Спасите меня, профессор.

      Снова это отвратительное чувство. Чувство одиночества. Чувство, которое преследует ее с момента падения Темного Лорда.       И вот опять, оно накрывает ее с головой, будто волна; обвивает сознание, точно виноградная лоза каменную стену. Сны, чертовы сны. Хочется убежать, закричать, но ничего из этого девушка сделать не может, только стоять и с ужасом смотреть на то, как вокруг нее рушится мир. Ее крохотный мир, в котором она всегда была в безопасности.       Она чувствует, как жжет с левой стороны, где-то под ребрами. Сердцем это уже сложно назвать, больше похоже на его остатки. Жар разливается по всему телу, к горлу подкатывает ком, и она чувствует, как по щекам бегут слезы. А потом ощущает то, что ей было так необходимо. Прикосновение. Живое, теплое, нежное.       В этот момент Северус стоит у кровати Гермионы. Его сердце обливается кровью, но он не находит ничего лучше, чем дотронуться до нее, дать понять ей, что она не одна. И это срабатывает. Истерзанное девичье сердце, которое бешено билось до этого момента, сбавляет темп, дыхание медленно выравнивается, а из под прикрытых век перестают течь соленые слезы.       Зельевар бережно убирает со лба девушки прядь слипшихся от пота волос. Такая беззащитная…       Он хочет прижать ее к себе, прикоснуться губами к каждому миллиметру ее тела, залечить все раны. Он готов сделать все, чтобы ее боль хотя бы немного притупилась. И он сделает. Потому что пообещал себе.       Наутро, открыв глаза, девушка чувствовала себя ужасно уставшей. Кошмары слишком сильно ее изматывали, высасывая все силы, предназначенные на будущий день.       Сегодня профессор не разбудил ее, за что Гермиона была очень благодарна. Тот небольшой отрезок времени, как-никак, дал ей немного энергии. Или, по крайней мере, не забрал оставшуюся.       Встав с кровати, девушка подошла к большому окну, благодаря которому в комнате всегда было достаточно света. За стеклом, украшенным узорами холода, медленно падал снег, ложась на дорожку, ведущую к дому. На этой каменной дорожке еще были видны следы, уходящие за ветхий деревянный забор.       Она впервые за долгое время осталась одна, что, конечно же, не могло не напрягать. Находясь с кем-то, а точнее - со Снейпом, она не позволяла себе рыться в прошлом, вспоминая самые печальные моменты. Ее мысли фокусировались только на мужчине, всегда одетого с иголочки, будь то будние дни или выходные. Она следила за его поведением, жестами, любила подмечать все новые детали. Например, его первый глоток утреннего кофе всегда длился четыре секунды. Такие мелочи заставляли ее забыть обо всем на свете. Забыть о том, что у нее никого не осталось.       Грейнджер неспеша вылезла из пижамы, переоделась в домашнее платье и накинула на плечи шерстяной кардиган. Спустившись на первый этаж, Гермиона подметила звенящую тишину, из-за которой по коже пробегал холодок. Лишь изредка в какой-то из комнат завывал ветер или скрипела старая половица.       Девушка смотрела на свои руки, пытаясь найти ответы на все вопросы, которые мучали ее уже на протяжении долгого времени, но, к сожалению, шрамы – это есть следствие неполученных ответов.       Как долго девушка просидела за столом – неизвестно. Из собственных мыслей ее вывел звук открывающейся двери.       Северус, быстро закрыв за собой массивную входную дверь, стряхнул со своих угольно-черных волос снег и, сняв с плеча большую кожаную сумку, поставил ее на пол.       - Гермиона, это я! – прокричал мужчина в глубину дома В ответ – тишина. Снейп бросил быстрый взгляд на часы. Третий час. Неужели так долго спит?       Снимая ботинки, он услышал тихие шаги. Подняв взгляд, зельевар увидел свою ученицу.       - Добрый день, профессор. – проговорила девушка       - Добрый. – Северус повесил дубленку на крючок, - Как ты спала сегодня? –он задал ей этот вопрос так, будто не стоял над ее кроватью в течение нескольких часов       - Бывало и лучше, - Грейнджер устало улыбнулась и пожала плечами. Мужчина поднял с пола сумку и направился в гостиную.       - Ты ела? – выкладывая какие-то вещи на журнальный столик, обратился он к девушке, стоящей в дверном проеме       - Я… Забыла, наверное. – промямлила Гермиона Северус поднял бровь.       - Я смотрю, тебя нельзя одну оставить, - без упрека сказал мужчина, - Ну, ничего, сейчас пообедаем и немного прогуляемся.       С этими словами все содержимое сумки уже было на столе. Гермиона увидела несколько пузырьков, заполненных какой-то незнакомой ей жидкостью, баночку с сухими травами и маленькую бархатную коробочку черного цвета. Пока Грейнджер заинтересованно разглядывала вещи на столике, Снейп уже стоял у плиты, разогревая обед. Вдруг у нее в голове мелькнула картинка, как Северус нежно целует каждую веснушку на ее плечах. Всего лишь фантазия. Но взгляд ее стал пустым и отрешенным, потому что она полностью сосредоточилась на этой мысли, не желая отпускать ее.       Из ступора Гермиону вывел зельевар, который смотрел на нее в упор. Девушка встряхнула головой.       - Простите, Вы что-то сказали, профессор? – опустив взгляд в пол, спросила гриффиндорка       - Да. Тебе нехорошо? – обеспокоенно поинтересовался Снейп Девушка потерла виски.       - Даже не знаю.       Услышав ответ, мужчина неуверенно заглянул той в глаза. Он понимал, что наличие температуры можно было проверить прикосновением руки, но он не смог сдержаться.       Медленно, так, будто Северус боялся спугнуть девушку, он прикоснулся своими губами к ее лбу. Немного дольше, чем требовалось. На время этих, буквально, пяти секунд, он успел забыть обо всем, кроме запаха корицы, исходящего от волос ученицы.       Грейнджер в этот момент перестала дышать, она молила, чтобы Снейп не отрывал своих губ от ее лба. Для них двоих эти несколько секунд значили многое. Эти несколько секунд стали самыми счастливыми в их несчастных жизнях.       Северус нехотя отстранился. Прочистив горло, он, от нахлынувших эмоций, смог выговорить только:       - Похоже, все в норме. Но в норме все было только в отношении температуры. Их миры никогда больше не будут прежними.       - Да… Похоже. - заливаясь краской, промямлила Гермиона Вытерев вспотевшие ладони о брюки, зельевар направился обратно в кухню, зовя девушку за собой. Пока гриффиндорка и декан Слизерина обедали, смущенно отводя друг от друга взгляд, за окном распогодилось: выглянуло солнце, из-за чего свежевыпавший снег мерцал, подобно тысячи бриллиантам. Закончив трапезу, Снейп принялся мыть посуду, а Грейнджер, по собственной инициативе, встала рядом и принялась вытирать уже вымытое.       - Ваше предложение о прогулке все еще в силе? – смотря в окно и натирая тарелку с замысловатыми узорами, спросила Гермиона, - Просто погода чудесная… Зельевар радушно улыбнулся, заглядывая в медовые глаза.       - Конечно.       От морозного воздуха немного кололо легкие, а от переизбытка кислорода кружилась голова, но девушка почти не замечала этого, заворожено наблюдая за падающими снежинками, пока Северус запирал дом.       - Куда мы пойдем? – в глазах гриффиндорки вспыхнула искра, из-за которой зельевар расплылся в улыбке       - Тут неподалеку очень красивый лес.       - Лес… - будто пробуя слово на вкус, повторила Гермиона       Снейп любезно взял волшебницу под руку, и они направились прочь от старого, но, по мнению обоих, ужасно уютного дома. Их щеки раскраснелись, но причина этому была неизвестна, то ли было слишком холодно, то ли во всем были виновны чувства.       Они шли по лесной тропике, а под их подошвами приятно хрустел снег. Казалось, что весь мир принадлежит только им двоим.       - Когда я был ребенком, - прервав тишину, начал Северус, - Я часто гулял здесь. Иногда я специально уходил сюда поразмыслить над чем-то, впрочем, до сих пор так делаю.       - Когда я была маленькой, то ходила к пруду, который был в парке около моего дома. – Девушка посмотрела мужчине в глаза, - Там жили ужасно смешные утки, которых я подкармливала кукурузой каждый день. Они благодарно крякали, а потом, переминаясь с ноги на ногу, топали обратно – в камыши, где, как я полагала, было их гнездо. Я однажды нашла на берегу длинное перо в крапинку, сочла это подарком за ту еду, что приносила им. – Грейнджер улыбнулась, - Сколько же времени утекло…       Снейп внимательно посмотрел на девушку: на ее пышную капну волос каждую секунду приземлялось все больше снежинок; губы, побледневшие от холода, были немного приоткрыты, а ее глаза застилала пелена воспоминаний. Зельевар сильнее согнул руку в локте, чтобы пододвинуть ученицу немного ближе к себе.       Он не должен этого делать. Но у него просто не хватает сил контролировать свои действия и желания! Северус не перестаёт ругать себя, но все без толку.       Только когда солнце стремительно начало приближаться к горизонту, Снейп с Грейнджер вышли из леса, направившись к старому домику.              - Давай помогу, - подойдя к девушке со спины, зельевар аккуратно снял с нее пуховик. Ее руки раскраснелись от мороза, как и лицо, на котором сияла радостная улыбка.       - Спасибо. – обращаясь к своему декану, произнесла ученица, получив в ответ нежное прикосновение к своей щеке       Его прикосновения действуют на нее, словно паралич. Каждый раз она готова броситься своему учителю на шею, готова расцеловать его, но не может пошевелиться.       Она идеальная находка для охотника, ведь моментально впадает в ступор. Гермиона чувствует, как подушечки пальцев, немного огрубевшие от постоянной работы с зельями, нежно касаются ее лица. Грейнджер медленно накрывает руку преподавателя своей и решается взглянуть тому в глаза. Взгляд его полон любви и заботы. Кажется, что воздух в комнате стал свинцовым, отчего легкие не могут функционировать в полном объёме, как пару мгновений назад.       - Я лишь… - от волнения голос его хриплый. Он нежно целует ту в лоб, после чего, осмыслев содеянное, уже стоит у противоположной стены. - Прости, я не должен был. После этих слов профессор исчезает в дверном проеме, стремительно направляясь в свой кабинет, оставив Грейнджер наедине с непониманием произошедшего.       Сидя за столом, мужчина старательно пытается сосредоточиться на тексте пособия по магической психологии, но мысли его, почему-то, где-то рядом с Гермионой. Из головы не выходят ее глаза, наполненные болью; ее пухлые розовые губы, которые за одну ночь, наполненную кошмарами, становятся кровавым месивом; ее носик, усыпанный веснушками…        - Соберись, Северус. Ты здесь для того, чтобы помочь ей, а не сбивать юную девушку с толку. - выдыхает тот       Зельевар стоит у двери ученицы, не осмеливаясь постучать.        - Входите, профессор. - слышится из-за двери, и мужчина отскакивает в сторону, явно не ожидав того, что он будет раскрыт       - Вы слишком незаметный в тишине этого дома, - девчонка смеётся, и Снейп вместе с ней.       - Полно… У меня к тебе важное дело, - услышав приказной тон учителя, Грейнджер тут же, не заметив того, выпрямила спину, - Я должен вылечить тебя, Гермиона. Сегодня я проведу первый сеанс. Процедура заключается в извлечении негативных эмоций из твоего сознания. Для этого я дам тебе снотворное и, абсолютно безболезненно, частично извлеку негатив. Нам потребуется от трёх до шести сеансов.       А что будет потом, профессор? После этих нескольких сеансов? - чуть не вырвалось у ученицы       - Приступим, - Северус протянул кареглазой чашку с горячим отваром.       Взяв в руки тонкий фарфор, Гермиона сделала пару глотков горячей жидкости, по вкусу напомнившей ей зелёный чай с сахаром, и легла на кровать, послушно выполнив указания профессора.       Северус поправил подушку гриффиндорки, дабы та чувствовала себя максимально комфортно.       - Что ж, приятных снов, мисс Грейнджер.       - Для Вас я Ге-герм… - не успев окончить свою мысль, девушка провалилась в темноту, будто Алиса, которая, побежав за белым кроликом, провалилась в длинную и неизведанную яму. Но, как мы знаем, яма привела Алису в страну чудес, что точно отличалось от местонахождения Гермионы. То было сладкое забытие.        Ещё пару минут зельевар сидел словно зачарованный, разглядывая умиротворенное личико своей бывшей ученицы. Выражение ее лица было спокойным и расслабленным. Казалось, что эта девушка никогда не была ранена (кем-то или чем-то), никогда не чувствовала ни душевной, ни физической боли и никогда не была одинока. Северус позволил себе нежно дотронуться до ее усыпанной веснушками щеки, как он позволил себе сделать это сегодня ночью и почувствовал неописуемый прилив сил. Я должен помочь ей - слова вспыхнули у него в голове, подобно неоновым вывескам. И он приступил к делу: читая заклинание, мужчина вырисовывал волшебной палочкой в воздухе причудливые узоры, являвшиеся древними символами. Спустя несколько минут он поднёс древко к виску девушки, и, по мере его отдаления, будто из самого разума, тянулась нить угольного цвета, искрящаяся, словно бенгальский огонёк в новогоднюю ночь. Поместив негатив - ту самую ниточку, длиною примерно в семь сантиметров - в небольшой пузырёк, декан Слизерина прочно закупорил его пробкой.        - Начало положено. Я вытрясу из тебя всю эту дрянь. - Северус сжал хрупкое запястье спящей красавицы