Мальчик-который-трахается

Гарри нервно топтался перед тяжелой дверью кабинета зельеварения, куда явился в понедельник утром, за час до начала уроков. Он боялся, — профессор Снейп никогда ему не нравился, а после происшествия с думоотводом, зельевар, казалось, действительно был готов убить. Именно из-за этого инцидента Гарри находился здесь в такую рань, — он собирался извиниться. Юный маг обреченно вздохнул и постучал в дверь. — Войдите! — раздался из-за двери голос профессора Снейпа. Когда Гарри проследовал в класс, мрачное лицо зельевара потемнело еще больше. Гриффиндорец пересекал знакомую аудиторию, приближаясь к учительскому столу, пытаясь выглядеть уверенно. — Что вам нужно, Поттер? — процедил Снейп. Мальчик-который-выжил перевел дух и проговорил: — Я пришел извиниться за то, что заглядывал в ваш думоотвод. Это было грубым нарушением вашей личной жизни, и я глубоко сожалею об этом. Я понимаю, вы не сможете простить мне эту ошибку, но надеюсь, что мы могли бы возобновить наши занятия по окклюменции. Какое-то мгновение Северус не знал, как реагировать. Извинения, то, как они сформулированы, — это было совершенно неожиданно. Гарри мог различить удивление в выражении лица учителя, но слизеринцы отличались умением моментально маскировать свои чувства. — Что ж, теперь, я должен непременно захотеть продолжить ваше обучение, так по-вашему, Поттер? — Северус встал. — Ох… эм… я не… вы не должны… — Что я получаю от обучения такого грандиозного оболтуса, вроде вас, Поттер? Оба волшебника уставились друг на друга, зеленые глаза были наполнены тревожностью и раскаянием, черные — злостью. Гарри старательно выдерживал зрительный контакт в течение некоторого времени, но в какую-то секунду его взгляд мимолетно скользнул до промежности Северуса. Гриффиндорец сглотнул, молясь, чтоб учитель не успел отследить этот взгляд. Напрасно. Северус усмехнулся и сурово скомандовал: — На колени! — С-сэр? — Опускайтесь. На. Свои. Колени. СЕЙЧАС ЖЕ! Гарри словно контузило, сердце забилось очень часто, тем не менее — он подчинился приказу. Северус прогулочным шагом обошел вокруг ученика, обозревая молодое тело со всех ракурсов, после чего, он жестко потащил Гарри за волосы. — Вы будете называть меня подобающим образом: «мастер» либо «сэр». Это вам ясно? — Э-да… — прохрипел гриффиндорец, кивая. Северус натянул волосы сильнее: — Да, что? — Да, сэр. Простите, сэр. Северус кивнул, почти одобрительно: — Вы должны отвечать, только когда к вам обращаются. Это понятно? — Д-да, сэр. — Вы не в праве двигаться, пока не поступило такого повеления. Это понятно? — Да, сэр, — голос Гарри прозвучал уверенней. — Вы не прикасаетесь к себе, если не получали моего разрешения. Это понятно? — Да, сэр. Мастер зелий был удовлетворен новой шлюхой, оказавшейся весьма смышленой и достаточно покорной. Снейп ухмыльнулся, заметив выпуклость в штанах Гарри. — Вы не можете кончить, пока я не позволю. Доступно ли это для понимания? — Да, сэр, — выдохнул Гарри. — Если вы нарушаете одно из этих правил, вы должны быть наказаны соответствующим образом. Является ли это понятным? — Да, сэр. Северус зарылся рукой в непослушные черные волосы Гарри. Он никогда не признал бы этого вслух, но единственное, что вызывало зависть к Джеймсу Поттеру — волосы. Такие же, как у Гарри. Волосы шлюхи на ощупь были еще более мягкими, чем предполагалось с виду. — Раздеться! Гарри намеревался подняться, ведомый поступившим руководством, и тут же — внезапно замер, смекая, что профессор ничего не сказал о том, что ему можно встать для раздевания привычным способом. Поэтому, гриффиндорец начал снимать одежду, оставаясь при том на коленях. Он с трудом распрощался с мантией, и при максимуме скованности, и при минимуме движений, ему удалось раздеться довольно быстро, за счет изворотливости. Северус высоко оценил ловкость, с которой юнец оголил нижние конечности, его достоинство встрепенулось в брюках, оттого, каким путем обнажился зад. И зельевар возобновил осмотр тела своей шлюхи, — его взгляд прокатился по бледной, привлекательной шее, по гладкой, безволосой груди с темными, торчащими сосками, по эрегированному пенису над маленькими яичками. Бывший слизеринец беспощадно ущипнул соски Гарри, — так сильно, что боль тут же отозвалась у мальчишки в паху. Преподаватель обошел вокруг жертвы, взор его скользнул по миниатюрным, почти женственным плечам и упал на округлости пониже спины. Теперь Северус мог сконцентрировать внимание на твердой заднице молодого человека, он предвкушал, как будет долбить этот плотный кусок плоти. Зельевар любил трахать молодняк. Ему нравилось слышать мольбы молодых людей, коих он вздрючивал денно и нощно, хотя был на двадцать лет старше них. Гарри был далеко не первым учащимся потаскушкой, мечтающим о соитии с профессором. Северус не мог сосчитать: скольких студентов лишил девственности, скольких наклонил над своим рабочим столом, скольких заставил корчиться под столом, отсасывая ему член. Буквально на прошлой неделе третьекурсница с Хаффлпаффа расставляла для него ноги. Северус заставил ее кричать от удовольствия, пока срывал ей целку. Но сейчас мастер зелий был особенно рад за тугую попку Гарри. — Извлечь член! — Северус встал напротив Гарри. — Да, сэр. Гарри распахнул небольшой лоскуток в передней части мантии учителя и вытащил из брюк половой орган вместе с яйцами. Член Северуса был еще мягким, но дернулся под взглядом Гарри. — Сделай меня тверже, шлюха! — К-как вы предпочитаете? Северус выглядел удивленным, — до сих пор каждый из его сабмиссивов попадался в эту ловушку. — Очень хорошо. Шлюхе позволено использовать руки. У Гарри пульсировало в промежности, когда учитель называл его шлюхой, он чувствовал себя униженным, смущенным и невероятно возбужденным. Гриффиндорец потянулся рукой к увесистым шарикам, поласкал их, затем переместился к вялому члену профессора и обхватил ладонью, ощущая, как ствол наливается тяжестью. Наблюдать за тем, как достоинство учителя растет в его руке, было для Гарри чем-то очень увлекательным и будоражащим. Мальчик додрочил Северуса до стабильной эрекции, — перед ним предстали несгибаемые восемь дюймов. Длина хорошая, однако член казался тонковатым. — Руки прочь! Гарри беспрекословно исполнил команду. Северус оттянул пальцем нижнюю губу юнца. — У вас идеальные губы. Они прекрасно смотрятся на вашей мордашке, — прогудел слизеринский декан. — Уверен, они выглядели бы куда лучше… обернутыми вокруг моего члена. Когда Гарри не ответил, мужчина дернул его за волосы крайне болезненно, юноша посмотрел на профессора растерянно. — Порядочные шлюхи благодарят хозяев за комплименты, — объяснил Северус. Гарри кивнул: — Простите, сэр. Большое спасибо, сэр. — Открывай свой милый ротик. Гарри поступил в соответствии с приказом, ожидая пока учитель сунет член в разинутый рот, но вместо этого, тот гаркнул: — Язык наружу! Студент повиновался, Северус шлепнул концом по мокрому языку, потом, член, словно с покатой горки, плавно соскользнул ниже в горло юноши. Уткнувшись головкой члена в гортанную перегородку, мужчина отступил, чтобы заново повторить тот же маневр. С каждым повторением, Северус просовывал член глубже, заставляя его заглатывать. Вскоре зельевар начал трахать рот ученика значительно быстрее. Слюна сочилась по подбородку Гарри, его лицо упиралось в лобок. В то же время Северус впивался пальцами в черные волосы, которые он вожделел, и толкался во влажную, жаркую глотку студента. — О, да… вы отменная шалава, не так ли? Любитель принимать члены. Это видно по глазам. Я могу прочесть по взгляду, как вам нравится сосать мой член. Вам это нужно, чтобы испытывать настоящее счастье. Вам нужен твердый член, овладевающий вами, лишь благодаря ему вы ощущаете себя полноценным, не так ли? Гарри простонал, сжимая губами крепкий фаллос, — грязные разговоры Снейпа чертовски заводили его. — Смотреть на меня! — взревел Северус. Когда зеленые глаза пересеклись взглядом с черными, колдун застонал и двинул бедрами еще сильней. — Давай, шлюха. Убедитесь, что мой член промочен, как следует. Это единственная смазка, которую вы получите. Гарри активно завертел языком по стволу члена, он шевелил губами, пытаясь покрыть каждый дюйм ствола, куда только в состоянии был достать, пока Северус продолжал запихиваться в его рот. Через несколько минут, зельевар вынул член изо рта Гарри, и дернув мальчишку за волосы, пнул его к столу и грубо наклонил хрупкое туловище поперек столешницы, таким образом, обнажая вид на маленькое, розовое отверстие юнца. Он дважды сплюнул на сморщившиеся мускулы заднего входа и резко вонзил два пальца в Гарри, который громко ахнул. В анусе Гарри страшно горело, но мучения продолжались недолго. Северус растягивал его двумя пальцами около минуты, прежде чем вытащить их и пристроил к дырке все еще липкую от слюны головку члена. И в следующую секунду, учитель порывисто двинул бедрами и похоронил свой член в недрах Гарри единым, отлаженным махом. Гриффиндорец звонко вскрикнул в смеси острой боли и сладкого удовольствия. У мальчишки в распоряжении были какие-то ничтожные мгновения, чтоб адаптироваться, когда Северус немного вытянул член, плотно сжал руки на талии ученика, и вновь врезался в него до упора. Профессор начал вламываться в Гарри — бесцеремонно, неумолимо, энергично. Жгучая боль постепенно превращалась в тряску наслаждения, член толкал простату всякий раз, врываясь вглубь, и Гарри вызывающе прогибался, отставляя зад, позволяя учителю драть его еще жестче. Он наклонялся над столом, разливался стенаниями, обращался в бесформенную массу под таранящими фрикциями декана. Северус чувствовал, будто попадал в рай, — тело шлюшки было идеально узким, абсолютно совершенным для траха. Он смотрел вниз и не мог насмотреться, как жадная задница Гарри снова и снова пожирала его член. — Проклятье… шлюхе нельзя быть такой тугой. Это все, на что вы способны: наклоняться и подставлять свою похотливую дырку… Это единственное ваше предназначение: сношаться… Прислушайся к себе: стонешь, как распутная подстилка… Я знаю, ты любишь мой член. Хочешь, чтобы я наполнил тебя. Тебе нужно ощущать наполненность. Потому что… ты. Грязная. Тесная. Маленькая. Дрянь. Он акцентировал последние несколько слов особенно жестокими толчками. Гарри задыхался и скулил, член долбился в него до того безжалостно, что с каждым ударом он словно взрывался изнутри. Ему нравилось, что Северус не был нежен с ним, как все остальные партнеры. Снейпа не волновало, что перед ним мальчик-который-выжил, — здесь он был просто очередной генитальной дыркой. Еще одной шалавой для ублажения эгоистичных прихотей профессора. Рядовой секс-игрушкой для унижения. Между тем толчки Северуса приобрели темп наказания. Он трахал Гарри сильнее, чем кого-либо прежде. Он хотел удостовериться в том, что Гарри запомнит это надолго. Он хотел, чтобы его трахающий член мерещился Гарри в заднем проходе в течение следующих недель. Он хотел, чтобы Гарри чувствовал его внутри своей задницы, всякий раз, когда двигался, садился или ложился. Бесконечное, интенсивное давление на простату с каждым толчком приближало Гарри к оргазму. Сначала он обрадовался, что вот-вот придет к освобождению, но потом вспомнил правило Северуса — не кончать без разрешения. Тогда он открыл рот, чтобы попросить разрешения, но вспомнил, что ему запрещалось говорить, если к нему не обратились. Не зная, как быть, мальчишка жалобно захныкал. Бессознательно, Северус понимал затруднительное положение своей жертвы. Усмехнувшись, учитель произвел еще несколько жестких и мощных атак на простату Гарри. Затем, он наклонился вперед и скомандовал: — Кончай, шлюха. И Гарри кончил. Его сперма рывок за рывком выстреливала из пениса на поверхность стола. Северус не прекращал трахать его через оргазм, продлевая и усиливая удовольствие до такой степени, что Гарри на мгновение увидел звезды. Вскоре после этого Северус подступил к собственному финалу. — Я сейчас кончу. Я собираюсь наполнить вас моим семенем. Хорошие шлюшки, вроде вас, заслуживают этого. Так что будьте любезны принять в себя порцию моего горячего семя, — мужчина с ворчанием выплеснул сперму, заливая внутренности Гарри. После того, как Северус спустился с высоты своего блаженства, он вытащил натертый член из ануса юноши и, уложив орган обратно в штаны, запахнувшись в свои одежды, направился к столу. Гарри медленно поднялся. — Занятия начинаются через пять минут. Советую вам придать себе презентабельный вид. Гарри стоял посреди аудитории, голый, со своей подсохшей спермой на животе и семенем профессора, вытекающим из попки и стекающим по ляжкам… — Можем ли мы повторить это, сэр? Северус повернулся к студенту спиной, поэтому тот не мог увидеть характерную ухмылку декана: — Посмотрим на ваше поведение.