На октаву выше

— Йонхи, что на этот раз? —  глухо спросил директор у вошедшей в его кабинет, ученицы. — Это уже пятый раз за две недели, я даже не знаю, что ещё можно было сотворить… Просвяти же меня. Его взгляд поднялся на русоволосую девочку лет одиннадцати у дверей, которая с абсолютно безразличным лицом поправляла свои полосатые гольфы и изрядно потрёпанную юбку. На её бледном детском личике были еле заметны ссадины и маленькие царапины с прошлой потасовки на школьном дворе, но не прошло и нескольких дней, как Ким Йонхи вновь стала участницей, а может и зачинщицей драки; что поделать — такова её натура, которая терпеть не может унижений в свой адрес. — Ясно, — мужчина понял всё и без объяснений, просто взглянув на внешний вид девчушки. — А где же Вихён с Тэхёном? Не успел директор Пак спросить, где же пропали близнецы Ким, как эти двое тут же открыли дверь и без слов встали рядом со своей  подругой. Одежда, что на первом, что на втором была тоже не в лучшем состоянии. Всё понятно, тройка Ким вновь влезла в то, что не надо. Эти трое всегда вместе и, конечно, нарушают порядок тоже вместе — Вихён, Тэхён и Йонхи, которая, к слову, даже не является их настоящей сестрой. Но все в школе привыкли считать по-другому, ведь иначе, почему же девчонка может крутиться рядом с мальчиками, а не играть в куклы вместе с такими же девочками её возраста? А одинаковые фамилии и вовсе заставили большинство реально верить в кровное родство тройки Ким. — И что мне с вами делать… Из-за чего хоть драка была скажете? — уставшими глазами директор Пак посмотрел на святую троицу в рванной и грязной одежде. Никто не спешил отвечать на вопрос директора и лишь Вихён нарушил эту гробовую тишину, шмыгнув, подтерев нос грязным кулаком. — Это всё из-за этого зануды Чонгука! Он опять назвал меня глупой недоучкой! —  не сдержалась Йонхи, ведь горечь детской обиды до сих пор сидела в ней. А виновник этой ненависти — полный мальчишка в ужасных очках и с дурацкой прической! Уму непостижимо! — А нас он назвал однояйцевыми! —  в один голос сказали, возмущаясь, близнецы… Директор лишь тяжело вздохнул. — Хорошо, я поговорю с Чонгуком, — мужчина что-то чиркнул на листке рядом с ним, — но вы все равно должны извиниться перед ним, или же я все-таки расскажу вашим родителям об этом инциденте. Рассчитывайте на наказание в ближайшее время. И наказание действительно не заставило долго ждать, ведь на следующий день тройка Ким уже вовсю драила классный кабинет. — Однажды я наберу в тесте больше баллов, чем заучка-Чонгук и посмотрим, кто ещё посмеётся! —  размахивая над головой шваброй, сказала громко Йонхи, агрессивно убирая паутину с потолка, пока близнецы держали ей лестницу. На самом деле, эта война завязалась намного раньше, чем кто-то мог подумать сначала. И началась она совсем не из-за оценок или глупых обзывалок. Йонхи было всего три года, когда она впервые увидела Чонгука у неё с мамой дома. Тогда он пришёл вместе со своим папой, кажется, это была деловая встреча, но после неё Чон стали наведоваться в гости всё чаще и чаще, а после и вовсе поселились в доме напротив. Но почему же маленькая Йонхи сразу так не взлюбила своего нового соседа, спросите вы? — Чонгук-а, ты такой хороший мальчик! Держи, это тебе! —  ласково гладя по голове мальчишку, госпожа Ким подала ему сладкую конфету, которую он мгновенно положил себе в рот. — Омма! Почему ты даешь ему мои конфеты? —  дергая за юбку свою маму, сказала Йонхи и со злостью посмотрела на радостного Чонгука, который с улыбкой жевал одну конфету за другой. — Милая, они не только твои. Почему я не могу поделиться ими? —  ожидаемо спросила мама. И… Дело ведь было даже не в конфетах, только вот, мама так и не поняла… А может и поняла, но продолжала уделять (как казалось Йонхи) намного больше внимания Чонгуку, чем родной дочке. Вот она и вся причина детских, даже иногда глупых, обид, но, будучи ребёнком, тебе не кажется это таким смешным, верно? Вот и Йонхи с малых лет поселила в себе не самую оправданную ненависть, которая, почему-то, с каждым днем, месяцем, годом лишь росла в её сердце. Этот несносный Чон Чонгук. Занудный ботаник, который способен болтать только об учёбе, а все вокруг лишь и говорят Йонхи о том, как она отстает от него, то и дело сравнивая её успехи и успехи Чонгука. Конечно, лидерство и превосходство определённо были на стороне Чонгука.  «Почему ты не можешь учиться и вести себя так же, как и Чонгук?» — вот, что из года в год слышала Ким Йонхи после каждого учебного дня, приносив домой неутешительные оценки и замечания учителей. В такие моменты казалось, что все и вся против неё одной, но, к счастью, были и те, кто всегда оставался на её стороне и легко могли развеселить в трудную минуту — Вихён и Тэхён, братья-близнецы, которых она встретила в первом классе школы. Они были единственные, с кем Йонхи незамедлительно нашла общий язык, хотя всегда сторонилась других людей. Не секрет, что и Йонхи стала особенным человеком для двух братьев, которых всегда все считали, будто за одного человека, вечно путая их между собой, совершенно не обращая внимания на их собственные личности. По отдельности. — Я знаю, что вы два разных человека, разве это не очевидно? — Йонхи вопросительно посмотрела на одного из братьев, пока второй, будто проиграв кому-то, вылезал из-под парты. Удивительно, раньше этот розыгрыш всегда сходил им с рук, ведь «никто не замечает различий», но, видимо, не в этот раз… Ким Йонхи первая раскусила их. Смотря то на первого брата, то на второго, которые удивлённо  рассматривали её, она громко поставила рюкзачок на стол: — Да вы же совсем не похожи друг на друга! Вы по-разному говорите и у одного из вас есть родинка на носу! —  как что-то само собой разумеющееся, сказала Йонхи и указала пальчиком на свой нос, ровно на то место, где успела заметить её на одном из братьев Ким. — Это у меня она есть! У меня! —  поняв, про кого говорят, Тэхён весело крикнул это и так же тыкнул пальцем на свой нос. — А у Вихёна она тоже есть, только на- — А ну замолчи! Так три близкие души и нашли друг друга. В пустом классе, в первый день первого года школы. Время шло, но что-то до сих пор оставалось таким же. Например, дядя Сонджун все так же заходил в гости к мисс Ким и Йонхи, конечно же беря с собой Чонгука. Обычно, в такие моменты, Йонхи уходила в свою комнату, кидая перед этим злой взгляд на своего «соперника во всём». Но сегодня, Йонхи неожиданно спустилась в гостиную. Дело в том, что ей внезапно перехотелось сидеть одной. Хотя, нет, она просто захотела в туалет, а санузел на её этаже не вовремя сломался. Всё это придумывала в свое оправдание Йонхи, ведь братья ТэВи позвали её гулять, а домашний арест никто не отменял. Поэтому она тихо пыталась прошмыгнуть, незаметно для мамы и дяди Сонджуна, когда они о чем-то разговаривали на кухне. Йонхи удачно пробралась мимо взрослых и с гордым лицом направилась к кабинету отца, где находился черный выход, который всегда спасал её в нужный момент. Открыв тихо дверь и зайдя внутрь, Йонхи ещё пуще обрадовалась своей удаче, и, почти как сайгак, понеслась к победной точке, в виде дверей на задний двор. Но… — Разве тебя не наказали за то, что ты распускаешь свои руки? —  конечно же… Как она могла не заметить отсутствие своего главного раздражителя в гостиной… — Не думаю, что ты можешь выходить на улицу. — Да ты только и способен, что стучать на всех, очкарик недоделанный! —  повернувшись, выпалила Йонхи и тут же на секунду замерла, ведь Чонгук сидел за фортепиано её отца, которое мама берегла как зиницу ока. Йонхи уже собралась и было хотела ещё раз влепить этому ботанику, но снова заметила кое-что, от чего вмиг переменилась в настрое. — Ты… Учишься играть на клавишах? —  это не звучало как вопрос, скорее утверждение, которое Йонхи заключила для самой себя вслух, а после все равно вопросительно взглянула на брюнета, который впервые как-то стыдливо и неловко опустил голову в присутствии Йонхи. Ему стыдно?.. — Только… Не рассказывай моему папе, он говорит, что я не должен отвлекаться на что-то помимо учёбы! Он терпеть не может музыку! —  почти моля, сказал Чонгук и протер тыльной стороной пухлой ладони уже влажные глаза, чуть приподняв свои очки. — Эй, ты ещё и нюня?! Не разводи тут лужи из-за пустяков! — По-командирски, но одновременно и как-то успокаивающе, произнесла Йонхи. Она быстро собрала в одну стопку все руководители и учебники по сольфеджио, что были в кабинете её отца и сунула их прямо в руки мальчишке. — Забирай это и учись с удовольствием. Давай договоримся, я не говорю, что ты нарушаешь устои своего отца, а ты, в свою очередь, молчишь, что я нарушала домашний арест, по рукам? — С-спасибо, я не скажу, честно! По рукам! Именно тогда они впервые улыбнулись друг другу, искренне и без обид, почему-то точно зная, что не выдадут друг друга. Так и произошло. Никто из них так и не проговорился, что не мудрено, ведь после этого Чонгук с его отцом не появлялись в доме Ким. — Дядю Сонджуна назначили на новое место работы, — грустно вздохнула Мисс Ким. — Они переехали в Нью-Йорк.