Роман

      В общежитии

      Никита успешно проучился практически весь первый курс и сдал зимнюю сессию на «хорошо» и «отлично», но теперь предстояла летняя сессия. Кроме обязательных нормативов по физической культуре, с которыми у него проблем не было, Никите нужно было сдать кучу нудных теоретических предметов, и это не считая курсача и рефератов. Поэтому на майских праздниках он старался все доделать, чтобы начать готовиться к экзаменам. Сосед Никиты по общаге, Серега, на весь день уехал тусить со своими друзьями, и Никита был ему очень за это признателен — когда тот приводил друзей к ним в комнату, работать было невозможно. Единственное, что его отвлекало — это назойливые звонки, которые начались недели две назад. Ему звонили сначала вежливые, а потом не очень, люди, которые представлялись сотрудниками какой-то конторы и просили вернуть долг. Никита никаких кредитов и займов не брал, но собеседники отказывались его слушать.       Никита внес все телефоны в черный список, и последние несколько дней звонков не поступало, но он все равно на всякий случай поставил телефон в авиарежим, чтобы не отвлекаться.       Заслышав стук в дверь, Никита раздраженно оторвался от ноута. Если бы это был Серега, тот не стал бы стучать. «Видимо, это опять кто-то из его друзей», — подумал он, вставая из-за стола. Никита подошел к двери и без задней мысли открыл её — ему не приходилось кого-то опасаться в общаге, тем более, сторонним людям вход был воспрещен, можно считать, все свои. Когда они с Серегой были дома, им даже в голову не приходило запирать дверь.       В коридоре стояло двое парней.       У того, что помладше, волосы были подкрашены белым, он носил темные очки с круглыми линзами и был одет в джинсовую куртку с множеством значков и блях. Второй, с очень коротким ёршиком волос, был одет в спортивный костюм. Никита не узнал гостей, но судя по не обремененным мыслями физиономиям парни явно были из числа друзей его соседа, поэтому он решил побыстрее отправить их восвояси: — Привет, вы наверное к Сереге, он на весь день ушел гулять… — но прежде, чем Никита успел закончить, белобрысый толкнул его и бесцеремонно вошел в комнату, а следом за ним проник и его спутник.       — Серега ушел… — беспомощно повторил Никита, не зная, как реагировать на это вторжение.       — Ты Никита Воронов? — спросил его парень в темных очках, которого Никита про себя окрестил панком.       — Я… — неуверенно ответил Никита. От вопроса и вида двух решительно настроенных парней у него все скрутило внутри. Может, они пришли вовсе не к Сереге? Никита быстро прокрутил в голове события последних недель, пытаясь вспомнить, кому он мог досадить, но ничего не приходило на ум.       — А Сереги действительно весь день не будет?       — Нет, он уехал гулять, может быть даже у друзей на ночь останется, — облегчение Никиты было почти осязаемым. Это не какие-то разборки, а просто друзья Сергея ищут своего кореша.       — Отлично, — ответил парень с внешностью панка и развернулся ко входу, но вместо того, чтобы уйти, выглянул в коридор, а затем захлопнул дверь и повернул ключ, который они всегда оставляли в двери, когда были дома.       — Эй вы что… — Никита испуганно отступил, озираясь по сторонам в поисках чего-нибудь, чем он мог бы защититься. По телу пробежал неприятный холодок — он оказался один, в комнате с двумя громилами!       — Что вам надо? — голос Никиты прозвучал гораздо менее уверено, чем ему хотелось.       Панк снял очки и бросил на него оценивающий взгляд. Глядя на его хитрую улыбку, Никита вдруг понял, что совершенно не справедливо посчитал его туповатым.       Роман быстро оценил обстановку. Он умел чувствовать слабость, но среди его «клиентов» такое встречалось редко, поэтому он стремился максимально этим воспользоваться.       Проникнуть в общагу оказалось не сложно, — Леха выручил. Тот не только провел их через охранника, который записал их паспорта, но и мимо строгой консьержки, которая сварливо сообщила, что больше двух посетителей нельзя и позже восьми оставаться тоже нельзя. За одно только это Рома обещал проставиться другу на пиво, но Леха, как оказалось, еще и знал Никиту, и показал, где тот живет.       Рома собирался использовать эффект неожиданности и стыдить этого Никиту перед его друзьями, — эта тактика была довольно распространенной, но сейчас все складывалось даже лучше.       — Никита, ты прекрасно знаешь, почему мы здесь, — начал Роман представление, фирменным движением убирая темные очки в карман. Для этого случая он выбрал роль строгого, но великодушного наставника с низким голосом, который готов примириться и забыть о мелких недоразумениях, наподобие харизматичных главарей мафии из американских фильмов. Хотя он был не намного старше Никиты, Роман резонно считал, что говоря с видом авторитета ему удастся преодолеть большую часть первичного сопротивления.       — Никому из нас этого не хочется делать, но всем приходится платить по счетам.       — О чем ты… — испуганно начал Никита, но Роман не дал ему договорить, повысив голос: — Я понимаю, у тебя не легкая ситуация — учеба, работа… Ты же работаешь?       — Да, подрабатываю… но причем здесь…       — Никита, — Роман сделал шаг вперед, чтобы акцентировать свою следующую фразу, и пристально посмотрел в глаза собеседнику, — вернуть долг — это поступок настоящего мужчины. Давай закроем этот неприятный вопрос и не будем больше про него вспоминать.       — Какой долг? — опешил Никита.       — Ох, Никита, — Роман изобразил на лице крайнее разочарование, — я не хотел до этого доводить, но раз ты не хочешь по хорошему, придется тебе разговаривать с моим другом.       Антон шагнул вперед, и Никита в ужасе отступил на шаг, быстро переводя взгляд между панком и вторым парнем, похожим на боксера. Антон выглядел так, будто свернуть челюсть для него — раз плюнуть, и Никита весь внутренне сжался.       — Я буду кричать! — в панике воскликнул Никита.       — А вот это я тебе очень не советую, — веско произнес Роман, и несколько секунд внимательно наблюдал за Никитой, как бы приглашая того осуществить угрозу. Убедившись, что тот испуганно молчит, Роман удовлетворенно продолжил:       — Антон, зачитай, пожалуйста, нашему юному другу подробности дела.       Антон, который до этого момента не произнес ни слова, порылся в телефоне и начал читать своим гнусавым басом: — Договор заключен онлайн 16 февраля, дата погашения — 18 марта, сума займа 15 тысяч рублей, проценты к уплате с учетом штрафов и пени 44 тысячи, 317 рублей 42 копейки. Итого к оплате 59 тысяч, 317 рублей 42 копейки.       До Никиты, наконец, стала доходить суть разговора. Он узнал цифры из телефонных звонков, и в первый момент даже почувствовал облегчение из-за того, что это всего лишь продолжение этого недоразумения, а не что-то серьезнее.       — Я не брал этот займ, мне уже звонили, я объяснил им по телефону, что это какая-то ошибка…       — Никита, Никита — давай не будем, — прервал его Роман. — Нам зачастую не хочется признавать своих ошибок, иногда мы даже забываем про них, но без этого мы не можем двигаться дальше.       — Но я действительно не брал займ, это, наверное, мошенники, я читал про это… — отчаянно затараторил Никита, чувствуя, что почва уходит из-под ног.       — Никита, мне очень жаль, — категорически прервал его Роман, — но нам придется приступить от слов к делу. Поверь мне, я не хотел до этого доводить.       Роман сделал еще один шаг к Никите. На самом деле, он не собирался выбивать долг силой — в лучшем случае можно было пихнуть или прижать к стенке, иначе не избежать синяков и ссадин, а это значило жалобы и заявления в полицию. Но Никита то об этом не знал! Да и без этого Антону было достаточно немного встряхнуть Никиту для того, чтобы тот еще потом долго оглядывался, когда будет выходить на улицу.       Никита отступил, затравлено глядя на незваных гостей. Он отчаянно пытался придумать выход. Что он мог сделать? Телефон ему тут не поможет, вряд ли они дадут ему спокойно позвонить в дежурную часть… Он один, Сергея не будет до вечера, и, хотя он и грозился кричать, это ему если и помогло бы, то далеко не сразу, тем более, что комната у них была угловая, а сейчас многие гуляют или разъехались по домам на праздники.       Единственный выход — как-то выбраться из комнаты. Он жил на пятом этаже, поэтому окно сразу отпадало. Оставалась дверь, но на пути к ней стояли эти двое…       Решение пришло молниеносно: в отличие от товарища, панк мускулатурой не выделялся, и был, что называется, «дрищем». Никита резко оттолкнул Романа, отчего тот полетел на пол, и подскочил к двери, лихорадочно поворачивая ключ. Но прежде, чем ему удалось открыть дверь, его предплечья сжали руки Антона, будто тиски, и оттащили назад от спасительного выхода.       — Все нормально, Ром? — спросил Антон, как ни в чем ни бывало выпуская ослабевшего Никиту.       — Да, просто не ожидал, — ответил Роман, поднимаясь, — теперь он говорил своим обычным голосом, все напускное спокойствие как рукой сняло.       — Твою же мать! — Роман вытащил из кармана сломанные очки и зло уставился на Никиту, который после неудачной попытки бегства будто впал в оцепенение.       — Ты вернешь этот гребаный долг или нет? — Роман угрожающе встал перед Никитой, треся у него перед носом сломанными очками.       — Я не брал… — слабо начал Никита, отстраняясь от Романа и выставив перед собой руки, но тут он споткнулся о постель позади и упал прямо на неё. Падая, он выбросил вперед ногу, и удачно попал Роману по голени. Тот второй раз за пару минут потерял равновесие и повалился сверху на Никиту, больно ударив того головой в солнечное сплетение.       Никита принялся брыкаться, пытаясь высвободиться, и в свою очередь заехал коленкой в живот Роману.       — Да подожди ты… — Роман хотел подняться, но Никита продолжал брыкаться.       — Твою мать, дай мне встать! — крикнул Роман, морщась от очередного удара в живот, и, в поисках опоры, случайно оперся о грудь Никиты. Тот вдруг резко дернулся, весь подобравшись и издав сдавленный хрип, и схватил его за руку. Роман успел опереться о кровать и, попытался высвободить вторую руку: — Отпусти меня!       Тут до него дошел смысл бурной реакции Никиты и он, не задумываясь, ткнул того в бок.       Никита тут же отпустил его, пытаясь заслонится, и, несмотря на испуг, хихикнул.       Роман уже был готов слезть с постели, но мстительно ткнул Никиту в другой бок. Тот снова хихикнул и принялся брыкаться. В голове Романа тут же сложился новый план.       — Щекотки боишься? — ухмыльнулся Роман и снова ткнул Никиту.       На этот раз вместо фырканья послышался смешок.       Роман злорадно улыбнулся и быстро подобрался, усевшись на ногах Никиты.       — Ты будешь долг возвращать? — спросил Роман, нацелив палец на живот Никиты.       — Но я никому не… — Никита не успел договорить, потому что Роман принялся тыкать его пальцами в живот и бока.       Никита вскрикивал и смеялся от каждого прикосновения. Он пытался защититься, больше не помышляя о нападении, но Роман, который по натуре был гиперактивным, легко находил бреши в его обороне и то и дело награждал тычками в бока и живот.       — Я действительно… Ой! Не надо, пожалуйста! — взмолился Никита.       — Антоха, помогай! — весело крикнул Роман.       Антон недоуменно наблюдал за этой сценой. Бить должников было, конечно, запрещено, да и вообще несподручно, но ведь Роман его всего лишь щекотал… Тут как раз Никита, яростно размахивавший ногами, чтобы сбросить с себя мучителя, потерял шлепанец. В конце концов, они частенько и не так разминали должников, решил Антон и дотронулся до голой ступни. — Ай яй яй! Не надо! — завопил Никита, громко хохоча, и отдернул ногу.       Никита с детства боялся щекотки, и эта внезапная атака совсем выбила его из колеи.       Антон улыбнулся, и, ухватив Никиту за лодыжку, принялся щекотать ему пятку.       Никита тут же зашелся в приступе смеха, сменившим все его предыдущие смешки. Мало того, что было очень щекотно, Никита к своему ужасу обнаружил, что Антон держит его стальной хваткой. От смеха он даже забыл защищаться от Романа, так что тот принялся пересчитывать ему ребра. Никита из последних сил прижал руки к бокам, но это не очень ему помогло.       — Будешь возвращать долг? — вновь спросил Роман, протискивая руки к подмышкам «должника».       Никита пробовал возражать, но от смеха не мог выговорить ни слова. Он попытался оттолкнуть руку Антона другой ногой, но добился лишь того, что тот стащил второй шлепанец, и, зажав ноги под мышкой, принялся щекотать обе ступни. Больше Никита этого терпеть не мог. Он взревел, как бык, и из последних сил попытался стряхнуть с себя придавившего его парня.       Роман не ожидал такого бешеного натиска и потерял равновесие. Падая, он ухватился за Никиту, и они вместе сползли с кровати. Однако легче от этого Никите не стало: Антон по-прежнему сжимал его лодыжки и как ни в чем ни бывало щекотал ему пятки.       Никита попытался вывернуться, но Роман снова уселся на него верхом, цепко держа его руки.       — Ну что, ты передумал? Или тебя еще пощекотать? — спросил Роман.       — Но это действительно не я… — сквозь смех попытался возразить Никита, однако Роман его перебил: — Да какая, мать его, разница! Данные твои, и долг возвращать тебе! Можешь потом искать того, кто взял этот займ. Я тебя спрашиваю, ты вернешь эти деньги?       — Но почему я должен… — Никита не смог договорить, потому что Антон умудрился пустить вход вторую руку, которой он сжимал его лодыжки, и стал щекотать его ступни обеими руками.       От обиды и бессилия Никита чуть не заплакал: Роман прижал его руки и туловище к полу, так что он не мог ничего сделать, а этот бугай без перерыва щекотал ему пятки.       — Подожди, дай ему ответить, — сказал Роман.       Антон нехотя отпустил ноги должника. Ему очень понравилось щекотать Никиту, тот так забавно хохотал. И ведь он мог это делать совершенно безнаказанно!       — Почему я должен платить за кого-то другого? — отдышавшись, возмутился Никита.       — Ты что, оглох? Здесь все твои данные. Чем докажешь, что это не твой кредит? — спросил Роман.       — Если бы я его взял, у меня были бы деньги…       — Вот я и спрашиваю, где деньги?       — Но мне никто не давал пятнадцать штук…       — Ты получил их на карту.       — Ничего я не получал, и их у меня нету!       — Ты их потратил, а теперь мозги нам паришь. Может у тебя разные карты. И вообще, гони шестьдесят штук, или будем тебя дальше щекотать. Когда там твой Серега вернется?       От перспективы провести остаток дня с этими ребятами, у Никиты по коже пошли мурашки.       — Отпустите меня, не то я кричать буду!       — Скорее смеяться, — парировал Роман.       — Я буду жаловаться! В полицию!       Тут пришел черед Романа и Антона смеяться. — Ага, скажешь, что тебя щекоткой пытали? — издевательски спросил Роман.       Никита понял весь ужас своего положения — он ведь даже пожаловаться не сможет, потому что никаких следов не останется, да и стыдно как-то про такое всерьез говорить. Его и слушать никто не станет, если он начнет рассказывать про то, как коллекторы выбивали из него долг, щекоча ему пятки. И это еще надо будет объяснить, что он на самом деле этот займ не брал…       — Ну что молчишь? — раздраженно спросил Роман. — Гони деньги!       — Да у меня и денег то таких нету…       — Лучше сейчас расплатись, потом еще процентов накрутят, — посоветовал Антон.       — А сколько у тебя есть? — поинтересовался Роман.       На самом деле у Никиты на карточке оставалось почти шестьдесят пять штук, но это было вместе с деньгами на оставшиеся пару месяцев и билет домой. Он скопил это подрабатывая в кафе, специально для того, чтобы погулять летом. Но не мог же он сказать, что у него ничего нет…       — У меня только десять тысяч, — рискнул Никита.       — Отлично! Это будет первым платежом, — обрадовался Роман. — Где лежат?       — Но вы же не можете просто так их забрать! — возмутился Никита.       — Конечно, мы выпишем тебе квитанцию, — согласился Антон.       — Где эти десять косарей? — повторил Роман.       — На счету…       — Тогда давай карту и скажи пароль. Я тут в холле как раз видел банкомат, заодно проверим, может там еще что-нибудь завалялось, — сказал Роман.       Никита понял, что его загнали в угол. Сама мысль о том, что кто-то просто так заберет его деньги, да еще и выставив его при этом виноватым, была возмутительна, но что ему оставалось делать?       — Я потерял карту… — Никита понимал, насколько нелепо это звучит, но он был готов испробовать все, что угодно, из-за страха перед двумя незнакомыми парнями, которые совершенно серьезно собирались щекотать его, пока он не отдаст почти все, что скопил за год.       — О да, конечно, — саркастически воскликнул Роман. — Ну-ка, Антоха…       Антон, криво улыбаясь, потянулся к ногам Никиты, но тот быстро подобрал их и вырвал руку из хватки Романа. Он сумел ухватиться за край кровати и начал подниматься, но оказалось, что он уцепился за одеяло, так что вместо того, чтобы встать с пола, Никита только стянул его на себя. При этом, пытаясь отпихнуть от себя Романа, он умудрился в нем запутаться.       — Антоха, помогай! — обрадовался Роман и бросился на Никиту с новыми силами.       Роман быстро сориентировался и принялся закатывать Никиту в одеяло. Тот отчаянно сопротивлялся, но на помощь Роману пришел Антон, и через несколько минут Никита оказался плотно спеленат одеялом, так что из него торчала только голова и ноги.       Роман победоносно уселся сверху. — Ну теперь ты у нас попляшешь, — злорадно сказал он. — Даю тебе последний шанс. Где карта?       Никита пытался высвободиться, однако все было бестолку: он не мог даже пошевелить руками.       — Ну почему вы не верите, я действительно не брал никаких кредитов…        — Скажи где карта и какой пароль, а там посмотрим, — отмахнулся Роман.       — Вы не можете так забирать чужие деньги! Это же грабеж!       — Это ты взял чужие деньги и не вернул, — возразил Роман. — А хрен с тобой, — он пересел на коленки Никиты, развернувшись к нему спиной.       Никита пытался возражать, но Роман пробежался пальцами по его босым ступням, отчего возражения тут же перешли в смех.       — Ого, да ты ничего так щекотки боишься, — обрадовался Роман, почувствовав, как под ним забился Никита. Он принялся беспорядочно щекотать беззащитные ступни несчастного парня, которому оставалось только смеяться.       Никита изо всех сил пытался высвободиться, но щекотка все продолжалась, и от безвыходности своего положения он вдвойне чувствовал собственную уязвимость.       В отличие от Антона, Роман искал самые чувствительные участки стоп, и с нежностью, которую сложно было ожидать от кого-то его внешности, скреб их своими тонкими пальцами.       Никта по достоинству оценил его старания, согнувшись пополам в своем коконе.       — Держи его! — весело крикнул Роман, увлеченно щекоча пятки беспомощному «должнику».       Антон тоже уселся поверх одеяла, сдавив Никиту с боков коленками.       Под тяжестью двух парней Никита почти не мог шевелиться, ему было тяжело дышать. Но как он не пытался, он не мог прекратить смеяться — пальцы Романа доводили его до истерики.       Антон заскучал, потому что Роман ловко занял самое интересное место, и ему оставалось только смотреть на хохочущего Никиту. Ему удалось немного высвободить из одеяла плечи, но дальше этого дело не пошло. Антон заметил это и для пробы пробежался пальцами по шее неудачливого студента. Тот дернулся и попытался втянуть голову в плечи. Ободренный успехом, Антон принялся щекотать «должнику» шею.       Никита яростно мотал головой, но теперь он вообще ничего не мог сделать — ему оставалось только терпеть немилосердную щекотку и мотать головой из стороны в сторону. Беспомощность сводила его с ума, и в панике он подумал о том, чтобы отдать им деньги и будь что будет.       Тут Роман добрался до пальцев его ног, и смех Никиты сразу стал на порядок выше.       — Ага, вот где ты больше всего боишься, — обрадовался Рома, удваивая усилия. — Говори, где карта?       — Я не могу… — попытался возразить Никита, но такой ответ явно не устроил его мучителей.       Антон, наигравшись с шеей Никиты, пощекотал область между шеей и плечами, обхватив их руками и массируя пальцами.       Тут Никита не выдержал и перешел чуть ли не на визг, закрыв глаза и истошно хохоча. Это было даже более щекотно, чем проворные пальцы Романа на его ступнях, и у Никиты от смеха потемнело в глазах. Руки напряглись под одеялом, но коленки Антона плотно держали его.       — Как он щекотки боится! — обрадовался Антон. — Скажи, где карта?       Никита так смеялся, что не сразу понял, когда Роман перестал его щекотать — он зачем-то потянулся к прикроватной тумбочке.       Из-за широкой спины Антона Никита не видел, что понадобилось этому панку в его вещах, но вдруг почувствовал какое-то новое ощущение на своих измученных стопах. Расческа! Роман одной рукой ухватил его пальцы, а второй щекотал ему пятки трофейной расческой.       Новое ощущение почти всецело заполнило сознание Никиты, но Антон тоже не отставал, усердно щекоча ему плечи. Он прервался только затем, чтобы глянуть на часы.       — О, да у нас полно времени до вечера, — сказал Антон, снова принимаясь мучить беспомощного Никиту.       — Ты скажешь, где карта, или нам тебя до вечера щекотать? — спросил Роман, продолжая весело водить расческой вверх-вниз по дергающимся ступням.       Никита в ужасе осознал, что они могут еще очень долго так издеваться над ним, и это окончательно сломило его.       — Карта в кошельке… Пожалуйста, прекратите, я скажу! — взмолился Никита.       Сейчас ему уже было не до денег, лишь бы прекратить это мучение. Он всерьез боялся задохнуться, и сил терпеть это издевательство у него больше не осталось.       Он показал, где лежит кошелек, и назвал код от карты.       Пока Роман спускался в холл снимать деньги, Антон, воспользовавшись моментом, развлекался, щекоча ему пятки.       Для Никиты время тянулось очень медленно, и когда, наконец, вернулся Роман он, к своему стыду, почувствовал неимоверное облегчение.       — Очередь, — как бы извиняясь, пожал плечами Роман. — Там оказалось даже больше чем надо, — довольно сообщил он Антону. — Тебе полагается сдача, — теперь он обращался к раскрасневшемуся Никите, который пытался отдышаться, — но у меня нету семисот рублей, так что это я заберу в счет разбитых очков.       — Отлично, — довольно сказал Антон, поднимаясь с истерзанного Никиты.       — Рад был с Вами сотрудничать, — ухмыльнулся Роман, бросая квитанцию на одеяло.       Коллекторы, перешучиваясь, вышли из комнаты, издевательски попрощавшись с Никитой.       Никита выпутался из одеяла, испытывая горькую обиду и страх. Первым делом он подбежал к двери и запер её изнутри, будто боялся, что его мучители решат вернуться, чтобы продолжить свои жестокие развлечения. Только когда он услышал, как закрываются двери лифта, обрубая голоса незваных гостей, Никита вздохнул свободнее. Его ноги сами собой подогнулись от усталости и стресса, и Никита бессильно сполз на пол. В комнате было непривычно тихо после его смеха. Он опустил голову на грудь, обхватив руками колени. Что теперь делать? Эти сволочи забрали почти все, что у него было! Взгляд Никиты упал на квитанцию, которая все еще валялась на полу. Пойди докажи, что он действительно не взял в долг, а потом забыл расплатиться. Как он теперь поедет домой? И на что жить оставшееся до экзаменов время? Придется просить денег у родителей. Но как им это все объяснить? Зачем он вообще сюда приехал! Никита не выдержал и заплакал. К кому теперь обращаться?                     Вернувшись вечером домой, Сергей обнаружил, что его сосед по комнате, Никита, чем-то сильно расстроен. На все расспросы он отмалчивался, и, только когда Сергей уже собирались ложиться спать, заметил на столе квитанцию.       — А это что такое? — спросил Сергей.       — Да так, старая бумажка… — прежде, чем Никита успел убрать её, Сергей схватил квадрат бумаги, и, бегло прочитав содержимое, вновь стал приставать к соседу с расспросами. Никита пытался возражать, но потом все–таки рассказал про дневной визит коллекторов.       — Ты действительно не брал этот кредит? — спросил Сергей.       — Нет…       — Тебя били?       — Нет, они меня не били… — смутился Никита.       — Ну угрожали, какая разница!       — Угрожали, да, но…       — Почему ты никому не сказал?       — Все равно теперь деньги у них… Это наверное через суд только можно…       — Да причем здесь… Сейчас я брату позвоню, — сказал Сергей и схватил телефон.       Никита знал, что старший брат Сергея работает в полиции, — потому-то Сергей и пошел в академию.       — Подожди… Зачем его напрягать…       — Как зачем? Двое неизвестных вламываются к нам домой и заставляют тебя отдать им деньги под угрозой физической расправы! Может они и не коллекторы вообще, — Сергей уже поднес телефон к уху, но Никита все равно попытался его отговорить: — Они не угрожали расправой, и все равно их теперь не найти…       — Ничего, Андрюха обязательно поможет.       Никита почти набрался смелости рассказать про щекотку, но Сергей уже дозвонился до брата.       Они долго разговаривали, а в это время Никита переживал, что рано или поздно ему все равно придется все рассказать.       Андрей с напарником приехали быстро. Они опросили охрану и быстро выяснили личности коллекторов. Узнали они также и кто пропустил тех в общагу. Короткого разговора с Алексеем было достаточно, чтобы тот позвонил Роману и договорился встретиться с ним, чтобы выпить обещанного пива.       Никита не думал, что все будет так быстро, но уже ночью брат Сергея доставил Романа в отделение, даже не зафиксировав его пребывание на проходной, при этом, не имея на руках никаких документов или доказательств, кроме показаний Никиты. Этого, впрочем, для Андрея было достаточно.       Теперь Никита сидел в коридоре ОВД перед закрытым кабинетом. Он обрадовался, когда опознал обидчика, и был очень благодарен Сергею, но прекрасно знал, что дальше одних его слов будет недостаточно.