Хроники меча и пера 2: Узник замка Дорнхилл

      Эпилог

      Свободное время Торген делил между всеми пленниками, не давая им покоя, ни днем, ни ночью. Но особенно он любил издеваться над Эйнаром, который со дня на день ждал выкупа.       Эйнар содержался в запертой комнате без окон, которая по удобствам лишь немного превосходила каменные мешки подземелья. Его выпускали только тогда, когда Торген хотел поразвлечься, поэтому когда младший Даркан заглянул к нему, Эйнар совершенно не хотел его видеть. Но когда Торген повел его не в камеру пыток, а наверх, Эйнар мысленно обрадовался: наконец-то он покинет этот проклятый замок. Его ждали пуравонцы, и Эйнар был несказанно рад видеть земляков. Какого же было его разочарование, когда оказалось, что это пленники, захваченные после победы Даркана. Они рассказали Эйнару про засаду и бой, обернувшийся полным разгромом для Леранта и Пуравона. Торген искренне радовался: он специально организовал эту встречу, потому что Эйнар мог не поверить ему. Заодно пленники рассказали о том, что лорд Лорнель, которому удалось бежать, отверг Эйнара в качестве наследника за предательство.       Эйнар, ожидавшей делегации с выкупом, был поражен этим рассказом. Даже если отец и не имел в виду, что он специально заманил его в ловушку, Эйнар считал, что сделал достаточно, чтобы сподвигнуть его на такое решение, хоть отец и не знал обо всех совершенных им глупостях. Побег из дома, война с Дарканами, в которую он и его втянул, а затем это безрассудство, из-за которого к врагу попали все их планы…       Обратно Эйнар шёл совершенно опустошенный. Но вместо его комнаты, Торген приказал отвести Эйнара в подземелье, где его привязали к уже знакомой дыбе.       — Кстати, теперь вряд ли кто-нибудь заплатит за тебя выкуп, — усмехнулся Торген. — Да и теперь тебя никто не стал бы отпускать — войска пуравона уничтожены, и ты останешься в качестве заложника. Хотя не особо ценного, потому что сейчас Веремунты осадили Пуравон, и, ожидают, что он скоро падет. Лерант тоже разгромлен, теперь его разделили между Кантом, Реддардом и Люкренией.       Эйнар равнодушно выслушал Даркана, думая о том, что погубил то дело, которому поклялся служить.       Торген нахмурился: пленник глядел на него совершенно безразличным взглядом.       — Теперь мы еще долго будем с тобой веселиться! Каждый день тебя будут наказывать за твой мятеж! — вновь попытался расшевелить пуравонца Даркан.       Это как будто подействовало: Эйнар взглянул на него осмыслено, будто поняв, зачем он здесь находится. Но потом он закрыл глаза и прошептал: — Я это заслужил.       Торген испугался, уж не переборщил ли он. Может, надо было сообщать новости понемногу? Если Эйнар совсем потеряет волю к жизни, какое удовольствие его мучить?       — Давай я тебя немного развеселю, — предложил Торген, принимаясь щекотать пленнику голые пятки.       «Может, Эйнар ещё придёт в себя, если вспомнит, как сильно боится щекотки» — подумал Даркан.       Эйнар какое-то время сопротивлялся, но потом не выдержал и расхохотался.       — Вот видишь, уже лучше! — усмехнулся Торген.       Продолжая щекотать стопу одной рукой, другой он взял перо и стал водить им по беззащитной ступне, отчего смех Эйнара усилился.       Ощущения были невыносимыми, но деваться было некуда — теперь-то Эйнар был в полной милости своего врага. Торген многому научился у Ниара, и главным уроком он считал достижение наибольшего результата наименьшими силами. Как говорил его отец, «В умелых руках перо опаснее мечей», и Торген был полностью с ним согласен.       — Жалко будет отдавать Пуравон этим Веремунтам, но ничего не поделаешь, — вздохнул Торген, и добавил, как бы между делом: — Ты ведь все ещё наследник, кто бы что ни говорил. Думаю, Лорд-регент мог бы признать тебя правителем Пуравона.       — Я не станут играть в ваши грязные игры! — гневно воскликнул Эйнар. — Я все это заслужил, мне не нужны подачки Дарканов!       Торген тут же изменил тактику. Он перевернул перо, щекоча одну пятку рукой, а вторую — острым концом пера. Гневная тирада Эйнара захлебнулась в смехе.       — Интересно, как Регилий поделит новые земли. — Торген сделала паузу, давая Эйнару время осознать сказанное. — Пуравон под властью Регилия, — это, конечно не очень хорошо для нас, — сказал Торген, продолжая щекотать Эйнару пятки. — Он слишком сильно ненавидит это герцогство, все эти грабежи, разорение, преследования и передел земли неминуемо приведут к восстаниям, которые будут так же жестоко подавляться.       Эйнар живо представил себе картину завоевания родного края Веремунтами, которые столько лет ждали возможности, чтобы уничтожить своих южных соседей, и это заставило его содрогнуться. Что он натворил!       — Конечно, если бы была возможность безболезненно передать трон тому, кого знает народ… — Торген позволил словам повиснуть в воздухе, пока его пальцы и перо гуляли по чувствительным ступням пленника.       — Даже не думай! — крикнул Эйнар сквозь смех. — Я понял, зачем ты меня мучаешь, но тебе не удастся таким образом заставить меня быть марионеткой Дарканов!       — Разве? — удивился Торген, принимаясь щекотать привязанные пальцы Эйнара. — Я мучаю тебе совершенно не за этим. Сегодня ночью у меня одна цель: узнать, какой из твоих пальчиков больше всего боится щекотки, и сколько ты сможешь её вытерпеть, прежде чем начнёшь умолять меня о пощаде.       Эйнар больше ничего не смог выговорить — громкий смех заполнил легкие, он изо всех сил пытался вытащить ноги из колодок. В голове мелькнула мысль, что в родном Пуравоне, вдали от Дарканов, даже под постоянным надзором он смог бы хоть что-нибудь сделать, но обдумать её как следует не получалось: Торген скреб ногтями под пальцами и щекотал между ними пером. Но действительно ли он хотел блага Пуравона, или просто искал способ спастись от этой непереносимой щекотки? Эйнар со стыдом осознал, что ему уже все равно, он готов сделать все, что угодно, лишь бы Даркан перестал водить кончиком пера по его стопе. Но он понимал, что это всего лишь начало, впереди еще целая ночь, и его мучитель будет издеваться над ним, пока у него оставались силы смеяться… Но теперь впереди не было надежды на выкуп, так что спасения ждать было неоткуда.       «Рано или поздно он согласится», — подумал Торген. Если и не ради того, чтобы вернуть трон, то чтобы избежать пыток — ежедневная щекотка со временем заставит его изменить свои взгляды. Главное не давить и постепенно внедрять эту идею, не давать возражать, и вскоре Эйнар ещё будет умолять сделать его лордом Пуравона…       Торген улыбнулся, позволяя себе сосредоточиться на развлечении. Эйнар стал более отзывчивым, как будто надежда вернуться домой придала ему жизни. Ночь только начиналась, и он собирался ещё столько всего попробовать.       Ниар и Реян поднимались в покои Варнеля.       — Неплохо мы сегодня позабавились с реддардами, — сказал Реян.       — Да уж — согласился Ниар. — Мне их даже немного жалко… Сколько мы вообще там пробыли?       — И вправду, — спохватился Реян, — Варнель то уже, небось, спит.       — Ничего, почешем ему пяточки, сразу проснётся, — ухмыльнулся Ниар.       — На самом деле, я даже как-то устал. Если бы не приказ Торгена, пошел бы спать, — вздохнул Реян.       — И вправду, рук не хватает. Впору учеников брать, — согласился Ниар.       Они вошли в темные покои, на кровати виднелся силуэт принца.       Ниар приложил палец к губам, и принялся подкрадываться к Варнелю, чтобы исполнить то, о чем они говорили по дороге.       Вдруг он бросился к постели и откинул одеяло: в слабом лунном свете было видно, что там никого нет. Реян быстро прокрутил в голове все, что говорили пленники про самостоятельный побег и от чего отмахивался Торген.       Он и Ниар одновременно заметили, что дверь, ведущая на галерею, открыта, и рванулись наружу. Там, привязанная к перилам, болталась веревка.              Арес       

Ноябрь 2018