Мальчик-который-трахается

Выйдя из кухни дома на площади Гриммо, Ремус привалился к стене. Он тяжело выдохнул и протер ладонью лицо, — нападение на Артура повлияло на всех. Он мог лишь соболезновать, часами утешая семейство Уизли, которому был нанесен ужасный урон, заботиться о старом приятеле, оказывать психологическую поддержку. В итоге Ремус чувствовал, что его эмоциональный спектр начисто израсходован. Дурные ощущения усиливались наступающим полнолунием. Устало, Ремус побрел в свою комнату. Он находился уже возле двери, когда едва различимые всхлипы долетели до его чуткого слуха. Из любопытства, а скорее — беспокойства, он проследовал на звук, приведший к комнате Гарри. Тихо открыв дверь, мужчина пробрался в спальню, и увиденное там заставило сердце сжаться от боли — Гарри свернулся в клубок под одеялом, плача и тихонько подвывая. Ремус быстро подошел и присел на кровать рядом с Гарри. — Эй, волчонок… ты чего? — только прижавшись к Ремусу, Гарри зарыдал еще пуще. Ремус обнял Гарри за плечи, просто позволяя мальчику лить слезы в его жилетку. Через полчаса, измученный плачем, парнишка заснул. Ремус хотел ускользнуть бесшумно, но сонный Гарри крепко обвил его поясницу руками, поэтому старший маг откинулся назад, полулежа охраняя сон юного волшебника.

*

Пробудившись спустя несколько часов, Гарри осознал, что он был один. Он сощурил опухшие глаза, осматривая комнату, на мгновение смутившись при воспоминании о Ремусе в этой спальне, теперь подумав, будто присутствие мужчины скорее всего ему пригрезилось. Но потом, он уловил запах Рема в своей постели, вспомнил, как чувствовал себя в безопасности рядом с ним, и уткнулся лицом в подушку, вдыхая впитанный ею запах, и вновь погрузился в сон.

*

В то самое время, Ремус сидел у себя в комнате и наблюдал за восходом солнца. Его разум пребывал в состоянии хаоса. Единственное, о чем он мог думать — о Гарри. О том, как мягкий, теплый комочек скрутился, прильнув к нему, требуя защиты и взывая к покровительству. О том, как он обнюхивал мальчика — это был сладкий, землистый, с ноткой чего-то цветочного, аромат. Волчья сущность Ремуса выла от желания. Волк внутри него хотел Гарри. Ремус тоже… Я не могу этого допустить. Гарри достоин лучшего. Я слишком стар. И Гарри не заслуживает изгоя… не заслуживает кого-то настолько испорченного…

*

До конца дня Ремус избегал Гарри, однако он видел страдания мальчика и не в силах больше отчуждаться, сам явился к тому в комнату. — Эй, Гарри? Что с тобой происходит? — Ремус присел напротив отрока. — Просто… мне уже тошно от этих картинок в моей голове… — прошептал Гарри. — Картинок… каких? — К-кадров а-ат-атаки… Ремус понимающе закивал: — Нападение не было… — Хватит. Я знаю, что вы скажете! Что я не виноват, но это не так. Если бы я раньше понял… если бы раньше проснулся… — Гарри… — Нет! Вы не понимаете! Никто не понимает. Я вижу все те ужасные вещи, которые творит Волдеморт. Я чувствую, как он это делает. Никто не сможет понять, что со мной происходит в такие моменты… — Ты прав. Я действительно не смогу понять, как это — жить с чем-то инородным внутри, подчиняться чему-то, чего никогда не хотел. Гарри взглянул на Ремуса шокировано: — Я-я… мне очень жаль. Я не имел в виду… — Я знаю, — Ремус схватил руки Гарри. — Послушай меня. В случившемся нет твоей вины. Ты ничем не остановил бы это. Но ты спас Артура. Без тебя он был бы мертв. Ты понимаешь? Гарри нерешительно кивнул. Он сосредоточенно воззрился прямо в глаза мужчины. Вдруг, он рванулся вперед и отчаянно впился в губы Ремуса. После секундного потрясения, Ремус ответил на поцелуй, сминая губами губы напротив, прежде чем его мозг успел оценить происходящее. — Нет, Гарри! Стоп! Так нельзя… — быстро отстранился Ремус. — Но… — возразил Гарри. — Никаких «но». — Почему? — Я слишком стар. И… я оборотень. — Тебе всего тридцать пять. И… мне наплевать оборотень ты или не оборотень. — Нет, это неправильно, — Ремус встал и отвернулся от мальчика. Волк внутри Ремуса возмущенно взвыл, когда мужчина собрался уйти. Гарри тут же перехватил его за руку, — оборотень замер на месте, свысока покосился на отрока. Большие, добрые, абсолютно великолепные, изумрудные глаза и теплый, расстроенный, внимательный взгляд почти сломили самообладание Ремуса. Порозовевшие щеки Гарри, пухлые, влажные, слегка разомкнутые губы, волнующий дух, тонкий, цветочный аромат нежности и обожания, металлический запах уныния и печали, а также резкий, пряный фон возбуждения. Волк облизнулся, исступленно бунтуя, чтобы овладеть Гарри прямо здесь и сейчас. Ремус едва контролировал свою темную сторону. — Рем… пожалуйста… мне это нужно. Ты нужен мне. — Гарри… не… я не могу… не проси меня. — Могу ли я просить хотя бы прощальный поцелуй? — в глазах Гарри блеснули слезы. Ремус долго колебался, потом кивнул и сел обратно. Он приподнял левую руку, чтобы погладить лицо Гарри, — их лица были обращены друг к другу на одном уровне, и оборотня словно загипнотизировали глаза мальчика. Ремус приблизился и бережно поцеловал Гарри, — оба неторопливо шевелили губами, смакуя каждое мгновение. Но стоило юноше выпустить легкий стон, смешанный с придыханием, у Ремуса сорвало тормоза. Его перестали заботить всякие предрассудки, проблемы, как и последние силы держать зверя в узде, испарились под натиском желания. Его поцелуй стал более дерзким и страстным. Гарри накрыл ладонью грудь Ремуса там, где билось сердце, отклоняясь назад до тех пор, пока не лег на спину, увлекая мужчину на себя. Руки Ремуса сжали бедра Гарри, руки которого остались на твердой груди мага. Вервольф аккуратно прикусил нижнюю губу мальчишки и тот открыл рот, неуверенно выпуская язык. Первое соприкосновение языков заставило Ремуса задушено рычать, пробуя сладкий, пряный, в какой-то мере — невинный рот. Их языки игриво затанцевали, соскальзывая из одной неизведанной полости в другую, сопротивляясь и сдаваясь друг другу. Гарри наслаждался грубой фактурой щетины Ремуса, когда колкие волоски царапали гладкую кожу. Ему безумно нравились поцелуи оборотня, — нежные и страстные, с привкусом шероховатости из-за короткой бороды. В то же время, руки начали бродить вдоль тел. Правая ладонь Гарри протянулась по торсу Ремуса к поясу и примостилась в области паха. Одна рука мужчины блуждала под широкой рубашкой юного волшебника, другая — все еще держала бедро. Гарри ощущал, как по его плоскому животу и груди прокатывались мозолистые бугорки огрубевшей пятерни, а после того, как большой палец погладил сосок, мальчик умоляюще заскулил. Ремус зарычал. Присев перед Гарри, оборотень жадно разодрал рубашку своей добычи, вновь клокоча рычанием при виде белого, великолепного молодого стана. Его рот вмялся в шею Гарри, — здесь природный запах кожи был намного сильнее, но не забивал повсеместного аромата возбуждения. Это доводило Ремуса до душевного помешательства. Вкусно пахнет. Нужно совокупляться. Плодиться. Потребность, — ворчал волк. И Ремус сдался, внезапно прикусывая шею Гарри, не нарушая кожного покрова, не до крови, но достаточно сильно, чтобы оставить видимый след. Гарри ахнул и выгнулся от этого хищного контакта. — Черт… — пробормотал он. Ремус облизал отпечаток зубов, пустился ниже по коже, маркируя рядом мелких следов грудь Гарри, мягко укусил сосок, оставил отметины на животе. Добравшись до пояса брюк, Ремус облизал косточку таза и снова пополз вверх. Он вернулся к губам Гарри, но поцелуй быстро распался, когда мальчик потянул края мужской рубашки, нетерпеливо скуля. Ремус подался назад, позволяя стянуть с себя рубашку, обнажая такой же бледный, как у юнца, торс, украшенный множеством шрамов. Гарри видел неловкость из-за этих ранений, поэтому он ласково погладил рубец около левого соска Ремуса. На туловище было немного волос — подмышками, вокруг сосков, дорожка волосков от пупка к паху, пресеченная кромкой брюк. Гарри водил руками по телу оборотня, чувствуя под кожей линии мышц. Затем он нащупал пуговицу ширинки, расстегнул и, повозившись, приспуская брюки, высвободил член Ремуса. Под стоны похоти, он довел наполовину затвердевшую плоть до полной боеготовности. Ремус привстал, импульсивно избавился от своих штанов, отшвырнув их в сторону. Крепко поцеловав Гарри, он толкнул его на спину, грубо перехватив за талию, приподнял мальчишечий зад, чтоб стащить оставшуюся одежду. Двое магов слепились, когда Ремус лег сверху, — их бедра прижались вплотную, и члены терлись стволами. Они стонали друг другу в рот, прежде чем мужчина прервал поцелуй и сунул в рот Гарри два пальца, рявкнув: — Соси. Где-то на дальнем плане сознания, Ремус понимал, что мог применить смазывающие чары, но его волчья суть требовала естественного спаривания, без волшебных или искусственных смазок. Через несколько минут, Ремус вытащил пальцы изо рта Гарри и вставил один в задницу пащенка. Почувствовав жесткую утробу вокруг пальца, оборотень низко рыкнул, и тут же погрузил второй. Гарри неожиданно задохнулся от резкого жжения в анусе, Ремус склонился, чтоб всосать сосок младшего. После привыкания к третьему пальцу, Гарри уже сам насаживался на чужую руку, одновременно выгибаясь под ласкающим его покрасневшие и теперь припухшие соски ртом Ремуса. — Пожалуйста, я нуждаюсь в твоем члене… — упрашивал Гарри. — Пожалуйста, папочка. Оба удивленно замерли на миг, но член оборотня дернулся, и тот застонал, вынимая пальцы из мальчика. Ремус увлажнил слюной вначале задний проход, затем сплюнул себе на ладонь и провел ею по своему члену. Он притянул юнца поближе, так, чтобы попка расположилась поверх его бедер, а колени Гарри раздвинулись по разные стороны. Глаза Гарри расширились, едва головка члена Ремуса вторглась в сжатую дырочку. В течение всего нескольких секунд, она приняла весь член в плавном, скользящем движении. Войдя до упора внутрь, Ремус затаился, его глаза пожелтели, он прохрипел: — Повтори это. — Папочка, мне нужен твой член. Пожалуйста, папочка, оттрахай меня… Ремус застонал, вытащил член и вскоре двинул бедрами вперед, вновь проникая в Гарри. Он принялся толкаться туда-обратно, ударяясь о голые ляжки, продавливая область простаты, и издавал почти звериные звуки. Стоны Гарри провоцировали силу оборотня, заставляли ускорять темп. Толчки всегда были мощными, скорость — поразительная, член стимулировал предстательную железу постоянно. И даже в полубессознательности Ремус заботился, чтоб не навредить своему детенышу. Трахая мальчика-который-выжил, он поднял раздвинутые ноги Гарри для достижения максимальной глубины сзади. Некоторое время спустя, оба почувствовали приближение оргазма. Гарри обернул ладонью свой брошенный без внимания пенис и принялся дрочить. С животным ворчанием, Ремус пролил семя в Гарри, чей оргазм был вызван спермой, заполняющей его внутреннюю полость. Юноша ожидал, пока Ремус вытащит член, будет собираться, однако вместо этого… взрослый самец продолжал колотиться в Гарри. Его половой орган даже не помягчел, он оставался твердым как сталь, скользя в лоно по своей собственной сперме, служащей в качестве липкой смазки. Эта мысль обескуражила Гарри до такой степени, что на него слишком быстро накатила новая эрекция. Ремус слизывал пот с шеи Гарри, пока трахал мальчишку последующий час или более часа, заставив кончить дважды. После третьего оргазма в тот же день, Гарри был измотан, он мог только лежать на кровати и принимать в себя член оборотня. По наступлению разрядки, Ремус почти с жестокостью засадил в причинное место и взвыл. Гарри тоже испытал оргазм, но был чересчур истощен, чтоб пролить еще семени. Ремус выскользнул из организма, и рухнул рядом с юным любовником. Он придвинулся, покровительственно обнимая Гарри, его член обмяк, согретый ягодицами мальчика. Вскоре они вдвоем уснули.