Маленький принц

У Михаила не было друзей, как бы странно это не звучало. Проучившись в академии всю свою жизнь, он так и не нашел себе того самого друга, с которым можно было бы обсуждать ничего не значащие глупости и вместе ненавидеть учителя, который решил устроить внезапный тест по пройденному материалу. С одноклассниками отношения складывались прохладные и ограничивались парой-тройкой брошенных фраз. Михаил от недостатка внимания не страдал, попросту не предавая этому значения. Однако вот уже больше месяца мысли парня занимала одна особа. Михаил хмурился, тряс головой, признаваться себе в этом не хотел, но, тем не менее, на каждом уроке литературы засматривался на их новую учительницу, не всегда успевая скрыть глупую улыбку. Мисс Уайт скользила по классу, зачитывая очередной отрывок произведения, ее плиссированная юбка качалась в такт движениям, а голос звучал успокаивающе, вводя класс в некое подобие транса. За это время Михаил успел заучить ее привычки. Он знал, что она смешно морщит носик, когда ей что-то не нравится, поправляет волосы, когда взволнована. Мисс Уайт бережно относится к книгам. Он уже не раз засматривался, как она перебирает ветхие тома, осторожно подклеивая скотчем выпадающие листы. Клеи учитель не любила, отшучиваясь, что у нее с ними взаимная нелюбовь. Михаил честно пытался себя одергивать, уговаривал не зацикливаться, но чуть выдавалась свободная минута, тут же срывался в библиотеку. Ей редко кто пользовался, так что здесь всегда было тихо и спокойно. Тихие и спокойные вечера в компании молодой учительницы Михаилу нравились, хоть она не раз ругала его, что он слишком много времени проводит со старухой вроде нее, а не общается со сверстниками. Парень на такие заявления лишь воротил нос и раз за разом повторял, что старухи здесь не видит, ведь библиотекарь давно ушла к себе. И, тем не менее, было в этой идиллии кое-что, что парню с каждым днем нравилось все меньше. Учитель звала его по имени, когда обращалась за помощью и смешно тянула гласные, если ей внезапно захотелось кофе, а до столовой идти не хочется. Михаил качал головой, говорил, что им нагло пользуются, но всегда шел за этим самым кофе и нагло воровал корицу с кухни, успевая сбежать до того, как получит по рукам. И тем не менее: — Миша, — однажды, как бы между делом бросил парень. Они успели разобрать половину архива, и оба были уставшими, но довольными. Мисс Уайт как раз пыталась упросить его отнести коробки на место.  — М? — девушка подняла на него вопросительный взгляд, отвлекаясь от книги. Ее тонкие пальцы скользили по желтым листам, легко шурша бумагой, и парень прокашлялся, пытаясь не зависнуть. — Зовите меня Мишей, — он почесал щеку, пытаясь смотреть куда угодно, лишь бы не в глаза девушке. — Сокращение от имени. Девушка удивленно моргнула и немного склонила голову на бок, видимо что-то обдумывая. Парень успел напрячься, но тут она улыбнулась, светло и открыто, так что волнение юноши мигом сошло на нет. — Хорошо, Ми-ша, — по слогам протянула она. — Вы снова это делаете, — обреченно вздохнул парень. Он привык, просто привык.

***

Жизнь преподавателя Лане на удивление нравилась. Да, это оказалось труднее, ведь если первую неделю дети к ней присматривались, то уже на следующую начали вести себя в разы увереннее. В классе поднимался шум, угомонить учеников было сложнее, но все же она справилась, мысленно ставя галочку расспросить мистера Фелпса, как лучше справляться с этим и не срываться на крик. А то мало ли. Работа в библиотека пошла быстрее и теперь казалась не такой унылой. Михаил оказался неплохим и очень интересным юношей, с которым можно было много чего обсудить. Кроме того, он был отличным слушателем, что Лане особенно нравилось. Да, она любила поговорить, иногда забываясь и особо ни на чем не зацикливаясь, но Миша — как она теперь приучила себя его называть — слушал внимательно, задавал вопросы и даже просил объяснить то, что ему было непонятно. Лана постоянно забывала, что перед ней находится ученик, переходя на формальный вид общения, и кусала внутреннюю сторону щек, пытаясь себя одернуть. Были, однако, и неприятные моменты. Вернее всего один, и имя ему было Виктор Шарп. Мистер Шарп работал историком уже более десяти лет и свой предмет знал на отлично. При первом знакомстве, он показался Лане простодушным полноватым мужчиной среднего возраста с особой любовью к корги. Ничего примечательного. Так Лане казалось первое время, ровно до того момента, как мужчина начал проявлять к ней повышенное внимание. Поначалу девушка списала это на паранойю. Мужчина радостно и громко приветствовал ее в коридоре, не упуская возможность взять девушку под локоть, что вызывало у Уайт неприятный озноб. Конфликта ей не хотелось, да и качать права как новенькой — тоже. В конце концов, может это его обычная манера поведения. Уайт себя успокаивала как могла, раз за разом с вежливой улыбкой отказываясь от совместного обеда и помощи с заполнением документов. У нее с этим и так не возникало вопросов, а мужчина только мешал. Все это хоть и было неприятно, большого дискомфорта не доставляло, пока однажды… — Что вы себе позволяете? — женщина замирает, стоит чужим рукам коснуться талии. По телу пробегает волна дрожи вперемешку с отвращением. Лана пытается отстраниться, но Виктор нависает над ней, словно стена и по спине молодой учительницы бежит волна холода. Он близко. Слишком близко. Отвратительно. — Милая моя, вы ведь все понимаете, — мужчина шепчет, и Уайт с ужасом понимает, что он склонился к самому уху. Ее взгляд в панике мечется из стороны в сторону, но они здесь одни. Девушка успела уже десять раз проклясть и этот архив, и директора, за то, что отправил ее разбирать это никому не нужное помещение. Руки мужчины тем временем больно сжимают кожу, и Лана шипит, пытаясь их перехватить и хоть как-то отвести от себя. — Уберите руки, — голос все же дрогнул на конце фразы. Виктор ее, кажется, и не услышал вовсе. — Долго еще собираешься ломаться, — от перемены его настроения накрывает панический ужас и Лана жмурится, надеясь, что все это просто ночной кошмар. Она и подумать не могла, что мужчина решит зайти так далеко. — Простой перепихон, и тебе, и мне приятно. Что-то мокрое касается уха. Нет. Нет, нет, нет. Не надо, пожалуйста. Ей нужно закричать, необходимо. Вложить больше сил и оттолкнуть от себя мужчину, но девушка дрожит, а в горло словно песка насыпали. Чужие руки тем временем пролезают под блузку, оглаживают кожу и сминают так, что кажется, останутся синяки. — Пожалуйста, — она чувствует себя такой жалкой. Все, на что ее хватает, это несвязный шепот, и мужчина видит это. Он усмехается, а женщина чувствует губы на своей шее. Чувствует, как поднимается юбка, как потные руки проводят по внутренней стороне бедра. Так противно. Она все же упирается руками в грудь мужчины, пытается оттолкнуть, но едва ли ей хватает сил. Ее сопротивление лишь распаляет мужчину, и движения становятся более резкими. Господи, пусть то закончится, пожалуйста. — Мистер Шарп, вас ректор обыскался, — юношеский голос режет по ушам. Виктор вздрагивает, и Лане наконец удается отстранить его от себя. Поднимать глаза страшно. Она видит, что Михаил стоит в проходе, видит, как проходит мимо Виктор, кажется, что-то прорычав себе под нос. — Миша, — ноги подкашиваются, и девушка медленно сползает по стене на пол, вжимаясь в холодную поверхность. Ей нужно подняться и сделать вид, что ничего не было. Ей нельзя показывать свою слабость перед учеником. Нужно сказать, что все в порядке, и он просто не так все понял. Но Лана лишь всхлипывает и закрывает лицо руками, не в силах сдержать эмоции. Тело бьет крупной дрожью от осознания, что только что произошло. И что могло произойти, не приди Михаил вовремя. — Вы в порядке? — он подходит ближе и садится рядом, тянет руку, но в последний момент останавливается, так и не коснувшись женщины. В голосе парня звучит тревога и Лана все же поднимает на него глаза, но не найдя в себе сил ответить, снова утыкается в колени. — Учитель? — юноша все же касается ее плеча, едва ощутимо. — Спасибо, — она размазывает слезы по лицу, надеясь, что макияж пострадал не слишком сильно. — Спасибо, не знаю, что бы я делала, если бы… Женщина вновь замолкает, накрывая ладонь парня своей, и вяло улыбается. Парень ругается себе под нос. Он раздражен, даже зол, Лана по глазам видит. — Я могу вам помочь? — Все в порядке, я разберусь с этим, не волнуйся, — девушка поправляет одежду, но движения по-прежнему дерганные и нескладные. Руки дрожат. Парень поднимается первым и протягивает ей руку. Лана встает на ноги, благодарно кивнув, но ее ведет в сторону, и Михаил подхватывает женщину под локоть, не давая упасть. — Я провожу вас до комнаты, а то свалитесь еще по дороге, — парень убеждается, что женщина твердо стоит на ногах и только тогда убирает руки. Они идут в тишине, до отбоя осталось совсем ничего и ученики давно разбрелись по комнатам. Уайт старается не смотреть на юношу — ей все еще неловко и стыдно за себя. Стыдно, что он видел нечто подобное. — Вы точно в порядке? — Михаил останавливается напротив двери в ее комнату, внимательно осматривая девушку. В его глазах черти пляшут, готовые вот-вот вырваться наружу. Лана кожей чувствует волну злобы, что от него идет. — Да, извини за это, — неуверенно начинает она, но парень перебивает, не давая девушке договорить. — За что вы извиняетесь? За то, что к вам полез этот больной извращенец? — обычно спокойный голос парня буквально гудит от раздражения. Лана невольно сжимается, все еще шокированная произошедшим, она не может дать должного отпора и осадить ученика. Хочется забиться в угол и хорошенько поплакаться. Юноша одергивает себя, видя, что напугал ее и тихо выдыхает, пытаясь успокоиться. Морщинка на его лбу разглаживается, и он продолжает говорить тихо, успокаивающе. — Простите за грубость, — парень виновато улыбается. — Пожалуйста, будьте осторожны. Михаил протягивает руку, замирая в нерешительности, и все же касается ее виска. Едва ощутимо, кончиками пальцев, он заправляет за ухо выбившуюся прядку и и тихо шепчет спокойной ночи, прежде чем уйти.