Мальчик-который-трахается

Гарри прогуливался по Выручай-комнате, беззаботно напевая. Через несколько часов должна была состояться встреча Отряда Дамблдора, поэтому Гарри следовало к ней подготовиться. В субботу гриффиндорец надел удобную одежду: широкий свитер и штаны спортивного типа. Он плюхнулся на кушетку, чтобы прочесть книгу по ЗоТИ, которая появилась в комнате. Затем он оборудовал комнату подушками из соображений безопасности. Неожиданно, открылась дверь, — еще было слишком рано для сбора участников ОД, но Гарри увидел силуэты двух людей, идущих в его сторону. — Рон? Гермиона? — гриффиндорец направился к двери. И вдруг дорогу ему преградили две палочки, нацеленные строго на него. — Смотри-ка, кого мы нашли. Так вот где тусуется твой маленький клуб… В желудке Гарри ухнуло. — К-крэбб. Г-Гойл. К-как… вы здесь оказались? — За тобой следили, конечно. А теперь ты попался, а нас за это наградят. Гарри прищурился, — с каких это пор Крэбб заговорил разумно? Внезапно гриффиндорец вспомнил о своей второй натуре — слизеринской, и о том, что слизеринцы умеют мастерски пудрить людям мозги. — Слушайте, п-почему бы нам не попытаться потолковать? Может, мы как-нибудь придем к общему знаменателю… — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Крэбб. — Давайте заключим сделку? Вы просто развернетесь и уйдете, и никому не расскажете о вашей находке. — А что мы получаем взамен? — спросил Гойл. — А чего бы вы хотели? Два слизеринца на мгновение показались задумавшимися, потом на физиономии Крэбба вырисовалась гадливая усмешка. Гарри нервно покосился на него: — Что это значит? Крэбб ухмыльнулся: — Мы хотим… твой анал, — Гойл нетерпеливо закивал. — В-вы хотите трахнуть меня? — Крэбб и Гойл фыркали и согласно кивали. Гарри оценивающе присмотрелся к ним: Крэбб был очень высоким, по крайней мере на голову выше Гарри. У него были короткие, темно-каштановые волосы, толстая шея, широкие плечи и избыточный вес. Кроме того, у Крэбба был плоский нос, руки, как у гориллы, и холодные глаза. Гойл был пониже Крэбба, но все равно выше, чем Гарри. Его светло-каштановые волосы, стриженные под ерш, походили на щетку, плечи были также широки, ручища также огромны, но выглядели более непропорционально по сравнению с остальными частями тела. Как и его приятель, Гойл обладал тучным телосложением, однако казался не настолько жирным, как Крэбб, а глазенки у него были маленькие и тусклые. Ни один из них не отличался красотой или хоть, в какой-либо мере, миловидностью. На самом деле, они напоминали Гарри троллей, но, стоило лишь подумать о сексе с ними, — он почувствовал возбуждение. Помимо всего прочего, Гарри особенно привлекали парни, которые были выше, шире и тяжелее него, он мог биться об заклад, что порево с этими двумя слизеринцами будет классным. Это будет нечто страстное, жесткое и животное. Именно то, в чем Гарри очень нуждался на данный момент. Под угрозой новых нападок Волдеморта, под гнетом Амбридж, стремящейся разоблачить ОД и уже дышащей в спину организатору регулярных тренировок по ЗоТИ, подросток испытывал стресс. Раунд ободряющего траха помог бы ему справиться со всем этим. Поэтому, Гарри кивнул и сказал: — Хорошо, я не против заняться с вами сексом. Оба слизеринца выглядели потрясенными, они определенно не ожидали такой реакции. Разумеется, девственниками они не были и периодически находили жертв для интимной связи, но это происходило крайне редко. Оттого, волнение при возможности отведать горячую, тугую попку лишь усилилось. Двое парней повернулись друг к другу и заспорили о том, кто должен заполучить этот зад в первую очередь. Каждый настаивал на первенстве в тестировании задницы Гарри, но в итоге, Крэбб выиграл препирательства, приведя справедливый аргумент: — Моя идея была прийти сюда, моя идея была трахнуть его. Значит, я буду трахать его первым. Гойл тупо вытаращился на своего приятеля, потом, все-таки кивнул. Два парня вновь развернулись к Гарри. — Скидывай шмотки, медленно! — скомандовал Крэбб. Гарри провел руками по торсу, подцепил подол своего свитера, крепко схватив ткань, он очень медленно потянул края вверх, чтобы снять через голову, обнажая дюйм за дюймом бледно-кремовую, манящую взор, кожу. Взгляды слизеринцев были намертво прикованы к мальчишке. Плоский живот Гарри разбудил желание в Гойле, — он сразу же представил живот гриффиндорца, помеченный его спермой. Все больше и больше кожи обнажалось, пока свитер полностью не исчез. Похоже, белая кожа Гарри светилась изнутри, словно луна в ясную ночь. Глаза двух амбалов скользили по мальчишечьему телу взглядами голодных самцов, — по заманчивым впадинкам ключиц, по гладкой груди с розовыми, торчащими сосками. — Штаны, — зарычал Гойл. Гарри принялся неторопливо спускать штаны, во время этого повернувшись так, чтобы две пары похотливых глаз смогли любоваться его бедрами в нижнем белье, идеально обтягивающем выпуклую окружность зада. Рука Гойла метнулась к промежности, где его член дернулся под мантией, уверенно твердея. В тот момент Крэбб уже расстегнул пуговицы своих одежд, начав поспешно сбрасывать их с себя. У обоих громил не хватало терпения в жажде овладеть Гарри. Когда обнаженный, полутвердый Гарри обернулся, он увидел двух одинаково голых слизеринцев. Крэбб и Гойл были соразмерно откормленными, но под жиром реально просматривались мышцы, и Крэбб казался немного крупнее. Зато у Гойла было больше волос на туловище, — дикая, непокорная растительность в паху, счастливый след ниже пупка, несколько коротких волосков на груди, тогда, как у Крэбба — редкие волосы подмышками и у основания члена. Гриффиндорец сфокусировался на слизеринских гениталиях. Гойл был немного выше среднего, около семи с половиной дюймов и довольно толстый. Крэбб был тонкий, но весьма длинный, примерно девять дюймов. — Сюда иди, — сказал Крэбб. Гарри подступил к ним. Когда юноша встал напротив двух парней, Гойл толкнул его назад, и тот упал на подушки, лежащие на полу. Он сполз вниз, вслед за Гарри, а Крэбб остался стоять. Гойл приступил к изучению мягкого, крошечного тела Гарри своими объемными ладонями, дотронулся к соскам гриффиндорца, покатал их между пальцами. Ущипнув соски, Гойл заставил Гарри всхлипывать, — соски были чересчур чувствительны, а щипки болезненны. Это было отнюдь не дискомфортно, и через несколько мгновений мальчик не только привык к боли, но обнаружил, что это довольно приятно. Руки Гойла побежали вниз, ощупывая живот Гарри, а сам он наклонился и взял в рот мелкую розовую шишечку, затем, прикусил ее, смакуя удивительный возглас, выпущенный мальчишкой. Гойл прикусил сосок еще раз, всосал его, делая припухшим, воспаленным. Он переместился ко второму соску, чтоб проделать то же самое. Вскоре последовали укусы в другие части юношеского тела, распространившиеся по всей груди, по всему животу. Гойл был опьянен звуками, которые издавал Гарри: что ни укус, то — ах, стон, вздох. Его настолько очаровывала красота маркировки кожи Гарри, что он мог продолжать этот процесс до бесконечности, если бы Крэбб не откашлялся. Гойл быстро встал и поравнялся рядом с приятелем, его член пульсировал. — На колени, — команда Крэбба вывела Гарри из полубессознательного состояния и заставила сместиться на колени, с закаленной эрекцией наперевес. Крэбб всегда презирал гриффиндорцев, и особенно их «золотого» мальчика, но даже ему пришлось признать, что Гарри, сидящий на коленях в ожидании члена, смотрелся просто идеально. — Ну шевелись. Не знаешь, что делать? — рявкнул Крэбб, когда Гарри застыл без движений. Гарри кивнул. Слизеринцы, находящиеся по обе стороны от него, приблизились своими твердыми стояками к его лицу, и гриффиндорец повернулся вправо — в сторону Гойла, поскольку тот сделал ему приятно, Гарри решил вернуть должок. Мальчик облизал кончик эрегированного пениса Гойла, затем, сомкнул розовые губы вокруг головки, собрав капли выступившей на ней предсеменной жидкости, и начал с энтузиазмом вбирать член в рот, скользя вверх-вниз по стволу. Гойл громко застонал, выпалив: — Ты классно сосешь… Гарри усмехнулся. Он выпустил член спустя минуту, со звонким причмокиванием. Гойл остался лениво надрачивать себе, используя слюну Гарри в качестве смазки, в то время как гриффиндорец повернул голову и начал сосать член Крэбба с тем же запалом, с каким он отсасывал у Гойла. Некоторое время Гарри продолжал минет, чередуя половые органы двух парней. Но в какой-то момент, Крэббу захотелось задержать влажный, горячий рот Гарри на своем члене. Поэтому слизеринец сгреб пригоршню черных волос и грубо прижал лицо Гарри к своему паху, помешав тому выпустить ствол изо рта, чтобы вновь позаботиться о Гойле. Эрегированная плоть легко проскользнула в горло Гарри, перекрывая дыхание. Крэбб схватил Гарри за голову обеими руками и принялся усиленно перемещать ее вверх-вниз по стволу члена. Гойл поглаживал себя, наблюдая за использованием рта мальчишки, и вдруг, скосил взгляд на задницу Гарри, будто интуитивно оттопыренную. Гойл наклонился, начав грубо месить ягодицы, и Гарри прогнулся в пояснице, еще больше выпячивая бедра. Слизеринец ухмыльнулся, после чего поднял руку и резко опустил ладонь на правую булочку, ударяя ее, — гриффиндорец подал голос, но вскрик его был приглушен сунутым в глотку членом. Битая половинка зада тут же порозовела на месте шлепка. Гойл снова хлестнул ту же филейную часть, балдея оттого, что кожа приобретала малиновый окрас, и оттого, как Гарри пискнул при нанесении ссадины. Крэбб внимательно следил за тем, как Гойл взгревал гриффиндорского студента. Он возбуждался от вида меняющей цвет ягодицы. — Готовь его, Грег, — сказал он. Гойл кивнул, сплюнул на отверстие Гарри, после чего сразу вонзился туда тупым, толстым пальцем, следуя указаниям слизеринского приятеля. Гойл работал пальцем в дырке, быстро и эффективно растягивая ее, пока Крэбб продолжал апатично иметь рот Гарри. Вторжение было неаккуратным, поэтому внутри немного саднило. — Готово, — проворчал Гойл через минуту. Крэбб хмыкнул, вытащил член изо рта юноши, обошел полукруг, встав у того за спиной и склонился так, чтоб поровнять свой конец с анальным проходом Гарри. Тем временем, Гойл занял место Крэбба и теперь сам получал от Гарри порцию оральных ласк. За два энергичных толчка, Крэбб воткнулся в Гарри. Вогнав член до упора, слизеринец сделал паузу на мгновение, чтобы не кончить от ощущения сжатости горячими, сокращающимися стенками ануса. Гойл кряхтел, страстно трахая рот Гарри. Гриффиндорец умиротворенно закрыл глаза и наслаждался процессом, а когда Крэбб начал двигаться, спустя минуту, мальчишка словно воспарил под небеса. Никакого ритма не соблюдалось, два члена просто неистово толкались в него с разных сторон. Случайным выпадом, Крэбб задел простату, заставив Гарри простонать. Оба слизеринца пыхтели и потели, тонкий слой пота быстро покрыл их телеса. Через несколько минут Крэбб нашел нужный ритм, почти постоянно ударяясь в область простаты, из-за чего Гарри несдержанно скулил от удовольствия. Вскоре гриффиндорец задвигал бедрами, стремясь насаживаться на член Крэбба, что было довольно сложно, учитывая положение головы Гарри, которую Гойл зажал между своими лапищами, точно в железных тисках. Крэбб рассмеялся: — Смотри сюда, Грег. Ему это нравится. Мы больше не должны называть его золотым мальчиком Гриффиндора. Золотая сука Гриффиндора звучит гораздо лучше. Гойл только хихикнул и крякнул, не прекращая запихиваться в рот Гарри, — влажный жар, поглощающий его член был слишком хорош, чтоб на что-либо отвлекаться. Слизеринец наслаждался спазмами в гортани каждый раз, когда Гарри давился толстым членом, заслоняющим ему дыхательные пути в скоростном темпе. Спертые всхлипы Гарри звучали так сладко… По ощущениям Крэбба, он еще никогда не трахал такой прекрасной дырки. Помимо того, что гриффиндорец очевидно был обучен принимать члены, — юношеское тело также казалось невероятно упругим и жаждущим. Слизеринец не мог отвести взгляда от жадного отверстия, куда погружался его длинный, напряженный ствол. Он пронзал вожделенную дырочку вновь и вновь, пока его не посетила внезапная идея. — Стоп, — скомандовал Крэбб. Когда оба приятеля замерли, Гарри жалобно заскулил и попытался возобновить движения, притиснувшись бедрами обратно к члену Крэбба. Этим он схлопотал болючий шлепок по заднице. Винсент жестикулировал своему товарищу вынуть член. Затем, он наколдовал маленький столик позади себя и лег спиной на поверхность, по-прежнему находясь внутри Гарри. Крэбб прижал крошечное тело Гарри к своей груди, откорректировав позу так, чтоб голова мальчика не мешала обзору и не маячила перед лицом. Слизеринец расположил Гарри повыше, напомнив о наличии члена в заднице. И, перехватив ноги гриффиндорца, подтянул их коленями к груди, тем самым открывая растянутую дырочку Гарри, заполненную членом снизу. Гойл сделал шаг вперед, пока не оказался между ногами Крэбба. После чего, он приставил головку члена напротив входа в Гарри. Гарри, наконец, осознал, что слизеринцы собирались сделать. Его глаза расширились, и он запротестовал: — Я не думаю, что… это-АХ! — Гарри был прерван, когда Гойл с хрюканьем протолкнул член вовнутрь. Это обожгло болью, но за счет того, что Гарри был уже растянут и завернут кверху, жжение ослабевало. Оба слизеринца простонали, ощущая естественно-тугое, горячее нутро и ошеломляюще бархатистые, спазмирующие стенки отверстия Гарри, облепившие их члены, давящие эрекцией друг на друга. Гойл медленно зашевелился, скользя по бедрам Гарри, которые удерживал Крэбб. Гарри не мог двигаться. Только принимать. И ему нравилось это. Два члена заполняли его изнутри, и при таком взаимодействии невозможно было пропустить его простату, — она подвергалась давлению пары органов, растягивающих, расширяющих Гарри все больше. Крэбб и Гойл стали синхронно толкаться внутрь и выходить наружу, как один гигантский фаллос. Их стволы терлись между собой, создавая новый вид трения. Слизеринцы ворчали, кряхтели и постанывали, иногда глумились по поводу звуков, издаваемых Гарри. Гриффиндорец стонал, охал, задыхался, как безумная шлюха. Через несколько минут двойного проникновения, Гарри закричал: — О, БОЖЕ, ДА! — и брызнул спермой себе на торс. Его мышцы сжались по контуру двух стволов, орудующих внутри. Гойлу хватило еще нескольких грубых толчков вглубь, прежде чем быстро вынуть член. Слизеринец агрессивно дрочил, и секундами позже, кончил, хрипя, как тролль, на Гарри, смешивая свою семенную жидкость с гриффиндорской. В тот же миг, долбя зияющую дыру, Крэбб ощутил внезапную пульсацию в своем твердом члене и взорвался. Удивленный неожиданным, стремительным оргазмом, он укусил плечо Гарри, разрядившись в лоно ануса. Трое парней возвращались из блаженного оцепенения единовременного оргазма в течение минут. Гойл отошел и оделся. Крэбб вытащил член из Гарри, спихнул юношу на пол и тоже отправился одеваться. — Спасибо, Поттер, — растягивая слова, они покинули комнату. Гарри остался лежать голым на полу, — часть спермы обтекала его бедра, часть спермы сушилась на животе. Минуло еще несколько минут, когда он услышал приближение первых постояльцев ОД. Запаниковав, он поднялся и принялся одеваться с красным, горящим задом. Это того стоило, — подумал Гарри о боли. Дверь открылась, и Гарри быстро одернул свитер, прежде чем повернулся, чтобы поприветствовать своих однокурсников.