Мальчик-который-трахается

Гарри Поттер был уродом. За все годы, прожитые под одной крышей с двоюродным братом, у Дадли не было повода сомневаться в этом. Родители часто твердили ему о ненормальности кузена, и Дадли был на сто процентов уверен: Гарри Поттер был уродом. Для Дадли это казалось нерушимой истиной. Поэтому он всегда ждал, когда Гарри вернется из своей уродской школы, чтобы поиздеваться над ним. И вот однажды, когда Гарри вернулся домой в очередной раз, Дадли понял, что не может больше его донимать. Невозможно было даже смотреть с какой безутешной миной вернулся Гарри, — он выглядел абсолютно опустошенным. Родители этого не замечали, конечно. Но Дадли замечал. Он понял, что его кузена мучили видения. Еще в первую ночь после приезда Гарри, он слышал, как младший брат горько плакал в своей спальне. Затем, слышал, как Гарри кричал во сне или просыпался от кошмаров. И ему самому становилось страшно, он стал прислушиваться к ночным бормотаниям кузена. Естественно, Дадли понятия не имел — что значили обрывки фраз, доносившихся до слуха. «Пожалуйста, не надо… мама, спаси меня… не убивайте Седрика… Седрик! Мне так жаль». Дадли ничего не мог поделать — у него не было ни одной идеи, как бороться с такими ужасными снами. Кроме того, он очень сомневался, что кузен принял бы какую-нибудь помощь от кого-кого… но, уж точно не от своего двоюродного брата. И тем не менее, Дадли пытался помочь, по-своему. Несколько дней спустя, Гарри делал завтрак и случайно опрокинул бутылку молока. Вернон тут же приготовился кричать на племянника, но Дадли быстро отвлек его: — Эй, пап. Как там продвигается то дело на работе? Забывшись, отец принялся хвалиться о недавнем успехе компании, пока Гарри недоверчиво покосился на Дадли, и тот слабо улыбнулся.

*

Подобных ситуаций случалось достаточно в течение следующих недель. Каждый раз, оказывая своеобразную помощь, Дадли видел, как Гарри смущен. Это в корне отличалось от привычного издевательского поведения. Само собой, Гарри вскоре понравилась такая перемена, однако он еще долго был сконфуженным, наверняка ожидая, что Дадли в ближайшее время превратится в прежнюю отвратительную личность. Но этого не происходило. И, однажды, когда Вернон был на работе, Петуния отлучилась к подруге, Гарри обратился к кузену с назревшим вопросом: — Что случилось? С чего ты стал таким добреньким? Дадли огорошено уставился на него: — Хочешь, чтоб я снова стал плохим? — Конечно же нет. Просто странно и любопытно, с чего вдруг такая необычайная любезность? — Ну, я вижу, какой ты тревожный с некоторых пор. Слышу твои кошмары по ночам… — Ты… постой, что? — изумился Гарри. — Почему раньше не сказал? Дадли пожал плечами: — Я подумал, ты не захочешь говорить об этом. Тем более со мной, — он сделал вид, что всматривается в компьютер, и Гарри вернулся в свою комнату. Он смутился, недоумевая с происходящего. В этом просто нет никакого смысла — почему Дадли стал таким хорошим? Не может Дадли быть таким хорошим…

*

Последующие несколько дней, когда родителей не было дома, Гарри с Дадли начали заговаривать чаще. Гарри с трудом признавал, что под мерзкими чертами характера старшего кузена скрывались и некоторые положительные черты.

*

Как-то раз, — дело было уже в середине летних каникул, — Гарри покинул свою спальню и внезапно напоролся на Дадли, только что вышедшего из ванной с повязанным вокруг поясницы полотенцем. Замерев на месте, Гарри неосознанно пялился на блестящий от влаги торс кузена. Хотя в комплекции Дадли многое изменилось, он все еще обладал лишним весом. Но Гарри видел каркас подкачанных мышц под слоем жира. Туловище двоюродного брата было в основном безволосым, за исключением небольшого количества волос под пупком и подмышками. Едва Дадли сдвинулся с места, Гарри покраснел и быстро отвернулся. — Гарри, ты в порядке? Ты какой-то нервный. — Я… э-эм, я в норме. — Уверен? Ты что глазел на меня? — Что? А, я-нет! Нет, конечно, — выпалил Гарри. — Да ладно, это круто. Эй, я не гомофоб. Вообще-то, я бисексуал. Глаза Гарри расширились. — В самом деле? — В самом, — пожал плечами Дадли. — И я должен признать, что ты реально душка. Он вошел в свою комнату, оставляя Гарри ловить ступор в коридоре, путаться в противоречивых чувствах и терпеть легкое возбуждение.

*

В грядущие выходные Петуния с Верноном отправились погостить к Мардж с ночевкой, оставив Гарри и Дадли дома одних. После особенно реалистично ночного кошмара, Гарри никак не мог успокоиться. И тихонько пробрался в комнату Дадли в поисках уюта. — Дадли? — прошептал Гарри. — Мм… чего стряслось? — невнятно пробурчал Дадли. — Опять ужасные сны… я действительно не могу сейчас находиться в одиночестве… можно ли мне… я могу поспать на твоей кровати? Дадли сонно моргнул, глядя на Гарри, на мгновение растерявшись, прежде чем перевернуться на бок до стены, освобождая место для Гарри и подняв одеяло: — Полезай. Волшебник выдохнул с облегчением, мигом шмыгнув под одеяло. — Доброй ночи, — Дадли промурчал сквозь сон. — Доброй, — прошептал Гарри. Дадли сразу провалился в сон, но Гарри все еще ощущал опустошенность и нуждался в чем-то большем — просто лежать рядом с Дадли казалось недостаточным для душевного комфорта. Таким образом, ему пришлось пристроить голову на сгибе локтя Дадли, поближе к лицу, в то же время касаясь его ног — своими. Теперь Гарри чувствовал себя в безопасности, он смежил веки и заснул.

*

Оба мальчика одновременно проснулись. Сместившиеся за минувшую ночь позиции тел теперь уж очень напоминали теплые объятья, потому что голова Гарри лежала на руке Дадли, которая обхватывала плечи Гарри, в то время рука Гарри покоилась у Дадли на груди. — Э-э, Гарри? — Дадли проморгался, приходя в сознание. Волшебник посмотрел на него: — Да? — Почему мы обнимаемся? — Я не знаю. А ты против объятий? — Нет, вовсе нет. Гарри слегка придвинулся ближе к Дадли, пока не почувствовал, что упирается утренним стояком в окорок своего кузена. Глаза Гарри округлились. — О черт, Дадли… я-я, мне жаль… я не хотел… — он внезапно осекся, увидев, как тонкое одеяло топорщилось, словно возведенная палатка, в области причинного места Дадли. Гарри воззрился на Дадли, широко распахнув глаза. Дадли внимательно посмотрел на него, вместо ответа. Их бросило навстречу друг другу. — Мы, вроде как, не должны этого делать… — пробормотал Гарри. — Мне плевать, — сказал Дадли. Их губы соприкоснулись в коротком, мимолетном поцелуе. Двое скоропалительно отстранились мгновением позже и вновь уставились друг на друга в страхе и сомнении. Они неуверенно заколебались в молчаливом возражении, перед тем — как вновь сцепиться. На сей раз от мягкого, невесомого поцелуя не осталось и следа. Этот поцелуй был преисполнен похоти сталкивающихся зубов, втирающихся изо всех сил губ и борющихся языков. Дадли зарылся ладонью в непослушные черные волосы Гарри и слегка оттягивал, что заставляло мальчишку стонать. После долгих минут исключительно страстных поцелуев, Гарри переместился наверх и оседлал Дадли, который тут же сдавил пальцами вверенный ему зад. Гарри испустил протяжный стон в полость рта кузена. Гриффиндорец запустил руки под сорочку Дадли, принявшись ласкать торс, а вскоре совсем сдернул сорочку с двоюродного брата, прежде чем тот успел среагировать. Без каких-либо терзаний, старший снова притянул голову Гарри к себе, продолжив пожирать его рот. Руки Дадли скользнули в штаны младшего и начали энергично разминать ягодицы. — Снимай штаны, — скомандовал Дадли. Гарри быстро вскочил, сбросил штаны вместе с нижним бельем, в то время как Дадли восхищался видом округлостей твердой задницы юноши. Также шустро Гарри вернулся в исходное положение поверх бедер Дадли, тихо всхлипнув при соприкосновении ноющей эрекции с трусами, когда его промежность уткнулась в пах кузену. — Какой ты клевый… — Дадли ахнул. — Да, ты тоже ничего, — усмехнулся Гарри. Волшебник проворно избавился от боксеров Дадли, вертикально стоячий ствол маггла выпрыгнул из трусов, шлепнув Гарри по животу. Член был коротковат, около пяти дюймов в длину, зато довольно толстый — примерно парочка дюймов в диаметре. Большие ладони Дадли путешествовали вдоль мальчишечьих бедер, ласкали доступные части тела, живот и грудь, наконец, неаккуратно задели соски, отчего Гарри вздрогнул. Дадли улыбнулся, уже нарочито щипая правый сосок Гарри и получая в качестве отзыва сладкое нытье. Звуки чрезвычайного удовольствия раздавались, даже когда Дадли нещадно сжал оба соска, понимая, что это было болезненно. Но Гарри громко, удовлетворенно стонал, будто ему очень нравились ласки, граничащие с болью. И кузен продолжал в той же жестокой манере пощипывать и скручивать соски, иногда наклоняя Гарри или приподнимаясь, чтобы сосать их. Юный маг в истоме запрокидывал голову от этих действий. Вскорости, двое парней принялись тереться членами друг о друга, в то время Дадли целовал шею и ключицы Гарри, который больше не выдерживал. И через несколько минут выпалил: — Пожалуйста, отдери меня! Дадли застыл в огромном удивлении. — В смысле? — В смысле трахни меня. Пожалуйста. И еще несколько минут понадобилось Дадли, чтобы обработать полученную информацию, его член разобрался во всем раньше, по наитию дернувшись от шанса оказаться внутри Гарри. При этой мысли Дадли благодарно застонал, скользнул левой рукой в ложбинку между ягодиц кузена, другой рукой — потянулся к полупустому флакончику смазки, рядом с кроватью. Сдобрив пальцы правой руки густым слоем смазки, он провел ими по межъягодичной выемке, делая ее склизкой, и принялся водить пальцами вокруг колечка сжатых мышц, увлажняя анус. Гарри заерзал тазом в стремлении самостоятельно наткнуться на пальцы. Дразнящие движения позади, заставляли мальчика умоляюще хныкать и беспорядочно выгибаться. Волшебник облегченно выдохнул, едва палец Дадли погрузился в него. Дадли перемещал палец вовнутрь и наружу, покрывая плотные стеночки заднего прохода кузена маслянистой смазкой. Через какое-то мгновение второй палец внедрился в глубь и зашевелился, совместно с первым. Когда два пальца Дадли трахали дырочку Гарри, елозя по простате, юный маг начал извивать, раскачивать бедрами — это вынуждало гриффиндорца насаживаться на чужие пальцы. — Еще! — задыхался он. Дадли был более чем готов исполнить желание Гарри и подключил к процессу третий палец, вонзаясь им туда-обратно. — Блин, как тут тесно… — Ммх, тебе понравится внутри меня… — ответил Гарри. Уже не в состоянии сдерживаться, Гарри вынул пальцы кузена из себя, схватил смазку, покрыл ею член Дадли и быстро опустился на него. Гарри звучно выдохнул, когда его ягодицы соприкоснулись с бедрами Дадли. — Тебе же приятно во мне… И Гарри не врал, — Дадли было так хорошо в глубине жаркого, пульсирующего отверстия. Толстый член кузена растягивал вход настолько, что, казалось, анус пылал огнем, но Гарри чувствовал наслаждение в этой боли. Дадли душил стоны, он сжимал задницу Гарри, он слетал с катушек, все его ощущения сконцентрировались там, где его стержень отовсюду окружало бархатистое, сокращающееся нутро. Попривыкнув к вторжению, гриффиндорец медленно вильнул бедрами, умащиваясь поудобнее, из-за чего старший брат возбужденно зашипел. Он отжался руками от живота Дадли, находя хоть какую-нибудь точку опоры, чтобы приподняться с члена и, когда в отверстии задержался лишь кончик, Гарри вмиг плюхнулся обратно. Два синхронных стона огласили комнату. В порядке эксперимента Гарри несколько раз неустойчиво подпрыгнул на члене и опустился вниз, ища наиболее выгодный ракурс. Как только наилучший угол наклона был найден, ствол Дадли толкнулся в простату юноши. Гарри отскочил резче и тверже ударился о бедра кузена. Маггл не был девственником, но Гарри, подпрыгивающий на его толстом члене, становился определенно одним из самых зажигательных зрелищ. Он схватился за упругие ляжки, перемещал руки к округлостям потрясной задницы Гарри, и вскоре — пальцы его приблизились к анальному проходу. Дадли прикоснулся к ободку растягивающейся дырочки и мог почувствовать, как его член погружается в тугое лоно кузена. Гарри запрокидывал голову, проворно и живо отскакивая от бедер Дадли, член которого идеально вписывался параметрами для стимулирования самых приятных участков. С каждым толчком объемной головки в простату, Гарри чувствовал райское блаженство, будто он возносится к небесам, — волны жара распространялись по всему телу, он был наполненным физически и эмоционально, потому что, наряду с горячей плотью глубоко внутри, он ощущал себя любимым. Через несколько минут мышцы ног Гарри начали болеть, поэтому его движения замедлились. Дадли это заметил и поспешил помочь, крепко сжав бедра Гарри руками, чтобы сновать ими вверх и вниз по стволу своего члена. — Сильнее… ммх… быстрее… Дадли начал вздымать и опускать тонкий стан двоюродного брата в ускоренном темпе, жестко ударяя худое тело о свою промежность с хлесткими шлепками. Гарри вскрикивал от удовольствия каждый раз, опускаясь на член. — Я… я с-сейчас… Дадли принялся дрочить член Гарри, подталкивая его зад вверх, и стоны кузена становились все громче и громче, пока он не закричал, достигнув кульминации. Сперма брызнула на руку и туловище Дадли, несколько капель даже долетели до подбородка, а потом и сам Гарри безвольно повалился на него. Маггл застонал, когда стенки ануса сжались вокруг его отростка, и, сдавив бедра Гарри еще крепче, заколотился в него, преследуя собственный оргазм. И в какое-то мгновение отточенного траха, врезавшись в неподвижное тело, Дадли простонал и излился семенем вовнутрь, до краев заполняя Гарри. Оба парня тяжело дышали, лежа один на другом. — Надо вздремнуть, — пробормотал Дадли. — Ммм. А потом второй раунд…