(s)AINT

Well I think I’m gonna burn in hell Everybody burn the house right now And say what I wanna say Tell me I’m an angel Take this to my grave Tell me I’m a bad man Kick me like a stray Tell me I’m an angel Take this to my grave My Chemical Romance — House of Wolves

      Чтобы с пользой для себя скоротать сутки до следующей службы Дилана, я решил отправиться на родину, в Лондон. Но перед этим немного перекусил в местной больнице.       Очутившись на знакомой улице, я вздохнул с облегчением и прикрыл глаза. Из-за разницы во времени в Лондоне день только начинался, но шум недавно проснувшейся столицы тут же полностью поглотил меня, окутал с головы до ног людскими разговорами и ревом автомобильных двигателей. Город за триста лет совсем не изменился, не то что за тридцать.       Конечно, кареты, запряженные парой, реже четверкой, лошадей, больше не разъезжали по грязным еще не асфальтированным дорогам, люди больше не выряжались в неудобные фраки и платья. Но человеческая суть осталась той же, люди испокон веков хотели все того же — секса, власти и выгоды.       Какое же было раздолье для творчества.       Надышавшись вдоволь выхлопными газами и свежей выпечкой из кофейни, все лучше, чем сырость в темнице, я надумал посетить семейный склеп. На старейшем кладбище Лондона его сложно не заметить, ведь мои предки не стали пренебрегать комфортом загробной жизни, за что их осуждали друзья и знакомые. Считалось, что для англичан титул — это состояние души, а хвастаться им — самая последняя низость. Моя семья отличалась другим мнением по этому вопросу.       Я и раньше нечасто навещал мертвую родню, на судьбу душ которых мне как-то плевать. Главная причина, по которой я все же приходил, заключалась в лицезрении собственной могилы. Мне всегда доставляло особое удовольствие на нее смотреть и проводить пальцем по своему имени, высеченному золотом на мраморном надгробии.       Когда прошел внутрь достаточно просторного помещения, в которое свет попадал через небольшие окна под потолком, оказалось, что мне не удастся побыть одному. Я сразу ее узнал. Девушка с длинными светлыми волосами, собранными в небрежную косу, стояла ко мне спиной, но, как только я кашлянул, оповещая о своем присутствии, она забавно ойкнула и подпрыгнула на месте.       — Не хотел пугать вас, — я заговорил первым. Девушка обернулась и одарила меня лучезарной улыбкой. Той самой. Так до нее улыбалась лишь Ава — родная сестра и единственная отрада в моей жизни, что я уяснил слишком поздно. Передо мной робела точно одна из немногих ее правнучек. Тот же стан, и те же черты бледного лица.       — Ничего страшного, — она смущенно опустила взгляд в пол. До чего же это очаровательно. Странно, что она не начала отбиваться от меня своей огромной сумочкой или папками, что крепче прижала к груди. Кладбище на рассвете, склеп, а внутри него парень с девушкой. Такое обстоятельство навевало определенно не самые хорошие мысли. — Что вы здесь делаете? — взгляд ее преобразился в более уверенный, она с прищуром изучала меня.       — Было не заперто, — на такой глупый ответ она только хмыкнула и нисколько меня не испугалась. Может почувствовала кровную связь между нами? — Что у вас в руках? — как же я давно не разговаривал с человеком, да еще и с родственником.       — Меня зовут Кэтрин, — я понял, что теперь настала моя очередь представиться.       — Томас.       Как же это все-таки странно. Рядом с ней я испытывал то же самое, что и рядом с Авой. Казалось, что от девушки исходило тепло. Аура, которая окружала ее, располагала к себе. У моей сестры тоже был этот дар. Кэтрин унаследовала все самое лучшее.       — Я пишу выпускную работу, которая тесно связана с историей моей семьи, — она нарушила образовавшееся молчание и указала на могильную плиту с именем Авы, — а здесь как-то лучше думается, хотя порой интернет не ловит, — Кэтрин усмехнулась и отвлеклась на кипу бумаг в руках. — Очень жаль брата моей очень много раз «пра» бабушки. Его, кстати, зовут так же, как и вас — Томас. Я на днях ходила в библиотеку для изучения родословной и узнала из архивных документов, что его застрелили. Это нечестно, он был так молод, его ждали новые открытия и светлое будущее. Но вместо этого на него напали в каком-то переулке.       — Просто так ничего не случается, — мне польстило то, что она сказала. Хорошо, что Кэтрин никогда уже не придется выведать, о том, что произошло на самом деле. Пока она произносила эти слова, в ее глазах собралась вся печаль этого мира.       Перебросившись с Кэтрин еще парой фраз из разряда «ни о чем», я удалился. Спешить мне было некуда, но я больше не выдержал бы и минуты в ее обществе. Да и такому светлому существу незачем тратить время на общение, пусть и будучи в неведении, с демоном.       Наверное, будь я человеком, у меня бы даже голова разболелась. Шепот собственного голоса принялся снова издеваться надо мной. Я и так почти тридцать лет к ряду его слушал и понадеялся, что больше мне не придется терпеть этот раздражающий бубнеж. Он любил мучать меня историями из прошлого, связанными с Авой.       Какая изощренная пытка.       Лучшим средством в такой ситуации являлся, пожалуй, только алкоголь, потребление которого уже никак не сказалось бы на моем здоровье. Именно за ним я и отправился в свой любимый паб. Смутно, но все же припоминаю день, когда он открылся. Прошло на тот момент около сотни лет, а это заведение все также ждало гостей и было готово распахнуть всем путникам свои двери.       Первого хозяина паба я знал не так хорошо, но с лихвой компенсировал это недоразумение тесным общением с младшим из его сыновей. Ладный малый. Такой гибкий и податливый. Точнее был им, пока не заключил сделку, как и многие в то время. Я позабыл, что он там попросил взамен, но я был уверен, что его душонку терзали все эти годы где-то под плинтусом ада.       Попивая лучший имбирный эль в городе, возможно, даже в мире, я предался воспоминаниям о том, как юнец позволял мне периодически резать его хрупкое тельце и слизывать сочащуюся из ран кровь, не самую, правда, вкусную. Но когда на тебя с трепетом глядели два помутненных возбуждением голубых глаза, совершенно невозможно было устоять. Через несколько месяцев вся его грудь покрывалась ровными рядами тонких шрамов, которые он ловко умудрялся скрывать от вездесущего папаши.       Его спина так красиво выгибалась дугой, мое имя, которое он хрипло выстанывал, так приятно ласкало мой слух, заставляя сильнее трахать грешное тело. Перестиранные множество раз простыни сминались его тонкими пальцами и окрашивались во все оттенки алого. Его имя давно стерлось из памяти: ни то Джек, ни то Джон. Как бы то ни было, я был благодарен ему за нескучные ночи.       Если бы у меня тогда была возможность продать душу еще раз, я, не раздумывая, продал бы ее за хороший секс. Но мне оставалось подождать совсем немного. Я был готов потерпеть, чтобы моим первым мальчиком, хотя тут уместнее слово «мужчиной», после заточения стал Дилан. И плевать я хотел на Уилла и его чертовы указания. И без того пришлось достаточно настрадаться в одиночестве.       Я был бы, знаете ли, уж совсем плохим другом и никудышным товарищем, если бы не заглянул к своей давней знакомой. Поэтому, допив превосходный эль и не заплатив за него и пенни, я покинул вековой паб.       — Значит, его зовут Дилан?       Не успел я открыть дверь и переступить порог, как меня встретил чарующий ведьмин голосок.       — И тебе привет, Салли.       — Ой, — девушка наигранно вздохнула, — ты же не в курсе, теперь меня зовут Роза, — она оперлась локтями на поверхность прилавка и оглядела меня с головы до ног, а я так и остался стоять не шевелясь. — Я все выбирала между Розой и Маргаритой.       — Тебе очень идет это имя, ведь шипы розы почти так же остры, как и твой язык, — пройдя внутрь, я закрыл дверь, над которой в миг смолк медный колокольчик, оповещающий вот уже какое столетие об ожидаемом визите потенциального клиента.       — Ты вполне достойный конкурент, — игриво подмигнула Салли.       — Как ты узнала про Дилана? Заглянула в магический шар?       — Все поведали карты.       Салли, успевшая в мое отсутствие сменить имя на Розу, была первоклассной ведьмой, с которой меня познакомил Уилл еще в самом начале моего обучения, чему я несказанно рад. Между нами сразу завязалась дружба.       — Я для тебя подобрала новый прикид, а то от этих твоих костюмов тошно! — девушка, сохранившая свою молодость, с присущим ей изяществом поправила расшитую причудливыми узорами шаль.       Находились мы в ателье, которое на деле являлось магической лавкой. Но все, кто ни коим образом не относился к миру сверхъестественного, видели только витрины с манекенами и обходили это место стороной — дополнительные меры предосторожности. Салли за тысячу лет научилась не попадаться в цепи охотников и умело заметать следы своей магии. А в годы гонения ведьм и инквизиции неплохо развернулась, подставляя простых девушек, количество которых не поддавалось исчислению.       — Твоему ненаглядному священнику понравится, — поиграв бровями, она достала одежду из ящика, скрытого под прилавком.       Салли отправила меня немедленно переодеваться за один из десятков стеллажей, а через минуту я уже разглядывал свой новый образ в отражении зеркала с недовольным видом.       — Это же просто рубашка в клетку и черные джинсы! — уперев руки в боки, я обернулся на подругу с лютым негодованием.       — Ну да! Сейчас так модно. Тебе идет синий цвет, Дорогой. Он выгодно подчеркивает бездушность твоих почти черных глаз. Кстати, на твоем месте, я бы постриглась, но челочка милая, — добавила она, блаженно запустив наманикюренные ногти в темные короткостриженые волосы.       Мне оставалось только согласиться, демонстративно поправить вышеупомянутую челочку и присесть на табурет а-ля барный стул около прилавка. В моде, надо признаться, она разбиралась получше меня. Салли направилась в кладовую, ничего не сказав. Я оглядел помещение, которое почти не изменилось с момента моего последнего визита: к стенам прибиты деревянные полки, забитые до краев бесчисленным количеством колдовского барахла, начиная крысиными хвостами и заканчивая внутренностями людей и других тварей. Салли держала все в чистоте и порядке, что нисколько не сложно, когда владеешь магией и избавляешься от пыли коротеньким заклинанием.       — Ты же помнишь, что бесплатно я ничего не даю? Дружба дружбой, а заплатить за наряд придется, — ведьма вернулась обратно, прихватив бутылку спиртного. — Этому скотчу столько же лет, сколько мы не виделись. Символично, не правда ли? — с ухмылкой поставив передо мной две стопки, она жестом дала понять, чтобы я за ней поухаживал. Неплохая попытка, между прочим, воскресить во мне джентльмена.       — Раз уж ты напомнила о плате, — я щелкнул пальцем, после чего на столе появились два небольших холщовых мешочка. Салли тут же развязала узелок на одном из них и, вздохнув от удивления, прикрыла рот рукой. — Обглоданные несколькими часами ранее, лично мной, косточки новорожденных близнецов. Как тебе?       — Сам обглодал? — я утвердительно кивнул вместо слов. — Они великолепны! — восхищению моей подруги не было предела, потому как добыча такого сокровища настоящая удача. Мне крупно повезло.       — В таком случае тост: за встречу! — предложил я, беря стопку в руку.       Мы чокнулись и выпили. Скотч что надо, с приятным ароматом полевых цветов, нотками лакрицы и долгим медовым послевкусием.       — Чего новенького произошло в мое отсутствие?       — Битлз распались, — ответила Салли, чуть призадумавшись.       — Это случилось еще при мне, — вздохнул я, наливая по второму кругу.       — Тогда ничего интересного. Расскажи мне лучше про своего Дилана. Уилл же четко дал понять, чтобы ты не трогал священника, — любопытства этой чертовке не занимать.       — Я только попробую его немного на вкус, пригублю чуток, — прикрыв глаза, я представил под собой обнаженное тело Дилана.       — Я же тебя знаю, ты не сможешь остановиться, — немного раздражало, что кто-то знал тебя лучше, чем ты сам. Но Салли я был готов это простить. — У тебя экзамен, между прочим.       — Ох, видела бы ты его, — я продолжил говорить, пропустив мимо слова девушки, — темные волосы, лицо все в родинках, а глаза разного цвета, один — голубой, а другой — карий с янтарным блеском.       — Ну неужто он настолько хорош?! — хмыкнула Салли с улыбкой на лице, тыкнув пальцем в мое плечо. — Никогда бы не думала, что ты способен симпатизировать хоть кому-то.       Только я раскрыл рот, намереваясь возразить на этот вздор, как зазвенел колокольчик, а наш дуэт превратился в трио. Салли вновь уплыла в кладовую, все-то она знала наперед. Незнакомец, прежде чем захлопнуть дверь, бросил на меня хмурый взгляд. Давно забытый запах приятно защекотал мне нос.       — А я-то думал, что с животными сюда нельзя, — произнес я с привычной издевкой в голосе, когда мужчина подошел вплотную к прилавку. Не смог не съязвить.       Угрюмый клиент поначалу проигнорировал мои слова, но я прекрасно знал, какой у оборотней был отличный слух.       — Теперь понятно, почему тут воняет как из помойки, — забасил оборотень в ответ на мою колкость так, что мурашки побежали по коже. У меня появилась возможность неплохо повеселиться. Грех было ее упускать.       — Тайлер, это — Томас. Томас, это — Тайлер, — Салли вернулась к нам с коробочкой, которая смогла уместиться в ее ладошки. Я смекнул, что к чему, когда обратил внимание на висящий позади нее на стене календарь. На завтрашнюю ночь намечалось полнолуние.       — Еще бы ты не узнал знакомый запах. Частенько небось там лазаешь, чтобы прокормить своих щенят. Кстати, милое имечко. Назову так своего будущего песика, — морда оборотня становилась с каждым словом чернее грозовой тучи, а ладони с хрустом сжимались в кулаки. Слабовато у него с самоконтролем, что мне, конечно, только на руку.       Тяжело выдохнув, Тайлер расплатился за покупку какими-то скучными колбами и баночками, а Салли поспешила их убрать в свои закрома. Волк немного успокоился, а я только разогревался, начиная свою игру.       — Эй, милая Салли, как там было в песне? — откинувшись на спинку стула, я начал напевать:       I see the bad moon arising.       I see trouble on the way.       I see earthquakes and lightnin'.       I see bad times today.       Don't go around tonight,       Well, it's bound to take your life,       There's a bad moon on the rise.       Девушка с радостью стала мне подпевать, ее приятный голосок лился прямо из кладовой:       I hear hurricanes ablowing.       I know the end is coming soon.       I fear rivers over flowing.       I hear the voice of rage and ruin.       Don't go around tonight,       Well, it's bound to take your life,       There's a bad moon on the rise.       Hope you got your things together.       Hope you are quite prepared to die.       Looks like we're in for nasty weather.       One eye is taken for an eye.       Последний куплет мы допели, уже находясь вновь в одном с Салли помещении. Волку пришлось все это время нас терпеть и слушать, ведь он сам был не в силах дотронуться до коробки и получить ее содержимое. Забавно, что такой крепкий и сильный оборотень беспомощен перед небольшим безобидным предметом.       — Вот мне всегда было интересно, волк, вы в стае каждый из своей мисочки лакаете воду, или у вас имеется общее корыто? — готов поклясться, что услышал скрип его зубов. — И еще вот что: вы всегда только по-собачьи трахаетесь или все-таки какие-то еще позы используете?       — Ты меня достал! — Тайлер схватился за ворот моей рубашки и в один миг буквально впечатал в стену. От вмятины, образованной моей же головой, паутиной расползлись трещины.       — Ой, как больно, — я разыграл обиду и похлопал ресницами, — тебе лучше со мной дружить, псинка, а то вдруг попадешь в капкан, и понадобится помощь?       Глаза волка загорелись ярко-красным, а это означало лишь то, что я точно нарвался на альфу.       — Я решаю свои дела без участия демонов! — волк зарычал мне в лицо, обнажая белоснежные клыки и продолжая крепко держать ворот моей рубашки. Я, стоя на носочках, только смеялся и изучал красный блеск его глаз.       Все сверхъестественные существа жили по одному принципу — я никого не трогаю — меня никто не трогает. Это вполне себе работало, ведь главное — не выдавать себя людям. Порой некоторые виды объединялись на взаимовыгодных условиях. Таков вопрос выживания, ведь охотники плодились на удивление достаточно быстро. Но самое выгодное это, конечно, иметь в «друзьях» демона, потому что мы находились на вершине среди всех темных существ.       — Держи свою щетинистую морду подальше от моего лица, а то вдруг у тебя бешенство, — раз уж начал доводить альфу, то зачем останавливаться? Тайлер поднял меня еще выше, и теперь мои ноги не касались пола.       — Ты мне противен, и мне даже жаль таких как вы, — на его лбу появилась парочка морщин, а горячее дыхание альфы защекотало кожу на моей шее. Самец из него был что надо.       — Отпусти его! — послышался характерный для револьвера щелчок, вмешалась Салли, не терпевшая разборок и пересуд в собственной лавке. — А иначе отстрелю тебе часть задницы, Тай! Посмотрим, сможешь ли ты отрастить ее себе заново после того, как избавишься от обоймы из аконитовых пуль.       Волчара оскалился, но послушно опустил меня на пол и оторвал лапы от воротника рубашки. Он, не моргая, прожигал меня глазами, которые, стоило ему немного остыть, перестали гореть красным. Салли достала что-то из шкатулки и отдала это что-то Тайлеру, после чего тот удалился из лавки, бросив непонятное: «Не только с оборотнями могут произойти изменения в полнолуние».       Я так и провел в удовольствие все «свободное» время со своей подругой. Наше общение прерывалось лишь на несколько коротких минут, потому что торговлю никто не собирался отменять.       Салли припомнила немало историй, которые я не по своей воле пропустил, отбывая наказание. Но сосредоточиться на рассказах ведьмы с каждым часом было все сложнее и сложнее.       Никогда я ещё так не ждал утренней службы в церкви.