fortune

— Сегодня после завтрака я услышал разговор прислуги. Женщина с глубокими морщинками у глаз и волосами, собранными в пучок, которая приносит нам молоко по утрам, рассказывала о новом слуге для лошадей. Я, конечно, не поверил, — прервался парень, убирая прядь светлых волос за ухо, а после продолжил ещё более оживлённо. — Но прямо сейчас во внутренний двор завели трёх жеребцов. Такие красивые! Чур, мой светленький. — Сехуни, перестань тараторить, — прервал старший, но сразу же смягчился, заинтересованный данной новостью. — С чего ты взял, что это для нас… Лучше покажи, где они. Сехун довольно фыркнул и поманил Чанёля ладонью за собой. Братья знали дворец, как свои пять пальцев, — Сехун всегда недоумевал, почему упоминается именно пять, а не десять — и прекрасно ориентировались внутри и снаружи постройки, прожив всё детство именно здесь. Главное жилое здание не сильно отличалось от других знатных домов, но построено было со своей изюминкой. Особенно привлекательным для приезжих гостей продолжал оставаться цветочный сад на площади при въезде через массивные каменные ворота. Против воли обращаешь внимание на фонтан рядом в виде прекрасной дамы, жены правителя и непосредственно матери подростков. Подарок для почившей госпожи от её преданного супруга, особенно гармонично соответствующий плакучей иве над ним. Каждый восторгался красоте данного места взаправду и мечтал хоть одним глазом рассмотреть работу долгих трудов архитекторов и скульпторов, воистину талантливых людей и простых смертных. Юнцы петляли по коридорам в одном им известном направлении. Обогнули служебные комнаты, прошли вдоль купальни и вышли на самый обыкновенный дворик для немногочисленного скота. Здесь же неподалёку обычно разгружали продукты и специи, привезённые из сердца государства. Чанёль поражённо выдохнул, когда чуть не столкнулся с мордой лошади, неожиданно появившейся перед его лицом. Это точно был фризский красавец. Иссиня-чёрный конь из голландской провинции сейчас бесстыжим образом тыкался в грудь принца и просил ласки. Чонин рассказывал истории, в которых на фризах ездили рыцари. Благодаря прекрасной гриве и мускулистому телу Чанёль бы ни с кем не перепутал данную породу. Переступив с ноги на ногу, он ещё немного помялся, но всё же протянул руку и тихо хихикнул. У жеребца был шершавый бледно-розовый язык, которым он облизал правую ладонь парня, и не обнаружив угощения расстроенно фыркнул, топнул копытом передней ноги и чуть вскинул голову впиваясь взглядом тёмных радужек в человека. — Да у вас, я смотрю, контакт, — посмеивался Сехун, краем глаза наблюдая за привлекательным шайром, волосы которого были собраны в подобие косы, что очень подходило высокомерному существу, даже не обратившему на них своего внимания, продолжая жевать листья сакуры. Внеземная красота — только так можно описать животное. Роскошная шерсть по внушающему опасность от одного только взгляда телосложению, высокий рост в холке, позволяющий доставать до верхних веток дерева, до которых Сехуну пришлось бы прыгать, девственно белый окрас — не зря это графская лошадь. — Эй, не подходи. Он же тебя задавит и не заметит, — предупредил Чанёль, но было поздно что-то менять, парень уже попал в зону обзора животного. — Какой красивый, — юноша подходил всё ближе и наслаждался бликами солнца на чистой и мягкой шёрстке. — Познакомимся, малыш? Тут конь неожиданно взбрыкнул, встал на дыбы, чем до чёртиков напугал Сехуна. Принц попятился обратно к двери. Жеребец постепенно успокоился и после громкого фырчания удалился из поля зрения. — А у вас, как я вижу, не задалось, да? — В открытую смеялся Чанёль, нежно поглаживая сильную шею фриза. Младший уже хотел съязвить, но услышал неподалёку громкие шаги и разговор стражников. — Кажется, пора сваливать, — пригнувшись, прошипел Сехун, на что Чанёль незамедлительно кивнул. Они скрылись в зарослях, обходным путём возвращаясь в главное здание. — Открыть ворота! Прибыл король, — громко оповестил генерал с возвышения, вглядываясь вдаль. — Вся свита при нём, а также неизвестный мне юноша, — добавил мужчина в возрасте себе под нос. Внизу сразу завозились, забегали люди в одеяниях воинов. Кто-то отодвигал тяжёлый засов, а остальные становились в две колонны, образовав тем самым подобие коридора до самого фонтана. Несколько человек толкали створки ворот наружу, после прочно закрепляя их с другой стороны валунами, и прислонились к ним же. Стоило колонне из конников и паланкину приблизиться достаточно, чтобы можно было разглядеть лица всадников, то все преклонили головы, затаили дыхание. Преодолев расстояние, паланкин опустили на землю и отодвинули занавеску, правитель не принял помощи, самостоятельно выбрался и выпрямился во весь рост. Пожилой человек со множеством морщин на лице, седыми волосами, собранными в высокий хвост и добрыми глазами был одет в жемчужного цвета ханбок, на его накидке пригрелся золотой устрашающий дракон. — Я желал осмотреть владения, близлежащие к королевской земле, и после продолжительной прогулки нуждаюсь в отдыхе, — обратился он к сопровождающим его людям. — А вам, я надеюсь, всё объяснит мой приближённый. Рассчитываю на плодотворную работу над обучением принцев, — передал он напутствие юноше, который успел спуститься с коня и преклонил колено перед королём. — Большое спасибо за такую возможность, ваше величество. Я буду стараться, — неловко запинаясь, произнёс Бэкхён, не отрывая взгляда от начищенной до блеска обуви короля. — Пройдёмте со мной, господин Бён, — попросил мужчина, наклонился и затронул упомянутого за плечо. — Меня зовут Чхвэ Сонёль. Я стану вашим проводником и помощником во время нахождения во дворце. Стража постепенно расходилась на свои посты или в дом для прислуги, король давно покинул площадь, а Бэк всё ещё не мог поверить в произошедшее. Всё складывалось слишком хорошо. Кто бы мог подумать, что на просьбу мальчишки из простого народа его величество ответит незамедлительным согласием и даже обрадуется? Вот и он не мог. — Господин, можете не перенапрягать свою лошадь и ни в коем случае не бояться за её сохранность, посещать её в любое время в конюшне. Вас же ждёт специальная лошадь по приказу его величества, — учтиво продолжал Сонёль, показав в сторону, где теперь будет находиться его Ук. — Если появятся вопросы, то моя комната прямо напротив вашей. — Я могу увидеть нового коня? — Почему-то первое, что пришло Бёну в голову. — Да, его загон прямо рядом с вашим красавцем. Пройдёмте. — В жизни таких ни разу не видел, — пыхтел Бэкхён, осматривая с ног до головы арабского скакуна цвета земли после дождя, — но ты довольно милый. Бён с удовольствием щупал бока коня, гладил по шёрстке и расчёсывал гриву, не забывая рассматривать не только теперь его сокровище, но и просторную конюшню. Стойла были широкими, чтобы жеребцы чувствовали себя комфортно, что немаловажно в перерывах между продолжительными выездами за пределы дворца. Прекрасные, просто королевские условия. Проурчав довольным котом, в голову юноши прокралась прекрасная идея. Её воплощение не хотелось откладывать, поэтому он отцепил коня, покрепче ухватился за повод, который прикрепил к уздечке из кожи, накинул на животное седло и прицепил с помощью путлищ стремена. Вывел лошадь из помещения и задвинул дверь, продвигаясь к специальному полю, которое было подготовлено для уроков езды верхом. Окрылённый увиденным за сегодня, Бэк придерживал иногда взбрыкивающего коня. Видимо, ещё не привык к нему, а это нужно исправлять в ближайшее время, чем они сейчас и займутся. Протянув лошади кусочек сахара, Бэк рассчитывал на примирение и довольно улыбнулся облизанной начисто руке — взятка принята. Лошадь выглядит довольно ухоженной, не обделённой мышцами, которые прекрасно подчёркивает сбруя. Осталось только проверить её способности. Бэкхён распрощался с ещё одной сладостью, отдавая коню, и приноровившись к высоко висящему стремени, вставил носок ботинка. Набрав больше воздуха в лёгкие и сосчитав до трёх, он резко оттолкнулся и перекинул ногу через жеребца. Животное тряхнуло гривой и переступило с ноги на ногу, привыкая к грузу. Взяв себя в руки, Бэк проверил устойчивость стремён, поёрзал в седле, натягивая поводья. Аккуратно побил лошадь по напряжённым бокам, и они сдвинулись шагом с места. Привычная тряска воодушевляла как никогда, парень обогнул площадь по кругу и остался доволен послушностью лошади. — Умница, — нежно гладил он коня и решился перейти на лёгкий бег. Хоть конь сделал Бёна выше всего на метр — вид с него был довольно привлекательный. Это была далеко не вершина горы, но смотреть можно подальше, а захватывающая дух скорость этому только сопутствовала. Бэкхён покрутил головой по сторонам, вниз и наверх, при этом ослабляя поводья. Когда его сильно тряхнуло, улыбка с лица ушла, наездник прикусил язык и попытался вернуть управление в прежнее сосредоточенное состояние. Цепко поймав поводья, Бэк потянул на себя, чтобы сбавить скорость, отдохнуть самому и дать сделать это лошади. Конь всё также гнался вперёд, не реагируя. Парень попробовал ещё раз, сильнее притягивая к себе упряжь, и опешил. Не изменилось ничего. Он пробовал повернуть коня вправо, и тот согласился, но не сбавляя скорости, пройдясь почти параллельно земле. Стало совсем не по себе. Прыгать сейчас могло быть смертельно, и Бэкхён бегал глазами вокруг. Попытался погладить лошадь по шее, но боялся не справиться с управлением вовсе и вернул руку обратно. Начал умолять лошадь остановиться, звать, прислоняясь ближе к её спине. Понимая только сейчас, что даже не поинтересовался кличкой, если таковая была. — Помогите. Пожалуйста, кто-нибудь, — прозвучало совсем негромко. Было неловко — новый коневод не справился с управлением. Это конец. Но всё-таки для начала нужно слезть отсюда иначе конец наступит не только работе… — Мать твою! Я не планировал умирать так скоро, остановись тварь, — заорал он во весь голос. Того, что лошадь испугается ещё больше, Бэк не предвидел совсем. Исчадие ада затормозило резко — парень чуть не полетел вперёд — и встало на дыбы. Бэкхён ещё никогда так рьяно не прощался с жизнью, а ведь он ещё так молод. А как же мечта много заработать и путешествовать на старости лет? Никто не предупредил, что такое произойдёт. Фортуна повернулась в противоположную от него сторону. Было обидно и страшно держаться за несчастные поводья из последних сил, голова кружилась, а ноги так и грозились расслабить мышцы, отпустить бока вертикально стоящего коня. Явно спятивший скакун громко ржал, а Бэк понемногу отклонялся корпусом назад, поначалу осматривал местность вверх тормашками, но после смежил веки, смирившись со своей участью. Через пару секунд, когда Бён уже ничего не соображал, не хотел и не пытался о чём-либо думать, лошадь начала заваливаться влево, а на руки брызнуло что-то тёплое и жидкое. Ощутив, что не только он не управляет ситуацией, но и с конём происходит нечто странное, Бэкхён просто отпустил поводья, расслабился, попытался хоть немного подобрать конечности ближе к себе и рухнул на землю под громкий стон боли.