Элия III
4 июля 2019 г., 20:57
282 З.Э. Королевская Гавань.
Коронационное платье Элии было роскошным: длинный красный шлейф из мирийского кружева казался сплетенным из рубинов, так он сиял под солнцем, стекающим вниз из мозаичных окон Великой Септы Бейлора. Шлейф, придерживаемый двумя ее дамами, тянулся от ее багряных юбок, а лиф был тяжел от множества сияющих огнем опалов и гранатов.
Ее рукава были украшены изысканными манжетами зубчатого кроя, под стать ее высокому воротнику, волосы были собраны в элегантную высокую прическу, из которой намеренно выбивались несколько прядей, обрамлявших ее лицо. Она часто чувствовала себя хорошенькой, и редко красивой, но сегодня она чувствовала себя именно такой, даже более прекрасной, чем в день ее свадьбы.
Она поднялась с колен с короной Алисанны Доброй на ее голове: простой золотой обруч, достаточно похожий на диадему, что она носила принцессой, хотя этот был украшен драгоценными камнями семи различных цветов, что представляли собой семь королевств. Мужская версия этой же короны, корона Джейхейриса Мудрого, давно пропала, с тех пор, как Рейнира продала ее, когда сбегала из Королевской Гавани после Танца.
Рядом с ней Рейгар надел корону его прадеда, Эйгона Невероятного, созданную по заказу Эйгона Драконьей Погибели, что было довольно иронично, по мнению Элии. По крайней мере, это был простой золотой обруч, похожий на ее. Лучше, чем старая корона Эйриса, красно-золотое чудовище, запачканное его безумием и алчностью Эйгона Недостойного. Рейгар никогда не одевался чрезмерно нарядно, но он был красив, бесстрастно расценила она, так что его простая бордовая туника, мастерски расшитая серебристыми драконами у воротника, смотрелась достаточно пристойно.
В нескольких футах от них стояла Рейла, с Эйгоном на руках, и Визерис с Рейнис стояли по бокам от нее. Наполненная людьми септа одобрительно взревела, как бывало со всеми королями и королевами до них, и Элия заставила себя взять Рейгара за руку, беззаботно улыбаясь толпе вокруг возвышения. Рейгар склонил голову, чтобы прижаться галантным поцелуем к ее щеке, и ей понадобились все ее силы, чтобы не плюнуть ему в лицо. Она заставила себя держать лицо, совершенно спокойная и уверенная в себе.
Слава богам, он не привез с собой девчонку. Слава богам, они пережили коронацию нетронутыми. Слава богам, что все почти наконец-то закончилось. В каком-то смысле, все прошло, как она и мечтала. Рейгар – король, а она королева. Эйрис мертв. Ее дети здоровы и счастливы. Каждый мужчина, женщина и ребенок, присутствовавший здесь, признавал в ней свою законную королеву. Все, ради чего она трудилась, все сплетни и оскорбления, что она стерпела, каждый ужасный день и каждая кошмарная ночь ее беременностей, ее агония на родильном ложе, ее одиночество на Драконьем Камне, усмешки при дворе – все это воздалось, потому что вот она, стоит здесь.
Если бы… Что ж, не было смысла ни о чем желать. Ей придется смириться с реальностью сложившейся ситуации. Пусть даже сейчас она, вместе со всеми остальными, притворяется, что все хорошо.
Рейгар прибыл с сиром Освеллом Уэнтом пять дней назад. С спорыми приготовлениями к церемонии коронации и пышному пиру, который следовало задать за ним – потому что люди начнут болтать, если празднество будет недостаточно радостно отпраздновано – у нее совсем не доставало времени поговорить с ним, как и желания. Она надела маску изысканных манер, ради Рейнис и Визериса, которые были в восторге от возвращения их отца и брата, и даже ради Рейлы, потому что как бы та ни была недовольна своим сыном, она все же тепло обняла его по возвращении, как и полагалось матери.
Но она знала, что Рейгар наверняка догадывался, что она ощущала. Ни одна из ее улыбок не достигала глаз, и она не проводила время с ним наедине. Дверь ее спальни была накрепко заперта, хотя она и не думала, что он окажется настолько пустоголов, чтобы попытаться заполучить ее склонность, только не после того, что случилось. Но он смотрел на нее, как побитый щенок, так сказать, и ей уже этого было достаточно.
Не будь она королевой, она дала бы ему пощечину, накричала ему в лицо и прокляла бы его имя. Или, по крайней мере, она пофантазировала бы, как это делает. Она никогда не была злым человеком, она не унаследовала пугающий характер ее матери, по крайней мере, так ей всегда казалось. Но то, что она чувствовала теперь, было за пределом чистого гнева или ярости. Она едва могла смотреть на него, не то что прикасаться.
Но традициями и приличиями они были вынуждены танцевать на пиру в этот вечер, а потому они это сделали. В последний раз Элия танцевала с ним в Бальном Зале Королевы во время их свадебного пира. Она не любила его тогда, но она была счастлива, как она думала. Они говорили о Солнечном Копье и ее семье, и о том, каким будет их дом на Драконьем Камне, она помнила, как хорошо они двигались вместе, как хорошо они, казалось, подходили друг другу, она в его объятьях, его глаза цвета индиго никогда не покидали ее приподнятого лица. Когда раздался призыв к провожанию в постель, он избавил ее от унижения, и сам отнес ее в спальню. Она обернула тогда руки вокруг его шеи и улыбалась, ничего не боясь, пока они шли.
Теперь она двигалась молча и напряженно, с трудом удерживаясь от желания вырвать руки из его рук. Иногда он казался готовым заговорить, но потом только вздыхал и отворачивался. Вот и хорошо. Пусть ему будет неудобно. Это самая малость от того, что пришлось вынести ей. Наконец Элия смогла найти в себе силы заговорить без шипения, и сказала:
– Ее величество вдовствующая королева и я написали лордам Старку и Аррену, сообщая им о твоем прибытии и коронации. Если… Когда Аррен присягнет власти Железного трона, мы сможем выпустить лорда Элберта. Рикард Старк скорее всего посчитает более удобным прибыть теперь за своим сыном в столицу.
– А остальные пленники уже отпущены, – сказал Рейгар.
Элия посмотрела на него безучастно.
– Да. Так было лучше всего.
– Я не должен был заставлять моих жену и мать делить мою ношу, – он казался встревоженным, и поделом. На самом деле ему стоило встревожиться и побольше. Разве он не понимал, как близко они подошли к грани уничтожения? – Я прошу прощения за свое отсутствие, Элия. Я знаю, тебе пришлось нелегко. Ты можешь быть уверена, теперь я не стану избегать своего долга.
Она едва не расхохоталась, услышав это.
– Не делай все еще сложнее, чем это должно быть, – открыто сказала она ему. – Пошли за девчонкой Старк, разреши ей растолковать все ее брату и отпусти их к их отцу. Закончи все как можно скорее теперь, и тогда, возможно, люди забудут. – Это была наполовину ложь. Никто не забудет события Харренхола, ни сейчас, ни в следующие столетия. – Тебе не надо перед ними заискивать, но если как следует управиться, удастся не спровоцировать новых огорчений. Напиши Роберту Баратеону, принеси извинения и позволь нам подобрать ему новую жену…
– Элия, – сказал Рейгар, и она остановилась, ненавидя себя за это и ненавидя андальские традиции все больше, потому что с ее стороны все это были только предложения, потому что от них так легко было отмахнуться. – Я не стану… – он казался почти развеселившимся. – Я не для того женился на Лианне Старк, чтобы отвергать свои клятвы перед ней и ее богами. Я твердо намерен договориться с ее отцом и братом, но им придется понять, что я оказываю дому Старк великую честь. В глазах их богов…
– Старые боги не признают многоженства, – рявкнула она, благодарная музыке, из-за которой их никто не слышал, пока они грациозно крутились вокруг других пар. Рейла танцевала с лордом Люцерисом Веларионом. Это должно быть первый раз как она танцевала за много лет, после столь долгих годов, когда она замерев сидела подле Эйриса на каждом пиру и празднике. – Ты знаешь это не хуже меня, Рейгар. Ты не можешь искренне верить, что Рикард Старк сочтет это за честь. Он организовал брак своей дочери с Баратеоном. И его сын убежден, что ты насиловал девчонку каждую ночь с тех пор, как увез…
Хватка Рейгара на ее руках окрепла, и Элия придержала язык, видя выражение его лица. Рейгар всегда медленно давал волю гневу, но он все еще был Таргариеном, напомнила она себе. Все еще был сыном Эйриса.
– Ее зовут Лианна, – холодно сказал он. – И я заставлю тебя так ее называть, потому что она станет твоей сестрой-женой, миледи. Я не делал ничего, чего бы она сама не захотела, я знаю, что тебе трудно будет с этим смириться, но тебе придется уважить это. Тебе придется уважить меня, – продолжал он, – как твоего короля, если не мужа. Я знаю, что тебе нелегко. Я желал бы избавить тебя от боли…
– Избавить меня от боли? – прошипела она. – Боги великие, Рейгар, не притворяйся теперь, что ощущаешь сочувствие. Я сомневаюсь, что ты испытываешь хоть какое-то сочувствие ко мне или твоим детям. Ни одно пророчество не велело тебе бежать с чужой невестой и пытаться начинить ее третьим ребенком! Ребенком, который будет бастардом в глазах закона и Семерых.
– Я поговорю с Великим Септоном, – сказал он.
– Не стоит провоцировать еще и восстание Святой Веры, – резко сказала она. – Слушай меня. Я твоя королева, Рейгар. Я всегда давала тебе самые мудрые советы. Я никогда не говорила против твоей воли – подумай об Эйгоне. Он твой наследник, ты нужен ему, он должен взойти на крепкий трон, посреди стабильного правления. Мы не можем одновременно гасить несколько пожаров. Роберт Баратеон все еще может собрать свои знамена, как и Старк.
Рейгар постарался расслабиться, увидев, как она расстроилась, и это только больше ее разъярило. Ей не было нужно его рыцарственное поведение, она хотела, чтобы он прислушивался к ней. Как он не может понимать то, что понимает она? Понимает его мать? Понимает Малый совет?
– Ты хорошая, добрая женщина, Элия, – успокоительно сказал он. Его длинные пальцы водили маленькие круги по ее спине. Она даже не дрогнула, ее спина оставалась болезненно прямой и твердой. – Я знаю, ты думаешь только о наших детях. Обещаю тебе, Рейнис и Эйгону нечего бояться. Как и тебе. Сейчас все кажется непонятным, но я… Я знаю, что все будет хорошо, что мы победим любых врагов. Я буду лучшим королем, чем мой отец. Сильным королем, и еще сильнее вместе с тобой и Лианной рядом со мной. Люди будут любить тебя за твое нежное сердце, а ее за ее храбрый дух.
– Я не Рейнис, а эта девочка – не твоя Висения, – прошептала она ему, почти в ужасе, не от самого Рейгара, а от того, о чем он говорил, на что ссылался. – А ты – не Эйгон Завоеватель. У тебя нет драконов.
– Пока нет, – спокойно, знающим голосом сказал он, и ее обдало холодом до самого сердца. – Когда-то я думал, что это я буду героем, в котором нуждается эта земля, но я ошибся, я был ослеплен детским высокомерием. Эйгон – вот кто это. Ты тоже это должна это понять. Кем он станет. Он восстановит славу нашему дому, Вестеросу. Летний Замок не будет забыт.
Наконец, песня замолкла. Элия вырвалась из его хватки, ее руки дрожали, к ее раздражению. Казалось, Рейгар счел ее шокированное молчание супружеским послушанием. Может быть, это к лучшему. Она лучше смогла бы его убедить, если бы он поверил, что она на его стороне. Если она будет говорить слишком много, слишком заметно будет злиться, он совершенно перестанет ее слушать, решив, что она «слепа» к его великому видению. Она не могла позволить, чтобы сейчас ее отбросили в сторону. Они были прикованы к нему, как кандалами. Если он падет, они падут вместе с ним, она и все, кого она любит.
Держа это в голове, она уговорила его взять ее с собой, когда он пошел говорить с лордом Элбертом и лордом Брандоном. Элберт Аррен был достаточно послушен, чтобы преклонить колено, склонить голову, и, поверил он в это или нет, с готовностью принять короткое объяснение Рейгара: что леди Лианна поехала с ним по собственной воле, что не было ни похищения, ни насилия. К счастью, Рейгар ничего не говорил о второй королеве, драконах и третьей голове. По счастью, хотя бы на это ему хватало здравого смысла. Элия подозревала, что Элберту просто отчаянно хотелось вырваться из клетки, и он на все согласился бы, только бы вернуться домой, к своей семье, как любой разумный человек.
Брандон Старк был совсем другое дело. Его пришлось держать под острием меча и сиру Джонотору, и сиру Джейме, чтобы не дать ему наброситься на Рейгара, и присутствие Элии мало его смутило. Он едва не плевал им под ноги, багровея от гнева, пока Рейгар говорил:
– Ваша сестра любит меня, а я люблю ее. Я знаю, вы не верите моим словам, но когда Лианна приедет, она скажет вам то же. Мы поженились перед вашими богами…
– Ты дерешься так же хорошо, как лжешь, драконье отродье? – рявкнул Брандон. – Давай проверим – твой меч против моего. И не смей пачкать своим ртом моих богов. Где моя сестра? Если ты причинил ей боль… – он рванулся вперед, но меч Джейме Ланнистера впился ему в горло.
– Когда леди Лианна прибудет, вы увидите ее своими глазами, милорд, – сказала Элия, отчаянно пытаясь погасить его ярость. – Его величество король не обращался с ней дурно, я уверена, – она не была в этом уверена, и она молилась, чтобы на девочке не было и царапины, вот только девственности ее при ней больше не осталось.
– Ты привел свою жену, чтобы смягчить свою ложь? – рявкнул Брандон на Рейгара. – Ты думаешь, я что-либо приму от тебя… Ты похитил женщину из рода Старков, благородную даму, обещанную другому жену! Ты месяцы держал ее вдали от дома, от ее семьи, от ее собственного жениха – и теперь ты смеешь приходить и болтать о любви? – он ощерился. – Ты никого не любишь. Ты такой же безумец, как твой отец.
Сир Джонотор ударил его в лицо за это, и Брандон Старк плюнул в него слюной и кровью, сердито смеясь:
– Делайте со мной, что хотите. Мой отец отомстит за наш с сестрой позор.
– На вашей сестре нет позора, – ровным голосом сказал Рейгар, единственным признаком его гнева были лишь сталь в его голосе и мрачный взгляд его фиолетовых глаз. – Потому что ее высоко ценит король. Ваш король. Со временем вы преклоните колено и откажитесь от своего предательства и своих обвинений, и сделаете это с радостью, полностью понимая истину всего случившегося.
– Единственная истина в твоей трусости, Таргариен, – хрипло ответит Брандон. Он посмотрел на Элию со смесью презрения и жалости. – Если бы он встретил меня на поле боя, я бы избавил вас от мерзавца, к которому вас привязали.
Элия быстро вздохнула, и Рейгар твердо взял ее за руку, ведя к двери.
– Достаточно. Не причиняйте ему вреда, – велел он Дарри и Ланнистеру, когда Брандон обрушил на него град ругательств. – Я обращаюсь со своими пленниками с уважением, пусть они не платят уважением мне.
За дверью Элия посмотрела на него.
– Когда? – медленно спросила она. – Когда приедет леди Лианна?
– Я уже послал за ней, - сказал Рейгар и спокойно поцеловал ее в бровь, и ей пришлось сдержаться, чтобы не отшатнуться от отвращения. – Я не стану более удерживать ее вдали от ее предназначения.
Она почувствовала острое желание прилечь после всего случившегося, и была в спальне со своими леди, когда пришла Рейла, встревоженная и бледная. На несколько секунд Элия пришла в ужас, решив, что Рейгар мог передумать и велеть убить Брандона за его выходку ранее. Но Рейла держала в руках письмо с печатью рода Арренов.
– Джон Аррен поклялся в преданности в обмен за свободу своего племянника, – сказала она дрожащим голосом, пока Ларра осторожно вела ее к креслу. – А Рикард Старк уже едет. Но Роберт Баратеон покинул Долину.
Повисла долгая, тяжелая тишина.
– Если он отправился морем из Чаячьего Города, то он уже должен быть в Штормовом Пределе, – многозначительно сказала Инис.
– Аррен предупредил нас, – прошептала Элия. – Он мог скрывать это дольше.
– Он старик, который прожил дольше шестидесяти лет. Он не хочет войны, – ответила Рейла, перебирая дрожащими руками волосы. – Но Баратеон…
– Ничего не желает больше, – заметила Эшара. – И он имеет на нее все права.
