Хрвацка богомать, у нас не шашечки, а шахматы

Доминик Ливакович чувствует себя идиотом, пока его сердце бьется в унисон с сердцами всех хорватов на стадионе «Фишт», пока его огненная сборная с двужильным капитаном пытается хотя бы повторить рекорд бронзовых. Даниэл, их крутой Суба, вытаскивает матч за матчем на этом чемпионате мира. Ловре дали постоять в воротах против Исландии, и он там был красавцем. Весь второй состав, включая малявку Чалета-Цара, успел поиграть на мундиале хотя бы полматча. Чем ближе Хорватия к финалу, тем чаще многие товарищи, морщась от боли, укладываются на массажные столы. Доминик сочувствует и завидует им одновременно. Он вызывается в сборную последние два года и все это время, кроме одного несчастного товарняка, служит тренировочным инвентарем, а на матчах охраняет скамейку. Идеальный кипер должен быть сторуким гекатонхейром и всевидящим Аргусом — Доминик насчет этого точно не скажет, но он ловок и внимателен в свои двадцать три, весь «Динамо Загреб» не даст соврать. Ловить мяч в дыму хорватских фаеров — самый увлекательный на свете пиздец. Ну да, се ля ви голкиперов многих сборных: Суба столько лет провел в тени Плетикосы, Ловре впервые поставили на товарняк, когда он был старше, чем Доминик сейчас. Умом Доминик понимает это (он вздрагивает вместе со всей скамейкой, видя удар Дзюбы… Суба отбил!) и пытается не лопнуть от зависти к коллегам, все-таки они оба хорошие мужики, не зазнаются. Сиди и не чирикай, детка, черта с два ты бы так засейвил, а Ватрени борются в четвертьфинале, между прочим… Суба, о господи, что с ним? …Игра вышла на серию пенальти, последняя замена потрачена на Шиме, которого Деян бережно провожал с поля, а облепленный тейпами, обрызганный анестезией Суба должен выручать Хорватию. И лучшие, но заебавшиеся ребята, которым сейчас выходить против крутого русского кипера. Доминика царапает беспокойство насчет не только Субы, но и Луки. На поле не все могли заметить, что в экстра-тайме капитан ни с того, ни с сего пошатнулся и упал на колено, судорожно хватаясь за голову, но тут же поднялся… а вот Доминику со скамейки видно всё. А затем на Луке еще и жестко сфолили. В чем только душа держится, причем тело бегает быстрее молодняка? Пенальти, вторые за эту неделю для хорватов. Лука, стоящий в строю, неожиданно резко роняет голову, точно марионетка, у которой отпустили нить. Доминик ловит себя на циничной обиде, что капитан даже и не успел пробить пеналь, а сейчас, похоже, вырубится. Но Лука по-прежнему стоит, обнимая за плечи Брозо и Деяна, не поднимая головы. Губы растягиваются в пугающей усмешке, которая превращает его худое лицо, состоящее из ломаных линий и впадин, в горделиво-хищную маску, обрамленную потемневшими от пота волосами. Тем временем, встреча Субы и паненки уже в который раз блестяще завершается в пользу Субы, Брозо первым из хорватов направляется бить. Стоявший правее него Иван сейчас опускает руку на плечо Луки. Вроде бы проводит пальцами вдоль позвоночника, пристально заглянув капитану в лицо. Тот выпрямляется, как от глотка свежего воздуха и продолжая странно улыбаться. Брозо, да! Матео, косолапый ты медведь, если из-за тебя проебем… Лука идет бить третьим. Два матча подряд их противники, как принято, стоят живой красно-белой цепью, а Ватрени — черной, снова не родные гербовые цвета должны принести им удачу. Товарищи Доминика стоят, обнимая друг друга за плечи, понурившись, словно пытаются поделиться остатками сил. Сам свет полночных прожекторов, не оставляющий ни одного неосвещенного участка на стадионе, кажется, глохнет и рассеивается вокруг темных фигур. Губы Ивана шевелятся. Лука! Забил, подпрыгнул чуть не выше собственного роста. Домо, йесс! Как же ему да не пообниматься со своим любимым кипером? Бедняга Суба, не взял удар Кузяева, впритирку к штанге… Блядь, ведь он себе никогда не простит, если сейчас всё. И с таким-то грузом ему придется завершать карьеру в сборной (о планах он недавно проговорился во время тренировки с Ловре и Домиником). Кто пойдет пятым? Ракета, конечно! Иван шагает в суровом спокойствии, не оглядываясь на огненную сборную, которая похожа на уголья в конце пожара. Скамейка и тренерский штаб давно на ногах: одни молчат, другие тихо матерятся, третьи молятся. Суба на коленях у бровки. Девятеро на поле дрожат от волнения, впившись пальцами не только в чужие футболки, но и в тела под ними, ничего не замечая. Голова Луки опять резко, безжизненно падает на грудь, но теперь ни тени улыбки… он что, даже не смотрит? Есть! — Хорватия в полуфинале! — горланит Доминик, выбегая на поле вместе со всеми, чтобы навалиться на главных героев дня — Субу и Ивана. — Пара тонн дорогостоящего мяса! — смеется Перишич, приземляясь на дрыгающуюся гору тел одним из последних. Живой штабель понемногу разбирается и разбредается обниматься группками. Малость придушенного Ивана вслед за Субой извлекают со дна и ставят на ноги, как растрепанную куклу… так, а куда убежал капитан, он же сперва плюхнулся тут с краю? Доминик оглядывается и видит Луку, который лежит в стороне, прикрыв глаза, от дыхания ребра высоко вздымаются над впалым животом. Контраст с черной формой делает его таким бледным, что краше в гроб кладут. Доминик сгибается над ним, ага, в идиотской позе, но сейчас не до этого. — Эй, кэп, ты в норме? — волосы у Луки — ожидаемо мокрые сосульки, а уши и щеки неожиданно холоднющие. Лука, не открывая глаз, медленно поднимает руки движением зомби и тянется к его лицу. Доминик не уверен за шумом толпы и песней Srce Vatreno над стадионом, но, кажется, сорванный за два часа голос Луки скрежещет «Ваня». Что именно за Ваня и какого вообще пола, Доминик тоже не уверен, додумать мысль он не успевает — руки капитана мягко обхватывают его голову… От мгновенно накатившей волны обжигающего холода Доминик чувствует себя участником Ice Bucket Challenge. Волоски на предплечьях встают дыбом. Окружающий гвалт доносится будто бы через слой ваты. Лука с хрипом втягивает воздух. Одну бесконечную секунду Доминик глядит в его широко распахнувшиеся глаза цвета зеленовато-бурого болота. В этот момент они похожи на холодную трясину, затягивающую неосторожного путника, который сунулся куда не следует. Он не в силах ни стряхнуть с себя леденящие руки, от которых цепенеет все тело, ни оторваться от взгляда, заставляющего обмирать душу. Капитан быстро отдергивает от него дрожащие ладони сам. Всё пропадает. — Отвали!.. — Лука чуть улыбается, смягчая грубость. — Иди, всё в норме… Доминик растерянно ухмыляется в ответ, встает, пытаясь успокоить пульс, и его тут же утаскивают в круговорот объятий друзья. Через несколько секунд Луке преспокойно помогает встать Манджо, и капитан начинает носиться как ни в чем не бывало, позируя перед вопящими трибунами, лихо запрыгивая на Субу. В счастливых объятиях он не выделяет никого из троих Иванов, что даже удивительно, уж Ракету-то полагается хорошенько поздравить. Словно ничего странного и не было… может, Доминика и правда подвели его обостренные от мандража и вынужденного бездействия натренированные чувства? Хорватия в полуфинале, и больше ничто не имеет значения. Если повезет, они станут новыми бронзовыми.