Мальчик-который-трахается

Гарри было скучно. Очень скучно. Он ненавидел вечеринки. Луна запарывала их дружеское свидание, занявшись поисками какого-то порожденного ее воображением существа, а Гермиона все время пряталась от Кормака, который однажды неплохо развлекся с Гарри. С тех пор, как они трахнулись, Кормак решил, что мог воспользоваться задницей Гарри в любой момент. Отчасти это весьма раздражало. Но еще больше раздражало то, что Гарри не мог даже уединиться с ним где-нибудь и потискаться по-быстрому, поскольку Кормак сейчас больше заинтересовался Гермионой. Гриффиндорец вздохнул, взял еще одну порцию сливочного пива и отправился поболтать с компанией ребят из младших курсов. Внезапно, Гарри ощутил на себе пристальный взгляд. Черноволосый юноша слегка повернулся и увидел, что Блейз пялился на него. Мальчик нахмурился, смутившись от взгляда слизеринца, но вскоре позабыл об этом. Он как раз разговорился с Невиллом, когда товарищ по факультету тоже заметил неладное: — Гарри? С чего вдруг Забини так подозрительно поглядывает на тебя? Гарри снова посмотрел на Блейза, который действительно до сих пор пялился на него, и пожал плечами: — Не знаю, похоже он нашел себе занятие на вечер. С этого момента, Гарри начал буквально осязать взгляды Блейза, будто они отслеживали каждый его шаг. Закончив беседовать с Невиллом, гриффиндорец отправился поискать себе чего-нибудь выпить. Как ни странно, Блейз сделал то же самое. И когда они поравнялись с Гарри, слизеринец едва задел его. Аромат моментально распространился по воздуху, — Гарри подумал, что темнокожий слизеринец пахнул божественно. Это был парфюм, но не дурманящий, не удушливый, напротив, — это был тонкий, манящий эфир мужественности и сладострастия. Двое парней посмотрели друг на друга. Глаза Блейза были затенены и казались почти черными. Но помимо интригующего цвета, они блестели, словно мелкие, яркие огоньки горели внутри радужек. Эти особенности слизеринца дополняли резко очерченные скулы, высокий рост и совершенно темная кожа. Блейз ухмыльнулся гриффиндорцу. С тех пор, как Крэбб и Гойл пьяно похвастались о том, что трахали великого Гарри Поттера, Блейз тоже захотел добавить мальчика-который-выжил в свою коллекцию завоеваний. Никто, кроме него, из слизеринского факультета, не поверил в пустую трепотню Крэбба и Гойла. Зачем знаменитому Поттеру отдаваться этим двум троллям, если он мог получить кого угодно? Однако Блейз знал, — данная история была уж слишком детализирована, а эти двое слишком тупые, чтобы самостоятельно выдумать настолько сложные подробности. Слизеринец еще несколько секунд удерживал взгляд на Гарри, прежде чем взять стакан и отойти, вновь задевая мальчишку. В течение последующих минут Блейз держался поближе к Гарри, наблюдая за ним похотливыми глазами и находя причины прикоснуться к нему, оставляя его в жаркой растерянности и взволнованности. Потребовалось всего ничего, чтобы Блейз обрел уверенность в своей новой победе. Это оказалось легче, чем я ожидал. Кто бы мог подумать, что мальчик-который-выжил был в таком отчаянии? Блейз лениво улыбнулся гриффиндорцу и подмигнул, после чего — вышел в другую комнату, зная, что Гарри последует за ним. Темнокожий парень привел Гарри в пустой класс неподалеку и закрыл дверь за его спиной. Потом он схватил гриффиндорца за плечи, прижал его к стене и вовлек в страстный поцелуй. Гарри тут же растворился в поцелуе, его тело размякло, стало податливым и покорным. Блейз засовывал язык в рот Гарри, дегустируя и исследуя ротовую полость со всевозможных ракурсов. Он целовал так крепко, что Гарри почувствовал невыносимую тесноту своей мантии. И к тому моменту, как они оторвались друг от друга, гриффиндорец ощущал лишь жар и головокружение. Все мысли улетучились из головы, ибо единственное, на чем сосредоточился весь разум — было желание. Блейз осмотрел юношу с особой тщательностью, перед тем, как заявить: — Ты жаждешь его, не так ли? Гарри покраснел и пролепетал что-то бессвязное. — Ты жаждешь трахаться. Ты жаждешь член. Мой член. Гриффиндорец интенсивно покраснел. Блейз подошел еще ближе, пока только дюйм не отделял его тело от Гарри. Когда Блейз заговорил, горячее дыхание обожгло кожу Гарри, повергая мальчишку в сладостный трепет: — Скажи мне. Скажи, как сильно ты хочешь меня. Скажи, насколько остро нуждаешься во мне. Гарри дрожал от возбуждения, упорно молчал. Блейз прикусил ему мочку уха и прошептал горячо: — Скажи, что ты течешь по мне. — Я… я… я хочу… — Громче. Гарри сглотнул. — Я-я хочу тебя. — Хорошо, — Блейз усмехнулся. — Скажи, как ты нуждаешься во мне. — Я… н-нуждаюсь в тебе… — И что нужно мальчонке? Черноволосый подросток задохнулся, Блейз произнес это, касаясь чувствительной кожи под подбородком, — и все самообладание Гарри рухнуло. — Трахни меня. Мне нужно, чтобы ты отымел меня. Блейз издал неодобрительный звук: — Проси, как подобает, мальчик. — Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста. Я хочу, чертовски тебя хочу! Слизеринец отпустил усмешкой: — Так отчаянно. Ты такая шлюшка, — Блейз провел рукой по шее Гарри, заставляя его ахнуть. — Раздень меня, — спокойно приказал слизеринец. Дрожащими руками, Гарри медленно расстегнул мантию Блейза и стянул ее. Затем он расстегнул бабочку с воротника и упустил ее на пол. — Осторожнее. Представь, ты распаковываешь подарок, — прошептал Блейз. Гриффиндорец вытащил белую рубашку Блейза из брюк и начал расстегивать пуговицы на ней. Его руки дрожали все больше и больше с каждым открывающимся дюймом темного цвета кожи. В конце концов, рубашка тоже упала на пол и Гарри замер, широко раскрытыми глазами уставившись на туловище Блейза. Слизеринец был еще более красив без рубашки: худой торс был не очень мускулистым, но все же достаточно подтянутым, волос на теле не было, за исключением темного следа ниже пупка, безупречного цвета кожа выглядела гладкой, комплекция казалась идеальной. Парень самодовольно улыбнулся. — Тебе нравится то, что ты видишь? Гарри молча кивнул, потянувшись к брюкам и нашаривая застежку, чтоб открыть, но слизеринец перехватил его руки: — О нет, сначала ты. Раздевайся. В полной готовности обнажиться, гриффиндорец быстро избавился от своей одежды. Гарри покраснел под пристальным и похотливым взглядом Блейза, вытащив свой гордо торчащий пенис. Блейз облизнулся. А он действительно привлекательный для полукровки. Не удивительно, что Крэбб и Гойл так желали его трахнуть. И навряд ли, чтоб они были единственными. Одним легким, невесомым прикосновением пальцев слизеринец провел путь от ключицы Гарри к основанию его члена, ухмыляясь оттого, что это вызвало дрожь в теле гриффиндорца. — Сними мои штаны. Гарри поступил как велено, и увидев Блейза полностью обнаженным, он отчаянно захныкал: под стать подтянутому торсу у Блейза были длинные, подкачанные ноги, идеально подходящие для совершения мощных толчков, и член был одним из лучших, которые когда-либо доводилось видеть Гарри, — десять дюймов в длину и умеренной толщины, с подстриженными черными волосами у основания, слегка изогнутого влево, и с большими яйцами под низом. Блейз поразился, Гарри превзошел ожидания, оказавшись даже большим обожателем членов, чем предполагалось. Слизеринец поцеловал его с прежней страстностью, и у Гарри снова сперло дыхание. Рот Блейза переместился к шее Гарри, слегка присосался к коже. — Давай, на коленки, — прошептал парень. Ошеломленный Гарри сразу опустился на колени и перед лицом его оказался член будущего любовника. — Вперед, мальчик. Ты знаешь, что делать. Не трогай себя. Гарри кивнул и неуверенно мазнул языком по макушке члена Блейза. Потом язык его медленно покружил по контуру головки, прежде чем губы охватили ствол. Плавно, Гарри проталкивал больше плоти в рот, затем затаился, и вскоре закачал головой вверх и вниз. Блейз тяжело дышал, пока юноша продолжал сосать ему в течение нескольких минут. Наконец, Блейз приказал остановиться. Слизеринец перегнул Гарри над столом, раскрывая плотное, розовое отверстие. — Ты чудесно смотришься, наклонившись для меня, — Блейз схватил правую руку Гарри, быстро нанес смазочное заклинание на нее и подвел ее к дырочке. — Растягивай себя. Гарри скомкано дакнул и скользнул в себя увлажненным пальцем. Гриффиндорец разрабатывал себя спешно, но эффективно, быстро нащупав простату. Блейз не мог отвести взгляда от пальцев Гарри, приводящих заднее отверстие в состояние готовности. Движения, очевидно, были хорошо отточены, и Блейз возбудился сильнее, убеждаясь, что Гарри часто практиковал такое. К тому времени, как Гарри погружал внутрь себя уже два пальца, другая его рука произвольно потянулась к члену, и он успел подергать его недолго. Блейз шлепнул его по заднице. — Я же сказал, не касаться себя. Гарри жалобно заскулил, подаваясь назад, на собственные пальцы. Он вскрикнул, получив еще второй шлепок после этого: — За непослушание и за твою жадность. Черноволосый гриффиндорец сокрушенно уронил голову, не переставая теребить себя. Вскоре он почувствовал острую потребность в члене. Блейз наблюдал изумленно, мучительно терпя. Позже, схватив руку Гарри и вынув пальцы из ануса, постепенно смыкающегося по краям, Блейз провел пальцами по колечку мышц. — Все такое открытое и мокрое для меня. Как у верной шлюшки. Одной рукой темнокожий парень взялся за основание своего члена и пристроил головку напротив входа Гарри, но не толкнулся туда. Почувствовав кончик члена около своей дырки, перевозбужденный Гарри двинул бедрами, чтоб пронзить себя чужим членом. Блейз знал, что тот попытается, поэтому успел отстраниться, и снова ударил Гарри по заднице. — Не надо быть таким жадным. — В-виноват, — прошептал Гарри. Блейз вернулся в то же положение и на сей раз даже протолкнулся внутрь, но только самим кончиком, затем — снова удалился. Гарри издал сдавленный всхлип. Слизеринец повторял дразнящие пассы, затем скоропалительные выходы, опять и опять, пока гриффиндорец не превратился в рыдающий, молящий комок. Блейз пропитывался полным контролем над мальчиком-который-выжил. Он мог потребовать что угодно, и Гарри сделал это, лишь бы получить член. Веяние власти было наиболее волнующим чувством, и возбуждало Блейза как никогда. Он крепко сжал Гарри за талию, проникая грубо и стремительно. Ему потребовался один мощный толчок, чтобы похоронить внутри Гарри свой большой член целиком. Гриффиндорец вскрикнул от облегчения, ощущая себя раздавшимся, наполненным, а слизеринец коротко хмыкнул. Нутро Гарри было жутко плотное, внутренние стеночки точно вцепились в член, который пришел в движение незамедлительно. Гарри развратно простанывал всякий раз, когда член толкался вдоль простаты. Блейзу пришлось хлопнуть Гарри по руке, — гриффиндорец то и дело пытался подрочить себе. — Ты можешь кончить только от моего члена, — зарычал слизеринец. Блейз начал трахать Гарри основательно и всерьез, ревностно атакуя зад своим членом и с силой ударяя простату. Слизеринец посмотрел вниз, чтоб оценить, как его сверкающая эрекция входит и выходит из его последнего завоевания. В немалой степени он также наслаждался контрастом между сливочно-белыми ягодицами Гарри и его собственным черным болтом. Плотность тела Гарри подводила Блейза все ближе к кульминации, его толчки стали чересчур мощными и Гарри орал от удовольствия. — Кончай, шлюшка. Кончи от моего члена. И Гарри кончил. Это был один из самых сильных оргазмов в жизни гриффиндорца. Его член взорвался, изливая огромное количество спермы и забрызгивая ею чуть ли не весь стол. Настолько сокрушительный оргазм, что Гарри на какие-то мгновения полностью лишился рассудка. — Черт, да, — простонал Блейз. После заключительной пары особо неистовых толчков, темнокожий парень пролил свое семя в передергивающееся тело Гарри. Когда остатки тягостного груза покинули его организм, Блейз вытащил член из Гарри и спросил: — Что надо сказать вежливому мальчику, после того как его оттрахали? — Спасибо, — слабо пискнул Гарри. Блейз похлопал его по булочке: — Вот и умница. Блейз повернулся, чтоб одеться, и вдруг увидел еще одного гостя этой вечеринки — вампира Сангвини, с вожделением уставившегося на голые ляжки Гарри. Слизеринец отступил в сторону, жестикулируя вампиру, что задница Гарри уже вакантна и ничто не мешает отведать ее. Вампир милостиво кивнул и беззвучно подплыл к открытому и ничего не подозревающему подростку. Блейз улыбнулся, быстро оделся и ушел. Гарри услышал звук, возвещающий о закрытии двери, и собирался встать, но холодная рука прижала его обратно вниз. Сконфузившись от страха, Гарри повернул голову и — увидел вампира, нависшего над ним! Нежить вытащил свой член, не снимая одежды. Гриффиндорец открыл было рот, чтоб как-то возразить, но член существа тут же протаранил его незащищенный анус. Этот фаллос был больше, чем у недавнего Блейза, — не менее двенадцати дюймов и шириной с маггловскую пивную банку. Кроме прочего, половой орган вампира был ледяным. И все обрывочные слова, что пытался бормотать Гарри, сменились протяжным стоном. Гриффиндорец уже хорошо растягивался, сдобренный спермой Блейза, однако он все еще чувствовал, как вампир разминал внутренности своими размерами, и это заполоняющее чувство, заставило член юноши снова затвердеть. Кровосос, не теряя времени, принялся жестко трахать Гарри. Слишком давно он не был внутри столь тугого, горячего тела, ему даже не пришлось использовать заклинания, ведь оно было в достаточной мере подготовленным. Вампир знал, что проявлять нежность бессмысленно, поскольку в течение нескольких минут наблюдал, как другой парень брал этого, как сучку, почти насильно, и без сомнений, мальчишке это нравилось. Вампиры обладали чрезвычайной выносливостью, но достичь апогея в сексе могли лишь во время забора крови. Вампир использовал свои сверх возможности на полную катушку, трахая человеческую тушку несоизмеримо долго и заставив юнца излиться спермой дважды. Сангвини хотелось бы обладать этой сладкой дыркой вечно. Но в определенный момент желание кончить начало преобладать. Вампир наклонился вперед, уткнувшись лицом в шею Гарри. Он обнюхал человеческую кожу, наслаждаясь богатством аромата крови, струящейся под ней. Сангвини мог уверенно полагать, что эта кровь будет вкусной. Клыки его рефлекторно удлинились и он погрузил их в шею юноши. Едва клыки пронзили кожу, произошло разом несколько вещей: Гарри захныкал, тело лихорадочно забилось, и он в очередной раз кончил. Как только первые капли крови попали на язык вампира, он также извергся спермой, вслед за Гарри. Сангвини пил, пока последние всплески оргазма не прекратились. После чего, он вынул клыки и зализал ранку, закрывая ее. Существо выпрямилось, сыто облизывая губы. Его ранее предположение оказалось верным, — человеческий мальчик обладал самой вкусной кровью, что он когда-либо пробовал. Размягченный вампирский фаллос выскользнул из Гарри, и скрылся под мантией вампира. Вампир расправил свои одежды, безмятежно покинул комнату, оставив Гарри затопленным удовольствием, бездумным, все еще склоняющимся над столом.