Маленький принц

Утро следующего дня выдалось нервным. Михаил раскачивался на стуле и задумчиво хмурился, одним своим видом отпугивая одноклассников. Литература стояла у них первым уроком, звонок прозвенел минут пять назад, а учитель так и не появилась. Класс перешептывался, кто-то успел предположить, что урока не будет. Парню эта задержка не нравилась. В голове настойчиво билась мысль пойти и поискать мисс Уайт, вдруг с ней все же что-то случилось. Воспоминания о вчерашнем вечере заставляли скрипеть зубами. Он до сих пор не понимал, как ему хватило сил сдержаться и позволить мужчине просто уйти. Хотелось проехаться по этой самодовольной роже кулаком, да так, чтобы мужчина на всю жизнь запомнил. В груди разгорелась такая ярость, что казалось, ему прожжет легкие. Михаил еще долго ворочался, лежа у себя в комнате. Вид плачущей девушки никак не хотел исчезать из сознания. Парень так глубоко ушел в свои мысли, что не сразу заметил, как дверь класса распахнулась. Мисс Уайт вошла, неловко улыбаясь и явно торопясь. Она коротко извинилась, перебирая бумажки на столе и начала урок. Вела себя как обычно. Будто ничего не было. — Хочешь что-то спросить? — девушка повернулась, стоило Михаилу подойти ближе и, кинув на него короткий взгляд, продолжила вытирать доску. Парень не нашелся, что сказать. Все вопросы казались ему глупыми и неуместными. Он уже хотел извиниться за беспокойство, но тут мисс Уайт продолжила, понизив голос до едва различимого шепота. — Тебе не стоит переживать об этом, все уже в порядке, — просто сказала она, даже не глядя на парня. Спустя неделю Виктор Шарп уволился из академии по собственному желанию.

***

Ноябрь выдался на удивление холодным. Завывая промозглыми ветрами, он загонял учащихся в стены академии, поднимая за собой ворох пожухлых листьев. Мало кому хотелось мерзнуть и трястись на ветру. Учащиеся предпочитали проводить свободные вечера в комнатах отдыха, греясь у теплого камина. В стенах здания давно было проведено обычно отопление, но такие посиделки обладали особым шармом. Иногда их сравнивали с посиделками у костра в летнем лагере. Мисс Уайт искренне не понимала, почему ни одного камина нет в библиотеке. Воскресный вечер она решила провести за разбором архива, окрыленная тем, что осталась какая-та пара стеллажей. Михаил нарисовался внезапно, когда женщина почти закончила разбирать нижние полки. — Я вам кофе принес, вы не замерзли? — парень поставил пару чашек на стол и уселся напротив женщины, подперев подбородок рукой. Лана давно привыкла к его присутствию и подсознательно всегда ждала, то и дело оглядываясь на входную дверь. Такие вечера стали для них нормой, а мисс Уайт поймала себя на мысли, что невольно засматривается на юношу. То, как он двигается, как ненавязчиво интересуется ее самочувствием. Это было приятно и даже немного льстило. — Нет, но за кофе спасибо, — девушка пододвинула к себе чашку, делая глоток и грея руки о теплый фарфор. Да, возможно она немного приврала. Мисс Уайт отвлеклась от книг, и далеко не сразу заметила, что все это время смотрит прямо на юношу. И что он смотрит в ответ. Учитель смущенно прокашлялась, опустив голову, и сделала пару глубоких глотков, но парень глаз так и не отвел. — Как дела с учебой? — глупый был вопрос, на самом-то деле, но Лане было необходимо на что-то отвлечься. Проблем с оценками у Михаила не было, она и так это знала, потому не удивилась, когда тот просто пожал плечами. — Я сейчас, — девушка поднялась с места и подхватила пару книг, которые реставрировала последний час, и направилась в архив. От взгляда парня по спине бежали мурашки, но это был не страх, а нечто иное, чему она боялась дать название. Понимала, но не хотела признавать. Расставляя книги, Уайт пыталась успокоиться. У нее просто давно никого не было, вот и мерещится. — Миша, принеси… — она не сразу заметила, что забрала не всё и уже развернулась, чтобы позвать юношу. По телу пробежала волна дрожи. Парень стоял в паре шагов с теми самыми книгами в руках и еле заметно улыбался. — Прости, не слышала, как ты подошел. Михаил подошел ближе, протягивая руку, и Лана едва успела отшатнуться. Однако он просто убрал тяжелые тома на полку, продолжая ненавязчиво улыбаться. И отходить явно не спешил. — Что-то случилось? — мисс Уайт выдохнула, тряхнув головой. Ей пора перестать себя накручивать и видеть намеки там, где их нет. — А вы как думаете? — прорвался сквозь ее размышления мужской голос. Лана только сейчас поняла, насколько он близко. — Давай вернемся к работе, — девушка попыталась улыбнуться и сделала шаг в сторону, но путь ей преградила рука, которой парень успел опереться о полку. — Миша? — она непонимающе смотрела на парня, пытаясь предугадать ход его мыслей, и впервые с их знакомства не могла этого сделать. Парень тем временем продолжил: — Скажите мне прямо и честно, что ваши взгляды, которые я ловлю на себе, не похожи на то, как я смотрю на вас, — он наклонился ближе к ее лицу и Лана сделала шаг назад, спиной наткнувшись на треклятый стеллаж. Тот жалобно скрипнул. — Не понимаю, к чему ты клонишь, — наглая ложь, все она понимала. От осознания этого Лане стало тошно от самой себя. — А теперь будь добр, отойди. Парень смотрел на нее долго, почти не мигая, и Лана уже хотела повторить свою просьбу, как губ коснулось что-то мягкое. Мисс Уайт удивленно моргнула. Она не успела среагировать, когда парень сократил остаток расстояния и накрыл ее губы своими. Поцелуй был неумелым, но осторожным. Михаил не давил, аккуратно придерживая ее за подбородок, а у Ланы земля была готова уйти из-под ног. Нужно было отстранить его от себя. Нужно было, но вместо этого девушка обняла парня за плечи, пытаясь не потерять равновесие, и углубила поцелуй, ловя тихий стон облегчения. Михаил касался ее осторожно, будто она стеклянная и от любого неправильного движения может разбиться на маленькие кусочки. Это сводило с ума, мешало думать. Лане катастрофически не хватало воздуха, она цеплялась за него руками, пытаясь не упасть и тянулась за новыми поцелуями. Смазанными, прерывистыми. — Нам нужно прекратить, — она сильнее надавила на его плечи, вынуждая парня немного отодвинуться. В тишине их учащенное дыхание казалось оглушительно громким. — Вам неприятно? — парень провел рукой по ее щеке, почти невесомо, а второй все же скользнул под рубашку, оглаживая спину. Лана закусила губу. — Дело не в этом, — ей нужно было просто сказать «да» и все бы разрешилось. Михаил снова поцеловал ее, уже более настойчиво и уверенно. Притянул ближе к себе, сжимая в объятиях, и зарылся носом в волосы, шумно вдыхая. От девушки пахло лавандой. — Прекрати, — она зажмурилась, но сил на то, чтобы оттолкнуть парня, в себе не нашла. — Ты хоть понимаешь, что делаешь? Я твой учитель и, — она пыталась воззвать к здравому смыслу. К его или же к своему, Лана и себе бы не смогла ответить. — Нас могут увидеть. — Здесь никого нет. Здесь никогда никого нет, кроме нас. Так может, на время забудете о внешнем мире? — парень невесомо коснулся губами ее виска, продолжая поглаживать спину. — Господи, что же ты делаешь, — она беспомощно всхлипнула и уткнулась в его плечо, пытаясь успокоиться. — Влюбляюсь в вас. С каждым днем все сильнее и уже не могу держать это внутри, — он провел рукой по ее волосам, пропуская пряди сквозь пальцы и немного оттягивая. — Мы должны остановиться, — она целовала его, точно извиняясь, едва ощутимо кусала губы. — Миша, пожалуйста. Парень отстранился, и девушка увидела, как помутнел его взгляд. Лане хотелось прижать его к себе и целовать до потери пульса, не отпускать несмотря ни на что, но вместо этого она прокашлялась и продолжила, стараясь не смотреть парню в глаза: — Это как минимум незаконно и ты все еще мой ученик, — припечатала она, мысленно умоляя всех богов, чтобы голос не дрогнул. Парень опустил руки, немигающим взглядом смотря на нее и Лане захотелось умереть здесь и сейчас. Она чувствовала себя настоящим чудовищем. Она слишком хорошо изучила его за то время, что они провели вместе. Знала, как тяжело юноше открываться кому-либо. Знала, что он не может проявлять эмоции так же, как сверстники. Знала и все равно оттолкнула. В угоду долга, но никак не сердца. — Да, простите, — он усмехнулся, изогнув губы в усмешке. Та вышла надломленной, и у девушки все сжалось внутри. — Мне не жаль, но извиниться для приличия стоит, да? Звук его удаляющихся шагов отдавался в ушах, а сердце у девушки было готово пробить грудную клетку. Там, под ребрами болезненно ныло, и она сжала пальцами ткань блузки, коротко всхлипнув. Так будет лучше. Так будет правильно.