшись, я начал мерить гостиную "семимильными" шагами, как лев, в клетке жаждущий найти выход, сбежать из "стен" железных прутьев и обрести долгожданную свободу. Нервно закурив, я взъерошил еще влажные после душа волосы. - Я. Хочу. Понять. Что. С. Тобой. Творится. - Четко проговаривая каждое слово сквозь зубы, он следил за каждым моим шагом, подобно хищнику, готовящемуся к прыжку. - Я хочу услышать, что случилось с тобой. Просто скажи мне, и мы вместе найдем решение. Я буду рядом, не смотря ни на что. Чтобы ты не сказал и не сделал. Друг я тебе или нет, в конце концов?! - С каждым произнесенным словом децибел его голоса усиливался. Остановившись, я медленно повернулся к нему, ныряя с головой в омут его глаз. - Хочешь знать, что случилось?! - Не отставая от него, повысил я голос. Дыхание сбилось, сердце ускорило свой ход. - Да, я люблю тебя, кретин! Вот, что случилось. Я пытался отгородиться от тебя, чтобы убить это в себе, но я не достаточно силен, чтобы держаться от тебя на расстоянии. И только в этот месяц я понял, что когда ты далеко, это убивает не мои чувства, это убивает меня. Мне день за днем все тяжелее жить между удовольствием от чувств к тебе и болью, что эти чувства никогда не будут обоюдными. Ты бесстыдно ворвался в мое сердце и поставил его на колени. Ты причина этому всему! Доволен?! Ты хотел правды, ты ее получил. - Поняв, что я только что сделал, я отвернулся от него, чтобы только не видеть удивление, замешательство и крупицу испуга в его глазах, плотно сжатых губ и сдвинутых на переносице бровей идеальной формы. Чтобы не видеть, как это все перельется в презрение. Отойдя к окну, я глубоко затянулся, до боли в легких. Часы продолжали тикать, отбивая минуты моей жизни, которая вот-вот оборвется, когда за ним захлопнется дверь, и он уйдет. Уйдет уже навсегда. - Как...Как давно? - Его хриплый голос, разрезавший глухую тишину, воцарившуюся в комнате, заставил меня вздрогнуть, а вопрос эхом отзываться в глубинах моего сознания. Я стоял и молчал, угодивший в собственный капкан. Я неосознанно надеялся, что он начнет кричать, крушить все подряд, проклинать меня, но он лишь тихо задал вопрос, к которому я был не готов и терпеливо ждал ответа. Не знаю, сколько времени прошло, прежде я решился дать его ему. - Подразумеваю, что с самой первой нашей встречи на том кастинге. Но..Осознанно я пришел к этому только около года назад. - Тихо ответил, словно боясь расколоть громким звуком, тот хрупкий шар наших взаимоотношений, что сейчас балансировал на краю бездны и отправил щелчком, бычок в открытое окно. Спрятав руки в карманы штанов, я ждал его реакции, ждал, что он что-то скажет, но он просто ушел. Молча, бесшумно, лишь щелчок дверного замка за моей спиной, оповестил, что я снова остался один. А замок ли это бы, или же...мое сердце, разлетающиеся на мелкие осколки..