На октаву выше

— Ю-юнки… Отстань, прошу… Ну, Юнки! — Жалобно доносилось из-под подушки, под которую так и норовился залезть двадцати-килограммовый пёс, в желании зализать до полусмерти свою спящую хозяйку. — Юн, ты видел время вообще?! На часах шесть утра! — Уже сорвавшись на бедное животное, громко сказала Йонхи и тут же охладела, увидев эти невинные глазки своего любимца. — Ну ладно, как на тебя злиться… Залезай. Пёс радостно запрыгнул на кровать и улегся в ногах девушки, сладко засопев своим мокрым носом. Спать же его хозяйке теперь совсем не хотелось, поэтому она сонно взяла телефон со своей тумбочки и решила проверить все свои соц.сети, как вдруг услышала какие-то звуки с первого этажа. — Воры…? С такой мыслью Йонхи тихо прислонилась к двери комнаты, начав вслушиваться в каждый шорох. Это точно не могла быть её мама, ведь та в это время обычно спит в своей комнате после ночной смены врача. Аккуратно открыв дверь и беззвучно идя в своих махровых тапках, Йонхи спустилась на первый этаж дома и спешно спряталась за лестницей. Пока девушка была в попытках разглядеть хоть что-то, до её плеча внезапно коснулась чья-то рука и девушка с фальцетным криком отпрыгнула назад, напуганными глазами уставившись на свою маму. — Йонхи, ты проснулась? Ты обычно дрыхнешь до обеда… — В руках мамы Йонхи была швабра, а в нос вдруг ударил яркий и едкий запах чистящего средства, которое без использования лежало в нижнем шкафу на кухне вот уже два года. Йонхи подозрительно осмотрела женщину перед собой, а после заглянула за её плечо, увидев там идеальную чистоту полов, стен… Будто даже воздух стал чистым и зрение улучшилось, что уж там. Нет, они с мамой никогда не жили в свинарнике, но и генеральную уборку в пять часов утра они никогда не устраивали. Что-то тут явно не так… — К нам едет Леонардо Ди каприо или может… Президент? — Усмехнулась Йонхи, — Иначе я не знаю причины такого сыр-бора. — Осматривая ещё раз состояние дома, сказала девушка и выжидающе посмотрела на родительницу. Тут женщина рядом немного замялась, отводя взгляд в сторону и перебирая шваброй из правой руки в левую. Было видно, что она подбирает слова и пытается придумать, как лучше донести до своей дочери информацию, которая явно её не обрадует… — Эм. Ну, вообщем… — Мямля, прямо как ребёнок, говорила себе под нос мисс Ким, — Ты же… Помнишь дядю Сонджуна и его сына, Чонгука, да? Йонхи в этот момент даже разозлилась, конечно же она помнит! Как забыть этого толстяка в очках, который мешал ей жить аж до третьего класса начальной школы. Да ей до сих пор кошмары снятся! — Айщ, естественно я помню! Такое забудешь… — Раздражённо фыркнула Йонхи и так же злобно сложила руки на груди. — Ну, так вот… Они возвращаются в Корею, — почему-то потихоньку отходя спиной назад от своей дочки, начала говорить мисс Ким. — Я рада за них, главное, чтобы они не поселились снова по соседству, — Произнесла Йонхи и сразу же вмиг замолкла. О, нет… До неё дошло… — Нет… Ты же не хочешь сказать, что… А мисс Ким тем временем всё дальше и дальше понемногу отдалялась вглубь дома… Хоть она и мать, но знает, что бояться гнева Йонхи должен каждый. Вот и сейчас, мисс Ким произнесла напоследок перед своим побегом — «Они будут жить у нас!» и поспешно скрылась от волны негодования дочери за дверью ванной комнаты. — Я пока почищу здесь, а ты остынь… — Глухо раздалось за дверью сортира. *** (POV Йонхи) — Серьёзно, она сказала мне об этом только сегодня утром! — Сидя на веревочных качелях, возмущалась я, а Тэхён услужливо раскачивал меня, пытаясь состроить понимающее и сочувствующее выражение лица. — И самое страшное, что этот Чонгук опять вернется в нашу школу! Я буду молиться, чтобы его не определили в наш класс… Пока я устраивала пламенные речи о своём негодовании насчёт того, что мой враг вновь возвращается, да ещё и прямиком в мой дом, к нам с Тэхёном уже подошёл Вихён, в руках которого было два рожка мороженого. — Может, все не так плохо, как ты думаешь? Как никак, семь лет прошло… — Вихён подал мне и Тэ лакомства, а сам сел на лавочку рядом с качелями. — Мы ведь выросли, должно быть и Чонгук тоже. Не стоит разводить панику, пока ты ещё не встретилась с ним. Кстати, когда говоришь они приезжают? — Сегодня вечером, — устало произнесла я и лизнула сладкий предмет в своей руке. — Малиновое. А у тебя, Тэ? Голубоволосый тоже сделал «лизь» по своему рожку, сразу же крючась после в лице от отвращения. — Мятное с шоколадом… Вихён, сколько можно так надо мной издеваться! Ты же знаешь, что я терпеть не могу его! — Тэхён обиженно взглянул на брата и поджал губы, делая вид, что сейчас заплачет. — Не нравится, тогда отдай мне. — Нет уж, я доем! — Высунув язык и сделав мордашку в сторону Вихёна, Тэ принялся доедать мороженое, продолжая то и дело кривить лицо. И эти дети говорят, что изменились за семь лет? Ха. Хотя, может и правда этот зануда изменился за такой промежуток времени… Похудел, например, на 1 кг и вырос на столько же см. «Я ведь всегда была выше него на две головы, думаю, что и сейчас он будет смотреть на меня снизу вверх, хах» — задумалась я и злорадно хихикнула, представляя как вновь буду называть Чонгука «коротыш», как тогда в детстве. Ведь рост — единственное, в чем я была определенно лучше. А между тем, на часах уже 18:45, а Чон так и не появились во дворе нашего дома. Я бы с радостью сейчас находилась на улице, где-нибудь с Тэ и Ви или даже одна, главное, чтобы не в этом доме, где повсюду пахнет едой, которую мне и пальцем трогать нельзя, а так хочется. Нужно ждать. Нужно ждать «дорогих» гостей, чтобы уже с ними отведать эту «манну небесную». Так же я вдвойне зла, ведь ответственность за подготовку комнат для дяди Сонджуна и его сыночка — легла полностью на меня. Сколько я матерных слов вспомнила, пока пыталась собрать всю паутину из этого дурацкого фортепиано, что веками стоит у нас в кабинете, при том, что ни я, ни мама — не умеем на нём играть. Она говорит, что хочет, чтобы я однажды научилась этому, ведь мой отец был чудесным музыкантом и играл маме на фортепиано песни собственного сочинения. Но вот мне уже 17 лет от роду и никакого желания прикасаться к этому искусству у меня нет. Возможно, я какая-то неправильная и совсем не похожа на папу? Скорее всего. Закончив подготовку и уборку двух комнат, я устало плюхнулась на диван в гостиной и в очередной раз буркнула что-то себе под нос, пытаясь унять своё желание отведать чего-нибудь с накрытого стола. Мама всё ещё что-то пекла на кухне, а Юнки задорно бегал рядом с ней, выпрашивая лакомства, сразу же получая желаемое в свою пасть. Завидую собаке, докатилась. Тут я обратила внимание на внешний вид мамы: нарядное алое платье (которое она последний раз надевала на мой выпускной из начальной школы), бежевые туфли на каблуке, ожерелье на шее и локоны, которые она собрала в легкий хвост, дабы волосы не попали в выпечку. Давно же мама так не наряжалась… Но я рада, что у неё наконец-то есть причина, чтобы она могла вновь надеть красивую одежду. И тут я задумалась и перевела взгляд вниз, на свою растянутую футболку с Микки Маусом и потрёпанные спортивные штаны, на которых было какое-то неизвестное пятно от шоколада. Я совсем не пыталась одеться получше сегодня, это правда… Я даже хотела было уже сходить в комнату и переодеться, как по дому раздался звонок в дверь. — Йонхи! Открой, у меня руки заняты! — Вытаскивая с духовки малиновый пирог, крикнула мне с кухни мама. Я же безжизненно, но при этом и с какой-то осторожностью встала с места и направилась к дверям. Открыв дверь с замка, я в тот же момент замерла, ведь увидела крупную спину парня с рюкзаком на ней, и он был точно выше меня… Выше головы на две. Глупо уставившись на темную макушку парня, я совсем не заметила, что он уже стоит ко мне лицом и с открытой насмешкой разглядывает меня с головы до ног. Его темные, слегка вьющиеся из-за длины, волосы спадали ему на веки, поэтому после того как он чуть качнул головой, убирая их и открывая глаза — я наконец осознала, что это он. Не может быть, что это тот самый мальчишка, которого я называла «коротышкой»? Низкий, с лишним весом и дурацкой прической, в… Глупых очках…? Что-то тут не сходится… — Здравствуй, Йонхи, как делишки? — Чонгук слегка наклонился надо мной, будто всем видом смеясь надо мной и моим ростом, который этот засранец смог прилично обогнать. Брюнет невесомо касается моего плеча, делая вид, что приобнимает и, обходя меня, двигается дальше внутрь дома. Тем временем я молчу. Я молчу, пытаясь найти в виде этого парня хотя бы каплю того, кого я видела последний раз семь лет назад. Почему же… Совсем ничего? — Чонгук-и, бог мой, неужели это ты?! — Даже подскакивая, вскрикнула мама и удивлённо раскрыла рот, налетая позже на Чонгука с объятиями, — Каким же ты стал взрослым! И красавцем, хочу заметить! — Ехидно подталкивая брюнета в бок и заливисто смеясь потом, сказала мама. Так же на Чонгука налетел и Юнки, радостно виляя хвостом, он лизал руки брюнета и ластился, когда второй гладил его по голове. Пф, тоже мне преданный пёс… — Ты правда помнишь меня, Юн? — Еще раз потрепав животное по шерсти, «спросил» Чон у Юнки, — Умный пёс, умный. Идиллия. Идиллия, где я всё еще стою у порога и без единого слова наблюдаю за происходящим. Вернуться к реальности меня заставил лишь дядя Сонджун, который вскоре окликнул меня с улицы. В его руках были сумки, а сам он приветливо улыбался мне, как делал это всегда. — Йонхи, рад видеть! Ты стала прекрасной девушкой! — На этот комплимент я даже хотела возразить, но все равно робко поблагодарила Сонджуна и почему-то кинула мимолетный взгляд на Чонгука, который по прежнему ухмыляясь, смотрел явно в мою сторону. — Йон-а, ты так и будешь стоять в дверях? — Послышался голос над головой. Погодите-ка, как он меня назвал…? Йон-а?! — Не называй меня так, — пытаясь сказать это как можно злее, я с раздраженным видом отошла от дверей, даже не посмотрев на Чона. Не хочу лишний раз смотреть на него снизу вверх, не дождётся! Чонгук лишь хмыкнул на это у меня за спиной. — Дети, скорее к столу! — Послышалось с кухни, где уже были мама и дядя Сонджун. — Айщ, сейчас! — Кинула ещё один злой взгляд на брюнета и показала им, мол, идём уже. *** Ужин проходил спокойно и размеренно, чему были крайне рады мама и дядя Сонджун, но… Явно не мы с Чонгуком. Какими бы разными мы не были, но прямо сейчас мы оба пытаемся как можно быстрее сбежать куда-нибудь. Вернее, мысленно. У наших родителей столько тем для разговоров, а мы же как статуи сидим по две стороны стола, склонившись над маминым фирменным салатом с креветками. Взрослые то и дело вспоминают былые времена и нас в детстве, а я хочу спрятаться лицом в этом салате, как страус в песке. Брюнет напротив меня тоже выражает все признаки своего нежелания находиться тут, но всё же в силу своего характера старается периодически улыбаться моей матери на её постоянные замечания, ал-я «Как же ты вырос, Чонгук», «Ты такой красавец Чонгук» и тд. Почему-то только в эти моменты я отрывала взгляд от тарелки на своего соседа, откровенно пялясь на него и его лицо, руки, мощную грудь… Нет, я не извращенка или что-то вроде того, но я действительно не ожидала, что из мелкого пухляша может вырасти нечто… Такое. Но вскоре мне все-таки вновь поднадоели разговоры взрослых о новых успехах Чонгука в американской школе и я приняла решение: «сбежать». — Мам, спасибо, было очень вкусно, — я встала из-за стола и ещё раз поклонилась дяде Сонджуну и маме, — вы тут сидите ещё, а я пойду. С этими словами я вышла из кухни, провожаемая взглядом Гука, который я чувствовала даже спиной. Я держала прямой курс на свою комнату, но неожиданно обнаружила, что оставила где-то свой телефон. — Чёрт… — Шикнула я, поняв, что оставила его в кабинете, когда убиралась. Поменяв направление, я аккуратно зашла в кабинет и осмотрелась вокруг, поняв, что Чонгук уже успел перенести сюда свои сумки с вещами. Некоторые он оставил открытыми, но я не особо обратила на них внимание, продолжая поиски своего смартфона. — Вот ты где, негодяй, — ругнулась я на гаджет, который лежал под одной из сумок Чона на кровати, — чтобы больше мне тебя не приходилось искать, понял? — Всё ещё продолжала я «диалог» со смартфоном и поставила сумку на место. Как вдруг, из её открытого кармана выпал какой-то красноватый коробок. Наклонившись, дабы поднять вещь, я услышала звук открывающейся двери и встав в полный рост, посмотрела не на вошедшего, а на предмет в своих руках. — Значит, наш драгоценный Чон Чонгук у нас теперь ещё и курит, — сладко проговорила я, нахально рассматривая открытую пачку сигарет, а после перевела взгляд на крайне злое выражение лица брюнета передо мной, — интересно, а папочка знает, что его милый сыночек уже совсем не милый? С этими словами я сунула сигареты в раскрытую ладонь парня и состроила осуждающую физиономию, которая больше походила на издевательскую. — А что же будет, если он вдруг узнает? Видимо, малышу Чонгук-и не поздоровится… — Стуча пальцем по губам, всё продолжала я, а Чонгук кажется совсем побледнел и покраснел одновременно, до самых мочек ушей он полыхал злостью. Его карие глаза, кажется, стали ещё темнее, стали совсем чёрными. В этот момент я почувствовала страх, но всё стало только хуже, когда парень уже держал свою руку у меня у горла и почти впечатал меня в стенку, другой рукой же, не давая шанса на побег. Всё это выглядит как сцена либо из какой-то дорамы, либо… Из какого-нибудь триллера, где главную героиню сейчас порежут на мелкие кусочки и отдадут на корм собакам. Не знаю даже, что из этого лучше. Да и думаю я сейчас совсем не об этом, а о том, как привести своё дыхание из-за накатившего страха в порядок. Моя грудь то и дело вздымается, Чонгук неотрывно буравит меня своим взглядом, а у меня и нет другого выбора, как смотреть прямо ему в глаза. — Я думал ты и сама поняла, что я уже не тот, что был в свои 11, — наконец прервал тишину Чон, ещё сильнее приближаясь к моему лицу, — только попробуй рассказать отцу, стерва. — Иначе, что? — Даже в такой ситуации не могла я не дерзить этому гаду. — Придумаем, — уже сильнее подпирая мою шею холодной ладонью, прошипел брюнет, а я лишь кинула приглушенный смешок в лицо Чона, до последнего не признавая своего поражения. — Какой же ты двуличный кусок дерьма, — проговорила я сквозь зубы, когда парень наконец ослабил хватку и убрал руки. — Может и так, — наигранно улыбнувшись, кинул Чонгук и засунул алую пачку сигар себе в карман штанов. Тут за дверью послышались голоса наших родителей и их приближающиеся шаги. На одну секунду мы переглянулись раздраженными взглядами, но оба поняли план действий. — Оу, я вижу наши дети наконец нашли общий язык! — Открыв дверь, воскликнула мама, наблюдая за нашей, оперативно придуманной, постановкой. — Смотри, это называется «октава», всего на фортепиано их восемь, — сладко улыбаясь, «объяснял» мне Чонгук. — Очень интересно, — по-актёрски отвечая, покачала я заинтересовано головой. И правда, интересно. Интересно какую октаву возьмет этот гаденыш, если я прямо сейчас сломаю ему средний палец, который он показал мне незаметно от родителей. Кажется, сегодня началась новая история нашей старой войны. И теперь я не собираюсь её проиграть!